Ужин.

В мае 1998-ого года, когда новорожденного Дени - маленького сына Кристины - забирали из роддома, Алла с Филиппом, конечно же, приехали. Журналисты сделали неплохой семейный видеосюжет для репортажа, Пугачева выглядела более, чем счастливой. От радости светился и Филипп. Но он прекрасно чувствовал скрытый подтекст - несмотря на вполне искреннюю радость за дочь, Алла все еще переживала, что у них не получалось с Филом обзавестись потомством. Тема, и без того острая, стала просто мучительной для примы. Чтобы немного отвлечь жену, Филипп пригласил ее на ужин в только что открывшийся китайский ресторан на Арбате с красноречивым названием «ШиреХари». Именно в этом заведении подавали очень вкусную и не менее опасную (из-за определенной технологии приготовления) рыбу фугу. Одна неверная ошибка при разделке, и яд, парализующий нервную систему, мог убить за считанные минуты, но Алле понравилась такая экзотика, некий экстрим. Как и Филу, впрочем. Повар самолично обслуживал знаменитых гостей, доверив официанту только подачу аперитива. Сперва принесли сашими из фугу на тончайшей фарфоровой тарелке. На горячее подали суп из акульих плавников - абсолютнейший деликатес, желатин в чистом виде - который очень даже понравился Пугачевой. - Филь, - Алла положила свою руку поверх его руки и, нежно взглянув на мужа, произнесла, - ты у меня чудо. Спасибо, это шикарный ужин. Фугу я еще не пробовала. - Я рад, что понравилось, душа моя. Ты же меня подсадила на суши, - заметил Киркоров, зацепив палочками только что принесенное ему суши с лососем, - вот и я должен был открыть тебе этот опаснейший, но все-таки вкусный, деликатес. Кстати, что-то я ничего не заказал нам выпить. Ты что будешь - вино или сякэ? - Да мне не хочется, мы же еще в роддоме с Кристиной выпили по бокалу шампанского. А ты себе закажи водочки - уверена, здесь вкусно. - жестом подозвав к столику официанта, Киркоров попросил себе сякэ. Алла заказала китайский зеленый чай, молочный улун. У него довольно специфичный вкус и аромат, из-за чего его, собственно, и прозвали «молочным». Алла поднесла свою пиалочку к китайскому «чоко», где доверху налито сякэ, - Давай, знаешь, за что выпьем? - многозначительно, но недолго помолчав, Пугачева продолжила, - За этот вечер четверга. - приблизившись друг к другу, супруги кратко поцеловались, а затем, чокнувшись своими «бокалами», пригубили напитки. Алла настолько отвлеклась от болезненной темы, буквально растворилась в этом вечере, где есть здесь и сейчас, что чувствовала себя абсолютно счастливой. Есть Филипп, счастье с этим кудрявеньким мальчишкой, средства к существованию, его сюрпризы... Простое женское счастье. А большего, казалось, уже и не хотелось. Когда они вернулись домой поздно вечером, Людмила почему-то принялась их ругать, выражать свое недовольство: - Вы бы хоть позвонили, я же не знаю, когда вас ждать! У меня ужин не готов! Да и что готовить любимым господам? - Люся! - Алла нежно обняла помощницу и чмокнула ее в макушку, - Люсенька! Мы поужинали, не волнуйся! Филиппчик так меня любит, что накормил вкусной отравленной рыбой! - хихикнула прима, потрепав улыбающегося мужа по щеке. - Как это отравленной? Просрочка, что ли? Да ну! - Люся юмора не поняла, а когда супруги в унисон засмеялись, вообще почувствовала, что что-то не так. - Да нет, рыба есть такая, - начал объяснять Фил, заметив перепуганный взгляд Дородновой, - фугу. В течение всей жизни она копит в себе яд, и надо быть очень осторожным при разделке тушки, одно движение - и яд попадет в филе, которое едят сырым. - Еще и сырым! - Люся чуть не присела, ахнув, и Аллу это так рассмешило, что она в знак поддержки приобняла помощницу, - Господи, что за чудачества у моих господ! Ладно, кошки-мышки, - хихикнув, подколола Люся супругов, однажды краем уха услышав, как те друг друга называют, - Раз не голодные, пойду я спать. Но, если что, активированный уголь оставлю на кухонном столе. - Люсь, он, если че, не поможет! - заверила ее прима, - Там смерть почти моментальная. - Страсти-мордасти на ночь мне глядя! А мне еще спать! Да ну вас! Не голодные, и на том спасибо! Дороднова ушла в свою комнату, и Алла, дождавшись, пока та исчезнет за порогом, повернулась лицом к мужу. Сякэ подействовало неплохо, Филипп был немного пьяненький, но это только умиляло женщину. - Филечка... - приподнявшись на цыпочки, Алла притянула мужа к себе за ворот рубашки, а затем впилась в его губы долгим поцелуем, - как мне тебя отблагодарить за вкусный ужин?.. Киркоров ничего не ответил - он просто взял жену на руки и, перекинув ее через свое плечо, понес на второй этаж в их спальню... Бережно положил на постель и, целуя любимую женщину, умело оголил ее плечо, стянув блузу. Руки впились в ее грудь, возбуждение играло на полную катушку, а губы оставляли на ее нежной теплой коже шеи и ключицы долгие влажные поцелуи. Алла изрядно возбудилась и пока еще тихо постанывала, чувствуя, как его руки полностью снимают с нее блузу. Когда Филипп припал поцелуем к ее груди, отодвинув чашку лифа, Пугачева нервно сглотнула - внезапно это действие возбудило ее сильнее обычного... С каждым нежным поцелуем Алла почти что растворялась, ей казалось, что волна чего-то приятного уносит ее сознание в небытие, и хотелось только одного - быстрого продолжения. Дотянувшись до ремня мужских брюк, треморными от возбуждения руками кое-как расправилась с ремнем и засунула пальцы под складку брюк, а затем, почувствовав ладонью нечто твердое, хищно облизнула губы, сжала вставший мужской орган прямо через ткань, и Фил, позволив ей эти ласки, невольно то ли проскулил, то ли простонал от сильного желания. Пугачева, не мешкая, стянула с него брюки и притянула мужа к себе, заставив его наклониться в классической позиции. Чувствовала, как он задаривает ее лицо сочными поцелуями, опускаясь к подбородку и шее, и от сильного желания немного свело низ живота, Алла ощутила, как между ног стало обильно влажно... - Чем ты пахнешь?.. - вдруг прошептал Филипп, не прерывая поцелуи, - Ты меня с ума сводишь... - Дурачок, - кратко хихикнула прима, - я ж духами не пользуюсь... - она сама вцепилась в его губы и подарила глубокий французский поцелуй, играясь языком в его рту. Одним рывком, приподняв лишь ее пятую точку, Филипп сорвал ее брюки-капри, которые подчеркивали и без того стройные ножки, провел горячей ладонью от колена до бедра, сжал нежную кожу, слегка ущипнув и, все еще целуя жену, приподнял чуть-чуть ее ногу. Алла больно укусила в поцелуе Филиппа, почувствовав в своей глубине нечто твердое, нечто заполняющее ее полностью изнутри. Странная помесь читалась в глазах женщины, Филипп, интуитивно почувствовав ее реакцию, прервал ласку: - Все хорошо?.. - Дай мне немножко привыкнуть, - тихо попросила Алла, поглаживая его спину. Она расстегнула пуговицы его рубашки и, распахнув ее, провела пальцами по привлекательной мужской грудине, - Все время забываю, что ты у меня такой... Великий, - хмыкнула Алла, чем заставила Киркорова смущенно улыбнуться. Филипп возобновил поглаживания, он обхватил губами сосок, сжал рукой другую грудь, и Алла поймала себя на мысли, что ей это действие так нравилось, что продолжение этой игры с бюстом хотелось даже больше, чем иной - той, к какой Фил уже давно был готов. Она прикрыла от удовольствия глаза, прикусила губу и впилась ногтями в его волосы, массируя кожу головы, когда почувствовала, как он облизывает ее стоящие соски, как играется с ними языком, как очерчивает ореолы и нежно целует, а руки сжимают груди. Чувствуя, что она возбуждена до предела, Филипп сделал несколько толчков, но... - Ай-яй-яй! - сразу протараторила Алла, скривившись. Ей вдруг стало больно, когда Фил вошел глубже. - Аллусенька, ты чего? - Киркоров испугался, он не понял, что случилось. Даже вышел из нее и, снова нависнув, словно извиняясь, целовал ее щеки, - Я что-то не так сделал? - Филь, ты… когда заходишь до... основания... - попыталась объяснить Алла, - мне почему-то больно. Может, на половинку? Это, наверное, из-за месячных, они скоро должны прийти. - цикл после выкидыша у нее сбился, Алла сама толком не знала, когда период должен наступить, но ляпнула чисто интуитивно, - Чувствительность сбилась, бывает. - Аллусь... - Филипп боялся причинить ей боль и вдруг вспомнил, что подобное уже раньше было - они занимались любовью два дня назад и в самый разгар Алла тоже, почти как сейчас, когда он вошел до основания, проскулила, - Давай-ка я лучше иначе, - улыбнулся Фил. Он давно понял по реакции Пугачевой, что ей нравятся его игры с ее бюстом, и продолжил, намереваясь довести жену до умопомрачающего оргазма. Алла громко простонала, она просто не смогла сдержать свой звук, когда он губами обхватил сосок и в поцелуе чуть-чуть оттянул нежную кожу. Женщина задышала глубже, чаще, положила руки ему на голову, просто пресекая всякую возможность отстраниться от нее: - Да... - полузаглушенные стоны вырывались из ее уст также часто, как и накатывала волна неописуемого блаженства, - да... да... молодец... - Алла прикусила губу, почувствовав, как Фил коснулся ее мокрой промежности рукой и, отодвинув полоску кружевных трусиков, надавил на клитор, а затем принялся его массировать, одновременно целуя и слегка покусывая соски, - М-м-м... - она дышала так глубоко, так часто, что ее дыхание вскоре стало рваным, звуки глухими и глубокими, она едва ли не закатывала глаза от удовольствия, которое вот-вот накроет ее сумасшедшей всепоглощающей лавиной, - А! А-а-а! - ее тело буквально передернуло, и она сама не помнила, как в диком блаженстве плотно придавила голову мужа к своей груди... Его язык, ласки, его пальцы, поцелуи - все это было так умело, что Алла бурно кончила, и теперь, все-таки ослабив хватку, позволила Филиппу отодвинуться. Все еще часто дыша, она попросила, - Войди в меня... - Киркоров замешкался, он чего-то испугался, - Я хочу, чтобы ты тоже кончил, - объяснила ему Алла. Видя, что женщина полностью расслаблена, Филипп осторожно вошел в ее лоно, не торопясь и, так и не решившись заполнить ее глубину до основания, сделал несколько пробных толчков, проверяя реакцию. Алле не было больно в этот раз, а Филипп сильно аккуратничал, но все же, в один момент толчки стали частыми, фрикции более жесткими, и Филипп, чувствуя приближение пика, немного не сдержал себя в руках - он излился в нее, войдя до самого основания одной глубокой фрикцией, но затем, вспомнив, что может быть больно, тут же вышел, все еще заливая ее промежность и низ живота обильным теплым семенем... - Прости, - целовал ее Фил то в глаза, то в щеки, то в губы, - я забылся... - Все хорошо... мне очень хорошо с тобой, - поспешила успокоить его Алла, понимая подтекст, - Мой ласковый мальчик... - Тебе не больно? - на всякий случай уточнил Фил. - Нет. Мне очень… - блаженно вздохнула прима, - хорошо. Филь, я, наверное, к врачу схожу - мало ли, вдруг что... - резко сменила она тему, - Перед климаксом у женщин чувствительность меняется. - У тебя все нормально, уверен, - он нежно поцеловал ее в висок, а затем в губы, - я тебя очень люблю... Очень-очень... Они сразу же заснули, кое-как укрывшись сбитым одеялом. День был весьма насыщенный, оба устали. Но глубокой ночью Алла проснулась... Ее сильно мутило до такой степени, что она еле успела добежать до уборной. Почувствовав шевеление, проснулся и Фил. Он надел боксеры и проследовал в ванную комнату: Пугачеву сильно рвало, она еле стояла на ногах. - Аллунь, что с тобой? - мужчина подхватил ее, не дав упасть, но Алла, словив передышку в приступах рвоты, лишь злобно взглянула на мужа: - Ты куда меня затащил, зараза? - В смысле? - Я твоей фугу отравилась! Щас умру! Скорую вызывай! - пока Филипп в приступе паники бегал за телефоном, Алла утерла рот и после очередного приступа умыла лицо, - Сходили, блять, в новый ресторан «ШиреХари»! Тебе бы, блять, дать по этой харе! - Но я же не отравился! - заметил Киркоров. Он вызвал неотложку и снова подбежал к жене, - А ели мы вместе! - Это потому, что ты водку пил! Проспиртовался, вот все бациллы и сдохли! И вообще, зараза к заразе... - не успела прима договорить, новый приступ заставил ее согнуться над раковиной, - Блять, никогда так плохо не было... - когда рвота более-менее унялась, Фил помог Алле дойти до кровати. Она надела футболку, трусы. Фил накрыл ее одеялом и сидел рядом, переживая до такой степени, что не выпускал ее руку из своей теплой хватки, - Филька, извини, - вдруг произнесла Алла, сжав его ладонь, - Чувствую себя плохо... я понимаю, ты старался. - Мне хотелось сделать тебе приятное, чтобы ты запомнила... - Твои китайские суши узбекских поваров я точно надолго запомню, не сомневайся. - она попыталась пошутить, но Филипп потупил взор, просто не зная, что ответить. К счастью, неотложка приехала быстро. На порог комнаты, держа синий чемоданчик в руках, в сопровождении помощницы вошла доктор. Женщина, кратко поздоровавшись, села на стульчик рядом с Аллой: - Ну что, лечиться будем? Или само пройдет? - Рвота, тошнота, - начала перечислять Пугачева, заметив во взгляде доктора пока незаданный вопрос, - Суши сегодня ели. - Где конкретно болит? - уточнила врач, и Алла, скинув одеяло, показала конкретное место внизу живота. Доктор надавила на больной участок, и в ответ прима прошипела, - Тут болит? - надавила на область аппендикса, но Алла промолчала, - Тут? - на другую область чуть ниже пупка, и Алла аж губы прикусила - настолько было больно, - Понятно. Смотри, сейчас я буду нажимать на живот в разных областях, ты мне смотришь в глаза, ясно? - Пугачевой было совсем непонятно, почему эта врач смела обращаться к ней - примадонне - на «ты», но в этот раз спорить почему-то не стала. Не до того было. Женщина кивнула, и врач, не отрывая свой взгляд от пациентки, нажимала на разные участки. Она следила за реакцией - когда человеку больно, зрачки автоматически расширяются, и этот сигнал говорил о наличии боли куда лучше любого стона или скулежа, - Ясно все. Ну, - вдруг она обратилась к ассистентке - молодой девушке, которая заполняла анкету и данные вызвавших их бригаду пациентов, - Каков Ваш диагноз, коллега? - Аппендицит? - робко уточнила помощница. - Так мне же его лет пятнадцать назад удалили! - заметила прима, - Он, что, обратно отрастает, что ли? - почувствовав, что ляпнула лишнее, помощница не нашла лучшего ответа: - Ну... всякое бывает, - пожала она плечами. - Не обращай внимания, - обратилась врач к Алле. - Практикантка моя, что с нее взять? Рассказывай: что ела, что пила. - Почему Вы со мной на «ты»? - все-таки возмутилась Пугачева, - Мы же с Вами примерно одного возраста. Или Вы меня не узнали? - Ну, Пугачева. - равнодушно ответила врач, - И что? - от такой, казалось, наглости, прима едва не опешила, - Давай быстренько диагноз поставим, и я поеду, у меня еще впереди четыре вызова, все ждут. - А Вы один врач, что ли? Других нет? - Уважаемая АллБорисна, Вы не видите, в какое время мы живем? - иронично спросила врач, - Зарплаты не платят, люди работать не хотят, врачей не хватает. Мне лично зарплату не платят уже четыре месяца. - На что же Вы живете? - Это меня касается, - отрезала доктор, - Вернемся к вопросу. Или живот уже не болит, и я оформляю «ложный вызов»? - Нет-нет... - вступился Киркоров, - Алле очень плохо было, ее сильно рвало. А ели мы в ресторане, суши и... - Сырую рыбу фугу. - добавила прима, - Сашими. - Отравление рыбой я отметаю сразу - оно слишком серьезное и проявляется буквально через минут сорок первой симптоматикой. Вероятно, прошло больше времени. Идем дальше. Когда половой контакт был последний раз? - врача совершенно не смущали вопросы, что она задавала, однако, Алле было так неловко, что она впервые за долгие годы стала пунцовой от смущения. Заметив ее взгляд, врач попросила, - Выйдите все, оставьте меня с пациенткой тет-а-тет, а то она стесняется. - когда все, включая помощницу Люсю, которую все-таки умудрились разбудить беготней и суетой, и даже Филипп, ушли, доктор повторила свой вопрос. На что Алла ответила: - Сегодня. Ну, мы пришли с ресторана и... - Понятно, - отрезала врач. Она покопалась в чемоданчике и, наполнив шприц, уже хотела поставить пациентке укол, но вдруг передумала, - Это метоклопрамида гидрохлорида моногидрат, - объяснила она Пугачевой, держа в руке шприц, - отличное средство для облегчения тошноты. Но у него есть один серьезный недостаток. - Какой? Женщинам после 45 нельзя? - попыталась пошутить прима. - Беременным нельзя. Я не могу поставить Вам, - подчеркнуто обратилась она к приме на «Вы», - укол, АллБорисна, пока у меня не будет четкой уверенности, что Вы не в положении. - Это вряд ли! У меня после выкидыша на 16-ой неделе не получается забеременеть, - скрестив руки на груди от излишне больной темы, которую все-таки пришлось вспомнить, ответила Пугачева. - Знаешь, я могу осмотреть тебя, если хочешь. Ранее я практиковала в акушерстве и гинекологии, но когда жрать стало нечего, согласилась батрачить на скорой. Лишь бы платили. А щас и тут не платят... вот ведь какая ирония, - хихикнула врач, - Если ты хочешь, осмотрю. Но по стандарту я не могу проводить такие манипуляции на дому, поэтому официально твой вызов придется отменить. Ты как, согласна? - Алла посмотрела на наполненный шприц в руке врача, и мысль, что одно неверное движение могло привести к чему-то нехорошему, ее напугала. - Согласна, - твердо произнесла Пугачева. Тогда, молча кивнув, врач убрала шприц подальше и, закрыв чемоданчик, громко крикнула так, чтобы ее ассистентка, стоя за дверью, услышала: - Га-а-ля! У нас отмена! - а затем, достав запечатанную упаковку со стерильными перчатками, попросила, - Ложись на спину. Подушку подложи. Ну и ноги, мадам, - хихикнула врач, - попрошу Вас раздвинуть. - Алла немного смущалась, но все-таки сделала все так, как попросила ее врач, - Где руки можно вымыть? - уточнила она, и Алла показала ей жестом направление в ванную комнату. Вымыв руки с мылом едва ли до локтей, врач вернулась к пациентке и надела стерильные хирургические латексные перчатки, - Говорю сразу, будет неприятно, - предупредила она Пугачеву, - Придется немного потерпеть. - Только аккуратнее, пожалуйста... - робко попросила Алла. Ей стало страшно, она невольно съежилась. Да и к тому же, некое ощущение неловкости настигло женщину до такой степени, что она заметно покраснела. Она понимала, что в естественном своем виде запросто возбуждала мужа, но перед врачом было чуточку неловко. - Не бойтесь, пожалуйста, - также тихо ответила врач, чувствуя ее и страх, и смущение. - Я... немного не в форме... - Алла еще вспомнила, что после бурных объятий с мужем не подмылась и уже пожалела о своем согласии. - Успокойся. Нормально все. Ну и я ж не мужик, чтобы Вы меня привлекали, Мохнаткина Алла Борисовна, - этой шуткой врач попыталась разрядить неловкую атмосферу, и Алле стало так смешно, что она невольно дернулась от хохота, - Так, тихо-тихо, не смеемся, а то у тебя там все дрожит. - попросила доктор, настолько аккуратно проводя осмотр, что Алла не почувствовала никакого дискомфорта. Недолгие десять минут длился осмотр, и Пугачева чувствовала, как на нее начинает накатывать волна вегетатики, закружилась вдруг голова от чрезмерного волнения. И шальная мысль «а вдруг…» проникла в голову, терзала мысли и душу женщины, - Да, тут «Церукал» не поможет, - закончив осмотр, врач сняла перчатки, а затем свела раздвинутые ноги, - У тебя же дети есть, вроде бы, да? - отчего-то улыбаясь, уточнила доктор, и Пугачеву этот вопрос так напугал, что она побледнела, а сердце ушло в пятки: - Д... да, - робко, запинаясь ответила прима, - Дочь. Кристина. - Будут еще! - широко улыбаясь, обрадовала врач, - Поздравляю. Срок небольшой, всего восемь недель. Это так, на ощупь, - хихикнула женщина, - Но то, что тебя тошнит - вполне нормально. Кстати, не рекомендую сырую продукцию - ничего сырого в первом триместре. А то унитаз твоим лучшим другом станет. И обязательно покажись врачу. - Вы сейчас... серьезно?.. - Алла была в таком шоке, что почти не верила в услышанное. Эта новость о беременности была внезапной, но такой желанной, что в глазах стали образовываться слезы… - Такими вещами не шутят. Да и на мне медицинский халат, а не носик клоуна. - сухо ответила доктор, - Но я... - попыталась тактично объяснить доктор, - все-таки рекомендую подмываться после контакта, а то микрофлоре кобзда. Любить друг друга можно, но аккуратно, а то будет больно, матка становится подвижной. - А мне сегодня было больно... - вдруг вспомнила Алла. - Ну... Диагноз поставлен, лечение симптоматическое. Я могу дать тебе иной препарат, который безопасен и уберет тошноту, но он действует недолго. Сходи к врачу, пусть тебя наблюдают. И желаю здравствовать. Мужа сама обрадуешь? - Угу... Сама... - Алла все еще была в шоке. - Ну отлично. - Пугачева, пребывая в какой-то прострации от услышанного, даже не заметила, как врач собрала чемоданчик и, попрощавшись, вышла из комнаты. Прима забыла даже спросить имя этой женщины, которая смогла своим «диагнозом» вернуть радость, все звуки мелодий и цвета красок в ее жизнь... - Аллуня? - Филипп подошел к жене и поцеловал ее руку, - Аллочка? - видя, что она как будто не в себе, Фил немного испугался, - Может, в больницу поедем? - Не надо... - посмотрев на мужа, приглушенно ответила прима, - само пройдет... - вспомнила она фразу доктора в самом начале их беседы, - Через девять месяцев... Филя... - она расплылась в широкой улыбке, и слезы покатились из глаз, капая на сбитую постель, - я беременна... - Алла произнесла так робко, тихо, словно боясь спугнуть это счастье, но Филипп услышал. До безумия обрадовался, обнял жену, прижал ее к себе и зацеловывал с головы до пят. Алла прижалась к мужу и, все еще улыбаясь сквозь слезы, прошептала, - Я тебя люблю...