Глава II. Устройство государства.

      Не прошло и недели, как известие о пропаже Альбуса Дамблдора разнеслось по всей волшебной Британии. Естественно, турнир трех волшебников был прерван, хотя бы потому, что Гарри Поттер отказался от участия, да и Седрик Диггори, тоже участник турнира, попросту был мертв. Вот только этим всё не окончилось. Под действием неизвестной силы огромное количество важных личностей волшебной изнанки туманного Альбиона были собраны в Хогвартсе, который ранее был закрыт на неизвестный период времени.              Толпа волшебников собралась прямо в обеденном зале школы магии. Возможно, для многих из них это был бы момент ностальгии по тем временам, когда они здесь учились, но этому мешала одна проблема. Волшебники ясно понимали, что на них действовала некая магия, собравшая их здесь. Они не сопротивлялись, что пугало до мокрых штанов. Не понимая, что это за мощное заклинание, волшебники пытались выяснить ситуацию у друг друга, создавая невероятный гомон.              Внезапно их всех отвлек и заставил замолчать ОЧЕНЬ громкий звук чьих-то хлопков. Это был звук, явно усиленный магией. Взгляды магов, среди которых было очень много правительственных чиновников и аристократов волшебной Британии, остановились на фигуре, стоявшей за пьедесталом Хогвартса, где обычно выступал директор волшебной школы. Только вместо директора за пьедесталом стоял… мальчик-подросток.              Многие из волшебников узнали этого мальчика. Его физиономия была довольно запоминающейся, да и шрам в виде молнии было сложно спутать. Одетый в простой серый свитер, юноша с улыбкой окатил взглядом толпу волшебников. Правда, маленькая часть мужчин и женщин, присутствующих здесь, с легкостью прочитали в глазах подростка явное недовольство. В этих зеркалах душ явно читалось: «Век бы вас всех не видеть»              В любом случае, парень кашлянул, что слышали даже в самом конце толпы, и вздохнул. После по помещению разнесся голос юноши.              — Здравствуйте, дорогие дамы и господа. — Многие взрослые удивились спокойному и ровному тону голоса парня. Откровенно говоря, не ожидаешь такого от ребёнка лет 14. Никто из присутствующих не обвинил бы подростка, если бы его речь дрожала, как осиновый лист. Всё же, не каждый день выступаешь перед таким большим количеством людей. — Вы были собраны здесь как свидетели суда, который решит дальнейшую судьбу нашей страны, как минимум, волшебной её части. В скором времени начнётся дело. Надеюсь, никто не против?              Конечно же, такая неожиданная речь всех смутила. Многие из присутствующих были в откровенном недоумении, а часть волшебников просто начали либо что-то возмущённо кричать, либо смеяться от сюрреализма ситуации. Какая должна быть реакция на такое заявление из уст настолько молодого юноши? Да и какой суд вообще может решить дальнейшую судьбу волшебной Британии? Это как минимум просто забавно, а как максимум — возмутительно. Вероятно, малец просто воспользовался ситуацией, когда столько волшебников оказались собраны силой в одном месте, и просто начал развлекаться. Многие даже могли его понять: кто из них, будучи молодыми парнями и девушками, не пытались как-нибудь повыделываться? Горячая кровь и всё такое.              — И что это за суд такой, Господин Поттер? — один из голосов перекричал всю толпу, с ехидным тоном обратившись к юному волшебнику.              Юноша почти мгновенно нашёл взглядом нужного человека. Мужчина лет 45 как-то неожиданно для себя стушевался под давлением двух ярко-зелёных глаз юноши. Уже не молодой человек немного нервно и молча потеребил рукава своего костюма, не посмев больше ничего сказать. Такой эффект на него произвёл взгляд вкупе с лёгкой улыбкой мальчика. Интуиция мага кричала, что он сейчас рискует попасть в опасную ситуацию. А волшебники зачастую доверяют своей интуиции. По опыту, у этого же волшебника было около 19 случаев, когда дурное предчувствие спасало его жизнь. Так что мужчина решил не рисковать и просто замолчал.              После этого юноша снова обратился к толпе.              — Отличный вопрос. Думаю, я должен ответить вам. — Улыбка на лице подростка засияла ярче прежнего. — У этого суда нет официального и закреплённого в документах названия. Впрочем, вам это всё и не нужно. Omnia quae scire debes, sunt Justitia et Veritas.              Последние слова отдались по пространству с некой силой. Все присутствующие волшебники почувствовали резонанс и искривление. Картина окружающего их мира будто начала таять, словно лёд возвращается в жидкое состояние.              Все они моргнули, и всё кардинально изменилось. Теперь они находились не в Школе волшебства и магии, а в незнакомом им зале. Это помещение было огромным, невероятно огромным. Сложно было сосчитать, сколько десятков метров было до потолка… Но была ещё одна деталь — все мужчины и женщины здесь внезапно оказались в сидячем положении на рядах скамей. Они не могли хоть как-нибудь двинуться. Неизвестная им сила сдавила удавкой их волю ещё сильнее, откровенно говоря, ужасая всех присутствующих чуть ли не до обморока. Они должны были кричать, но у них словно не было уст. Эта сила не давала им даже открыть рты в немом крике.              Ещё через несколько минут большая часть волшебников успокоилась. Теперь, с более холодным рассудком, они постепенно начали разглядывать это помещение. Некоторые из них с удивлением узнали его, как похожее на… зал суда.              Да, так и было. Почти все присутствующие отметили, что это место выглядело как зал суда. Все атрибуты были легко узнаваемы.              Уже через несколько мгновений это помещение озарилось светом. В центре, за высоким подиумом, появилось огромное черное нечто. Вид этого существа заставил души волшебников переместиться к пяткам, ибо они опознали в нем неизвестного им то ли призрака, то ли элементаля. Это было большое темное существо с черепом вместо головы. От него веяло угрозой и смертью. В «руках» этого существа был молот из цельного металла. Правда, будучи в пользовании у этого монстра, этот молот больше походил на… молоток. Молоток судьи. Да, теперь было ясно, что это существо было похоже на судью этого зала.              Около этого существа стояли две кафедры. На той, которую можно было назвать стороной обвинения, заседал как раз-таки знаменитый среди волшебников Британии Мальчик-который-выжил. Этот юноша спокойно стоял, с ехидной улыбкой, заломив руки в замок.              А за кафедрой обвиняемой стороны стояли трое человек, ничего не понимающие и озирающиеся по сторонам. Эти люди были внезапно перемещены в это пространство, как те, кто несет ответственность за обвиняемую сторону.              Первым из этих троих был Корнелиус Фадж. Тучный мужчина уже далеко не средних лет с начавшей лысеть головой. Он — нынешний министр магии Туманного Альбиона, выбранный на свою должность самыми влиятельными волшебниками. Пусть Корнелиус не нравился многим, но его кандидатура была наиболее компромиссной для всех фракций сообщества волшебников. Этот мужчина являлся самым потерянным из всех присутствующих. Откровенно говоря, он явно паниковал из-за этой непонятной для него ситуации.             Вторым, вернее, второй была уже довольно немолодая женщина со строгим видом, который подчеркивался фасоном ее одежды. Она спокойно разглядывала помещение хмурым взглядом. Более того, эта мадам сразу смогла почувствовать невероятные чары, сковавшие ее волю. Данная женщина была предшественницей Фаджа на посту министра магии. Эту женщину звали Миллисента Багнолд. Несгибаемый министр, в чей период правления происходил самый разгар магической войны и ее конец. Именно при ней «Пожиратели смерти» легко смогли откупиться после поражения своего лидера. Чистокровные рода имели к ней претензии, но все же полностью принимали ее фигуру. Тем более, Альбус Дамблдор поддерживал ее, используя свое влияние как Верховного Чародея Визенгамота.              Третьим из присутствующих был уже очень старый мужчина. Но при этом, наверное, самый энергичный. Этот пожилой господин с налитыми кровью глазами вцепился в дерево постамента, чуть ли не скрипя зубами. Как и женщина рядом с ним, он ясно понимал, что на него действуют невероятно мощные чары. Это понимание заставляло кровь уже далеко не молодого волшебника чуть ли не кипеть от ярости. Это был известный предшественник Багнолд, Гарольд Минчум. Сторонник жесткой политики, при нем были попытки увеличить централизацию министерства и его влияние на жизнь волшебников Британии. Правда, Минчум слишком сильно лебезил перед старыми родами, что вылилось в фактическое начало террора «Темного лорда», который использовал настроения представителей волшебных родов себе на пользу, создав свою собственную фракцию.              Таким образом, на скамье находилось трое человек. Последние три министра за несколько десятилетий, сменившие друг друга: 30-й министр магии — Гарольд Минчум, 31-й министр магии — Миллисента Багнолд, 32-й и последний на данный момент министр магии — Корнелиус Фадж.                    Разумеется, всё это быстро поняли все присутствующие волшебники, занимавшие роль наблюдателей. Они все были «сливками» волшебного общества Британии и, по крайней мере, через несколько знакомств знали каждого министра лично. Да и даже самые далекие люди в волшебной изнанке Англии знали о нескольких последних министрах магии. Не опознать их было сложно.              Внезапно тяжелый голос духа разнесся по залу суда, заставив большую часть присутствующих вновь почувствовать страх.              — Сторона обвинения, прошу вас озвучить свои предъявления. — голос существа был нейтрален, но ничего доброго в нём не ощущалось.       На лице юноши отразилась искренняя улыбка. Не фальшивая, а настоящая.              — Я, Гарри Джеймс Поттер, представляю сторону обвинения. Моим клиентом является вся магическая и не только Британия. — Голос юноши был твердым как никогда прежде. Более того, из юноши лилось откровенное удовольствие. Присутствующие не знали, но перерожденец особенно любил именно самое начало суда, а не конец разбирательства. — Несомненно, также к стороне моего клиента, то есть жителей Британии, относится и моя персона. Преподношу свои обвинения в адрес Министерства Магии: геноцид, предательство интересов разных групп разумных существ волшебной Британии, потеря монополии на насилие и дисфункция как государственного органа власти!              После слов юноши по пространству начал проходить еле заметный пульс магии. Более-менее искусные и чувствительные из волшебников сразу это поняли. Очевидно — это очень мощное заклинание начало постепенно разгоняться, угрожая выплеснуть в реальность свой эффект. От этого началось новое роптание среди многочисленных зрителей этого разбирательства.              — Тихо! — голос существа заставил заткнуться всех присутствующих. Те в большинстве своем с новой долей страха посмотрели на духа. — Тишина в зале. Прошу, подсудимая сторона, вы можете озвучить свою речь.              После этих слов между собой переглянулись Гарольд и Миллисента. Эти двое некогда были политическими противниками; откровенно говоря, 31-й министр сместил своего предшественника за счет того, что тот оказался слишком жестким правителем, при этом не показав каких-либо результатов, оправдывающих это. Только в этой ситуации они были вынужденными союзниками, видя висевшие на друг друге чары. Поэтому эти двое пытались тихо переговорить между собой, проводя мозговой штурм в данной ситуации.              Только вот они не были одни. К их неудовольствию они оказались в одной лодке с 32-м министром магии. Корнелиус трясся как осиновый лист, лишь открывая и закрывая рот без единого слова. Но внезапно это чудо разразилось очень громким заявлением в адрес духа и знакомого ему юноши.             — Что это за бред?! Вы не имеете никакого права на данное действие! Сейчас же прекратите этот цирк! — мужчина настолько не контролировал себя, что у него изо рта летели слюни. Он явно был не в себе. — Поттер ты или не Поттер вовсе, но знай, после всего этого тебя сразу же поймают мракоборцы за такое возмутительное поведение! Если не хочешь всю оставшуюся жизнь гнить в Азкабане или погибнуть, то быстро прекрати всё это и скажи этому демону убраться куда подальше… Ммм! М-м-м-м!              В одну секунду рот Корнелиуса закрылся. Невидимая сила заставила уста волшебника слипнуться, не давая ему изречь ни единого нового слова. Мыча, он пытался открыть свою овсянкоприёмку, начав паниковать пуще прежнего.              Стоявший за кафедрой напротив подсудимых юноша еле сдержал смешок.              — Вот это ты зря, друг мой, — зеленоглазый с ожиданием посмотрел на одного из обвиняемых.              В следующую секунду уста Фаджа разлепились. Он было облегченно вздохнул и хотел сказать что-то ещё, вот только этому не суждено было сбыться. Мгновенно лицо мужчины буквально было рассечено пятью горизонтальными разрезами, заставив его буквально заверещать. На счастье 32-го министра магии глаза не были задеты. Только вот невероятную боль это не отменяло. Кричащего и верещащего от боли волшебника повалил на пол Минчум. Он силой удерживал более молодого, но менее хорошо сложенного мужчину. 30-й министр чуть ли не шипел на Фаджа и был красным от гнева, словно рак.              — Идиот! Ты совсем мозги растерял, что ли?! — не способный в данной ситуации использовать магию, Гарольд чуть ли не душил поваленного Корнелиуса, чтобы тот перестал брыкаться. — Ты разве не понял, в какой мы опасной ситуации находимся?! Я, конечно, знал, что тебя выбрали из-за твоих куриных мозгов, но нельзя же быть настолько тупым! Просто заткнись и не возникай, если не хочешь погубить себя!              Пришедший в ещё более неадекватное состояние Фадж хотел было завопить с какими-то обвинениями в сторону всех, кого он видел, только вот Гарольд отвесил ему таких тумаков, что тот просто заткнулся, тихо хныча от боли. Это невероятно позорное поведение для уже не молодого мужчины.              Вновь раздался монотоный голос страшного существа.       — Ставлю в известность, что те, кто не соблюдает уважение к процессу, будут незамедлительно наказаны. Это заявление заставило вспотеть даже самых закалённых мужчин и женщин в зале.       — Первое предупреждение — физический урон, наиболее эффективный против нарушителя, и конфискация части его имущества. Второе предупреждение — наложение наиболее эффективного проклятия на нарушителя. За третий проступок — незамедлительная смерть.              Все напряглись, словно стальная струна. Было ясно, что любой из присутствующих в теории мог попасть под это наказание, но благо сковывающий эффект заклинания не позволял зрителям набедокурить себе во вред. Только это не относилось к защищающейся стороне. Они вполне могли попасть под это наказание и погубить себя. Если с последствиями первого предупреждения они могли спокойно справиться — излечить раны и заработать деньги было не так уж сложно, то вот с проклятием и смертью так не сделаешь. Проклятие может оказаться неснимаемым, превратив жизнь в сплошной ад. А уж смерть… тут нечего обсуждать.              В итоге прошло около десяти минут переговоров между бывшими тридцатым и тридцать первым министрами магии, пока тридцать второй продолжал тихо всхлипывать, лёжа на полу. Судя по всему, они имели право обдумать свой ответ перед его произнесением, так как ужасный дух терпеливо ждал их. Это же показывал обвинитель, только своеобразным образом. К возмущению части присутствующих волшебников, подросток зачитывался в какую-то книгу, пока пребывал в ожидании.              Первой свой голос подала Миллисента. Она, закашлившись, обратилась к юноше, который уже закрыл книгу и с ожиданием смотрел на неё.              — Первым делом, просим вас, сторона обвинения, — женщина была собрана и холодно смотрела на своего оппонента. — Поясните, почему ваши обвинения относятся к Министерству Магии? На каких основаниях? Почему мы, Миллисента Багнолд и Гарольд Минчум, как бывшие политики, предстаём здесь как представители обвиняемой стороны, если наши полномочия уже давно прекратили своё действие?       Улыбка отразилась на лице зеленоглазого.              — Уважаемая Миллисента, — тон Поттера был невероятно ехиден, до зубного скрежета для тех, кто слышал этот голос. — Начну, пожалуй, с последнего заявления. Вы, как выразились, бывшие политики, всё ещё несёте ответственность за свои решения и действия, совершенные на бывшем посту. По крайней мере, по законам этого суда. К сожалению или счастью, в этом измерении действует нерушимый принцип — ни одно преступление не имеет срока давности. Я прав, судья?              — Абсолютно, — ответил дух, обдав присутствующих холодом. К нему невозможно было привыкнуть. — Ни время, ни циклы, ни реинкарнации ничего не отменяют.              Юноша сцепил руки в замок и наклонил голову.              — Таким образом, увильнуть от обвинений не получится. Хотите или нет, вы должны отвечать за свои решения. К счастью, — тон юноши пропитался сарказмом, — иммунитет правителя тут не имеет никакого значения. Вот скажите мне, разве это не замечательно?              Хотевшую что-то сказать Миллисенту прервал Минчум, ударив по деревянной скамье со всей силы. Его лицо было искажено в гримасе не скрытой ярости, он покраснел, словно помидор. Из его уст вышел шипящий, еле сдерживающий злость голос.              — На каких основаниях Министерство Магии вообще может предстать перед судом?! — пожилой мужчина еле себя сдерживал. — И даже если так, предъявите свои доказательства, которые обличают эти преступления! Если, конечно, такие имеют место быть, в чём я очень сильно сомневаюсь!              Последние слова мужчина изрёк с насмешкой, кое-как успокоившей его. Гарольд не верил, что Министерство, как организация, несёт и несло вред. Отдельные его представители? Он сам? Возможно, да. Но не сам главный орган власти магической Британии.       Сторона обвинения задумчиво закрыла глаза и замолчала на несколько минут. Затем, вздохнув, произнесла свою речь.              — Ваши замечания верны. В первую очередь нужно показать доказательства, — с спокойной и ровной речью ответил юноша. — Начнём, пожалуй, с обратного порядка.              Когда эти слова раздались по всему залу, Гарольд словно потерял всякий цвет. Он шестым чувством понял, что ситуация идёт по очень опасному сценарию. Стоявшая рядом Миллисента, строгий 31-й министр магии, тоже напряглась, начав теребить один из своих поседевших локонов.              В следующую секунду в сознания всех присутствующих начали транслироваться видения. Слишком качественные и многогранные, они имели помимо привычной зрительной и слуховой картины целые пласты информации, помогавшие воспринимать видения в полной мере.              Эти видения были о… «магической войне». Конфликт, устроенный Лордом Волдемортом, который повёл за собой чистокровные рода, возмущённые состоянием волшебной Британии. Многие из присутствующих прекрасно помнили эти события. Это был гражданский конфликт, когда «пожиратели смерти» терроризировали Туманный Альбион. Помимо привычной картины битв и убийств во время этого периода, они увидели подноготную этих событий. Как многие чины в министерстве намеренно закрывали глаза на происходящее, всеми силами стараясь не вмешиваться в него. Иногда по своей собственной воле, иногда благодаря взяткам от чистокровных родов. Они видели, как умирали волшебники и маглы в ходе этого хаоса при попустительстве министерства магии.       После этих видений, юноша привлёк к себе внимание, громко закашлившись.       — Потеря монополии на насилие и дисфункция как государственного органа власти. — Теперь голос юноши был монотонен. — Вы, 30-й и 31-й министры магии, допустили появление и орудование опасной террористической группировки и разгорание гражданского конфликта, приведшего к многочисленным смертям. Ваше министерство в целом даже не использовало имеющиеся на тот момент средства давления, чтобы предотвратить и купировать опасную ситуацию. Фактически, Министерство совершило недопустимый проступок как государственный орган власти — потеряло сами основы любой государственности. Доказательства этого были представлены.              Миллисента Багнолд вздохнула и вновь подала свой голос.              — Хорошо, это правда. — С трудом произнесла женщина эти слова. — Но это относится лишь к составам Министерства на период моего восседания и восседания моего предшественника. Позвольте спросить, почему тогда вместе с нами здесь находится Корнелиус Фадж?              — Он и состав его правительства являются полными преемниками вашей политики. — Мгновенно ответил юноша. — Тем более, при его попустительстве до сих пор продолжается отвратительнейшая коррупция в рядах министерства. Это недопустимо и является прямым вредом народу Британии.              И снова видения. В них ясно показывалось, как в нынешнем составе министерства продолжали работать те же схемы. Из-за этого страдали все отрасли волшебного сообщества — от развития магических искусств до жизни простых граждан. Это было даже хуже. Если бы при Фадже разгорелся конфликт, похожий на восстание Темного Лорда, их общество рисковало оказаться полностью беззащитным перед лицом врага.              На удивление, свой голос подал даже до этого молчавший Фадж. Он, трясясь как осиновый лист, опёрся руками о стойку. Ему явно было невыносимо от ран, но он наконец смог взять себя под контроль. На него косо глядели оба его предшественника.              — Господин Поттер, — мужчина перевёл дыхание. — Как всё это может относиться ко всему министерству? Уж простите, но это не имеет смысла, если размазывать вину по всему нашему правительству, тем более за столь долгий период времени и смену состава восседающих в министерстве людей.       На лице зеленоглазого появилось ехидное выражение.              — Господин Фадж, это напрямую относится ко всей вашей структуре. — Юноша с удовольствием поглядел на непонимание своего оппонента. — Любая организация — это, в первую очередь, люди и правила, которые их объединяют и заставляют действовать по некой парадигме. И такая организация тоже может нести ответственность. Не только ее верхушка, но и сама структура. Именно так. Поэтому Министерство сейчас и отвечает перед этим залом за свои действия.              В ответ на это Фадж вспотел, словно свинья.              — Геноцид. — Еле произнес мужчина. — Это слишком сильное заявление. Не знаю, откуда вы взяли такое обвинение, но это уже чересчур.              — Вы так уверены? — ехидство в голосе юноши можно было черпать ложкой. — Мало того, что Министерство ответственно за геноциды разумных существ, но и при вашем попустительстве был нанесён вред самой Британии.              Уже в следующую секунду всех охватило новое видение. В нём было видно, как за несколько веков Министерством Магии истреблялись вполне разумные существа из магической стороны Британии. Убивали и пытали вейл, русалок, тритонов, кентавров. Потрошили их... Присутствующие осознавали и обрабатывали эту информацию. Как некоторые отколовшиеся или стихийно образовавшиеся от маглорожденных волшебников организации самостоятельно зарождались и пытались жить, а также исследовать волшебство, параллельно нынешнему волшебному сообществу. Но их успешно находили и уничтожали в интересах Министерства.              Как истребляли диковинные разумные расы волшебной Британии, про которых вообще не было ничего известно и которые канули в небытие, так и никому неизвестные.              Как Министерство магии закрывало глаза на преступные организации волшебников, которые действовали в магловском обществе. И между прочим, купирование таких случаев — прямое обязательство Министерства магии. Именно это было условием, которое поставила Корона Британии.              Это было предательство и уродство. Без прикрас. Львиная доля присутствующих в зале магов пропиталась за столь короткое время настоящей ненавистью к Министерству.              Через секунду раздался голос духа. За его спиной на несколько секунд отобразились весы, одна из чаш которых с треском надломилась вниз.              — Приговор: нынешний состав правительства должен в добровольно-принудительном порядке снять с себя полномочия. Должны быть устроены новые выборы для совершенно нового состава правительства. Живые бывшие члены Министерства магии получат наказания по мере своих провинностей.              Приговор был приведён в действие. Сила домена буквально пронзила всю Британию, в частности, волшебное сообщество. К ужасу многих власть имущих волшебников, их элиты, ответственные за выборы министров магии и его ближайших соратников, под действием этой силы начали переизбрание. Главными критериями для нового министра стал его профессионализм. Именно этим руководствовались при выборе — хотели избирающие или нет.              Через некоторое время выборы закончились. Выбор пал на известного в магическом сообществе волшебника со специфичной репутацией. В отличие от своего отца, этот мужчина не был так известен в магловском мире, но как маг он соткал себе громкое имя.              Новым министром магии волшебной Британии был избран Чарльз Эдвард д’Аркир. Волшебник во втором поколении, который мирными путями пытался захватить власть в Британии. Очень специфичная личность, достойный своего отца как его единственный сын. Он был известен как сильный волшебник и, как ни странно, многие знали, что он может заткнуть по пояс даже самого Мерлина.              Когда это известие распространилось по всему Волшебному Туманному Альбиону, многие старые волшебники схватились за свои седые волосы.              А тем временем перерожденец был доволен, как слон. Он был уверен, что благодаря его домену устройство Министерства магии будет приведено в порядок. Теперь не нужно было думать о том, следует ли эмигрировать из этого никчемного общества.