Укрощение строптивой \ Кащей

Лида перебирала ногами по свежим сугробам, которые успели собраться за весь день непрерывного снегопада. Тяжелая сумка неприятно резала пальцы руки без перчатки, которые она забыла на полке под зеркалом перед выходом. Сумка на плече постоянно сползала из-за материала куртки. Вобщем, что день - что вечер у девушки не задался и она недовольно пыхтела и мечтала только о том, как запрется в квартире и завалится спать. Неделя также вышла напряженная, куча работы в городском архиве и полный переполох. Так что пятницы она ждала еще со вторника. До её двора оставалось еще минут двадцать ходьбы, когда рядом с ней поровнялась белая Волга, из окна которой на блондинку выглянула пара черных глаз. - Куколка, давай подвезу! - Кудрявый широко улыбался от вида девушки. - Кащей, хоть ты не лезь, - бурчит на парня, продолжая тащить сумку. За весь день кто к ней только не лез - начиная от начальника, заканчивая новой продавщицой в столовой. - А че донимает кто? Так ты имя назови я разберусь. - В зеркало посмотри и узнаешь, - отрезает и через несколько метров злополучная ручка на плетеной сумке отрывается и все содержимое падает на снег. Лида запрокидывает голову к небу и недовольно стонет, чувствуя, как её начинет всю потряхивать. Машина тормозит под недовольный гудок автомобиля сзади. Кащей громко усмиряет водилу и проходит к девушке. - Ну че ты, как не родная, - раскидывает руки в стороны, рассматривая набор продуктов на земле: бутылка портвейна, пол палки варенки, овощи да хлеб, - я ж говорю, давай залазь, не обижу. Девушка начала хныкать, слезы полелись по красным от мороза щекам и она часто прерывисто задышала от нарастающей истерики. Мужчина немного растерялся, не зная куда себя деть и чего он вообще мог уже сделать не так? Неуверенно (на его удивление) опускает руку на дрожащие плечи и начинает ободряюще поглаживать. - Эй, да ладно тебе сырость разводить, я ж не хотел так. - Да что ж я вам всем сделала не так, что вы мне покоя не даете, - проныла она, пытаясь вытереть лицо от слез. Рыдать перед бандитом и лучшим другом своего брата - последнее что она вообще хотела делать. Но сил у неё вообще не было, из неё выжали все соки и эта чертова сумка стала последней каплей - все шло против неё. - Давай я тебя отвезу, а? - Видит её красные дрожащие руки и аккуратно берет их в свои теплые, убирая с лица. - Как ты это все потащишь, а? Не бросать же здесь, а Степка ж в зале торчит, уже третью бутылку добивает, не поможет ничем. Давай, жаным. Лида медленно выдыхает, шмыгая носом, молча кивает и дает бандиту обнять себя за плечи и подвести к машине. Кащей открывает дверцу пассажирского сидения и усаживает её, после чего возвращается и быстро собирает в порваную авоську все что выпало и кидает на заднее сидение. Едут они молча, под тихие вздохи Лиды, которая уже успокаивалась и уперлась лбом в прохладное стекло, размытым взглядом смотря на фонарные столбы. Кащей что-то приговаривал там, но она не особо вслушивалась. Кащей в очередной раз сидел с парнями в своей квартире, они допивали очередную бутылку водки и изредка закусывали черствым черным хлебом с консервами. Демид принес новую порцию в пакетике и в этот раз Кащею не хотелось тратить время на то, чтобы нагревать для внутривенного, и он решил просто сделать несколько дорожек. Но в этот раз доза оказалась слишком большой, вдохнув очередную порцию он почувствовал собственное сердце где-то в глотке, голоса друзей стали доходить до него как сквозь толщу воды, а все вокруг казалось замедленным. Парни пытались докричаться до него, когда тот потерял сознание и дыхание стало слабыл и нечастым. Степа сказал самому крупному из всех брать Кащея на руки и тащить в машину, после чего погнал в квартиру к сестре, которая получала медсестринство. Та как ни в чем не бывало открыла двери и нисколько не удивилась ораве мужиков с бессознательным телом на плечах. Она была не в восторге от того, что родной брат ошивался с бандитами и сам таковым стал, но сориться больше не было сил и сошлись они на том, чтобы он не просвещал сестру в свои дела и они жили как раньше, периодически навещая друг друга. Объяснив ситуацию, Лида молча указала заносить тушу в гостиную, а сама взяла в аптечке шприц с адреналином, который был у неё в квартире на случай проблем сердца у брата, разорвала под всеобщее молчание черную рубашку. - Держите его за руки и ноги, чтобы не вскочил, - после того, как парни зафиксировали тело старшого, вводит ему дозу адреналина, пробив грудную кость, и через несколько секунд тот раскрыл глаза, забившись о переизбытка энергии. Лида крепко держала его голову, чтобы он не забился ею об пол и его темно-карие глаза уставились на её спокойное лицо, испуганно, потом изучающе. - Я че умер? - Прохрипел он, облизнув засохшие губы. - Ебаный в рот, - облегченно простонал Степа, хватаясь руками за голову. Он истерично засмеялся, радуясь, что Кащей не откинул ласты. Парни отпустили старшого, так же посмеиваясь, когда Лида отпустила голову, кудрявый схватил обе её руки, не прекращая разглядывать бледное личико с большими глазами. - Кащей, бля, не гони так больше, - Степа уселся рядом с ним на колени, пытаясь оттащить его руки от сестры, - мы тут чуть сами не отъехали! Если б не Лидок не знаю че делали б... - Пусти, - только говорит она, и не без помощи брата освобождает руки из крепкой хватки. Степа поднимает старшого в сидячее положение и блондинка проверяет двумя пальцами пульс на шее, - жить будет, если снова не накидается. Пить и есть не давайте до конца дня, в идеале прокапать капельницу налоксона. Она проговорила все монотонно, собирая мусор. - Так, если в больничку пойдем - могут вопросы появиться, не? А там и менты, - спросил Степа. - Это не мои проблемы, - отрезает и уходит из комнаты, оставляя парней одних, - не задерживайтесь, мне еще в магазин идти. Не понятно, то ли это от переизбытка эмоций, то ли еще от чего, но из головы Кащея не выходил образ девушки. Он потом выпытывал у Степы про неё, тот отвечал коротко, без подробностей. Кащей потом под домом её стерег, цветы с конфетами притаскивал, как благодарность, но та не принимала их первое время. Потом он узнал где работает и туда тоже приезжал, мол, подвезти до дома, но там она тем более отказывалась и просила брата сказать мужчине, чтобы тот оставил её в покое и на работу не наведывался, чтобы не было у неё вопросов от зевак оттуда. Степа и разговаривал, но дружба-дружбой, а Кащей все ещё был старшим и парень не мог командовать им. Что-то было в этой девчонке такое, что не давало покоя Кащею. Он спустя кучу попыток и уговоров через брата добился того, чтобы девушка через свои связи в больнице смогла ставить капельцины на дому мужчине, во избежании ухудшения симптомов и профилактики. Якобы Кащею было не похуй на здоровье. Но и за те две недели мужчина не смог сильно разговорить девушку, даже не смотря на его подвешенный язык. Получилось узнать лишь то, что она работала два года в больнице, но после несчастного случая с пациентом не смогла дальше работать и ушла из медицины, устроившись в городской архив. Работа монотонная, относительно не пыльная - её устраивало. Жила она сама, и её это тоже вполне устраивало. А на аргументы Кащея про мужика в хозяйстве она отрезала, чтобы не лез не в свое дело. - А что, если я хочу быть этим самым делом? - Спрашивал он, накрыв ладонью девичью коленку через ткань штанов, на что в ответ она ту капельницу чуть не сделала клизмой мужчине. И все равно не смог он успокоится. Лида была вечно невозмутимой, спокойной, особых эмоций не проявляла. И так ему хотелось эту стену разрушить, сорвать обложку с этой закрытой книги и сделать из этой симпатичной куколки - человека живого. И вот она впервые за три месяца его догонялок сломалась. И вроде бы он и добился своего - вывел на эмоции, но никак не слезы он хотел видеть на смазливом личике. И как у такого недоделка как Степа такая красивая сестренка? Они уже подъехали к её подъезду, дорогу к которому он знал как свои пять пальцем и даже слепым бы смог доехать сюда. Выходить никто не торопится и Кащей смотрит на девушку, которая уже выровнялась и смотрела в лобовое стекло. - Проводить можно? - Подумать только, он спрашивает разрешение. Он никогда никого ни о чем не спрашивал - просто брал свое и делал. Но не с ней. Она усмехается и он впервые видит улыбку на вечно каменном лице. - Давай. Он подрывается, как довольный ребенок, которого отпустили погулять. Открывает ей двери, выпуская, и берет злополучную сумку с продуктами. Открывает железную дверь замком, и Лида даже знать не хочет, как он узнал код. Поднимаются на четвертый этаж и она открывает двери ключом. Заходят, снимает куртку и сапожки, босиком проходит в комнату и кидает там сумку. Натягивает юбку до колен с широким свитером и теплыми носками. Светлые волосы растрепались от ветра и холодного воздуха, просто перекидывает их на одно плечо и выходит. Кащей все еще стоял на пороге одетый с сумкой в руках и от этой картины она издает смешок. По рассказам Степы Кащей был очень опасным человеком - весь район "держал за яйца", пять лет отмотал в тюрьме, мог убить не моргнув глазом и сейчас он стоит и не осмеливается и шагу сделать в девичьей квартирке. - Раздевайся, борщом тебя накормлю, - говорит, забирая продукты и цветочный запах волос ударил мужчине в нос, опьяняя, он прикрыл глаза. Раздевается, и проходит на маленькую кухню, на плите уже грелась кастрюля и девушка нарезала хлеб. Кащей садится на табуретку, рассматривая комнату, но почти сразу же переключает все свое внимание на фигурку девушки. Та включает радио, чтобы не слушать стук часов и накрывает на стол, достает из морозилки бутылку с остатками водки и две рюмки. Насыпает борщ в тарелки и ставит одну перед собой и вторую перед мужчиной. Кащей сто лет не ел нормальной еды. Готовить он точно не собирался - не баба же, да и много ему не надо. Но запах борща моментально вызвал урчание, хотя он был уверн, что есть не хочет. Лида наливает в рюмки и подвигает одну ему, они чокаются и молча выпивают. Теплый бульон наполнил стенки желудка и он неосознанно простонал. Блондинка издает смешок, продолжая есть. - Так че, кто тебя там обижает? - Начинает Кащей, когда он со скоростью света доел свою порцию и Лида налила им по второму разу. - Да так, никто, - чокаются и снова выпивают. - Просто день говно. - Ты говори если че, я вопросы быстро решу, - настаивал он. - Тебе первому скажу, - шутит и снова наливает. Они просидели так весь вечер. Благо, водки было не много и сильно они не напились, дабы не наделать глупостей. Кащей просто рассказывал всякие истории, которых у него было валом и Лида смогла отвлечься от всей своей гнетущей усталости. Она даже смеялась, задавала вопросы и тоже что-то рассказывала. Кащею нравилось слушать девушку. Вообще такая обстановка была для него необычной, даже новой - он никогда не сидел так в чужом доме, вкусно ел и общался. Нет, у него был другой вид отдыха, но ему бесспорно понравилась такая домашняя обстановка.

***

С того дня прошло полтора месяца. Кащей продолжал при возможности находить девушку и та все же стала по-мягче с ним, но совсем немного. Она иногда улыбалась, сарказмила мужчине, но это было лучше, чем привычное молчание. Но отказы продолжались. Но мужчина не знал слова "сдаться". В один прекрасный день Лиде на работе меняли мебель в кабинетах, и некоторым работниками предлогали забрать старую, но все еще в хорошем состоянии. И на глаза Умеровой попался неплохой диван, который был точно лучше того что у неё есть, с торчащими в некоторых местах пружинами. Она набрала домашний номер брата, но тот не брал трубку и тогда она позвонила по второму, который он ей тоже дал, от качалки. Трубку взял, конечно же, не Степа. - Слушаю, - хриплый прокуренный голос послышался из трубки и она обреченно выдохнула, - я даже по вздоху тебя узнаю, куколка. Случилось че? - Нет, просто мне нужен Степа, позови его. - А я чем не гожь, дела семейные? - Нет, мне просто нужно поменять диван с работы в квартиру, одна я не управлюсь. - Нет проблем, куколка, сейчас подъедем и организуем, - она даже не успела ответить, мужчина сразу положил трубку. Поджимает губы и возвращает трубку, забивая себе мебель и отправляется дорабатывать. Через час мужики под руководством Кащея уже спускали старый диван и меняли на новый в доме Умеровой. Та отошла в магазин под домом и купила тем бутылку водки в благодарность, уже в квартире она сказала куда ставить его и отдала трофей мужчинам, которые довольно потерли ладонями, благодаря. - Вы идите, завтра увидимся, - говорить им Кащей и закрывает за товарищами двери, как у себя дома, и встречается с вопросительным взглядом голубых глаз. Достает из внутреннего кармана плаща бутылку коньяка. - Молодец, можешь идти обмывать мой диван домой, - говорит, перекладывая несколько подушек с кресла. - Так че мне далеко идти, если тут уже и компания есть, - улыбается, снимая плащ и шапку. - Ходить полезно для здоровья, - говорит, но тот и не шевелится. - Да чем я не гожь тебе, жаным? - Со стуком ставит бутылку на камод, подходя ближе. - Кружусь вокруг тебя? Кружусь. Цветы, обнимашки есть? Цветы да, а второго так и не было. Вопросы твои решить могу в любой момент - так че ты как не родная? - А я тебя прошу вопросы мои решать? Я и сама справляюсь, тебя лезть не просила, - отрезает, ставя руки в боки. - Денег тебе надо? Так я оплачу твои заботы. Она хотела обойти мужчину и взять кошелек из сумки, лишь бы отстал уже. Но он перехватывает её и опускает руку на изгиб шеи и плеча, немного сдавливая. Ноздри его расширились, а губы поджались. - Я не лох и шлюха за деньги батрачить, - отрезает, прожигая взглядом. Смотрит на бледную тонкую кожу, сквозь которую просвечивались вены, а под его большим пальцем прорезалась ключица. От неё пахло цветочными духами и морозом. Он рвано выдохнул. - Я мог бы сломать тебе шею прямо сейчас. Ты сучок в моих руках. - Так ломай, чего тебе терять? - Она чувствовала, как палец давит ей на кость, но она даже не вырывается, ведь знает, что он ничего с ней не сделает. - Возьми грех на душу. - Я из них сделан, - отрезает, после чего врывается в ей рот, накрывая пухлые губки своими, сминая их. Она на мгновение перестала дышать, чувствуя сигаретное дыхание на своих губах, со всех сил отталкивает его от себя. - Я не буду с тобой, - рычит на него, - ты бандит и наркоман. - Во мне не было ни грамма с того дня, как я увидел тебя, - он дышал глубоко, все так же прожигая её, - и никакая химическая дрянь не уберет мою ломку по тебе. Снова притаскивает её к себе, неистово терзая сухие губы. Лиде уже все равно, она соврет если скажет, что не думала об этом. О том, чтобы плюнуть на мнение других и просто взять от внимания мужчины свою выгоду. У неё достаточно давно не было абсолютно никого - и вот за два года появился какой-никакой ухажер, который даже на её откровенные отфутболивания не переставал бегать за ней по пятам. Да и видно по нему, что мужик халеный, и делать ему нечего, здоровому лбу, как с букетами пороги отбивать к ней. Да и тот спонтанный совместный вечер здорово её отвлек и ей даже понравилась компания мужчины, который с диким желанием уплетал её борщ и развлекал своими историями да частушками. Да и к черту все. Притягивает к себе мужчину за ворот черного свитера, отвечая на поцелуй. Оттягивает нижнюю губу, проходится по ней язычком, чем вызывает тихий рык у Кащея. Тот второй рукой обхватывает талию, прижимает к себе и толкает её к злополучному дивану. Опускает руки на бедра, задирая длинную юбку как можно выше, и укладывает на диван. По пути стягивает с себя свитер и принимается за кофточку девушки с чертовски маленькими пуговицами, терпения хватает только на три и он психует и стягивает ткань через голову, сразу набрасываясь на нежнюю кожу груди, засасывая ту, оставляя следы. Пальцами Лида зарывается в кудрявые волосы и сжимает их у корней, выгибаясь под мужчиной. Кащей накрывает обветренными губами вставший сосок, проходясь языком и это пускает теплую волну по всему телу девушки. Ногами обхватывает его бедра, сжимая с двух сторон и притягивая к себе еще ближе. Отрывает чужие губы от своей груди и поднимает к себе, целуя, руками нащупывая ремень брюк, а после и ширинку. Юркает под резинку трусов и обхватывает ладошкой гладкий, горячий и твердый член, вынимая, сжимает его со всей силы. Они как будто хотели доказать друг другу кто сильнее - Кащей изо всех сил сжимал грудь, она не переставая сильно надрачивала член, проходясь большим пальцем по головке, от чего они оба стонали. Большая ладонь находит застежку юбки и также стягивает мешающую ткань, после чего также стаскивает колготки, случайно разрывая их пальцами вдоль капрона. Но на треск никто не обращает внимания. Лида пытается поднятся, желая оседлать парня, но тот не хочет этого. Не сейчас. - Подо мной будешь, сучка, - рычит, на что она сжимает его горло, придушивая. Он не ожидал такого, пользуясь моментом, Умерова перенимает инициативу и седлает брюнета, резко опускаясь на член. Начинает ерзать бедрами, ощущая приятное давление изнутри, и откидывает голову, громко дыша, воздуха чертовски не хватало. Кащей недовольно шипит, но ему несомненно нравилось это чувство. В отместку до синяков сжимает бедра одной рукой, второй - грудь, сжимая сосок. Она смотрит на него с вызовом и с разжигающимся огнем в глазах, эта комбинация боли и удовольствия чертовски нравилась ей, и ему бесспорно тоже. Когда та отвлеклась, Кащей снова подмял её под себя, сжимая её горло так же, как она его: - Ты строптивая, непослушная... В ответ она лишь громко стонет, брюнет утыкается носом в изгиб её шеи, продолжая вколачиваться в разгоряченное тело, издавая по комнате безумно возбуждающие звуки шлепков. Лида опускается пальцами вниз, стимулируя себя, желая поскорее кончить. Кащей начал чувствовать нарастающее сокращение стенок вокруг члена и еще громче замычел, ускоряя свои движения. - Да, блять, - простонал он куда-то в шею, сжимая рукой ручку дивана над головой девушки, кусая кожу шеи от переизбытка эмоций. Через несколько толчков Лида чувствует горячую волну вдоль всего тела, и пока она билась в наслаждении, Кащей излился внутрь девушки. Непонятно сколько времени они переводили дух и непонятно как уместились вдвоем на неразложенном диване. Но они понимали, что это было именно то, чего им давно не хватало обоим. - Хороший диван, - говорит Умерова, - ни разу не скрипнул. Кащей промычал в ответ. - Так че, обмоем? Лида кивнула. - Там у меня лимон оставался...Да и на бутерброды что-то есть вроде. Брюнет притянул её к себе за шею, утыкаясь носом в волосы, вдыхая запах. - Я тобой закусывать буду.