О Надежде

День начинается не с кофе.       Увы, но Мария Фоули уже довольно продолжительное время начинала свою утро с разминочного комплекса. Невысокая, даже миниатюрная Мария остро нуждалась в усилении своего тела. Не столько потому, что хотела стать боевичкой. Вовсе нет! Просто недавно их, студентов медицинского колледжа Нью-Йоркского университета, отвезли на практику. И Мария внезапно для себя осознала неприятную для себя истину. Доктор не только должен уметь держать в руках инструмент, будь-то скальпель или любой другой из многочисленных приборов любого эскулапа… доктор должен быть сильным. Не обязательно как портовый докер, но чтобы хотя бы быть способным, в случае чего, перенести пациента из палаты А в палату Б.       А еще доктор должен быть выносливым. Ведь некоторые операции могли длиться часами. Так что теперь каждое утро Мария бегала по Центральному парку, к вящему ужасу своих чистокровных, консервативных, но совершенно избаловавших (в их понимании) ее родителей. Это же так вызывающе, бегать девушке по утрам, в спортивном костюме и… о ужас! … в месте, где бывают другие мужчины! Ее же увидят!       Впрочем, у подобного времяпрепровождения был несомненный плюс. После того, как она завершала комплекс упражнений, Мария сразу же направлялась в Кафе «У Джима». Шеф любезно позволил ей пользоваться небольшим душем, который тот установил рядом с кухней, да и колдовать там можно было свободно, так что Мария заступала на смену совершенно свежей. Вот и сегодня, закончив последний заход приседаниями и удалив с себя пот заклинанием, Мария хотела было побежать в сторону кафе, как вдруг ее глаза зацепились за… кое-кого.       Рыжая женщина сидела на скамейке у одной из детских площадок и смотрела на пока еще не занятые горки, качели и песочницы. Мария никогда не жаловалась на зрение, так что несмотря на расстояние, она довольно четко видела, что во взгляде этой с виду молодой и довольно красивой женщины есть непреодолимая печаль. — А эта что здесь делает? — спросила она саму себя, с удивлением рассматривая затылок и профиль Наташи Романофф. Не то, чтобы они были знакомы. Так уж получилось, что Наташа заходила в кафе только во время смен Клары Макфолл. Сама же Мария знала о ней из новостных выпусков, да из скупых рассказов шефа и тьютора.       С одной стороны, ей не должно было быть дела до того, что здесь забыла одна из Мстителей. В отличии от своей подруги и коллеги, Клары Макфолл, она не была склонна к активному общению с другими людьми. Она предпочитала не совать свой нос в чужие дела. Интровертка Мария всегда через силу заводила знакомства с новыми людьми, хоть и понимала, что для ее будущей специальности это не то чтобы плюс.       Вот только работая на Гарри Поттера и видя его неиссякаемый интерес к проблемам и переживаниям своих клиентов, а так же любовь к их историям…историям совершенно, казалось бы, чужих людей, она не могла не заразиться его любопытством. Да и работа в кафе, кроме приятного заработка, помогла ей значительно преодолеть свою замкнутость. Тем более, когда дело касается одного из тех самых необычных клиентов, к которым мистер Поттер проявлял «особый» же интерес. Так что сейчас Мария решилась на несвойственный для нее шаг. Проверив часы и убедившись, что до смены есть еще время, она пошла в сторону женщины. — Мэм, с вами все хорошо? — спросила она, подойдя к ней и заметив удивление на ее лице. Рыжая, симпатичная…белая кожа, зеленые глаза, длинные волосы. Чем-то неуловимо похожа на Клару, но какая-то более… взрослая, что ли? — Как… как вы подошли ко мне? — вопросом на вопрос ответила она Марии. — Просто подошла, — пожала плечами Мария, не понимая вопроса, а рыжая покачала головой и про себя усмехнулась. — Это же надо было настолько уйти в себя, что не заметила, как ко мне подкрались. Теряю хватку, — с горькой усмешкой сказала рыжая, — спасибо, но у меня все хорошо, — сказала она и вдруг прищурилась, — вы ведь… работаете в кафе «У Джима», я права? — спросила неожиданно рыжая, а у Марии расширились глаза. — Эм… ну да. А откуда вы знаете? — спросила Мария, решив сыграть дурочку. Не то, чтобы в этом был смысл, но ей от чего-то не захотелось начинать диалог с банального «здравствуйте, я вас знаю!». — Ну… мы с вами не пересекались, но я довольно часто захожу в ваше заведение, — сказала рыжая и протянула руку, — Наташа. — Мария, — пожала она руку Наташи, — вы русская? — Ну… так уж получилось, — с кривой ухмылкой ответила Наташа, — хотя… я не была там уже очень давно, — закивала она про себя, уставившись вперед, — впрочем, мы бы все равно с вами познакомились. Я сегодня планировала зайти за чашкой кофе. — Не вижу проблем, — пожала плечами Мария, подивившись про себя подобного рода совпадению, — сегодня как раз моя смена. Через… полчаса мы откроемся. Так что милости прошу, — улыбнулась она потенциальному клиенту, на что Наташа приветливо, но немного грустно кивнула, а Мария, помешкав пару мгновений, решилась спросить, — Вас что-то беспокоит? — Не то чтобы, — пожала плечами Наташа, — просто думаю о несбывшемся, — довольно обтекаемо ответила она. — Эм… ладно, — Мария почесала свой затылок и, бросив взгляд на пустую по утру детскую площадку, хмыкнула, — тогда встретимся в кафе. Я побежала, — улыбнулась она Наташе и, помахав рукой, побежала в сторону Кафе, краем глаза заметив, как Романофф вяло помахала ей вслед.       Всю дорогу до кафе, Мария размышляла о странном поведении шпионки. Уж чего-чего, но подобных взглядов и вздохов она увидеть не ожидала. Впрочем, ее ли дело то, от чего «страдают» суперы? Ей бы зачет хотя бы сдать! — Блииин! — протянула она, когда остановилась у перехода через улицу, прямо рядом с входом в кафе. А ведь действительно, ей просто жизненно необходимо было не провалиться. И так в прошлый раз ей пошли навстречу. Наглеть не хотелось.       И с этой жизнеутверждающей мыслью, Мария сунула в замочную скважину свой дубликат ключа и повернула по часовой стрелке. ***       Наташа, проводив взглядом неожиданную собеседницу, вздохнула. Она не знала, о чем подумала эта девочка, но сама Романофф явно позволила себе лишнего, выпустив на лицо, пускай и малую долю, но своих настоящих чувств. Увы, но в такие моменты, особенно, когда она задумывалась о чем-то болезненном, ей было сложно сдержать все те противоречивые эмоции, что переполняли бывшего агента КГБ.       Сколько ей уже было лет? По всем ее прикидкам выходило, что уже хорошо так за пятьдесят, если не больше. Увы или к счастью, настоящего своего возраста она не знала. Да и родителей своих тоже. Не было ни дня рождения, ни родственников, но чего-то подобного, что было у остальных, «нормальных», людей.       Из-за введенной в молодости сыворотки определение ее возраста становилось совсем уж невыполнимой задачей. Нет, она не была бессмертной. При желании ее можно было убить, хоть это было бы не так просто, как с обычным человеком. Да и молодость ее была отнюдь не вечной. Романофф медленно, но уверенно менялась. Становилась взрослее с виду. Чтобы сойти за того же подростка, что еще лет двадцать назад ей бы удалось без особых проблем, теперь Наташе пришлось бы нанести грим. Лет через двадцать и это ей не поможет.       Наташа осмотрелась. Детская площадка все так же была пустынна. Мария, кажется именно так ее звали, была права. Порой, сюда ранним утром приходили молодые мамочки и няньки с детьми. Вот только сегодня таковых не наблюдалось. А жаль, она бы посмотрела за тем, как здесь играют дети. Ведь ей, по большей части, только это и остается. — Пора за кофе, — сверившись с часами на руке и кинув последний взгляд на площадку, Наташа направилась в сторону 5-й авеню.       Идя в сторону полюбившегося когда-то давно кафе, Наташа размышляла о том, что она не сможет сделать, какой бы сильной и могущественной она бы не была. Одно из последствий общения с вивисекторами из «Красной Комнаты». Да, она могла прожить дольше, гораздо дольше обычных людей, но… — Чего гадать, — пробурчала она про себя, дойдя до перехода. Сегодня был редкий для нее выходной, а солнце светило совсем по летнему. Прекрасный день, не очень соответствующий ее меланхоличному настроению. — Приветствую вас, Наташа, — неожиданно, она услышала знакомый голос. Занятая мыслями она не заметила, как перешла улицу и толкнула дверь в кафе. Оно только открылось и в зале не было ни одного человека, но его хозяин уже был на своем привычном месте, за кафейной стойкой, светя «голливудской» улыбкой. — Здравствуйте, Гарри, — она улыбнулась старому знакомому и, подойдя к стойке, комфортно уселась на высокий барный стул, — а где ваша работница? — Я отпустил ее домой. Пускай позавтракает с семьей, они и так уже надоели мне своими письмами, — притворно возмутился Поттер. — В смысле? — Хотят, чтобы я повлиял на нее, чтобы она наконец-то занялась тем, чем полагается юной леди, из хорошей семьи, — пробурчал Поттер. — И чем же? — заинтересовалась Наташа, наблюдая за тем, как Гарри достал из-под стойки мешок с молотым кофе и начал заполнять им кофемашину. — Вышла замуж и родила наследников, — сообщил Гарри и, спрятав мешок, запустил кофемашину. — Это… неужели до сих пор есть такие семьи? — Наташа действительно удивилась. — Вы даже не представляете, насколько консервативны некоторые родители. Впрочем, не сказать, чтобы я сам был таким, но я могу понять тех, кто таковыми является, — сказав это, Гарри достал былую кофейную кружку и подставил под струю кофе, — кофе с двумя зефирками, я прав? — Да. Да, все верно, — закивала Наташа, наблюдая за тем, как вкуснейший напиток заполняет белую кружку. Как из специальной стеклянной тары Гарри щипцами по очереди достает две здоровенные зефирины и как они растворяются в черном ароматном напитке, делая его гораздо светлее. — Твой кофе. — Спасибо. То есть вы серьезно хотели бы, чтобы ваша дочь вышла замуж и… просто родила? — Если сама захочет. Что, учитывая наследственность, сильно вряд ли, — пробурчал Поттер, достал очередную кружку и начал ее протирать, — хотя признаюсь, что это — самый безопасный путь, на который способен человек. Посвятить себя семье и детям, не вмешиваться в какие-то глобальные вопросы… Но мы то не совсем обычные люди, не так ли? — усмехнулся Гарри, а Наташа, сделав глоток обалденного (как всегда) кофе, лишь вздохнула. — Папа, привет! — неожиданно, вместе со звонком дверного колокольчика, в помещение вошло юное создание лет двенадцати на вид. — Привет, цветочек. Не ждал тебя так рано. Сеньора Забини, — Гарри кивнул вошедшей за Рози Франческе. — Доброе утро, сеньор Поттер, — в отличии от гиперактивной Рози, Франческа имела вид образцовой юной аристократки, чем немного удивила Гарри. Во всяком случае, немного озадаченное лицо Поттера не укрылось от Наташи. — Пап, накорми нас, пожалуйста, — сделав просящее выражение лица, попросила Рози. — А мама что? — Гарри посмотрел на Рози. — А мама умчала к одному из своих клиентов. Квинки здесь, так что… — пожала она плечами, а Гарри усмехнулся. Прямо сейчас, Гермиона проводила очередной сеанс снятия закладок из мозгов Тони Старка. — Накормить-то я вас накормлю, но вы не забыли кое-что? — с кривой ухмылкой спросил Поттер, а девочки только теперь заметили Наташу, что с улыбкой наблюдала за ними. — Ой! Мисс Романофф, здравствуйте, — первой сориентировалась Рози. — Здравствуйте, мисс Поттер, — кивнула ей Наташа, с удивлением узнав ту самую мелкую девчушку, что впервые встретила ее, когда она с Тони Старком пришла налаживать деловые отношение с ее отцом. С последней их встречи прошло много лет и неудивительно, что Рози ее не узнала. Сама Наташа тоже вряд ли бы узнала младшего ребенка Гарри Поттера, пускай главные ее отличительные признаки, каштановые кудряшки и зеленые глаза, никуда не девались. Вот только если раньше Рози была маленьким чертенком в теле ангелочка, то теперь она напоминала котенка. Игривый, веселый и жутко беспокойный. Вот и сейчас, энергия словно распирала этого ребенка и он никак не мог спокойно встать на своем месте. — Здравствуйте, — не сводя с нее взгляда, поздоровалась с Наташей Франческа. Эта молодая итальянка показалась Романофф полной противоположностью Рози. Ее лицо не выражало ничего, кроме сдержанного интереса. Стояла она спокойно, но в то же время Наташа ощутила… озноб. Словно стоящая перед ней пигалица — крайне опасное существо, на вроде встреченных недавно брата и сестры Максимофф. — Что будете есть, юные леди? — Стандартный английский завтрак, — попросила она и Гарри продублировал заказ на кухню. — А Джон и Джеймс? — До сих пор дрыхнут, — пожала плечами Рози, а Гарри вздохнул. — Опять что ли залипали в телевизор до двух часов ночи? — пробурчал он, покачав головой. — Ну, приставку же ты у них отобрал? — резонно заметила Рози, — кстати, ты так и не сказал, почему. — Если захотят, пускай сами расскажут, — отбрил ее Поттер, а Наташа заметила, что Франческа почему-то пристально смотрит на нее. — Привет, — сказала Романофф, а девочка вдруг улыбнулась, словно разглядев в ней… нечто. — Фран! Наш завтрак готов! — впрочем, звонкий голос Рози отвлек итальянку от гляделок с Наташей и та, взяв поднос с кофейной стойки пошла вместе с подругой в сторону одного из столиков. — И ведь не скажешь, что в школе они ведут себя абсолютно наоборот, — неожиданно сказал Гарри, вновь запустив кофемашину. — В каком это смысле? — спросила Наташа, краем глаза наблюдая, как девочки устроились за одним из столиков и стали о чем-то беседовать. — В школе именно Рози играет роль «английской розы», простите за каламбур. А Франческа отыгрывает роль страстной южанки, если это выражение применимо к двенадцатилетке. Но здесь Рози на своей территории. Она совсем не боится демонстрировать свои эмоции, в то время как Франческа — в гостях. Будь я один, она была бы гораздо более раскованной, но в вас она, почему-то, распознала угрозу, — с усмешкой заметил Гарри, а Наташа про себя хмыкнула. — Странно. А я наоборот, почувствовала угрозу от нее, — пробормотала она, бросив быстрый взгляд на пышноволосую итальянку и резко повернулась в сторону Гарри, — она ведь тоже волшебница, да? — Ага, — кивнул Гарри, достав из-под кофемашины чашку и отхлебнув из нее, — причем из очень специфичной семейки, — сказала Гарри и вдруг застыл. Посмотрел на Франческу, затем уставился на Наташу и ухмыльнулся. — Что? — удивилась Наташа, не понимая смысла подобной реакции. — Вот уж не знаю, совпадение это или что-то другое, но ее бабушку, мадам Элеонору, тоже называют Черной вдовой, — просветил ее Гарри. — Видимо, есть за что? — хмыкнула Наташа. Действительно, любопытное совпадение. — Поговаривают, что она отправила на тот свет семерых своих прежних мужей, — с усмешкой сказал Гарри и, заметив шок в глазах Наташи, захихикал, — у вас такое выразительное лицо… — И вы позволяете своей дочери общаться с кем-то из… такой семьи? — удивленно спросила Наташа. Да, она не была хоть сколь-либо авторитетным специалистом в семейных отношениях, но даже ей подобное казалось слишком… опасным. — Что вы! Мадам Элеонора и мухи не обидит, если ей это не выгодно. Да и вообще, она милейшая женщина, — явно демонстративно заявил Гарри, — к тому же, уж чего у нее не отнять, так это к любви к своим детям и внукам. Как и то, что они отвечают ей полной взаимностью, несмотря на то, что прекрасно знают, о милых особенностях своей «бабули», — усмехнулся Гарри и сделал большой глоток. — И часто среди волшебников встречаются такие… «уникумы»? — спросила Наташа, постоянно косясь в сторону мирно завтракающей девочки. — Один прямо сейчас перед вами, — усмехнулся Гарри, отхлебнув из своей чашки, — ну а если серьезно, то Забини — еще относительно безобидны. Поверь, среди волшебников довольно часто встречаются совершеннейшие отморозки, на вроде вашего соотечественника Антонина, — сказал Гарри, пощелкав по часам на своей руке. — Я попрошу! — неожиданно, из них раздался грубоватый мужской голос, — те времена давно в прошлом. И вообще, будь я буйным, не стал бы духом-хранителем семейства Поттер! — заявил Антонин, а Наташа усмехнулась. Она знала, что у Поттера есть что-то вроде магического ИИ, этакий волшебный Джарвис, но и понятия не имела о том, что тот настолько темпераментный. — Не слушайте его. Он сам себя обозвал хранителем, это не его должность, — пояснил Гарри громким шепотом, а Наташа услышала из часов отчетливый «Хэ!». Дух-хранитель явно обиделся, — впрочем, чего я не могу не признать, так это то, как хорошо он справляется со своими обязанностями, — развел Гарри руками, — к тому же, мне осталось совсем немного времени до того, к я уже не смогу его вот так подкалывать. — И почему же? — с интересом спросила Наташа, которая чем больше общалась с Поттером, тем больше интересовалась магией. Воистину, волшебство было чем-то совершенно немыслимым и открывало огромные возможности, о которых она совершенно не могла представить. — Благодаря Камню Разума, у доктора Чо недавно случился прорыв. Вчера она хвасталась тем, что наконец-то научилась на сто процентов воссоздавать мочеполовую систему человека, без потери функциональности, — как бы нечто несерьезное сказал Гарри, а Наташа вдруг напряглась, — осталось только разобраться с мозгом и Антонина можно будет переселять в новое тело, — сказала Гарри, не замечая, как напряглась Наташа. — Вот как, — пробормотала Наташа, уставившись в свою чашку. Неужели… нет, бред! Бред же? Ведь это было слишком хорошо, чтобы быть правдой! — С вами все хорошо? — голос Гарри вырвал ее из мыслей, а сама Наташа, подняв глаза, сказала. — Скажите, Гарри, — неожиданная мысль, что посетила Наташу, не хотела уходить из ее головы и она решилась задать вопрос, — а что если у волшебников не получается зачать малыша… что они делают? — спросила она как бы для вида, вот только сжатые губы явно свидетельствовали о том, что вопрос задан не из праздного любопытства. — Ну… способов масса. От разного рода ритуалов, до вполне обычного лечения от бесплодия. А почему вы спрашиваете? — поинтересовался Поттер, а сама Наташа, вздохнув, сказала. — Я… не могу иметь детей, — выдавила она из себя и заметила удивление Гарри. — Это… как? — Вот так… у меня нету… женской репродуктивной системы, выражусь так, — сказала она, сжав в руках уже давно остывшую кружку с остатками кофе. — Оу, — Гарри явно был удивлен подобным откровением. Он отложил в сторону свою кружку и задумчиво уставился на половую плитку, — это… неожиданная новость… знаете ли, — немного пришибленно заметил Гарри и, бросив взгляд на мирно беседующих девочек, пододвинулся к Наташе, — вы имеете ввиду, что хотели бы… — вопрос не был задан, но Наташа ответила. — Если… это возможно, — сказала она шепотом, словно если бы она говорила громко, то этот шанс, такой неожиданный, но такой желанный, ускользнет у нее из-под носа. — Хм… вы же понимаете, что это дело новое и… мы просто не знаем, насколько все будет успешным? — предупредил ее Гарри, но Наташа лишь закивала, теперь уже уверенно, — и про Антонина пока еще ничего не ясно, а рисковать им или вами… — Все равно. Если нужен подопытный, он у вас есть, — прервала она Поттера, от чего-то совершенно уверенная в своих словах. Сам же Гарри смотрел на Наташу и размышлял.       Мария рассказала ему о том, что встретила мисс Романофф на детской площадке. Казалось бы, что делать прожженной шпионке в столь необычном для нее месте? Вот только Гарри уже имел дело с условно или совсем не условно бессмертными существами. И некоторые из них, на пути к бессмертию, лишились самой возможности к деторождению.       Да, Наташа не была бессмертной, но она была долгожителем. Сколько там ей реальных лет? 50? 60? А ведь выглядит она максимум на тридцатник, да и то, если постарается. А значит ее как минимум ждет жизнь лет на сто пятьдесят, не меньше. И сейчас Гарри видел перед собой человека, который не мог иметь детей, но страстно желал этого. Желал всем сердцем и готов был на многое, если не на все. И если ей нужно будет лечь под нож доктора Чо, то… что же… значит, такова цена ее счастья! — Это будет не бесплатно, — выдал Гарри последний аргумент, на что Наташа состроила рожу, предположительно «ты че серьезно?!». — Сколько нужно? Миллион, два, десять, сто? Назовите цену! — Я не знаю, — Гарри говорил спокойно, стараясь донести до чересчур возбуждённой Наташи текущую ситуацию, — это все настолько ново, что мы даже и не думали о массовом внедрении. Мне была интересна сама возможность создания искусственных тел, с применением магии и волшебных артефактов. Доктор Чо занимается искусственными телами со студенческой скамьи. А доктор Дженкинс просто любит новые способы лечения. Так что я даже не берусь предположить, сколько доктор Дженкинс запросит за свою работу, — сказал Гарри, а Наташа выпрямилась. — Дженкинс? Вы разве не говорил о докторе Чо? — Доктор Чо занимается созданием тела, а вот практическую реализацию, то есть все манипуляции будет осуществлять доктор Дженкинс, — сказал Гарри и, застыв, поднял в верх указательный палец, — а знаете… я свяжусь с ней прямо сейчас, — Гарри тут же достал из кармана магофон и приложил к уху. После нескольких томительных минут ожидания, с той стороны раздалось «алло», сказанное немного хриплым женским голосом. — Здравствуйте, доктор Дженкинс. Да, спасибо доктор. Да, да… я чего звоню. Тут у меня возникла одна идея. По поводу восстановления женской или мужской репродуктивной системы. Да, речь о конкретном человеке, у которого ее нет. Возможно ли используя достижения доктора Чо… Да, доктор Дженкинс. Это возможно? Правда? Хорошо, — Гарри говорил, наблюдая за Наташей. Неверие, удивление, сомнения и, в конце — робкая улыбка, полная надежды… еще не разу он не видел такой быстрой смены эмоций от этой «железной леди», — Конечно, думаю она понимает, что будет не дешево, — сказала Гарри и со значением посмотрел на Наташу, а та…ухватилась за кофейную стойку с такой силой, что ее пальцы побелели, и закивала, — хорошо, тогда отправлю ее к вам сегодня же. Спасибо, доктор Дженкинс. Всего хорошего, — сказал Гарри и отложил в сторону свой магофон. — Я ваша должница, Гарри, — услышал он голос Наташи и увидел… наверное, именно так выглядит человек, обретший надежду. По иному описать ее лицо Гарри не мог, — это… я… мне сложно выражать эмоции. В моем организме не хватает кое-каких гормонов, но… я действительно вам благодарна. — Ну что вы. Еще ведь ничего не ясно… — И тем не менее, — она прервала его и встала со своего места, — когда я должна быть у доктора? — Через два часа, — сказав это, Гарри достал блокнот и записал адрес клиники, — вот, езжайте по этому адресу. — Это будут самые долгие два часа в моей жизни, — пробормотала Наташа, с величайшей осторожностью, словно от лишнего движение она могла порваться, взяв листок с адресом. — Все будет хорошо, — почему-то решил сказать Гарри и заметил робкую, очень несвойственную Романофф улыбку. — Да. Теперь будет, — сказала она и, кивнув хозяину кафе, пошла в сторону двери.