Это конец?

Очнулась Иоко в какой-то пещере. Она поморгала пару раз – туман перед глазами потихоньку исчез. Осмотревшись по сторонам, она заметила, что лежит в мягком шарфе Сэссёмару. От него приятно пахло. Вспомнив про свою рану, она поспешно посмотрела на свою грудь - она была вся в бинтах. Поняв, что рана не глубокая, она выдохнула. Тут она почувствовала рядом чью-то руку. Холодную. С длинными пальцами. Она посмотрела вниз. Рядом с ней лежал Сэссёмару. Он спал. Но его глаза были жутко красными. «У него что, аллергия?» – пронеслось в голове Иоко. Тут к ней подошёл Дзякен. — Иоко-чан! Мы так перепугались за вас! — поспешно затараторил он. — Мы думали вы того... — Как видишь, я в полном порядке. — улыбнулась Иоко. — Спасибо что перебинтовали раны. — О, это не меня благодарить надо, а Сэссёмару-саму. — А что с тем демоном, что напал на вас? — Его победила какая-то девушка. Кикё, кажется... Тут к ним подбежала Рин. — Иоко! Ты живая! — она со слезами накинулась на девушку и обвила своими маленькими ручками её шею. — Ай-яй-яй... — поморщилась Иоко. Рин упала прямо на её рану. — Рин, а ну слезь! — Дзякен сердито дёрнул девочку за платье. — Иоко-чан нужно отдохнуть! — Ничего ничего, всё нормально, Дзякен... Тут Рин внезапно выпалила. — Сэссёмару-сама плакал. Лежал рядом с вами, и ревел. Очень долго... Дзякен чуть стукнул Рин посохом. — Ай! — Проклятая девчонка! Нельзя же о таком говорить! — Но это ведь правда! Иоко тем временем посмотрела на Сэссёмару – в его глазах до сих пор стояли мелкие слезинки. Похоже, Рин говорила правду. Ночь. Иоко вышла из пещеры, подышать свежим воздухом. Там уже сидел Сэссёмару. Иоко села рядом. — Это правда? — Что именно? — Вы плакали, пока я спала? Демон задумчиво посмотрел на ночное небо. — Тебе Рин сказала? — Ну... Да. Только не злитесь на неё. — А я и не злюсь. Знаешь, в последний раз я плакал очень очень давно. — Получается, вы как Кай. — Как кто? — В нашем мире есть сказка, про Снежную королеву, что заморозила мальчика Кая. А Герда - его подруга, растопила его сердце. Сэссёмару чуть улыбнулся. — Похоже, ты моя Герда, Иоко. Они помолчали немного, а потом Сэссёмару сказал. — Я подожду. — Чего? — Я подожду, пока тебе не станет 18. И тогда можешь жить с нами. А пока что, прошу, ненадолго забудь это место. — Как я забуду такое? — хмыкнула Иоко. Спустя какое-то время, когда рана Иоко зажила, её проводили до портала. Во время слёзного прощания, Иоко дала Сэссёмару конверт. — Что там? — Письмо. Прочтёте, когда будет время. После того, как Иоко ушла, Сэссёмару открыл конверт. Там лежал пергамент, весь исписанный. «Дорогой Сэссёмару-сама, это Иоко. Знаете, за то время, пока мы были знакомы, я успела влюбиться в вас. Возможно, это просто подростковая влюблённость, которая пройдёт на следующий день, может, и что-то серьёзное. Честно, не могу понять. Но я никогда не забуду того, что чувствовала к вам. Я клянусь, что не забуду это место, эти дни, эти чувства. И даже если от них к нашей встрече ничего не останется, я всё равно не забуду. Ни за что и никогда. Спасибо вам за всё ♥.» На письмо упала слезинка. Сэссёмару удивлённо дотронулся до своей щеки ладонью – слёзы текли не по его воле. Он вздохнул и прошептал. — И я, Иоко. Я тоже никогда тебя не забуду. Клянусь. «Хах, как иронично – письмо Иоко пахнет тем самым сахаром, что было на сушёном манго.»