Почему умирать - полезно?

      Мария Фоули, девушка пускай и симпатичная, но, во всяком случае, с первого взгляда, не выделяется ничем особенным. Если Клара, пускай и была магглокровкой, но имела запоминающуюся внешность вместе с харизмой и неуемной энергией, то Мария, особенно на ее фоне, выглядела серой мышкой. Она не врезалась в память клиентов, словно раскаленный металлический дрын. Тихая, спокойная и приветливая девушка, стоявшая за прилавком, казалось, просто не была способна запомниться сразу.       Но ее сила была в ином. Постоянные клиенты очень быстро привыкали к этой милой и доброй девушке, с чуть застенчивой улыбкой и взглядом маленького ангелочка. Если с Кларой было приятно поспорить, да и вообще, при одном взгляде было ясно, что девочка может постоять за себя, то Марию хотелось спрятать и защищать от всего мира. И именно этим она и привлекала к себе особенное внимание.       Вот и сегодня, одетая в неброское платье, Мария обслуживала очередного постоянного клиента. Коп из 22-го участка, отвечающего за Центральный парк, как всегда заказал яблочный пирог с карамелью и большую кружку кофе. С виду он был похож на стереотипного копа из сериалов. Усатый мужчина средних лет, с небольшим животом и добрыми глазами.       — Тебя никто не обижает? — как всегда спросил ее офицер Джонсон.       — Нет, сэр. Здесь все очень приветливые, — как всегда ответила она. Мария хоть и работала в этом месте не так долго, как Клара, успела полюбиться завсегдатаям кафе «У Джима». В последнее время она даже перестала чувствовать смущение от такого пристального внимания со стороны клиентов.       А еще она любила угадывать то, кем являются вошедшие в кафе новые люди.       Так что когда в кафе вошел очередной посетитель, Мария как обычно улыбнулась и попыталась проанализировать его облик. Мужчина средних лет, с длинными черными волосами. Одет во все черное. Длинный нос, черные глаза. И аура, как от злого волшебника. Мария хоть пока и не встречала темных магов, но почему-то именно такое впечатление произвел на нее этот человек.       — Мне пожалуйста черничный чизкейк и чашку черного кофе — слова, сказанные немного грубым мужским баритоном, не могли не привлечь внимания. Пускай у него специфичная внешность, но вот харизма этакого… героя печального образа от него так и перла. Не то, чтобы Марии нравились такие. Но даже ей стало жутко интересно, кого же принесло сюда на этот раз. И поэтому, несмотря на то, что она не делала этого не разу, Мария решилась поговорить.       — Вы впервые у нас? — спросила она, а мужчина… в начале у него расширились глаза. Он явно не ожидал, что Мария задаст какой-либо вопрос. А затем его губы раздвинулись в саркастичной ухмылке, которая могла заморозить даже огонь. Но вот он раскрывает рот. Причем так, словно делает великое одолжение.       — В этом заведение впервые, — говорит человек и выжидательно смотрит на Марию, словно ожидая, что еще за глупость выдаст эта пигалица? Вот только Мария хоть и производила впечатление хрупкого цветка, но как и все чистокровные Фоули, да и вообще чистокровные волшебники, обладала собственным достоинством.       — Как говорит мой шеф, — немного нахально начала она, — прекрасно, когда сюда заходят новые лица, — ответила она и, краем глаза успев заметить чуть приподнятую бровь клиента, пошла в сторону кофемашины. Все то время, пока она делала кофе, Мария никак не могла избавиться от чувства, словно этот человек буравит ей спину. Хотя, почему словно? Видимо, клиент был впечатлен той парой фраз, что она бросила ему скорее из-за злости, чем любезности.       — Не думал, что встречу здесь кого-то из американских Фоули, — неожиданно сказал гость, а Мария повернула голову в его сторону, — мальчишка не изменяет себе. Все так же желает выделиться, — пробурчал гость в никуда. Мария же, секунду пытаясь осознать то, что сказал клиент, вернулась к кофемашине. Налив кофе в кружку, она поставила его на поднос. Затем взяла с окна подачи пирог и все это вместе поднесла к гостю.       — Прошу, ваш заказ. И не могли бы вы пояснить, что имели ввиду? — спросила она и заметила, как гость снова хмыкнул.       — Я имею ввиду то, что представительница чистокровного семейства Фоули из «священных 28» на раздаче — зрелище крайне необычное, — усмехнулся гость и сделал первый глоток, а Мария поняла, что перед ней волшебник-англичанин. Причем тот, кто очень хорошо знаком с ее шефом, — даже если вы из колониальной ветви, — вновь усмешка и вновь новый глоток кофе.       — Я так понимаю, вы сторонник теории «чистоты крови»? — сказав это, она постаралась незаметно достать свою палочку. Про «Пожирателей смерти», несмотря на то, что они были только в Британии, не слышал только глухой. В МАКУСА всерьез обсуждался вопрос отправки экспедиционных сил в бывшую метрополию. Благо, кризис закончился раньше, чем перекинулся на другие страны. Она хоть и была маленькой, но прекрасно помнила, насколько обеспокоенными были ее родители.       — Упаси Мерлин, — пробурчал мужчина и очень красноречиво уставился на ее руку, — Можете даже не пытаться достать меня, леди. Для вас это ничем хорошим не закончится, — в голосе гостя не было угрозы, скорее насмешка и немного любопытства, как у сильного бойца, наблюдавшего за потугами желторотого новичка, — к тому же, я не пришел сюда, чтобы устраивать дуэли, — закончил он примирительно и, как ни в чем не бывало, вернулся к пирогу и кофе.       — А как вы поняли, что я из Фоули? — спросила Мария, продолжая держать руку на палочке.       — Фамильное сходство, — пожал плечами гость и отправил в рот очередной кусок пирога, — и уберите руку от палочки. Целителю не справиться с боевиком, как бы он не старался, — сказал он, даже не поднимая лица.       — А вы стали более разговорчивым, профессор, — неожиданно, сзади Марии раздался знакомый голос.       — Поттер, — поморщился человек, — сколько раз мне нужно вам повторять, чтобы вы прекратили называть меня профессором на людях. Для всего мира я Арчибальд Фитцджеральд и вы не исключение, — взгляд гостя изменился. Теперь он выглядел так, словно прожевал килограмм лимонов. Гарри Поттер, появившийся словно из ниоткуда, подошел к Марии и указал на кассу кивком. А затем совершенно без сожаления сказал.       — Простите, Арчибальд, — ирония и сарказм причудливо перемешались в его голосе, — так чем мы обязаны вашему визиту? Сюрприз, конечно, приятный, но…       — Оставьте любезности, Поттер, — человек, которого Поттер назвал профессором, поморщился, — Меня пригласила ваша супруга. Что-то у нее не получилось и ей понадобился совет наставника, — сказал он, сделав глоток кофе, — и я так понимаю, ее просьба связана с тем переполохом, что ваши новые дружки устроили в Вашингтоне.       — Увы, это так, — загрустил Гарри, — думаю, подробности она сообщит вам лично. Ну а пока, позвольте проявить гостеприимство и налить вам еще кофе? — спросил Гарри и, дождавшись кивка, долил туда немного кофе. Профессор сделал глоток и хмыкнул.       — Что же, Поттер, могу вас поздравить. Это кофе с пирогом уж точно лучше той бурды, что вы с завидной регулярностью готовили на моих уроках. Хотя чему тут удивляться? Готовит ведь эльф, — с характерным для него сарказмом, сказал профессор.       — Рад слышать столь лестный отзыв, — улыбнулся Гарри, натренированно пропуская очередную колкость профессора через уши, — ваше чувство юмора как всегда достает до самой печенки.       — Имею право. Даже после «смерти», я так и не смог избавиться от вас и бывшей Грейнджер, так что это — минимальная компенсация за уничтоженные в течении семи лет нервные клетки, — человек говорил, хотя было видно, что огрызается он не со зла. Просто привык разговаривать с Поттером именно так, а не иначе.

***

За десять лет до описанных событий. Италия. Венеция.       Город дожей, Казановы, гондол и каналов. Город воспетый десятками и десятками поэтов и писателей. Город пускай и не такой древний, но имеющий свою долгую историю. Когда-то настоящий центр мира, великолепная столица Республики Святого Марка, переживает не лучшие времена.       Да, в нем по прежнему живут сотни тысяч людей. Он по прежнему является центром притяжения, но лишь жадных на зрелище туристов. Увы, но с падением Республики с легкой руки Наполеона, Венеция перестала быть политическим центром. Вернее, маггловская Венеция.       Магическая же часть этого города продолжала жить своей жизнью. Наполеон, Муссолини, Гитлер… кто бы не «сотрясал вселенную», волшебники Венеции продолжали жить своим многовековым укладом и плевать хотели что на Императоров Австрийских, что на королей Савойских. И особенно они не жаловали современных итальянских президентов и премьеров. Да и те, хоть прекрасно знали, кто проживает в городе святого Марка, но не желали вмешиваться в их дела. Точно так же, как не вмешивались в дела черной и белой знати в Риме, а также волшебных семей Сицилии, Неаполя, Апулии и Милана. Себе дороже.       Гарри занесло в этот город по вполне прозаичной причине. Зелья. Итальянцы всегда были отменными зельеварами и Поттеру было интересно, какие из зелий можно было бы использовать для его артефактов. Он уже бывал во Франции, Германии… набрал немало материалов и теперь планировал покопаться в открытых архивах Магической Италии. Ну, или если повезет, закрытых тоже.       Впрочем, разумнее было бы начать с Неаполя, а не Венеции. Там была прекрасная библиотека, с очень интересными изданиями. А вот соваться в Рим Гарри было откровенно боязно. А ну как его повяжут местные? Ведь если остальные города было довольно лояльны к гостям, то вот римское волшебное сообщество было совершенно закрытым. И непонятно, как к нему отнесутся представители черной знати?       Но и это не была причина того, что он начал с Венеции. По правде говоря, как поведал ему Корнелиус, в этом городе уже довольно долго проживал один его старый знакомый, который мог бы помочь не только ему, но и Мионе. После рождения Джима, она с головой ушла в теорию не только магловской психологии, но и магической менталистики. А заниматься этим без наставника было не только сложно, но и попросту опасно. Так что здесь Поттер собирался убить сразу несколько зайцев. Заполучить консультанта для себя, учителя для Гермионы, ну и наконец-то расплатиться с долгами.       Проходя сквозь мирно клюющих хлебные крошки голубей, Гарри быстрым шагом пересекал площадь Сан-Марко, идя прямо к фасаду кафе «Флориан»*, старейшего действующего кафе в мире. Место легендарное по многим причинам. И одно из них список именитых гостей, которые в разные века посещали его. Гёте, Байрон, Казанова, Руссо, Диккенс, Ницше, Чаплин, Моне, Хемингуэй… это лишь малая доля тех, кто почтил своим визитом данное заведение. И сегодня у Гарри была назначена встреча именно здесь.       Обычным посетителями были открыты пять залов этого кафе: Великих людей, Сената, Китайский, Времен года и Свободы. Каждый из них имел уникальный интерьер. Например в Зале Великих людей были выставлены портреты великих венецианцев, начиная с Марко Поло, заканчивая дожем Энрико Дандоло. А в Китайском было множество картин фривольного характера с экзотическими красавицами.       Но с самого открытия в нем был и особый зал. Зал Гекаты. Здесь собирались венецианские и не только волшебники. В свою очередь это зал был полон мистических картин. Изображения волшебных существ, таких как единороги соседствовали с древними языческими мистериями, явно написанные кем-то вроде Тициана. Сами стены были украшены барочными барельефами, вроде Давида, убивающего Голиафа. При этом цветовая гамма стен не была характерной для того периода. Вместо бордового, золотого или белого, в кафе властвовал зеленый, салатовый и иные вариации этого цвета. Сочетание цветов с дубовыми панелями делали атмосферу в зале умиротворяющей.       — Гостиная Слизерина, если бы у дизайнеров был вкус, — пробормотал Гарри про себя, когда услужливый официант провел его туда. Попасть в это место было несложно. Флориан всегда был крайне либерален к своим клиентам. Как-никак первое кафе, куда могли ходить как мужчины, так и женщины. Если у тебя достаточно денег, или же ты приглашен, то тебя без проблем проведут в нужный тебе зал. У Гарри такое приглашение, в виде фирменной открытки, естественно, было.       — Прошу, — официант указал в зал и Гарри, осмотревшись, пошел в сторону одного из столиков. Мужчина, сидящий за столиком, покрытым скатертью из Зеленого бархата с явно уже допитым кофе, читал газету. Впрочем, даже так Гарри его узнал. Как никак, а их объединяла стойкая и взаимная ненависть друг к другу в течении долгих семи лет.       — Профессор Снейп? — и все же Гарри сомневался. Вдруг он обознался? Но нет. Опустив газету на столик, человек уставился прямо на Поттера. Черные глаза, длинные волосы, черного же цвета старомодный сюртук и мантия… бывший профессор Зельеварения, декан Слизерина и директор Хогвартса уставился на Гарри… как на надоедливого таракана.       — Я не Снейп, Поттер. Фадж должен был предупредить вас о моем новом имени, — пробурчал Северус и усмехнулся, — вижу, вы поумнели. Больше не смотрите прямо в глаза собеседника. Да и очки… Явно артефакт от легиллименции. Я прав? — проподняв бровь, задал Снейп, в общем-то, риторический вопрос.       — Да. Да это так, — несмотря на то, что Гарри знал, кого встретить, видеть привычного Снейпа, который не удосужился даже замаскироваться, было неожиданным, — Я все никак не мог поверить, что вы выжили, профессор, — Гарри проглотил ком в горле. О том, что ненавистный когда-то профессор зелий пережил укус Нагайны, он узнал случайно. Просто однажды Корнелиус, заскочивший проведать своего крестника Джеймса и узнав, что Гермиона заинтересовалась менталистикой, обмолвился, что в Европе появился прекрасный специалист именно в данном разделе магии. И пообещал устроить встречу.              Прежде чем идти на поклон к мастеру-менталисту, Гарри в угоду собственной паранойе решил хорошенько покопаться в его прошлом. И каково же было его удивление, когда он обнаружил его в Милане за покупкой явно какого-то темномагического талмуда. Да, он был под прекрасной маскировкой. Вот только сама манера держаться, рост и, главное, знакомая аура натолкнули Гарри на нужные мысли. А потом Корнелиус честно ответил на заданный ему прямой вопрос, что да, Снейп выжил и решил исчезнуть из Британии. Сам Корнелиус и был организатором его исчезновения. Это была награды за годы трудов и агентурной деятельности на благо магической Британии, но раз уж Поттер его раскрыл, то и скрывать от него тайну не имеет смысла. Правда, сам процесс убеждения Фадж оставил на Гарри.       — Слышу разочарование в вашем голосе, Поттер. И мне это очень приятно, — улыбнулся Снейп и указал рукою на кресло, — садитесь Поттер. Послушаю, что за нелегкая привела вас ко мне, — иронично и полностью довольный своим положением сказал он.       — А ведь мы вас похоронили, — сказал Гарри, сев на кресло и ощущая себя не в своей тарелке. Как-никак, но он не привык к подобной шикарной обстановке. А вот Снейп, наоборот, явно чувствовал себя как рыба в воде.       — Уверен, это было стоящее зрелище, — все так же довольно заметил Снейп, а вышколенный официант поставил перед Гарри чашку с кофе.       — Не сомневайтесь. Многие, в том числе и Миона плакали. Ну, когда смотрела воспоминания, я имею ввиду, — сказал Гарри, а Снейп кивнул. На похоронах жертв битвы за Хогвартс Гарри и Гермионы не было. Но Андромеда поделилась с ними воспоминаниями и потом Гарри пришлось успокаивать Миону.       — Жаль, что я тогда лечился от отравления. Было бы интересно в живую понаблюдать за плачущей над «моим» телом Минервой и «дорогими» коллегами. Впрочем, как и всей вашей гриффиндорской компанией, — усмехнулся Снейп, — вы пейте, Поттер. Пейте. Лучше кофе в вашем провинциальном Нью-Йорке вы все равно не найдете, — сказал Снейп и отпил из своей чашки. Гарри даже не заметил, как чашка профессора вновь наполнилась напитком. Пожав плечами и пропустив колкости Снейпа мимо ушей, он взял изящную фарфоровую чашечку и отпил напиток. И действительно, этот кофе не был похож ни на что из того, что он пил раньше. И Гарри, пускай и нехотя, был готов согласиться со Снейпом.       — Да, — сказал Гарри, отпив еще один глоток, — и в правду такого я никогда не пил, — сказал Гарри и заметил ехидную улыбку на лице Снейпа.       — Что я вижу! — протянул он, — Сам Гарри Поттер готов признать мою правоту! Видимо правильно говорят, что смерть здорово прочищает мозги. Не так ли, мистер Поттер? — в своей обычной манере спросил Снейп, но Гарри явно не собирался поддаваться на провокацию.       — Действительно. Многое становится понятным, — кивнул он и сделал глоток, после чего посмотрел на профессора. Теперь его лицо выражало удивление. Не то, чтобы Гарри была приятна подобная реакция Снейпа. Просто Поттер давно уже перерос тот возраст, когда на каждое кривое слово и косой взгляд он рвался в бой. И сейчас, вспоминая себя в 16-17 лет, испытывал неловкость от того, каким же тугодумом он был.       — Я слышал, вы получили мастерство? Позвольте вас поздравить, Поттер, — сказал Снейп, а Гарри понял, что его наконец-то признали за собеседника.       — Спасибо, сэр. Мне лестно слышать поздравление от вас, — сказал Гарри и отпил из чашки.       — И так, зачем же вы пришли? Фадж, после того, как поставил меня перед фактом о моем раскрытии, обмолвился, что вам нужен консультант. Надеюсь, вы понимаете, что несмотря на те «нежные» чувства, что я к вам испытываю, бесплатно работать я не буду? — спросил Снейп, откинувшись на своем кресле.       — Да, сэр. Дело в том, что я ищу новые применения зелий в артефакторике. Считаю, что мастера-аретефакторы преступно мало внимания обращают на эту область, — сказал Гарри оставив в сторону чашку, — мне известны цены вашей консультации и я готов за нее заплатить, — сказал Гарри и, заметив легкий кивок Снейпа продолжил, — а ещё, я пришел сюда в поисках учителя для Гермионы.       — Вот как? — Снейп вновь приподнял свою бровь, — и что же миссис Поттер решила вызубрить на этот раз?       — Ее заинтересовала менталистика, — несмотря на явное пренебрежение, Гарри был серьезен.       — Поттер. Вы в своем репертуаре, — пробурчал Снейп, — Я не собираюсь быть нянькой для бывшей мисс Грейнджер, хоть и признаю, что ее мозги, в отличии от ваших, иногда работают, — сказал он, на что Гарри пожал плечами.       — Я готов заплатить любую цену…       — Дело не в деньгах, Поттер, — прервал его Снейп, — я не желаю вновь с вами связываться. Настолько плотно, я имею ввиду, — сказал он и вздохнул, — вы же в курсе, насколько полноценная менталистика специфическая дисциплина?       — Да, сэр. Нужно абсолютное доверие между мастером и учеником. Именно поэтому я и хотел, чтобы ее мастером стали вы, — сказал Гарри, а Снейп тяжело вздохнул.       — И это после всего того, что было? — удивился Снейп.       — Именно из-за этого, сэр. Вы тот, кто ни за что не даст в обиду Гермиону. Единственное, что грозит ей от вас, это насмешки, но… она тоже выросла. У нас с ней уже двое детей и поверьте, вашими желчными замечаниями, ее не напугать, — улыбнулся Гарри с явным вызвом во взгляде.       — А вы в курсе, что сам ученик обязан попросить о наставничестве своего будущего мастера? — задал он, в общем-то, логичный вопрос.       — Есть причина, почем здесь я, а не она, — Гарри вздохну, а затем посмотрел на Снейпа, — Гермиона беременна. Я бы не хотел, чтобы с ней и со третьим нашим малышом случилось что-то, пока она учит менталистику.       — Поздравляю, — желчно ответил Снейп, — но для меня это не причина лезть в голову вашей жены, Поттер.       — Да. Для вас — не причина. Но причина для меня. Назовите цену, профессор. И я постараюсь ее выплатить, — сказал Гарри, а Снейп… он не сводил взгляда с Гарри. Сейчас он меньше всего напоминал ему Джеймса. Хотя, стоит ли удивляться этому? Ведь сейчас Гарри Поттеру больше, чем его отцу на момент смерти. Он вырос. Просто пережил тот возраст, когда мужчины еще могут дурачиться и вести себя как подростки. А еще пережил слишком многое. Снейп прекрасно знал, что именно Поттер был инициатором побега в 1998 году. Фадж рассказал ему историю этой молодой семьи. И сейчас Северус размышлял, стал бы знакомый ему Джеймс Поттер таким же, если бы пережил ту страшную ночь 31 октября 1981 года? Или же Поттер в большей степени пошел именно в Лили, а от старшего Поттера у него лишь шило в одном месте и внешность? Увы, но ответа на этот вопрос Северус не знал. Но вот что он знал точно, так это то, что затребует за свое учительство.       — Что же, если вы поставили вопрос именно так… я прошу у вас доступа к Стинчкомбскому источнику. Мне необходима магическая энергия для некоторых из моих экспериментов. Доступ к книгам по зельеварению вашей фамильной библиотеки. Ну и стандартная такса за консультации зельевара, — сказал Снейп, а Гарри выдохнул. Признаться, он даже и не надеялся на то, что Снейп согласится. Да, затребованная цена, особенно с точки зрения доступа к источнику, была явно завышена. Но Гарри не мог, просто не был способен доверить Гермиону иному мастеру. А Снейп… да, выбор был спорным, но Гарри знал, что этот человек, в своей своеобразной манере, конечно, все эти годы защищал их. А, главное, был человеком слова.       — Это… приемлемо, — кивнул Гарри и улыбнулся, — спасибо, профессор. Я рад, что вы согласились.       — Сделайте так, чтобы я не пожалел об этом, — поморщился Снейп, — однако формальности необходимо соблюсти. Я буду ждать миссис Поттер. Она должна сама попросить меня об обучении, — сказал Снейп, а Гарри кивнул.       — Понимаю. Все будет сделано, — сказав это, Гарри наконец-то расслабился и с любопытством стал осматриваться, — А здесь приятно. Спокойно.       — Флориан великое место, Поттер, — со знанием дела заметил Снейп, — И не каждому дано осознать, насколько ему повезло оказаться здесь.       — Да, согласен, — пропустив мимо ушей очередной подкол, Гарри сказал, — Может, я даже… — а затем замолчал.       — Даже, что? — вздохнув, Снейп решил поторопить его.       — Открою собственное кафе? — то ли задал вопрос, то ли сказал Гарри.       — Уверен, затея будет провальной, — «подбодрил» его Снейп.       — Теперь точно открою, — заявил Гарри и встал со своего места, — мне пора, профессор. Я вернусь сюда с Гермионой и мы все обговорим более подробно.       — Смотрите не потеряйтесь, Поттер, — «попрощался» с ним Снейп и взял в руки газету, этим показав, что разговор окончен.

***

      — … в целом, все неплохо. Восстановление памяти прошло без осложнений. Если так пойдет и дальше, миссис Поттер, вы можете претендовать на мастерство в менталистике, — осмотрев спящего Баки Барнса, выдал заключение Снейп.       — Я уже боялась, что мое вмешательство привело к необратимым последствиям, но вы меня успокоили, профессор. Спасибо, — кивнула Гермиона, спрятав в карман блокнот с замечаниями Снейпа. Проблема состояла в том, что после своего второго пробуждения, Баки замкнулся в себе и ни с кем не разговаривал. А еще плохо ел и недостаточно спал. Было понятно, что у него шок и депрессия от открывшихся обстоятельств, однако чтобы быть уверенной, Гермиона решила привлечь мастера-менталиста и своего учителя, Северуса Снейпа, известного так же под именем Арчибальда Фитцджеральда.Теперь же, когда она была уверена в том, что никаких повреждений нет, она могла начать психотерапевтическое лечение.       — Напрасно. Если бы вы были настолько непрофессиональны, я бы никогда не дал вам разрешения на практические исследования на людях, — сказал Северус, выйдя из палаты. Действительно, некоторое время назад, Северус завершил обучение Гермионы. Теперь ей предстояло защитить мастерство в менталистике и случай Баки Барнса был неплохим поводом для накопления фактологического материала.       — Благодарю за высокую оценку, мастер, — Гермиона, идя рядом со Снейпом, благодарно кивнула.       — Это лишь констатация факта, — совершенно индифферентно ответил ей Снейп, — пришлите мне материалы по всем вашим подопытным. Хочу посмотреть, какие еще закономерности можно выявить и представить комиссии в Цюрихе, — сказал Снейп, когда они вошли в просторную гостиную на том этаже, где располагалась палата Барнса или же, как ее называл Тони Старк, «комната грез».       — Как вам угодно, профессор, — ответила она, а на недовольный взгляд Снейпа лишь улыбнулась. Сам же бывший преподаватель Хогвартса хмыкнул. Больше десяти лет он не был профессором, но чета Поттеров с упрямством двурогов* продолжали называть его или так, или по настоящей фамилии. И конечно, это делалось чтобы его позлить. Этакая ответка за его постоянные ехидные замечания в их сторону. Справедливости ради нужно было сказать, что мисс Грейнджер оказалась прилежной и трудолюбивой ученицей и Снейпу было довольно легко с ней. Что впрочем не отменяло того, что эта парочка, в свое время, попортила ему слишком много нервов.       — В таком случае, я вас покину… мисс Грейнджер, — усмехнулся он и исчез. Гермиона же покачала головой. Такого рода безобидные пикировки были для них обыденностью. Так что никто ни на что не обижался. Гермионе же предстоял долгий процесс лечения. И первое, что она сделает, позвонит Кларе.       Баки нужно растолкать! А никто лучше Стивена Роджерса этого не сделает!