Часть 2

– Эй, фрэнк! Ты что, уснул? Юноша резко приходит в себя. Открыв глаза, он видит перед собой сержанта. Тот в привычной белой форме, бронежилете и шлеме; лицо закрыто черной балаклавой, лишь глаза видны. Сержант недовольно смотрит на него и топает одной ногой, выражая своё раздражение. – Это тебе не армия, сынок. Тут нужно быть начеку, на кону — жизнь всего комплекса. Он легонько шлепает ладонью по каске солдата и продолжает: – Чтобы больше такого не было. Я тебе ещё поблажку делаю, другой бы на моем месте давно заявил и отправил бы на понижение. Сержант предстает как смуглый мужчина лет тридцати двух, с темными волосами и спокойным, но суровым взглядом. В его строгости иногда мелькает едва заметная доброта. Он держит подчиненных в тонусе, не позволяя расслабиться, но и перегибать палку не станет. – Так точно, сэр. Больше этого не повторится. Белые коридоры тянулись бесконечно, холодное освещение резало глаза, оставляя только тени позади. Двое сотрудников безопасности двигались к гермоворотам, изредка слышались шаги сотрудников: учёные, сосредоточенные на планшетах, переговаривались вполголоса, кивая охранникам. За стеклянными стенами офисов мелькали фигуры за мониторами. В воздухе ощущался слабый запах антисептика, подчёркивая строгий порядок комплекса. — Сегодня будем патрулировать тяжёлую зону, — спокойно сказал сержант, прикладывая карту к сканеру. Герметичные двери с шипением разошлись, и они шагнули внутрь. Как только двери замкнулись, шум коридоров исчез, оставив их в глухой тишине. Чем дальше они углублялись, тем тише становилось. Звуки словно растворялись в воздухе, оставляя только гнетущую пустоту. Фрэнк невольно оглядывался, ожидая увидеть кого-то из сотрудников, хотя бы мельком. Но коридоры были пусты. Странно. В такие смены всегда есть дежурные. Он почувствовал, как лёгкое беспокойство пробирается к нему. — Сегодня что-то слишком тихо, сержант. Вам не кажется? — пробормотал он, слегка замедлив шаг. Тишина начала глухо давить, и он посмотрел на своего спутника, ожидая ответа. — Сержант! — его голос прозвучал громче, чем он ожидал, но ответом была всё та же давящая тишина. Сержант остановился. Но не обернулся. Фрэнк почувствовал, как холодок прошёлся по спине. Вокруг стояла пугающая, удушающая тишина. Он сглотнул и сделал осторожный шаг вперёд. — Вы меня слышите? Секунда казалась вечностью, и наконец сержант медленно повернулся. Там, где должны были быть глаза, зияли тёмные, бесконечные пустоты. —————————————————————— Фрэнк дёрнулся, будто его вырвало из кошмара. Его сердце гулко колотилось в груди, и он инстинктивно потянулся за пистолетом, но рука схватила пустоту. Кобура была пуста. Он осмотрел себя, тяжело дыша. Все его раны исчезли — царапины, порезы, даже разбитая губа, которая ещё недавно причиняла ему боль. Он огляделся. Вокруг царила густая, почти осязаемая тьма, которую разрезал одинокий луч света, освещающий его фигуру. Он оказался в незнакомой комнате, окружённой странной тишиной. И тут её нарушил женский голос, прозвучавший будто бы из ниоткуда: — Не бойтесь, Фрэнк. Вы в безопасности. Фрэнк вздрогнул, не сразу определив источник звука. Он попытался понять, что происходит, и сосредоточился, пытаясь удержать дыхание ровным. Из темноты к свету шагнула женщина — высокая, с уверенным взглядом, в зелёном костюме, оттенки которого казались мягкими в этом приглушённом освещении. Волосы того же зелёного цвета спадали на её плечи, придавая её образу загадочную притягательность и, в то же время, пугающую отстранённость. За ней, словно тени, стояли двое солдат Мобильной Оперативной Группы, их чёрные шлемы скрывали лица, и они стояли в мраке. Он не знал, кто она такая, но ощущал напряжение, которое она привносила в каждый жест и каждое слово. Он внимательно посмотрел на неё, удивлённый её присутствием в этом странном месте, и, стараясь сохранять спокойствие, произнёс: — Кто вы? Что вам нужно? Она слегка склонила голову, её глаза с интересом изучали его лицо. — Мы — те, кто всегда наблюдает, — сказала она мягким, но странно настораживающим голосом, как будто её слова скрывали нечто большее, чем она могла выразить прямо. — Фрэнк, то, что с вами произошло, выходит за рамки обыденного, и это… заслуживает особого внимания. Ваша стойкость — нечто особенное, а ваша роль — возможно, даже больше, чем вы могли представить. Она сделала паузу, внимательно разглядывая его, словно подбирая слова. — Время покажет, насколько это важно. Однажды вы сами поймёте, что значит наше внимание и зачем мы здесь. А пока… — уголки её губ едва заметно приподнялись, — просто примите это как неизбежность. Фрэнк нервно сглотнул, не сводя с неё взгляда. Ему казалось, что каждое её слово — это ловушка, в которую его медленно затягивают.