Начало конца. Часть 2

      Нидавеллир горел!       Взрывы, пожары и крики сражающихся слились в какофонию звуков, способных свести с ума любого здорового разумного. Сражение за мир гномов было в самом разгаре! Ведь этот плоский мир осаждал флот Безумного Титана Таноса! Флот, который во всех их вселенной известен как самое настоящее наказание и божественная кара. И судя по всему, Армия Таноса медленно, но верно теснила гномов. Вот только стоило им окончательно увериться в своей неминуемой победе, как вдруг прямо среди их рядов возник столб радужного света! И стоило ему исчезнуть, как на них с боевыми кличами бросились воины Асгарда!       — В атаку! Разбейте их порядки! — Тор вел своих людей на ошарашенных от атаки с тыла воинов Таноса, сметая их со своего пути и пробиваясь к дворцу короля гномов, Эйтри. Все же, наличие радужного моста было важнейшим преимуществом Асгарда, обеспечивающее превосходство его армии над всеми вероятными противниками, кем бы они ни были.       — Дела идут, Тор! — Вольштагг был очень доволен. Старый друг был самым драчливым в их команде, так что он был больше всего рад наметившейся драке.       — Не расслабляйся! — буркнул на него Тор.       — А чего нет, когда тебя прикрывают такие красотки?! — вполне резонно ответил Фандрал Тору, проломив череп очередному существу и, одновременно кивая в сторону небес. А там разворачивалось свое, казалось, совершенно отдельное сражение. Десятки летающих лодок схлестнулись в сражении с флотом Таноса. И, видимо, им уже удалось прорвать блокаду Нидевелира. Но главное было не это.       — Сиф отлично их намуштровала! — сказал с ухмылкой Огун, отрубив голову очередной твари. Рядом с летающими лодками Асгарда, в сторону кораблей Таноса летели изящные фигуры на светящихся спидербайках, поливая ох пускай и слабеньким, но плотным бластерным огнем. Это были Валькирии!       — Да, отказаться от пегасов было правильной идеей, — Заметил Тор и проткнул Гунгниром глаз подбежавшего к нему солдата Таноса. Возрождение Корпуса Валькирий было весьма удачной идеей, ведь боевитых воительниц в Асгарде всегда хватало, вот только никто не оценил идею того, чтобы сделать их основным транспортом пегасов, как в старые добрые времена. Да, эти кони были выносливы и могли летать даже в космическом пространстве, пускай и не долго, но развитие военного дела ушло далеко вперед и возвращение пегасов могло привести к бессмысленным потерям. В итоге, чтобы закрыть рот «старым пердунам» (была в Асгарде прослойке воинов на пенсии, кто еще застал времена молодости Одина) и не слышать их нытье о «славном прошлом», пришли к компромиссу. Пегасы используются во время официальных мероприятий и почетным караулом, а в боевых операциях — специальные модели спидербайков.       — Царь Тор! — вдруг Тор услышал грубый голос и, повернувшись, улыбнулся.       — Король Эйтри! — кивнул он закованному в крайне высокотехнологичную броню гному, о королевском достоинстве которого свидетельствовали золотые вставки и то, чтo его окружал отряд телохранителей. Гномам стоило отдать должное. Они сражались и сражались прекрасно! Несмотря на то, что их никогда не было больше тысячи, но технологическое превосходство давало им немалые возможности. И очень может быть, что только это и спасло их от окончательного разгрома.       — Вы вовремя! В один момент мне показалось, что нам конец, — сказал Эйтри, осматриваясь. Пускай ситуация нормализовалась, но силы Таноса по-прежнему были велики. И выбить их из города было той еще задачкой.       — Пришли как только смогли, — сказав это, Тор выпрямился. Несмотря на то, что он уже некоторое время был Царем, подобное обращение от Эйтри было для него не очень привычным, — вам известна причина нападения?       — Да. Безумец решил таки выполнить свою давнюю мечту, — сказал гном, а Тор еле сдержался, чтобы не сплюнуть. Мечта Таноса — уполовинить всю Вселенную и этим, как он думал, спасти ее. А для этого ему нужны Камни бесконечности. Вот только чтобы объединить их, нужен подходящий инструмент.       — Он хотел, чтобы вы повторили перчатку, что храниться в Асгарде? — Тор сразу же понял, зачем Таносу Нидевелир и его мастера.       — Да, — кивнул ему Эйтри, краем глаза наблюдая, как гномы и воины Асгарда довольно успешно зачищают улицы Нидевелира, — и, боюсь, если бы не уверенность в вашей помощи, я был бы вынужден пойти у него на поводу, — опустил голову Эйтри, явно стыдясь собственной слабости, но Тор и не думал его винить.       — А его самого вы видели? — спросил он, наблюдая за сражением. По всему выходило, что силы Таноса здесь они таки додавят.       — Нет, со мной говорила некто, представившаяся как Проксима Миднайт, — стоило ему это сказать, как Тор напрягся. Танос не пришел за чем-то настолько важным для него? Если судить по информации, которой он располагал, Танос не был из тех, что перекладывал ответственность на подчиненных!       — Мой Царь! Сообщение от Хеймдаля! Танос лично атакует Асгард! — и стоило Тору так подумать, как один из эйнхериев прибежал к нему с докладом.       — Что? — Тор застыл, — как… но он же… Все в Асгард! Они идут за камнями!       — А как же Нидавеллир? — остановил Тора Эйтри, а Громовержец… что же делать? Вот какой вопрос бился у него в голове.       — Мы тут разберемся! — впрочем, Огун, что все это время был рядом, очень быстро спас ситуацию, — мой Царь! Позвольте нам остаться, — склонившись в церемониальном поклоне, попросил Огун.       — Позволяю, — выдохнул Тор с облегчением, — простите Эйтри. Я вынужден вас покинуть.       — Понимаю, — видимо, успокоившись, Эйтри кивнул Тору, — буду ждать добрых вестей и надеюсь на совместный пир после нашей победы, — пожелал он удачи Тору, после чего Громовержец поднял Гунгнир и исчез в всполохах радужного моста.

***

      На Земле был обычный день. Насколько вообще может быть обычным день на планете с населением в 8 миллиардов. Каждый из ее жителей занимался своим повседневным делом, вне зависимости, где жил: в Москве, Лондоне, Пекине или… Нью-Йорке.       — Скучно, — буркнула черноволосая девушка, стоящая за кофейной стойкой, положив голову на подставленную руку, — шеф, мне скучно.       — Хм? Ты редко жалуешься на скуку, Мария, — черноволосый мужчина в очках велосипедах отвлекся от каких-то расчетов и посмотрел на работницу кафе.       — Потому что обычно в этом кафе аншлаг. А сегодня… — Мария не договорила, но Гарри прекрасно понял, что имела ввиду Мария Фоули. Иногда, очень редко, случались дни, когда в кафе заходило не так много людей. И это при том, что оно располагалось на одной из самых оживленных улиц Нью-Йорка.       — Не дуйся, — усмехнулся Гарри, закрыв блокнот, — если нечем заняться, иди, повтори материал. У тебя же экзамен, вроде, — посоветовал ей Гарри, впрочем, прекрасно понимая, что Мария жалуется ему не для того, чтобы быть отправленной делать уроки, а просто, чтобы ее пожалели.       — Не хочу, — капризно надула она свои изящные губки, — хочу работать. А работы нет, — буркнула она, а Гарри хмыкнул. Мария была сдержанной и доброй девушкой, настоящей аристократкой, но даже она порой позволяла себе капризы. Вот прямо как сейчас. И в такие моменты мисс Фоули превращалась в прелестного, но немного капризного ребеночка. Кроме тоненького голоска, подобному впечатлению сильно способствовала ее миниатюрность. Смотря на нее в такие моменты и не скажешь, что ей давно уже за двадцать.       — Могу обеспечить, — сказал Гарии с многозначительным взглядом, а Мария резко выпрямилась.       — Эм… нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду поучусь, — после чего быстро скрылась в кухне. Увы, но арифмантические вычисления, которые Гарри сейчас делал, не совсем подходили Марии. С чего он так решил? Он пару раз давал ей на пробу простенькие схемы, но Мария, даром что девочка совершенно не глупая, но никак не могла сделать их на должном уровне. Это потом Гарри осознал, что гадательная арифмантика и артефакторская нумерология, пускай и относятся к одной сфере, не являются одним и тем же.       Впрочем, проблемы Марии сейчас заботили Гарри в гораздо меньшей степени, чем его самого. Ведь ему очень не нравилось то, что им все никак не удается подобрать оптимальный источник энергии для энергетического щита, который должен был обезопасить планету от внешнего вторжения.       Они уже пробовал несколько вариантов. Сегментные щиты, единый шарообразный щит, щит на основе отдельных источников… все упиралось в недостаток энергии. И это было очень и очень неприятно, ведь по сути это была последняя из сверхзадач, что они с Тони и группой таких же исследователей должны были решить.       Гарри прикрыл глаза. Таких же? Ну уж нет! Те, кто работал с ними, часто были на две, три головы выше него и Старка что по возрасту, что по опыту, что по положению. Воистину, Гарри никогда бы не мог представить, что ему удастся поработать с таким количеством легендарных магов и алхимиков. Что уж говорить о Тони, который, несмотря на крепость собственных нервов, порой сам не знал, куда себя девать от этих… бессмертных.       И если с семейством Фламелей он был знаком, то вот появление в их стройных рядах других бессмертных было совершеннейшим сюрпризом. Порой Поттеру казалось, что Корнелиус сам какой-то слишком уж необычный волшебник. Уж больно много у того было «интересных знакомств». Вот и теперь, сняв с себя очки, он помассировал глаза и неожиданно вспомнил встречу с одним из таких любопытных субъектов.

***

      Несколько месяцев назад       Все было как обычно. Обычный день в Кафе на 5-й авеню. Куча клиентов и много заказов. Контролируя своим взглядом зал, Гарри не ожидал ничего особенно, пока вдруг его глаза не наткнулись на странное зрелище. Все люди, что сидели в зале, были вполне обычными маглами, но вот один из них был совершенно не похож на остальных. Точнее, с виду это был самый обычный человек со средиземноморским типом лица. Серый костюм, совершенно не модного покроя. Длинные туфли… такие еще называют «дедушкиными». Бабочка бордового цвета с симпатичным узором. С первого взгляда можно было предположить, что это был какой-то ученый, что очень редко выбирается из своей лаборатории.       Вот только Гарри, что давно уже привык смотреть на мир с помощью артефактных очков, видел окружающую этого индивида магию. И ее уровень просто зашкаливал!       — Мария, что заказал тот господин? — спросил он мисс Фоули, что только что передала новый заказ.       — Какую-то греческую выпечку, — пожала она плечами, и достала бумажку, — ка-не-ло-пи-та. Вот.       — А что Твинки? — обеспокоенно спросил Гарри.       — Сказал, что нет проблем, — Мария, что не носила артефактных очков, не видела проблемы в том, что очередной клиент заказал что-то необычное. В конце концов, это была одна из фишек их кафе: люди приходили сюда отдохнуть и порой заказывали выпечку или блюда, что не входили в их меню. Это было не часто, но и не так редко.       — Ладно, — сказал Гарри и вдруг заметил, что объект его интереса подошел к стойке.       — Я поменяю свое место, если вы не против, — с милой улыбкой доброго профессора, сказал этот… человек? … а человек ли? Да и вообще, зачем выставлять напоказ свою силу? Ведь сильные маги предпочитают ее прятать. Так они не дадут вероятному противнику лишней информации. Не так ли?       — Конечно, — кивнул Гарри, натянув на лицо приветливую улыбку, — не видел вас здесь раньше.       — Я не так часто бываю в этой части планеты. Старый свет мне все же больше нравится, чем эти бывшие колониальные владения, — с явным желанием задеть, отметил «профессор».       — Что же. Могу понять, — впрочем, Гарри не впервой было иметь дело с желчными стариками, — а что вас привело в нелюбимую часть планеты? — в тон гостю спросил Гарри.       — Дела, юноша, дела. Увы, но угроза уничтожения половины жизни во вселенной от рук одной истерички — не шутка даже для меня, — сказал «профессор» и достал из внутреннего кармана своего пиджака… визитку? — и у меня нет совершенно никакого желания играть в угадайку, как некоторые из моих «коллег», — сказал он с явным пренебрежением к упомянутым «коллегам» и положил визитку на стол. Гарри, которому стало окончательно ясно, что это, должно быть один из бессмертных, с которыми работал Корнелиус, на автомате проверил визитку палочкой (чем вызвал презрительный хмык гостя) и взял ее в руки. С виду — обычный кусок плотной бумаги, с такими же обычными английскими буквами. Вот только написанное на ней имя, было совершенно неожиданным.       — Херпиос хо Дейнос, — стоило Гарри произнести это имя, как он ощутил напряжение во всем своем теле. Организм, словно сам по себе, перешел в боевой режим. Ведь не каждый день в твое кафе забредает сам Герпий Злостный!       — Расслабьтесь, юноша, — видимо, увидев что-то на лице Гарри, «профессор» решил того успокоить, — я здесь не по вашу душу, — сказал он и вдруг изменился в лице.       — Ваша канело-канело-пита, — улыбаясь, Мария подала традиционный греческий тортик и чашку с виноградным соком.       — Спасибо дорогая, — теперь Гарри видел перед собой не смертельно опасного волшебника, что минуту назад выражал брезгливость по полам с презрением, в милого и доброго дедулю, которому так и хотелось рассказать о всех своих бедах, — обязательно попробуй потом сама. Уверен, тебе очень понравится, — посоветовал он ей, а сама Мария, мило смутившись, отошла к кассовому аппарату.       — Так и не скажешь, что передо мной создатель крестражей, — впрочем, Гарри не собирался поддаваться этому напускному очарованию.       — Ой, вот только не надо читать мне нотации, мальчик. Крестраж — лишь одно из моих достижений. И далеко не самое выдающееся, — заметил он и откусил кусок торта, — м! А ваш эльф неплох. Весьма неплох. До одной милой афинской пекарни, где я обычно закупаюсь, конечно, не дотягивает, но для такого захолустья, как Штаты, очень даже неплохо.       — Захолустья? — переспросил Гарри, который лишь раз слышал эту уничижительную характеристику США: от Снейпа.       — Мгм. Ничего толкового. Одни полуфабрикаты и те ниже среднего, — сказал он так, словно Гарри понимал, о чем речь.       — Да, но… захолустье? — Гарри, пускай и был на стороже, все же решил разговорить сидящего перед ним очень необычного, но, видимо, условно-безопасного волшебника.       — Мальчик, — тяжело вздохнул гость, — Я застал возвышение и падение Вавилона, Персии и Рима. Видел, как жадные европейцы, науськанные гнусными венецианцами, грабят Константинополь и этим роют себе могилу. Я видел столько диктаторов и империй только на этой Земле, что ты даже себе представить не можешь. Конечно Америка для меня лишь жалкое захолустье на задворках настоящего мира, что обьявили себя его властителями. Не они первые, не они последние, — сообщил Герпий, который, видимо, как и все порядочные старички, очень любил поболтать, — но ты молодец. На весьма достойном уровне воссоздал древнюю щитовую магию.       — Древнюю? — переспросил Гарри.       — А ты что думал, что до щитов, базирующихся на природных источниках, один ты додумался? — спросил он с кривой усмешкой, сделав еще один укус.       — Нет, я знаю, что в Риме это было принятой практикой, пускай и не частой. Но я…       — Увеличил проводимость и эффективность, благодаря смешению принципов и материалов обычной науки и магии, — прервал его Герпий и отложил в сторону недоеденный кусок торта, — собственно, этим ты и интересен. Совмещение магии и технологии идея не новая, но мало кто добивался столь масштабных результатов. И это несмотря на то, что ты пока не разменял и четвертый десяток, — сказал «профессор» и пожевал губами, — даже жалко, что я не успел перехватить тебя раньше. Ты же самоучка?       — Эм… да? — Гарри не понимал, куда ведет их разговор этот неожиданный гость, от чего немного нервничал. Не от страха или опасения. А именно от непонимания его мотивов.       — При этом уже достиг уровня академического артефактора, — словно рассуждая вслух, сказал Герпий, — а не хотел бы ты поступить в Афинскую Академию? У Архимеда как раз недавно местечко освободилось, — как бы невзначай сообщил Герпий и вернулся к поеданию своей канелопиты.       — Это шутка? — моргнув, спросил Гарри.       — Мда. Все время забываю, что во всех учебниках пишут о том, что Высшая философская академия Афин была закрыта этим подкаблучником Юстинианом, — Герпий, тяжело вздохнув, взял кружку с виноградным соком и отпил из нее, — ну, что скажешь?       — То есть это не шутка? — Гарри, даром, что был весьма стрессоустойчивым, все же был совершенно выбит из колеи.       — Да какие тут шутки, — пожал плечами Герпий, — судя по тем штукам, что ты соорудил, мой друг Архимед будет очень рад такому толковому ученику.       — Но Архимед же… того… разве нет? — спросил Гарри, вспомнив, как Гермиона вдалбливала в него знания об античной истории.       — Мальчик, — вновь тяжело вздохнул Герпий, — не забывай, что перед тобой сидит создатель магии крестражей. Кем бы я был, если бы не дал такому славному сиракузцу, как он, воспользоваться лазейкой? — криво усмехнулся Герпий, — к тому же крестражи — лишь первый этап. Я много работал над ними и не без гордости хочу отметить то, что добился ощутимого прогресса в деле обеспечения бессмертия, — сказал он, несколько приосанившись.       — Ага, — не зная, что ответить, Гарри лишь невпопад замычал. Странное чувство прокралось в его сердце. Словно перед ним болезненно самолюбивый и гордый творец, остро нуждающийся в том, чтобы его работу оценили по достоинству.       — Ну да хватит обо мне, — переход из состояния «гордый собой старикан» в «желчного дедулю» оказался мгновенным, — я говорю здесь от имени десяти наиболее могущественных бессмертных нашего мира. И я говорю тебе, Гарри Поттер, мы готовы помочь в деле построения надежного щита вокруг этой планеты, — немного пафосно заявил Герпий и отхлебнул из кружки с соком.       — Но… ведь насколько я знаю, вы очень редко вмешиваетесь в дела мира? В чем же причина, что теперь… — Гарри не договорил, наткнувшись на взгляд Герпия, что смотрел на него как на молодого дурачка.       — Мы здесь живем. Это, по твоему, достаточная причина для того, чтобы помочь в деле защиты Земли? — как не трудно было догадаться, данный вопрос явно не нуждался в ответе.       — Но почему именно вы пришли ко мне? — спросил Гарри, решив потянуть время и уложить в голове тот факт, что ему предложили помощь столь необычные субъекты. И предложили, возможно (вряд ли, но вдруг?), безвозмездно.       — Я хоть и не очень хотел пускаться в путешествие на другой берег Атлантики, но я оказался самым свободным среди них, — сказав это, Герпий доел свою канелопиту, — впрочем, у меня есть еще одна причина для нахождение в этом городишке.       — И какая же? — Гарри решил поддержать разговор.       — Я, кроме всего прочего, двести лет как возглавляю Афинскую Академию и мой друг Архимед попросил посмотреть на тебя в живую, Гарри Поттер, — заявил он, а Гарри вновь не понял, как ему реагировать на такое, — впрочем, об этом потом. Сперва позволь узнать, на чем вы застряли в деле построения планетарного энергетического щита. А то эта чернильная душонка Фадж то ли слишком туп, то ли слишком хитер, чтобы что-то пояснять, — буркнул Герпий.       — У нас хватает проблем, — Гарри хоть и не понравилось, как Герпий обозвал Корнелиуса, но решил пока ничего не предпринимать, — в основном проблемы с механизмами и проводниками. Ну и источник энергии, конечно. Сами знаете, большие проекты требуют большого количества энергии.       — Стандартные проблемы при конструировании крупных агрегатов, — понимающе закивал Герпий, — Архимед вечно сетует на то, что современное материаловедение не успевает за полетом его мысли. Впрочем, не только его, — сказав это, Герпий прикрыл глаза, пожевал губами и выдал, — Ли Тегуай тебе поможет. Он — отменный алхимик. Сможет получить материалы, что выдержат поток такой колоссальной энергии, — сказав это, гость вновь сделал глоток сока и тяжело вздохнул, — эх. Все никак не привыкну, что должен пить эту бурду, вместо вина, — пожаловался Герпий.       — А почему? — на автомате спросил Гарри, с трудом осознавая, что с ним будет работать сам Ли Тегуай, один из Восьми бессмертных Китая, группы друзей и единомышленников, почитаемых обычными китайцами за место богов.       — Печень, будь она не ладна! — прокряхтел Герпий и залпом допил сок.       — А разве бессмертному стоит беспокоиться о печени? — удивился Гарри.       — Бессмертие — не есть вечная молодость, мальчик. Запомни и не путай. А то некоторые идиоты очень дорого расплатились за то, что не поняли разницу. Вовремя, не поняли, — как несмышленому малышу втолковал он Гарри и, встав со своего места, оставил на стойке пару купюр, — жди гостей, Поттер. Если хочешь, конечно, добиться успеха. И о предложении Архимеда не забывай, — сказал он, погрозив Гарри пальцем, и пошел на выход, оставив Поттера переваривать этот весьма сумбурный и странный разговор.

***

      — Эй, Поттер! Поттер, прием! — из воспоминаний о той встрече его вырвал голос неугомонного Тони Старка.       — М? Тони, что случилось? — спросил Гарри, совершенно не удивляясь наличию Старка в его кафе. С момента, когда бессмертные начали работать с Гарри, они неплохо продвинулись, да и с Тони еще больше сблизились на фоне происходящего вокруг них дурдома. Один Ли Тегуай чего стоит? Великий алхимик и создатель множества изобретений, в жизни оказался тем еще растяпой и «творческой личностью». И это несмотря на то, что его неряшливость в одежде и манерах полностью компенсировались его же знаниями и талантами в преобразовании материалов.       — Я тут подумал… мы же не рассмотрели с тобой самую очевидную из теорий! — Тони явно был возбужден и очень доволен собой, так что Гарри решил не тянуть.       — И какую же?       — Солнце! — выпалил Тони, а Гарри показалось, что он ослышался.       — Что, прости?       — Я говорю Солнце! Солнечная Энергия! Это же очевидно! — Тони говорил и говорил, а Гарри… с одной стороны, он был рад, что Старк так активен, но вот с другой…       — И как ты собираешься использовать энергию солнца? Ты же сам знаешь, что КПД у солнечных панелей плюс-минус двадцать процен…       — Орбитальные электростанции, — не дотерпев до того, когда Гарри закончит свою мысль, выдал Тони, а Гарри, всмотревшись в глаза Старка, задал следующий вопрос.       — А как ты будешь перебрасывать энергию?       — Лазер или Сверхвысокие частоты. Все зависит от того, какая у нас ситуация по материалам, — Тони говорил, а Гарри нутром ощущал, как тому не терпелось приступить к реализации новой, совершенно безумной на первый взгляд идеи.       — То есть беспроводная передача? — задумчиво пробормотал Гарри, — и когда будет готова первая станция?       — За месяц мы успеем развернуть достаточную спутниковую группировку, если привлечем мощности Старк Индастриз и наших деловых партнеров, — Тони было невтерпеж и это было очевидно, — давай, Поттер! Шевели булками! У нас наконец-то может случиться прорыв!       — Попридержи коней, я думаю, — Гарри понимал, что предложенное Тони решение может стать прекрасным выходом из того тупика, в котором они оказались. Но с другой стороны, он осознавал и риски. Ведь беспроводная передача совершенно ненадежна!       — Ты как хочешь, а я начинаю! — не утерпел Тони и пошел на выход из кафе, — жду тебя с пирожным в мастерской! — заявил он и не успел Гарри и слова вставить, как его уже и след простыл.       — Торопыга, — усмехнулся Гарри и почесал затылок. Месяц… много это или мало? Как знать! Порой месяцы тянутся, словно свежая пастила, а порой проскакивают как табун лошадей.       — Твинки! Приготовь Шоколадные пирожные! — крикнул он на кухню, — Мария, я ухожу. Ты за старшую, — сказал Гарри, собирая со стойки свои блокноты и вычисления.       — Хорошо, Шеф. Продуктивной ночи, — кивнула девушка и Гарри, кивнув ей в ответ, пошел на кухню. После чего, подхватив уже готовую корзинку с пирожными, аппарировал в Башню Старка.