12 глава

12 Эта новость меня шокировала. Марка отпустили, но под мой тщательный присмотр. Его очень хорошо защитил адвокат, и оказывается этого вовсе не хватает... *** Как хорошо быть «человеком при деньгах». Номер этого замечательного адвоката достался от друзей, всё же в них есть некий толк. Меня совсем не волновал этот допрос, он даже был не о чём, всё что мне нужно, так это больше знать о Чарльзе. Что же ты скрываешь от меня, приятель? Я незамедлительно сел за ноутбук, чтобы узнать о нём всё, что только есть в доступе, и не только: Чарльз Мэтью — возраст 51 год. А он даже ничего так, сохранился для своих лет. Судимостей нет. Был женат, жена погибла в автокатастрофе...как мне это знакомо. Не пьёт, только курит, когда-то баловался травкой, по нему и не скажешь. Он слишком пуст, очень мало информации, но пока что его покойной спутницы мне хватает. Кто-то постучал в дверь, и на огромное удивление, при открытии, там была не полиция. Ну, надеюсь: -Здравствуйте, Марк Морс? -..да, я...вы кто? Невысокий парень, на вид лет 17, в оранжевой кофте, джинсы, и в руках держал 2 коробки конфет. -Лара — моя бывшая подруга, Я — Никон, у нас с ней не срослось, но-о-о соболезную вам об утрате...вероятно, она очень тяжёлая. Вот, примите от меня... -....парень, шутишь что-ли? Они отравлены? -Что?? Нет, ни в коем случае. Просто...очень жаль вас. -Ладно, хорошо...спасибо. Я захлопнул перед ним дверь. Идя снова к ноутбуку, я забросил эти конфеты в корзину, я такие ненавижу, да и подарок от какого-то бывшего урода моей покойной любви? Это и вправду какая-то шутка...а если нет? Никон, Никон, Никон...кто же ты? Никон Ларцев — возраст 18 лет. По судимостям, он наркоман, видимо связан с Ларой, раз был с ней в отношениях. Вместе принимать?...нет, это просто бред. Этот чёртов наркоман должен умереть, он не смеет портить память о Ларе. Похоже, Чарльз меня подождёт, потому что есть ещё одна помеха. Чёрт, сегодня же воскресенье, в этом месяце я ещё даже на могиле Лары не был...надо почаще глядеть на время, и как-то восстанавливаться. Часики тикают... Никон меня тоже подождёт, мне нужно побыть наедине с собой на кладбище. Надеюсь, никто из них не собирается сваливать отсюда, если только в моём пластиковом мешке. Пока я бежал к машине, я заметил работника, который менял фонарь возле моего подъезда, на оранжевый цвет. Мне нравились светлые, белые фонари, как-то спокойнее что-ли. Дорогу к кладбищу я запомнил с первого раза. Это было так тяжело, те похороны, это полнейший ужас. Всюду были лишь цветы, цветы, цветы...перестал любить цветы, после этих перемен. Самый ужасный день в моей жизни. Приближаясь к пункту назначения, мысли становились всё хуже и хуже. Мне хотелось лишь забыться, и просто лечь рядом, предварительно вырыв яму под размер своего гроба. Когда-то, я был в такой депрессии, что сам сделал себе гроб. Он был идеален. Никаких изъянов, в нём не было даже ошибок. Я отлично в него ложился, но, к счастью, не стал умирать. Судя по сегодняшней ситуации, таких людей как Никон ещё много, осталось сделать так, чтобы детектив не прервал мою серию убийств. Я на месте. Вот она, могила. Полностью убрана, с цветами, которые никогда не завянут. Хотя бы они никогда не завянут, уже замечательно. Я присел к могиле, и смотрел, думая о ней. Вот бы она была рядом... -Не стоится тут? Я резко обернулся, услышав мужской голос: -Чёрт, Чарльз, напугал меня... -Может выпьем? У меня тут тоже недалеко жизнь легла вместе с...другим человеком -От выпивки не откажусь. В его руках было 2 стакана, он следил за мной? Главное не спугнуть его, сделаю вид, что не заметил этого. Он разлил виски по стаканам и мы выпили, разлил ещё раз, и мы заговорили без всякого кома в горле. -Кто этот...ну как его, «другой человек»? -Жёнушка моя, лежит тут очень давно. Небось черви уже пожрали её тело...она была прекрасна... -Почему ты не принял мою девушку, в день её гибели?...прошу, скажи мне правду. -Прости. Я ужасный человек. Ровно 2 года назад практически также погибла и моя жена...кажется она была на пробежке с утра, не увидела красный цвет, помчалась и....момент истины. Свет в конце тоннеля, и все дела, Марк...по сих пор я глушу боль изнутри этим сраным виски, будь оно проклято... -Почему тебя не увольняют?...сколько уже погибло человек из-за тебя? -Не знаю, я не считаю. Я считаю только дни с того момента — её смерти. И вот сегодня уже второй год, как она под землёй. Я разучился плакать, потому что это стало так нелепо и бессмысленно, как вся моя жизнь, Марк......и ты меня понимаешь, как никто другой, я более чем уверен. Где-то там, в душе, внутри тебя, всё ещё сидит совесть, такой ма-а-аленький человечек, который сидит, рыдает, и говорит «буквально я» или что-то похожее...но сколько погибает людей лишь от одного человека, голод которого не утоляет даже месть? Он читает мои мысли. Может быть совесть ещё осталась во мне, или я в раю, общаюсь с собой...точно ли он настоящий? Или это опять выдумка, как с детективом? -...кстати, прости, что так внезапно пришёл ещё и напугал тебя...это повторится. — он ухмыльнулся и продолжил хлестать виски из стакана. -Надеюсь, что это повторится, Чарльз...надеюсь... -Тогда, нам стоит пить и, как вы молодёжь говорите, «замутить» что-то совместное? Хах, это так тупо звучит, старый идиот. -Нет, забудь. Мы не такие как все, друг. Мы говорили с ним о всяком до вечера. И, неужели, я хотел убить себя такого же? По разговорам, он точь-в-точь как я. И ситуации у нас похожие, но что-то он всё же таит в себе, и очень хочет показать мне это. Я чувствую это. Рядом с ним, я чувствовал себя как с братом, как с кем-то родным. Может он и в правду мой родственник? Мой брат с большой разницей в возрасте, хотя...не думаю. Меня пугает лишь то, что он следит за мной, и будто знает меня, но на самом деле он далеко заблуждается. Душевные струны задевает этот музыкант.. Чарльз никогда не пил до встречи с женой, они любили баловаться алкоголем, потому что в это время они теряли все страхи и гнались за приключениями и им было так хорошо. Этот врач занял как и меня на долгое время, так и мои раздумья, мой разум. Он заставляет думать о нём всё больше и больше и пропитываться его судьбой. «Буквально я» - вот, что я слышу при каждой его истории. Все его разговоры также о жене, прямо как я. Со сменой историй, менялись лишь мимо проходящие люди. Всюду лица, всюду шум, который глушится этим нестареющим голосом. Мы напились до такого состояния, что началось что-то странное: (Ч) — Я помню...одного парня. Он постоянно глазел на мою жену, да так, что хотел её забрать. Он получил от меня в подворотне...бил его без конца, и когда он перестал дышать, я сильно напугался, но не растерялся. Его тело лежала и не дышало...но в какой-то степени мне это понравилось... -Понимаю тебя. -Интересный ты человек, Марк... -Тот парень умер от твоей руки? -Это вышло случайно. Признаться честно, я не виноват в этом, это был мой гнев, с которым...тяжко было совладать. Я очень хотел помощи от кого-то постороннего, кого-то, кто разбирается в этом. Я ходил по врачам, чтобы избавить себя от этого, но всё было тщетно. -От этого...чего именно? -От жажды разрушать что-то прекрасное. Я сильно приревновал того парня, потому что он был молод, красив. Сама жизнь — это и есть что-то прекрасное... Я специально взглянул на часы, чтобы уйти домой: -Оу, кажется время уже подошло, мне завтра вставать ещё рано -Да, конечно, Марк...надо как-нибудь ещё так встретиться! -Безусловно... Когда мы встали, он приобнял меня, вместо привычного рукопожатия. Я ощутил себя чем-то большим, чем просто пациент, прохожий или вообще случайный человек. Как же ты это делаешь, Чарльз Мэтью?