[Часть 2]

Голова болит так сильно, что Квиллу хочется зажмуриться каждый раз, когда сознание, плавающее на каких то волнах, выныривает. Иногда в такие проблески он слышит какие то голоса, и он готов поклясться, что слышал Йонду почти во всех из них. Ощущал какое то тепло рядом, его хриплый тихий голос.       Болел Питер редко, но, когда это случалось, болел он будь здоров. И тогда, отлёживаясь чаще всего в медицинском крыле, был почти всегда один. Заходил их алкаш, устроенный на должность корабельного врача, чтобы поменять капельницу или чего ещё, или Краглин приносил поесть раза три-четыре в сутки. Но иногда приходил Йонду собственной персоной, если Питер болел слишком уж сильно и спал большую часть времени. В такие моменты мальцу нравилось притворяться спящим-умирающим, и ощущать, как горячая взрослая рука касается его детских пальцев, как гладит по волосам или меняет компресс, если таковой был. “-Без тебя на корабле спокойно и тихо. Восхитительно, конечно.. Но вставай ка побыстрее, малец.” -говорил как то Центаврианец, и в голосе у него неподдельное волнение. “-Какая то болячка тебя не возьмёт, сынок. Я уверен. Вот проснёшься, заставлю закаляться и заниматься больше. Ишь, хворает он.. Даже не сожрёшь.” -Питер ощущает горячую руку отца на своей и слабо её сжимает, якобы ворочаясь во сне. Иногда Квилл реально “улетал”, и ой как много он не знает про свой больной бред, -знает только Йонду. Как он звал маму, как в горячке хватался за руку Удонты, будто спасательный круг и называл его папой и просил не отдавать Эго. Тогда эта сильная грубая рука сжимала его в ответ, почти в такт тихой музыке, а вторая гладила иногда даже по щеке.. Рука, горячая.. Шершавая, пахнет моторным маслом и чем то особенным.. Щекочет лоб, убирая волосы.. Горячая, в шрамах.. Рука, горячая.. Рука? -Мать моя Великая Жрица, сынок.. -капитан будто задыхается этими словами, и Питер морщится, потому что тепло руки вдруг пропадает. Но тут же возвращается на оба плеча, а в нос парня вдруг ударяет запах спирта и пыли, антибиотиков и накрахмаленного постельного. Так пахло только в одном месте на их корабле. -Квилл! Ты слышишь меня, малец? -голос Йонду такой живой, такой взволнованный, и образ.. Питер, открыв глаза и сфокусировавшись не с первой попытки, видит мужчину совсем рядом с собой, сжимающего грубые горячие руки на его плечах. Синюшный, с алыми глазами и растягивающейся на лице акульей улыбкой, и на голове красный гребень отражает свет тусклых ламп. -Пап.. ? П.. Йонду? -голова правда болит, всё тело ватное и почему то отлёжанное, будто Квилл неделю на спине пролежал. Сначала он замечает капельницу слева от себя, а потом, проведя глазами по трубке, и свою исколотую иглами руку. Он одет почему то не в свою форму, а в серую водолазку, и вообще.. -Какого черта происходит? А где Сакаар с этой сраной.. Статуэткой.. -он, было поднявшийся в сидячее положение, тут же взвывает от взорвавшейся в голове боли и укладывается обратно с помощью капитана. В душе парня всё как то переворачивается и он не уверен, что должен сейчас чувствовать, поэтому выглядит растерянно. Но сердце так и щемит от вида живого, абсолютно точно дышащего и настоящего Йонду перед собой. -Знатно тебя приложило.. -в его голосе, хоть и относительно спокойном, Питер вылавливает серьёзность. По крайней мере, это точно была не шутка в духе:“ты что, головой ёбнулся?”. -Подожди, нужно ублюдка этого позвать. Лежи и не рыпайся. -так досадно становится, что мужчина встаёт и разворачивается, покидая крыло. -Скроут! Где тебя носит, алкаш доделанный? Звездочка проснулась! -Звёздочка? Да что происходит? Питер, несмотря на указ, кое-как садится, стараясь плавно дышать. Коснувшись рукой головы, он ощущает на ней повязку, и на груди, под одеждой, тоже. -Паразит! Вот лишь бы приказа капитана не послушаться! Что было велено, а? -этот самый капитан шумно ворчит, не смотря на то, что воспитанник его морщится и просит быть потише, но закрепляет постель под углом, чтобы Питеру было удобнее сидеть. Пришедший Скроут осматривает Квилла, светит фонариками в глаза, тыкает в рану пальцем, глухо смеясь, и убирает капельницу. Даёт обезбол только просьбы после третьей и грозного взгляда красных глаз. -Питер! -в комнату почти залетает Краглин. Питер тут же бросает взгляд на его голову: и намёка на гребень..! Всё тот же темный короткий ирокез! -Капитан.. Можно же? -он, было уже чуть не бегом вбежав в палату, смотрит на Йонду. Тот же смеётся и лишь машет рукой да кивает головой в сторону Квилла, и Обфонтери быстрым шагом обходит его постель и беспардонно усаживается у него в ногах. -Так, я.. Я до сих пор без понятия, что происходит. -каким то чудом Питер удерживается, чтобы не спросить, как жив Йонду и не наброситься на него с объятиями. Все эти сопли Йонду не допускал и разрешал очень-очень редко. Краглин хлопает глазами, пару раз смотря то на него, то на Удонту. -Ты.. Ты серьёзно сейчас? Ты не помнишь ничего? -он посмотрел на капитана, взглядом спрашивая, не шутит ли пацан, и Йонду разводит руками, улыбаясь: да, не помнит. -Нихрена ты.. Приложился. -Это-то я как раз слышу уже который раз. -закатывает глаза Питер. -Боже, подождите, я сейчас сдохну.. Йонду, дай.. -он, положив руку на пересохшее горло, указывает на большую флягу с водой на тумбе, и Центаврианец её без вопросов протягивает. -Ты провалялся в летаргичке трое суток! Мы уж думали, ты коньки отбросишь. Тебя как приложило на той планетке, ты так и не вставал.. Ну, на миссии с брошью. -однако Питер, не отрываясь от фляги, только выгибает бровь, и Краглин в характерной ему манере непонимающе смотрит, чуть отодвигая голову назад и вбок. -И это не помнишь? -Да, конкретно его.. Не удивительно. -цыкнул как то недовольно мужчина, почесывая рукой седоватую щетину. -Коллекционер послал нас за очередной безделушкой. Брошь какая то пиздатая, в которой камушек один примечательный. Украсть то мы украли, но.. Как там, Краглин, было? Где нас обстреляли? Первый помощник неуверенно пожал плечами, забрасывая ногу на постель. -Да хер знает.. Рядом с оружейкой где то, кэп. На втором этаже. -Точно. Эти мудаки то по нам начали шмалять, да попали в свою же, придурки блять, оружейку. Там как рванёт! Нас то с Краглином и ребятами в одну сторону, к стеночке отбросило, а ты.. Звезда падающая, метеор какой-то, полетел на улицу. Там, конечно, херня лететь, но тебя подбросило, а потом ещё и придавило обломками. Кое как откопали! Мы тебе что, археологи? А ты ископаемое говно динозавра что ли? Вот теперь в памяти всё начало воспроизводиться: заказ был не то, чтобы жирный, но лёгкий. Зайти, всех раскидать, украсть брошь и сбежать побыстрее. Если б не воздушная охрана, опустошители б десять раз убежали, не потеряв ни одного члена команды. Питер также вспомнил, что не отключился там на месте и до настоящего момента: он помнил, как скрипел железный лист, который кто то отгибал, и отадлённый, будто сквозь толщу воды, крик Йонду. Не смотря на всё произошедшее, на душе у парня легчает так, будто с него упало тонн пять уж точно. Йонду жив. Живой, вот, сидит, в красках рассказывает, какая суета потом была и что происходило интересного на корабле, пока великий Звёздный Лорд был в отключке. Однако потом с коридора кто то кричит, что они куда то там подлетают и нужен Йонду, и капитан (Питеру показалось, или нехотя?), встал с табурета и, опракинув тяжёлую руку на рыжую голову, лохматит её, и с оскалом удаляется. -Он тебя тут караулил. -тихо, почти шепчет оставшийся помощник, точно убедившись, что тяжёлые шаги Йонду удалились. -Скажешь ему спасибо, что рядом оказался он, а не Скроут.. Сам не свой был. Думал, ты умрёшь. -вздохнув, Краглин тоже встал. -Принесу поесть, иначе наорёт опять, что я ничего не делаю.. Принцесска, блин. -А то. Спящая в розовых кустах. -рассмеялся Квил, с радостью отмечая, что голова то больше и не болит. -Забей. Сказка Терранская. -на выгнутую бровь Краглина, махнул лишь парень рукой. Позже расскажет этим просветленным олухам о великой терранской литературе. На завтрак ему, кстати, приносят Террансую еду, и первый помощник правильно её обозначает, как “Салат”.