1

Дитя белее снега, Творенье человека. Почти как извоянье Была сокрыта в тайне. Дитя цветов всех краше Всю жизнь сидела в башне Невзлюбленная светом На смерть была одета, Удары пропуская. Так жизнь текла мирская В той запертой темнице, Что век в лесу таится. И прорастало семя, Отсчитывая время. Дитя краснее крови Одна жила в неволе. Но час настал и выход Пришёл на первый выдох. Она бежала степью, Чтоб встретиться со смертью В мужском прекрасном лике. — Зачем нам, дива, крики? Скованная в чаще, Убийства жажда слаще. Губ нежных боль коснулась, В глазах шальное дуло. И не уйти, не спрятать, Лишь отдаваться яду. — Вы словно явства сладки. К земле так давит хватко. И взор подобен бесу С порочным интересом. Тьма проступает в кости С праведностью злости. Вдруг звук во тьме зловещий, Что всё внутри трепещет. И кровь в земле прорехой Следами злой утехи. Вам страданий, да, мой принц? Так пади за них же ниц. В пятна смазанный подол Землю в клочьях кроет вдоль. Сгорела хоть страница, От ночи той не скрыться. Жалей, мерзавец, тише В бездонной тёмной нише. Тот лик, что бессердечен, В степи теперь навечно. В земле гниёт усталой Под адским карнавалом. Дитя корней чернее. Для жизни в долгой тени, Где ненависть так грозно Касанье дарит розгов Невзлюбленной, незванной. Жизнь в едкости обмана. Желает им напомнить Про судьб шальные корни. Вот час великой мести Без звуков в том поместье, Цветок, что сорван с почвы, Безжалостно порочный. Сгорает в гневе замок. — Прощай навеки, мама. И смех пронзает пустошь, Вот боль, что шла сквозь душу, Теперь ей быть лишь сажей. Дитя цветов всех краше — Тот дар, что взмолен ночью, Как кары взрос источник. Порочность сгнила в корне С белым, красным, чёрным.