Часть 11

Утром я проснулась позже всех, и, похоже, это из-за того, что я уснула позже всех. На самом деле, это точно так, потому что через десять минут после того, как я закрыла глаза, я уже слышала, как Годжо сопит на соседнем футоне. Сёко, вероятно, уснула, как только её голова коснулась подушки — в этом не было никаких сомнений. Когда я вышла на кухню, там царила тишина. Только Годжо, уютно устроившийся за столом, уже потягивался к чашке с кофе, а его сонное выражение лица придавалось легкой небрежности. -Доброе утро. – сказал он, нежно улыбнувшись. -Доброе. – сказала в ответ я. – А где Сёко? -Я сам ее не видел с утра. – он пожал плечам. – я прочитал сообщение от нее, когда проснулся. Она написала, что у неё какой-то срочный вызов в больнице, где она подрабатывает, поэтому оставила нам запасные ключи. Ну и еще написала капсом, чтобы я не провожал тебя до дома. – Он почесал затылок. -А вы хотели? -Конечно, но маме Сёко лучше не перечить. -Маме Сёко? – усмехнулась я. -Хах, да. Это Гетто придумал… - вдруг улыбка спала с его лица. – Так ее называть. Она его старшая сестра, и часто приглядывала за нами, иногда даже покрывала косяки, но тем не менее, сама часто вела себя как мама, ну в нашем подростковом понимании. Так и повелось. -Вы с Сёко часто упоминаете его, вы близки? -Очень. Мы были лучшими друзьями. «Гроза районов» называли нас. -Были? Вы сейчас в ссоре? -Гетто, он… – Он с болью во взгляде посмотрел в свою чашку кофе, как будто в ней искал ответы на вопросы, которые терзали его душу. – Он умер. -Боже мой. – Я прикрыла рот рукой, испытывая сожаление из-за того, что задала такой вопрос. – Извините пожалуйста. -Не переживай, прошло 7 лет. Я уже почти привык. В комнате на какое-то время повисла тишина, но ее быстро прервал Годжо. -И, кстати, обращайся ко мне на «ты», когда мы не в школе. Хорошо? -Хорошо. Чувствовалась какая-то тяжесть после нашего разговора из-за моего вопроса, и от нее было некуда деться. Мысли о том, что могло произойти с Гетто, не давали покоя. Интересно, что Годжо скрывает? Тем временем я стала собираться домой. Годжо тоже собирался уходить, так как ему нужно покормить котенка. Когда я вспомнила о нем, на душе возникло чувство ностальгии. Я прекрасно помнила тот момент, когда возвращала котенка Годжо. Он был так благодарен мне тогда. В тот момент я и подумать не могла, что произойдет то… что произошло. Но вот я уже ехала в такси, хоть и пыталась отговорить Годжо, ведь я могу добраться до дома сама, потому что дом Сёко не так уж и далеко от моего, но он был слишком упрям. И вот… Я снова подхожу к своей двери, и в голове вновь прокручиваются воспоминания о вчерашнем дне, переполненные непонятным волнением. Я повернула ручку двери, и она снова открылась или, возможно, не закрывалась вовсе. Зайдя в квартиру, я увидела мамину обувь у двери. В моем сердце закрались страшные мысли о том, что она все еще сидит за столом с бутылкой саке, и эти мысли не покидали меня. Я решила проверить, что происходит, и прошла на кухню. К моему удивлению, мама готовила мое любимое тамагояки, а на столе уже стояли салаты. В воздухе витал знакомый запах, который возвращал меня в детство. Я вспомнила, как прибегала домой со школы, а мама готовила ужин для нас с папой. Перед этим мы с ним всегда так разыгрывались, что мама начинала на нас ругаться, но потом, смеясь, мы садились за стол. Я посмотрела на маму, и она выглядела так, будто бы и не пила вчера. Этот образ вызывал у меня недоумение: может это был сон? В голове не укладывалось, как она могла выглядеть так хорошо после вчерашнего. Смешанные чувства охватили меня: радость от того, что мама в порядке, и тревога от мысли о том, что произошло в тот вечер. -Ямада, привет. – сказала она не прекращая готовить. – А я вот твой любимый завтрак готовлю. Мама продолжала возиться с едой, не обращая на меня внимания. Я стояла, как прикованная, не в силах выдавить из себя ни одного слова. Мои мысли метались, и я пыталась подобрать фразу, которая могла бы разорвать это молчание, но в горле стоял ком. Вдруг она прекратила делать что-либо, и уперлась руками в кухонный стол. -Дочка… Ты прости меня. – она взглянула на меня, в её глазах блестели слёзы. – Я не знаю чем думала, когда решила, что можно просто взять и сделать вид, что ничего не было. Это так глупо. Мне просто так страшно с тобой поговорить об этом, я так боюсь услышать, что ты меня никогда не простишь… Она потушила газовую конфорку и села за стол, взглядом приглашая меня присоединиться и, наконец, поговорить. Я села напротив неё. -Ямада, прости меня пожалуйста… Мне очень жаль, что тебе пришлось такое увидеть и… услышать. Тем не менее, я пойму тебя, если ты не захочешь меня слушать. Прости меня за все, за то что папы нет с нами, за то что я работаю день и ночь, и совсем не общаюсь с тобой, за те мерзкие слова. – ее голос еле слышно дрожал. -Хорошо, я прощаю тебя… - по моей щеке пробежала слеза. – Но что с тобой произошло, почему ты напилась и наговорила… много плохого, ты действительно думаешь, что меня ждет такая судьба? -Нет, ты что… Я верю, что тебя ждет все самое лучшее. – она смотрела мне в глаза. – Вчера я лишилась основной работы и… Я клянусь я так устала, для меня это было единственным выходом не сойти с ума, поэтому я купила эту чертову бутылку саке. Когда я только начала пить, мне позвонил директор со школы, сказал, что ты самая яркая ученица в школе, твои оценки всегда были ее гордостью, но сейчас… Он попросил поговорить и если необходимо оказать тебе помощь. Тогда земля под ногами стала крошиться еще сильнее, я думала, что это все из-за меня, из-за того, что я так мало времени провожу с тобой… А потом пришла эта чертова соседка: «Кацуми! А ты знаешь, что пока ты на работе, твоя дочка…» . Она сказала много плохих вещей про тебя, в том числе про того парня, который ходил сюда. Тогда земля ушла из под ног, и возможно от безграничной усталости или от алкоголя или… от всего вместе… я так разозлилась на тебя. Мне страшно, что ты повторишь мою судьбу… -Выйти замуж по залету и родить нежеланного ребенка? Она удивленно посмотрела на меня, а из глаз ручьем побежали слезы, словно каждое мое слово открыло шлюзы ее чувств. Я увидел, как волнение и боль, которые она долго прятала, внезапно вышли на поверхность. -Боже… Сэцуко, девочка моя, я люблю тебя больше жизни. Мне жаль, что ты так подумала. – она пыталась вытереть свои слезы. – Я действительно родила тебя рано и хоть мне пришлось бросить учебу, я была безумно счастлива. Папа тоже был безумно рад. Тогда мы были самыми счастливыми на свете. -Тогда что произошло?! Почему он ушел от нас? – я говорила это сквозь слезы и боль. -Я не знаю, милая… Просто в один момент… я узнала, что у него есть другая семья… - мама закрыла лицо руками. -Что?… В этот момент мне показалось, что мой мир вновь рухнул. Мама за все это время так и не рассказала мне причину развода - лишь сказала, что они приняли такое решение, как взрослые люди. Меня трясло от невыносимого напряжения. Видимо, мама это заметила и сразу подошла ко мне, крепко обняв. Мы плакали вместе, делясь друг с другом всей накопившейся болью. Каждая слеза, казалось, облегчала груз на душе, и я почувствовала, как наше взаимное горе стало связующим звеном между нами. Это было сложно, но в то же время освобождающе. Со временем мы успокоились, и в тишине, которая воцарилась в комнате, стало легче дышать. Мама поставила чайник, чтобы заварить чай. Запах горячего напитка наполнил воздух, создавая уютную атмосферу. Сидя за столом, мы обменивались взглядами, и я знал, что, несмотря на все испытания, мы не одни – у нас есть мы. -Может мне выйти на подработку? У меня много знакомых подрабатывает в кафе по выходным. – я выжидающе смотрела на маму. -Дочка, не нужно тебе этого, ты главное за учебу возьмись, а с остальным мы разберемся. Ты главное… не пускайся в омут любви. Я сама знаю, как это прекрасно, но… ты должна постараться для себя. -Я все понимаю! Я исправлю оценки, обещаю! Мама улыбнулась мне так искренне и по-доброму, как только она могла. Эта улыбка, полная тепла и понимания, словно обняла меня, и на душе стало чуточку легче. -Вот и славно…- сказала она, допивая чай. – Я пойду вздремну немного, хорошо? -Конечно, отдыхай, я тут приберусь. Мама кивнула и ушла в свою комнату, оставляя меня наедине с моими мыслями. Я почувствовала, как в груди нарастает беспокойство, и я стала быстро прибираться на кухне, стараясь отвлечься от подавляющих эмоций. Однако в голове по-прежнему звучало одно слово — «папа». Как так можно было просто уйти к другой семье? Эта мысль терзала меня, вызывая чувство предательства. Я попыталась встряхнуться, физически выкинув его из головы. Мне нужно было сосредоточиться на уроках — у меня было много заданий, которые ждали своего выполнения. Сев за рабочий стол, я начала разбираться с домашкой. Страницы книг рассыпались передо мной, и я погрузилась в задачи, стараясь не думать о том, что произошло. Часы пролетели незаметно, и к вечеру все задания были готовы. Я потянулась, чувствуя, как напряжение уходит из тела, и на миг мне стало легче. В этот момент раздался звук уведомления — на телефон пришло сообщение. Я взглянула на экран и увидела сообщение от Годжо. Годжо: Привет, чем занимаешься? Ямада: Привет, только доделала уроки, а ты? Годжо: Ммм… пока ничего) Какое-то время не приходило никаких сообщений, было лишь видно, что он что-то печатает, но потом перестает. Как вдруг мне всё-таки пришло сообщение. Годжо: Хочешь сходить на свидание? Ямада: Не думаю, что это хорошая идея, нам не стоит светиться вместе… Годжо: Об этом не переживай, я спросил, ты хочешь? Ямада: Хочу. Годжо: Тогда встретимся у магазинчика, через 20 минут, успеешь собраться? Ямада: Да. Больше сообщений от Годжо не приходило, и я начала нервничать. Не дождавшись, когда он сам напишет, я, как ошпаренная, принялась собираться. На улице было достаточно тепло, так что я выбрала шорты и длинную футболку. Быстро расчесав волосы и взглянув в зеркало, я убеждалась, что выгляжу нормально, хотя внутри все еще бушевали эмоции. Перед выходом я оставила на столе записку, в которой написала, что пошла гулять с друзьями. Я дошла до нашего места встречи даже раньше времени, но Годжо уже был там.Он стоял в джинсах и в толстовке с капюшоном, маска на лице придавала ему таинственный вид. В голове проскользнула мысль: меры предосторожности — это хорошо, и мне тоже стоило что-то предпринять. -Ну что, пойдем? – он протянул мне руку. -Да… - я протянула руку ему в ответ. Мы шли куда-то, и от того, что я не знала, куда именно, все казалось еще более захватывающим. Сердце колотилось от ожидания. Вдруг мы подошли к невысокому зданию и начали подниматься по лестнице. Может, это какой-то ресторан? Но Годжо все молчал, что лишь подогревало мое любопытство. Когда мы поднялись на крышу, я замерла от восторга. На полу, возле стенки, был расстелен плед, а на нем — разнообразные вкусности и напитки, в вазе стоял букет роз. Я не могла сдержать улыбку, глядя на все это: легкие закуски, фрукты, бутылки с соками и даже несколько сладостей. Это выглядело так уютно и романтично, что мгновенно развеяло все переживания. Годжо снял капюшон и маску, а затем повернулся ко мне. -Как тебе? – он улыбнулся. -Это так… так классно! Я как будто в каком-то фильме! -Да? Хах, это хорошо. Мы сели на плед, и я начала осматриваться вокруг. Закат окрашивал небо в яркие красные и оранжевые оттенки, создавая неописуемо красивую картину. Каждый момент был настолько завораживающим, что мне хотелось запечатлеть его — в музыке или на холсте, но, к сожалению, я не умела ни того, ни другого. Свет солнца, касаясь горизонта, рисовал волшебные узоры, и я чувствовала, как это зрелище наполняет меня теплом и спокойствием. -Здесь так красиво… - сказала я. -Согласен. – завороженно сказал Годжо. – но я позвал тебя для другого повода. Он посмотрел на меня и достал из кармана коробочку. Увидев мою реакцию, он улыбнулся. - Знаешь… Я никогда не думал, что умею любить. Мне казалось, что это что-то чуждое для меня. Но ты сумела доказать обратное, просто будучи собой. Ты удивительная девушка, и ты перевернула мой мир с ног на голову. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, чтобы вместе переживать и радость, и горе. Я хочу каждый день видеть твою улыбку и быть с тобой. Ямада, ты будешь моей девушкой? Я смотрела на Годжо и не верила, что это происходит. -Д-да… Годжо улыбнулся и хмыкнул, а после достал из коробочки подвеску и помог мне надеть ее. -Тебе очень идет. – он убрал выскочившую прядь за ухо и заглянул мне в глаза. – В тот день на улице цвела сакура и ее лепестки медленно падали на землю. Я зашёл в кабинет и увидел твой взгляд у окна. Было видно, как ты сначала не узнала меня, но потом… – он посмеялся. – Не знаю тогда ли я влюбился, но тот день запомнил на всю жизнь. Годжо был очень близок ко мне, и я ощущала его дыхание, мягкое и теплое. Его глаза блестели, и я замечала, как он смотрит на мои губы, словно собираясь сделать шаг навстречу. В этот момент всё вокруг исчезло, и оставались только мы двое, погруженные в атмосферу ожидания и нежности. Каждый миг казался бесконечным, и сердце стучало в унисон с нарастающим волнением. -Сэцуко… - почти шептал он. – Можно я тебя поцелую?.. Я кивнула, и в тот же момент Годжо накрыл мои губы своими. Это не был глубокий и страстный поцелуй — он был нежным и невинным, словно он боялся напугать меня своим порывом. Время замерло, и я чувствовала, как мир вокруг исчез. Через пару мгновений он осторожно отклонился, оставляя после себя лёгкое прикосновение и сладкое волнение, которое ещё долго будет бурлить внутри. После этого мы провели вечер просто замечательно. Мы ужинали, любуясь закатом, и разговаривали обо всем на свете, будто бы не замечая времени. Когда стало прохладно, он снял свою толстовку и отдал мне, и я почувствовала тепло его заботы. На пути к магазинчику мне пришлось долго уговаривать его, что за пять минут до дома со мной ничего не случится. Он колебался, ведь ему очень хотелось проводить меня до двери, но в конце концов согласился отступить. Однако он пообещал, что что-нибудь придумает, и это не останется без внимания. Мы попрощались, а я, вернувшись домой, всё ещё не могла поверить в происходящее. В сердце теплилась радость, а на губах виднелась лёгкая улыбка.