Начало

Аарону было тринадцать, когда он совершенно случайно узнал, что у него есть брат-близнец. Подумать только, если бы не очередной хахаль матери, то, возможно, и не узнал бы. Наверное, как раз это люди называют судьбой. Звучит сю реалистично, но, в целом, Миньярд уже привык. Конечно, он злился на мать, помимо того, что родителем она была не путевым, так ещё и умудрилась скрыть от него такую важную подробность, как наличие брата-близнеца. Это было совсем уж смешно, но смеяться почему-то вовсе не хотелось. Она четко дала понять, что о втором ребенке даже слышать не хочет. Аарон, с непривычным для себя рвением, стал пытаться выведать хоть что-нибудь о своем таинственном "двойнике". Позвонил в полицию Окленда, разузнал контакты, а через пару недель получил красноречивое "отъебись и не возникай. " М-да, приятно познакомиться, братец. Аарон не то, чтобы считал себя сильно упёртым, поэтому действительно больше "не возникал". Только от него не укрывалось волнение матери, которая, казалось, после того, как ей напомнили про второго сына, стала пить ещё больше (хотя казалось бы куда больше, она и без этого никогда не просыхала). Ничего страшного, Аарон и к этому привык. В пятнадцать у него появились наркотики и стало как-то не до утерянного брата. Хотя ему и писала приемная мать Эндрю, говорила, что им всё-таки нужно встретиться, парень тянул время, не очень-то уже и хотелось. Потом этот самый Эндрю загремел в колонию для несовершеннолетних и желание знакомиться и вовсе отпало. Аарону было, кажется, шестнадцать, когда он впервые увидел своего близнеца. Настоял Лютер со своей тягой к религии и желанием воссоединить семью, чтобы стало все "по-православному". Миньярд на это только закатывал глаза и многозначительно молчал. А всё-таки было интересно посмотреть на того, кто должен являться со стороны его точной копией. Так он и оказался на коротком получасовом "свидании" в колонии. Когда Аарон зашёл в комнату, предназначенную для встреч, то застыл в проходе. Напротив сидел.. он сам, то есть не он, конечно,а его близнец, но теперь Миньярд засомневался, что действительно был готов к этой встрече. Эндрю сидел за массивным, прикрученным к полу столом, в тюремной форме, которая была ему велика минимум на размер и курил. Аарон не был уверен, что курение разрешено правилами, но амбалы- охранники ничего не говорили по этому по этому поводу, а значит, что это не так уж и важно . Эндрю поднял на него взор и стал бегать глазами. Изучать гостя. Аарон в это время стоял неподвижно, боясь шевелиться. Если взглядом в действительности можно было бы прожечь, то он бы точно уже сгорел. Эндрю, видимо убедившись , что перед ним стоит его же точная копия, резко поднялся из-за стола, охранник сзади него еле заметно дернулся, готовый, если что сразу заломать ему руки. Близнец подошёл ближе и встал почти вплотную. Аарон заглянул ему в глаза. Такие же как у него самого светло-карие, "янтарные", как сказала одна девушка, с которой он провстречался пару месяцев, но взгляд был другим. Тяжёлым. Эндрю был на полторы минуты старше, смотря ему в глаза Аарону казалось, что их разделяет несколько десятков лет. Спустя какое-то время он заговорил. —Кажется, я достаточно ясно выразился в том письме, но видимо ты не особо сообразительный, поэтому повторю, чтобы до тебя наверняка дошло. Отъебись и не возникай. Не дав Аарону опомниться, Эндрю кивнул одному из охранников, тот скрепил его руки наручниками и отворил дверь. Напоследок брат только хищно оскалился и издевательски отсалютовал ему и Лютеру двумя пальцами от виска. Впрочем, почти ожидаемо. Не сказать, что Аарон расстроился, скорее ему было плевать. Жил как-то шестнадцать лет без близнеца и всё было хорошо (ну, насколько могло с такой "ахуенной" матерью, как Тильда). В следующий раз Эндрю появился через год. На пороге их с матерью дома. Ладно, братик, ты умеешь удивлять. Вскоре Аарон узнал, что оказывается этот чудик после их с Лютером визита стал максимально прилежно себя вести, даже записался в команду по экси, где в роли вратаря показывал поразительные результаты и умудрился выйти по УДО. Какую цель Эндрю преследовал Аарон не знал, да и знать не то, чтобы очень сильно хотел, но к тому, что сейчас он стоит на пороге дома его... их матери явно приложил руку Лютер. Уж неизвестно как ему удалось убедить Тильду, но вряд-ли это в ней проснулись материнские чувства спустя почти семнадцать лет молчания. Эндрю стоял на пороге, в руках у него большая спортивная сумка. Аарон задумался над тем могли ли поместиться туда все вещи брата и прикинув, что учитывая то, что до этого он жил в нескольких приемных семьях, в последние полтора года провел в колонии их, наверное, не так уж и много. Эндрю осматривал прихожую и гостиную, на которую оттуда открывался вид, казалось, целую вечность, а потом с равнодушным видом вынес свой вердикт. -Ладно, видали и похуже. - и с этими словами подошёл к Аарону, который решил не вставать с дивана , чтобы встретить гостя. Мать где-то пропадала, как и всегда, поэтому дома он был один. Когда Эндрю подошёл, то, в своей обычной манере, стал сверлить его взглядом, смотря сверху вниз. Аарону стало некомфортно, но виду он не подал. Не зная, что делать дальше он протянул брату руку для рукопожатия. Тот лишь усмехнулся и оттолкнул ладонь. - Скучно,- констатировал Эндрю и ушел изучать дом дальше, уже по традиции оставляя Аарона одного и в полном недоумении. Дом был достаточно просторным, но захламленным по той причине, что его обитатели не очень-то жаловали уборку. Эндрю поселился в комнате на втором этаже. Аарон, в который раз, задался вопросом зачем им вообще нужен был второй этаж. Мать с приездом второго сына озверела. Она и до этого избивала Аарона и бесконечно пила, но теперь жить с ней делалось просто невыносимо. Тильда усиленно делала вид, что ничего не поменялось. Аарон не был глупым, он понимал, что на нее повлиял приезд его близнеца. Скорее всего мать все же грызло чувство вины за то, что забрала только одного сына, а теперь по дому ходило живое напоминание ее греха. Эндрю был странным. Это Аарон понял спустя буквально две недели жизни с ним. Эндрю угрожал Тильде расправой в попытке защитить Аарона, пил приторно-сладкий какао, всегда носил на руках длинные черные повязки, никогда не проявлял эмоций (только изредка кидал те наводящие ужас улыбочки, как та, которой он наградил брата ещё при первой встрече), выкуривал за день полторы пачки сигарет и не переносил прикосновений. Прям совсем. Никаких. Это Аарон выяснил на собственном горьком опыте, когда положил руку ему на плечо и получил локтем под ребра. Больше не пытался. Он мальчик умный, повторять два раза не надо. А ещё помимо всего прочего они с Эндрю заключили что-то вроде договора. Тот явно относился к этому очень серьезно, Аарон, наверное, не до конца понял условия. В общей сложности, жить с Эндрю было терпимо, хотя наличие своей собственной копии в доме Аарона иногда пугало. А потом мать умерла. Это случилось внезапно и выглядело в точности, как несчастный случай, но Аарон знал, что это не так. Ведь в машине должен был быть он сам. Эндрю убил его мать. Да, родителем она была не путевым, но всё-таки являлась ему единственным близким человеком. Теперь ее не было. В тот день Аарон проклял своего близнеца. Он забежал на второй этаж и ворвался в комнату Эндрю. Тот сидел на подоконнике, свесив одну ногу вниз и курил, пуская дым в открытое окно. Аарона переполняла ярость. - Ты убил её. - почти прошипел он, подойдя к окну. Эндрю равнодушно пожал плечами. - Ты убил её. - с бо́льшим напором произнес Аарон. - убил единственного близкого мне человека, мою мать, в конце концов, ты хоть понимаешь, что натворил? - Это был несчастный случай, не слышал что ли заключение полиции? - немного погодя он добавил - Она сама виновата. - потом швырнул окурок прямо в окно и вышел из комнаты, как обычно оставив Аарона одного среди догадок и недосказанностей. Братья были несовершеннолетними, поэтому после смерти матери встал вопрос об оформлении опеки. Вызывался их двоюродный брат Ники. Он купил дом в Колумбии и перевез Эндрю и Аарона туда. Ники было слишком.. много. Он был через чур весёлым, очень громкий и совершенно точно педиком. В любом случае с ним легче,чем с его повернутыми на религии родителями, поэтому близнецам, можно сказать, повезло. Им выплатили страховку на неплохую сумму после смерти матери, но Эндрю быстро нашел куда деть эти деньги и купил какую-то навороченную тачку, поэтому они не то, чтобы шиковали, но всего хватало. После того, как Тильда умерла Аарон стал употреблять в несколько раз больше. Ники кидал на него обеспокоенные взгляды, забирал из очередного притона и предлагал завязать пока ещё не стало слишком поздно. Эндрю явно невероятно бесила наркотическая зависимость брата. Аарону было плевать на них обоих. А потом он оказался запертым в ванной на втором этаже своего же дома. Аарон смутно помнил как конкретно он там оказался, но по расплывчатым воспоминаниям собрал относительно полную картинку происходящего. Он был дома,закинулся очередной дозой. Всё как обычно. Потом к нему подошёл Эндрю и что-то сказал. Аарон не помнил, что именно, но это было не столь важно, а позже он, кажется, отключился и оказался здесь. Стоп.. Эндрю. Точно Эндрю. Только этот псих мог сделать что-то подобное. - Эндрю, - позвал Аарон. Ответа не последовало. - Эндрю, - уже громче. - Я здесь, - спокойным тоном ответил брат. Судя по всему он сидел на полу, опираясь на дверь ванной комнаты. - Выпусти меня, придурок, - крикнул Аарон. Ответа снова не последовало. Отлично, это было как раз в стиле его братишки. Аарон бил в дверь ногами и руками, кидал консервными банками,которые ему заботливо оставили и орал, чтобы его выпустили. Эндрю точно на протяжении всего этого "концерта" сидел там, но продолжал игнорировать брата. -Эндрю, - спустя несколько часов, когда почти уже выбился из сил позвал Аарон. - Я здесь, - последовал короткий ответ. - Когда я выйду отсюда, то сверну тебе шею, - прошипел Аарон. - Было бы интересно на это взглянуть, - всё таким же равнодушным тоном, как и всегда ответил Эндрю. Спустя ещё несколько часов Аарона накрыла ломка, и он продолжал кричать, но теперь уже от боли. Убийство брата отошло на второй план, теперь хотелось только новой дозы, ну, или хотя бы просто выжить. - Эндрю, - в очередной раз позвал Аарон. - Это Ники, я отправил его поспать нормально хотя бы пару часов и... - Я здесь, - прервал его объяснения Эндрю. Ники тяжело вздохнул, Миньярд что-то сказал ему и тот, судя по звукам удаляющихся шагов сдался и ушел. Эндрю занял своё "законное место" около двери и вроде как закурил. - Эндрю, - крикнул Аарон ещё раз и не дожидаясь ответа продолжил, - я тебя ненавижу. - Знаю, - Аарон мог поклясться, что тот поднял уголок губ в подобии усмешки и кивнул, - но я все равно останусь здесь. Раз в пару дней, вроде как, потому что счёт времени потерялся ещё когда Аарон только оказался заперт в ванной, Эндрю заходил и смотрел на его состояние. Делал какие-то для себя выводы и уходил. Это был настоящий ад. Спустя, наверное, целую вечность (на деле прошло около недели ) ломка, наконец, начала отпускать. Стало легче, но он все ещё был заперт в ванной. Аарон стал барабанить по двери. Эндрю открыл и зашёл. Осмотрел брата и как видно решил, что тот готов, к тому, чтобы вернуться к нормальной жизни. - Собирай свои вещи и можешь выходить. - сказал Эндрю и вышел, оставив дверь открытой. Ушла ломка, вернулся гнев на брата. Он нашелся на первом этаже в кухне. Сидел, почему-то, на столешнице и ел шоколадное мороженое. Аарон приблизился к нему почти вплотную. Эндрю на мгновение поднял на него взгляд, но, по всей видимости, решил, что ведёрко мороженого интереснее и принялся дальше терзать сладость ложкой. - Я тебя ненавижу, - процедил Аарон. - Ты становишься предсказуемым, это скучно, - сказал Эндрю, соскользнул с края столешницы на пол и прошел мимо брата к лестнице на второй этаж, ясно давая понять, что разговор окончен. Впрочем, жизнь без наркотиков была не такой уж и плохой. Ники работал помощником бармена в "Райских сумерках", со временем подтянул туда же и Аарона с Эндрю. Ещё они обучались в старшей школе и были записаны в местную команду по экси. Аарон уже когда-то занимался этим видом спорта и ему нравилось. Нравилось проводить время где-то, где нет пьяной матери, побоев и вечных "ухажёров". Аарон знал и то, что Эндрю играл в экси в колонии. Не понимал, правда, для чего, потому что если верить самому Эндрю ему было абсолютно плевать на игру, но видимо между камерой и полем он выбирал поле. В любом случае получалось у него хорошо, даже слишком. Вроде как Эндрю считался одним из лучших, а то и самым лучшим вратарём среди школьных команд их округа, поэтому тренер за него держался. Они жили как нормальные люди и в это не верилось. Хотя, конечно, Аарон рано обрадовался, потому что потом Эндрю сорвался и избил кого-то там. Делал он это, конечно, чтобы защитить Ники, но дела это не меняет. Потом был суд, условный срок и таблетки. Вот на этом моменте и закончилась адекватная жизнь. Ну, и ладно, не сильно-то и хотелось. Теперь ломка была уже у Эндрю, который отчаянно сопротивлялся предписанной химии и хватался за ясность своего рассудка настолько, насколько мог. Аарон не понимал лучше или хуже стало с этими таблетками. Под ними Эндрю был, казалось, ещё более неуправляемым и постоянно весёлым, но это маниакальное,химическое веселье не сулило ничего хорошего. Без них его мучила ломка. Аарон понимал какого ему, но не то, чтобы сочувствовал. Потом случился Кевин Дей и "Вороны". Аарон сначала было удивился, но позже обдумал и решил, что ничего сильно необычного не произошло, учитывая поразительные способности его брата. А вот сам Эндрю упорно сопротивлялся данной ему возможности и насколько понимал Аарон говорить "нет" Кевину было одним из его любимых развлечений. Он упорно повторял, что ему все равно на все попытки Дея его вразумить и завербовать в "Вороны". Эндрю отказывал и говорил, что ему плевать на экси с тем же бесстрастным выражением лица, что и всегда. Кевин вроде сдался. Аарону же было плевать на то, что брат зарывает свой талант в землю. Плевать и на упущенные им возможности. Аарон отчаянно не понимал зачем Эндрю врёт самому себе. Это раздражало. Сколько бы лет их не разделяло они оставались близнецами. Аарон знал Эндрю также хорошо, как самого себя. Эндрю знал Аарона даже лучше, чем он знал самого себя. Это тоже раздражало. Потом случился Ваймак и "Лисы". Это было как-то уж совсем спонтанно, они просто собирались пообедать, а им под нос подсунули контракты с университетом. Мнение Аарона не то, чтобы учитывалось, а Эндрю посчитал, что это достаточно интересное предложение. Ну, что ж, пусть будет.