Мысли материальны

— Ужасная новость потрясла Хоукинс: минувшей ночью на дороге недалеко от старшей школы нашли тело молодой девушки Хизер Харит, как сообщает шериф, родители подтвердили эту информацию… — гласил голос из телевизора перед тем, как мистер Аддерли отключил его. Он знал, что его дочь дружила с этой девочкой, не смотря на то, что отец мало проводил времени дома из-за работы. Он потирает глаза и встает с дивана в основной комнате совмещенной с кухней. Постучав в дверь в комнату к Рури, мужчина открывает ее. — Доча? — голос его был на пол тона ниже, будто боялся спугнуть девушку. — Может, поешь? Блондинка лежала к нему спиной, с головой закутавшись в одеяло. Ее глаза были опухшими от слез минувшей ночи, а голос отдал сильной хрипотцой, будто она его сорвала. — Пять минут, пап, — единственное, что выдавливает она из себя, после чего отец покинул ее комнату. Вставать Ру вряд ли хотела, на ее плечи в который раз обрушилось чувство потери близкого человека, в который раз она не хотела идти туда, где больше нет ее. Не будет так, как раньше. «Не будет так, как раньше,» — будто эхом раздается в голове у блондинки и она резко подскакивает, направляюсь прямиком на кухню. — Рад, что ты наконец-то встала, — пролетает мимо девушки от отца. Рури находит красный порошок, который служит напитком, если его развести в воде и убегает в ванну. Прошло около часа после того, как девушка наконец вышла из нее, взгляд отца был прикован к ней. — Ты выглядишь очень… — наверно, для отца было это по большей части шоком, он привык, конечно, к выходкам своей маленькой приемной дочурки еще с самого детства, но подобного он не ожидал. Ее белые волосы, цвета которых она добивалась разными красками, которые только могли изобрести в то время, даже перекись водорода шла в ход. Все накрылось красный цветом. В прямом смысле, ее волосы были ярко-алые, на солнце так вообще огненные, будто у нее пожар на голове. — Очень красиво. — Спасибо, пап. Я ушла, — Ру улыбается отцу и прячет за спиной свои красные руки, которые вряд ли быстро отмоются. Сегодня осенний день радовал своей солнечной и на удивление теплой погодой, поэтому в обед почти все ученики старшей школы Хоукинса решили провести время на улице, заодно поесть. — Да я тебе говорю, ее смерть связана с тем, что видел я, — шепчет Дастин Эдди и компании из Лукаса, Майка и Уилла. — Копы говорили, что люди из ФБР лично приезжали и осматривали место преступления, — закатывает глаза Лукас. — Мы уже смотрели в архиве, но ничего не нашли. Из-за того, что попытались тебе поверить, но ты опять твердишь, что нечто пришло, хотя врата закрыты, — пытается не кричать Лукас, но выходило явно плохо. — ФРБ и Хоукинс? Серьезно? Ты веришь, что они просто так приедут на какое-то убийство? — голос Дастина тоже почти переходил на крик. — Так, хорош, — грубым тоном произносит Эдди и хлопает по столу, что заставляет парней даже вздрогнуть от неожиданности. — Я видел вчера тело и оно было просто ужасно. Я не знаю кто и как вылез из, — он пальцами показывает ковычки. — «Врат», но это явно не человек делал, а как минимум тупое животное с наклонностями садиста, — темноволосый встает. — Удачи вам в спасении мира, а я все же удалюсь, — Эдди улыбается и делает шутливый полупоклон, уходя куда-то за школу. Он сбегает от проблем, сбегает от даже невесомой ответственности, потому что так легче, да и если никому ничего не обещал, значит не должен делать, так? Из небольших раздумий его отвлекает фигура темноволосой девушки, которая сидела за старым деревянным столом и ждала Мансона, это он знал точно. — Хэй, опоздал, извини, — он садится за стол и проворачивает то, что делал в этом гребанном городке кучу раз. — Мне как обычно, — немного грубоватый голос старшеклассницы звучит тихо, будто за ними следят, но это лишь тревожность наркозависимого. Жертва наконец получает удовлетворение своей зависимости, а Мансон деньги, после чего они сразу расходятся, так как перемена заканчивается и нужно продолжать занятия. Покупатель Эдди скрывается за деревьями, удаляясь к школе, а парень решает прикурить косяк, пока идет обратно, напевая какую-то песню из его тяжелого репертуара, но вдруг он замечает красную макушку волос, которых раньше не видел. Травка слегка ударила в голову и Эдди пошел к человеку, который сидел на обвалившемся дереве. Мансон подошел ближе и пытался рассмотрел лицо девушки, но голова не была опущена. — Рури? — парень вскинул брови от удивления из-за смены имиджа девушки. — Мне казалось, ты не придешь сегодня, — улыбнулся Эдди, делая затяжку. Улыбка у него была на лице до тех пор, пока он не заметил полупустую бутылку бренди и ее щеки, по которым текли черные от туши дорожки слез. — Оуу, малышка Ру, ну ты чего, — он докуривает косяк и откидывает в сторону, сам присаживает на корточки перед девушкой так, чтобы видеть ее лицо. Мансон берет ее руки в свои и смотрит карими глазами в ее лицо, пытаясь рассмотреть глаза, которые не было видно из-за волос. — Моя вина, — голос Рури был довольно пьян и, кажется, она находится в этом лесу все четыре урока, которые были ранее. — Тшш, — Эдди начал вытирать слезы девушки с щек, растирая туш по свои рукам. — Все будет хорошо, ну-ка дай, — он забрал у нее бутылку, положив на землю, после сел рядом и приобнял за плечи, позволяя девушке положить голову на грудь. Мансон качал Ру как ребенка на руках, гладил по спине. Прошло некоторое время и сам Эдди не знает, в какой момент это произошло, но декольте Ру в рубашке вызвало у него эмоции и чувства, которые не совсем подходят для поддержки человека, который недавно потерял близкого. Мансон закусывает губу и жмурит в глаза, в надежде побороть сильное желание погладить девушку не только по спине, но и по этому декольте, которое было будто для него сделано. — Это все косяк, — шепчет Эдди и отстраняется от девушки, встав перед ней. — Слушай, давай я тебя до дома отвезу? Боюсь в таком состоянии тебя из школы выгонят прямиком в полицейский участок, хах, — усмехается темноволосый и смотрит на девушку, которая в свою очередь понимает на него голову, и ведь только сейчас он может видеть ее глаза, зрачки почти во весь глаз. — Твою мать, ты под наркотой что ли, Аддерли? — Эдди по большей части просто удивился, нежели пытался ее отчитать. Рури в свою очередь снова опускает голову вниз и смеется. — Чья бы корова мычала, Мансон, сам то косяк захуячил, — непривычно развязным и пьяным голосом говорит красноволосая и вновь понимает голову, но от этого она теряет равновесие и падает прямиком за дерево, оставив ноги на его стволе. Эдди даже дернулся из-за этого, готовый помочь в любую секунду, а Рури в свою очередь заливается диким смехом, который отдавался в лесу эхом. — Черт, — парень оглядывается прежде чем поднять юную особу, но поставить ее на ноги не получается, поэтому он подхватывает Ру на руки. Она все еще смеется и больше походит на тряпичную куклу в его руках. — Ты вообще ненормальная. — От фрика, который тащится по настолкам слышу, — ее голова свисает вниз, как и руки, но кажется девушку это не заботило, она весело наблюдала за перевернутом пейзажом. Благодаря стараниям Эдди, они быстро добрались до машины и так же быстро до дома. Рурин все это время лежала на заднем сидении и пальцами что-то вырисовывала на крыше салона, как вдруг Мансон резко вытянул ее за ноги на улицу, что заставило ее длинную юбку задраться настолько сильно, что было видно нижнее белье. — Уууу, — Рурин залилась громкий смехом. — Воспользуешься бедной и беззащитной девушкой, насильник-Эдди Мансон? — издевательски тонким голосом говорила девушка, смотря на лицо парня, который завис на долю секунды и резко поправил ее одежду, громко выругавшись матом. В этот раз девушка уже висела в качестве картофельного мешка на плече у Эдди. — У тебя отец дома? — резко останавливается фрик, осознавая, что будет, если сам Мансон принесет дочь мистера Аддерли в таком состоянии, да и плюс ко всему от него самого веяло травкой. — Папочка дооома, — то ли Рури сильнее ударили в голову алькоголь и наркотики, то ли она издевалась, Эдди не знал наверняка, но то, что его дядя уехал на неделю в командировку, как раз было вовремя. Мансон буквально кидает девушку на свою кровать и вновь поправляет юбку, которая на этот раз просто оголила бедра девушки. Он присаживается на край кровати и потирает свое лицо. — Что ты вообще такое? — вопрос был риторическим, ведь Эдди не понимал откуда у него за последнее время столько альтруизма, сам сбегает от своих друзей, чтобы не ввязываться в неизвестные дела, а тут на его кровати лежит его соседка под кайфом, что заставляет Эдди смеяться. — Нуу, — девушка поднимается на четвереньки и подползает к Эдди, после садится перед ним и кладет руки ему на лицо. — Папочка Эдди, не ругайся, — она издевательски мило начинает улыбаться и наклоняет голову вбок для пущей картины. Прозвище от Рури вызвало у Мансона широкую улыбку, ведь именно эта девушка потом будет отнекиваться, что так его называла. — Было плохо тут, — она указательным пальцем мягко тычет в грудь Эдди. — Поэтому пришлось… — Рури падает на кровать, а юбка опять задирается, открывая вид на ее задницу. — Аддерли, блять, — ругается Эдди и резко накидывает на девушку плед. — Хватит на моей кровати устраивать стриптиз. Проспись. Мансон закрывает за собой дверь и прижимается спиной к ней, закрывая глаза. Его дыхание, как и сердцебиение учащенные, а рука невольно падает на то, что уже несколько минут сильно давит на ширинку его и так узких джинс. Эдди чертыхается на то, что сейчас его благородство на высшем уровне, он легко мог воспользоваться той, которая вызвала у него эрекцию, а не просто думать о том, как бы самоудовлетвориться в ванной. — Эддиии… — ныла пьяная и обдолбанная девушка под пледом, пытаясь хоть как-то выбраться из-под пледа, но все было тщетно, как вдруг сам Мансон сорвал его с Ру и резким движением навис над ней. — Эдди? — единственное, что успевает сказать Рури, как губы парня буквально врезались в ее, что заставляет глубоко вдохнуть через нос и упереться руками ему грудь. Поцелуй буквально сразу становиться глубоким, скользким, Мансон сам громко вдыхал в секунды передышки и продолжал. Шершавые грубые пальцы уже под рубашкой поднимаются выше по ребрам, вызывая огромное количество мурашек по телу Аддерли. Она уже давно активно отвечала на поцелуи Эдди, позволяя ему вести ситуацию, контролировать ее. От подобных мыслей она уже стонет ему в губы, заставляя сквозь поцелуй улыбаться парня. — Я едва тебя коснулся, а ты уже стонешь, — шепчет глубоким басом Эдди и мягко надавливает коленом между ног девушке, от чего она еще сильнее изгибается и стонет повторно с новой силой. Это сработало как спусковой крюк, который привели в действие Эдди. Он грубо и быстро снимает с себя всю верхнюю одежду в том числе и кофту, оголяя торс, и одним движением рвет на рубашке Ру все пуговицы, небрежно растегивает лифчик и просто отодвигает его вверх, открывая полностью грудь. — Бляяять, — стонет девушка и жмется всем телом к парню, который в свою очередь активно и очень даже умело проводил языком по соскам, попутно залезая под юбку рукой. — Господи… — Для тебя можно просто папочка Эдди, — он поднимается на локте и улыбается, глядя в глаза Ру, дабы запомнить то выражение лица, которое будет у нее, когда его пальцы уже полностью войдут в нее. — Ну же, смотри мне в глаза. Его пальцы набирают темп, что заставляет стоны сорваться с припухших губ Аддерли, изгибаться навстречу, чтобы почувствовать полностью. Эдди скрестил руки девушки над ее головой и прижал свободной рукой, он уже не сдерживался и буквально трахал Рури пальцами так, как бы не сделали многие парни членом. — Так вот… Так вот в чем прикол спать с соло-гитаристом, — в перерывах между стонами пытается выговорить Рури, улыбаясь. Губы Мансона вновь накрыли ее губы, и парень стал грубее, заставляя испытывать уже нарастающие спазмы, которые сулят ахуенный конец этой партии. Далее события произошли настолько быстро и резко, что Рури не сразу поняла, что произошло. Голова Эдди буквально взрывается изнутри и его кровь фонтаном окатывает девушку под ним. Истошный крик ужаса Рури заполнил всю комнату, и девушка в порыве нарастающей истерики скидывает тело Мансона. После Аддерли поворачивает голову и видит черную тень, а от нее тянулись не спеша окроваленные кровью ее соседа щупальца. Рури резким движением скатывается с кровати и падает не на пол, а в неизвестную бесконечную темноту.