Один

      Сентябрь, 2019 год              Питер оглядывает тускло освещённое помещение. Голые стены. Стол, стул, кровать, в изголовье которой висит большой крест. Мальчик вздрагивает, слыша, как за ним закрывается дверь и становится совсем темно. Только свеча горит. Вытирает потные ладошки о ткань школьных брюк. Делает пару шагов. Замирает. Ему не нравится здесь. Не нравится это место, но мама говорит, что Бог любит его и именно поэтому посылает испытания. Чтобы он становился лучше.       Мальчик приходит в эту церковь раз в неделю. И раньше, пока ему не стукнуло десять, он любил это место. Здесь всегда была вкусная горячая еда. А когда отец снова начинал пить и дома творился ад, он и его младший брат всегда могли переночевать здесь. А потом появился Отец Уолтер. И сначала все было хорошо. Позже стало… тревожно. Почему, мальчик понял спустя месяц. Он слышал рассказы от других мальчишек, но отказывался верить, ведь отец Уолтер хороший человек. Так мама говорит.       Резко дёргает головой, услышав глухие шаги в коридоре. Пятится к стене, хотя знает, что ему не убежать. Забивается в угол, подтягивая к себе коленки. Слышится звук открываемого замка. Закрывает уши ладошками. Дверь отворяется и в помещение врывается яркая полоска света. Питер крепко-крепко зажмуривает глаза. Он не хочет. Не хочет. Быть может, если совсем-совсем не смотреть, то все будет происходить вроде бы и не с ним? Слышит медленные шаги.       — Здравствуй, Питер…                     

***

             Детектив Линкольн Коул качается на своём стуле, бесцельно уставившись невидящим взглядом в стол и беспрерывно щёлкая ручкой. Чем, кстати говоря, здорово раздражает сидящего недалеко от него Ману. Офицер дописывает отчёт о закрытом только что деле и пытается сосредоточиться, что невозможно сделать под аккомпанемент из щёлканья. В этот раз ему пришлось стрелять, так что и отчёт писать выпало ему. Оливейра, наблюдающий за этой парочкой уже минут двадцать, пытается решить, кто первый не выдержит. Хилл вместе с Лерой снимают оставшиеся материалы дела с доски и складывают в коробку, которая отправится в архив. Дойл ушла минут пятнадцать назад, оформлять задержанного. Ким… Ким не здесь. То есть, мысленно. Выпал. Обычное для него в последнее время состояние.       Гектор Росси наблюдает за командой со своего обычного места, сидя в кабинете за столом. Он видит, в каком истрёпанном состоянии находится Отдел. Так продолжается последние два года и он понятия не имеет как это исправить. Они все так же прикрывают друг друга, но разлад все равно чувствуется. Не нужно быть гением, чтобы понять, в чем причина. Два детектива, оба упёртые, как бараны, оба не принимающие друг друга. Росси знает, что это временно, но прежде чем всё наладится, это должно достигнуть апогея. Неизбежно. Даже он с этим ничего не сделает. Так что остаётся быть настороже и минимизировать последствия.       Тэхён встаёт и направляется в комнату отдыха за новой порцией кофе, попутно встречаясь взглядом с Коулом. Отворачивается, закатывает глаза. Он устал от вечного осуждения в глазах того, кто некогда был ему другом, поэтому просто решает забить. Всё равно ничего не исправить. Коул не может видеть, но точно знает, что именно Тэхён сейчас сделал. Следит взглядом ровно до того момента, когда тот скрывается в дверном проёме. Коул выдыхает, кидает ручку на стол, не заботясь о том, куда она упадёт. Чувствует раздражение.       Опять.       Он не был против того, чтобы Ким вернулся. Он смирился с тем, что все продолжают делать вид, будто не их… коллега, друг, выпотрошил четырнадцать человек. Что бы они ни делали, не ему было решать степень их наказания. Коул был готов пройти через это вместе со всеми. При условии, что Ким в итоге вернётся в рамки дозволенного. Это произошло? Нет. Более того, Росси, человек, которого он безгранично уважал за несгибаемость принципов, словно шёл на поводу у разбушевавшегося подростка. Коул пытался понять, пытался принять, но в итоге осознал, что работать бок о бок рядом с этим человеком он не может. Росси понял. Так что теперь Тэхён и Линкольн никогда не работают в связке.       — Банни, что у нас с прослушкой?       Росси выходит из кабинета, нетерпеливо посматривая на часы. Четыре туза уже в печёнках у него сидят, и он хочет как можно быстрее закрыть этих ублюдков в Стейтвилл.       — Всё на мази, сэр. Улик достаточно для ордера. Их главаря можно брать тёпленьким прямо сейчас, — довольно отзывается техник. Прозвище «Банни» прилипло к нему ещё в армии, поэтому Чонгук не стал спорить, когда оно перекочевало и на работу в полиции.       — Да, судья Стаммер подписала ордер пятнадцать минут назад, — добавляет Ману. — Зои и Марти уже едут с ним сюда.       — Хорошо, — кивает сержант, уперев руки в бока, остановившись посреди помещения. — Как только Лерой и Хилл вернуться с ордером, выезжаем. Будьте готовы. — Разворачивается и идет к своему кабинету.       — Сержант… — зовёт его Линкольн. — Что это за новый информатор, который добывает вот уже который раз нужную нам информацию?       Росси косится на Тэхёна, который выглядит так, будто ему абсолютно наплевать на то, что здесь происходит, поворачивает голову к Коулу. Молчит какое-то время.       — Ты всех своих информаторов выдаёшь, Линк? — Тот качает головой в ответ. — Ну так с чего взял, что я раскрою своего? — Детектив выдерживает взгляд сержанта. — Это, просто мой информатор. Больше вам знать и не нужно. — Детектив сжимает губы в тонкую полоску и кивает, он понял.       Сержант сдержанно улыбается и скрывается в своём кабинете. Коул зависает, уставившись в стол, а потом хмурится, чувствуя чей-то взгляд. Поднимает глаза и видит Тэхёна. Тот пристально смотрит на него какое-то время, усмехается, вздёрнув бровь, так, будто знает что-то, чего не знает он. Мужчина щурится. Какого… черта? Тэхён отворачивает голову, отталкивается и резко поднимается со стула.       — Пойду готовиться, — говорит напарнице. — Велес. — Волк следует за ним раньше, чем он открывает рот. Детектив никак не привыкнет к этому.       Коул провожает их взглядом, а потом смотрит на Дойл. Она отводит взгляд, потому что до сих пор не знает, как реагировать на эту холодную войну.              

***

             Они дожидаются, когда достаточно стемнеет и на улицах будет меньше людей. Хотя не сказать, что район, в котором Майкл Белик и трое его прихвостней засели, слишком уж оживлённый. Согласно полученной информации, интересующие копов люди находятся в доме триста сорок один, ниже по улице. Команде приходится оставить машины и пройтись пешком квартал. Тихо и быстро. Фонари в этой части почти не горят, что им на руку.       Дойдя до нужного дома, копы по приказу Росси рассредотачиваются. Ким, Дойл, Лерой, Ману — чёрных ход. Росси, Оливейра, Коул и Хилл — парадный. Линкольн занимает нужную позицию и смотрит на Росси, ожидая команды к действию. Сержант даёт её не сразу, выждав достаточно по его мнению времени для того, чтобы вторая половина команды успела занять позиции. Встречается взглядом с Коулом, кивает Хиллу, и тот, одновременно с Кимом с другой стороны дома, без предупреждения выносит ногой дверь. Резко ныряет в сторону, давая дорогу остальным. Коул сталкивается с одним из тузов практически у входа, вступив с ним в драку. Росси, Оливейра и Хилл идут дальше, прекрасно зная, что с этим Коул справится. Начинается перестрелка — привычное дело. Сложность состоит в том, что с противоположной стороны находятся и их люди тоже. Так что приходится быть вдвойне аккуратнее.       Когда сержант слышит приказы, которые выкрикивают его люди, понимает, что необходимость в стрельбе отпадает. Всё кончено. Выходит из укрытия в задымлённую гостиную. Перед ним на коленях стоит четыре человека, пятого буквально волочит за шкирку Коул. Росси направляет луч фонарика на лицо каждого из пяти и понимает, что того, кто им нужен, здесь нет. Подходит к тому, кого, если он правильно запомнил, зовут Эш Боуэн, наклоняется.       — Где он? — спрашивает с плохо скрываемой злостью в голосе. Мужчина нахально ухмыляется.       — Понятия не имею о ком вы, мистер. Мы сидели тихо с друзьями, пили пиво, играли в поке… — Закончить ему не даёт болезненный подзатыльник от Кима. — Эй!       — Будешь валять дурака и не такое испытаешь. — Убийственно спокойным голосом предупреждает Тэхён, встретившись взглядом с сержантом. Росси переходит к следующему.       — Где Белик? — повторяет свой вопрос. Этот парень моложе, а значит, неопытнее. Ему явно страшно, но рта он не открывает. Лишь косит взглядом в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       Примерно в это же время команда слышит приглушённые шаги наверху, какой-то шум и звук неудачно приземлившегося на мокрую траву тела. Все члены команды взглядом следят за источником шума. Следом слышатся быстро удаляющиеся шаги, но никто из присутствующих не предпринимает попытки преследовать беглеца. Росси встречается взглядом с Кимом и тот злорадно ухмыляется. Спустя несколько секунд с улицы доносятся рычание и крики.       — Слышишь это, придурок? — спрашивает Тэхён Боуэна, наклонившись к нему. -Знаешь, что это значит? Вам всем, включая вашего босса, крышка. — Выпрямляется и толкает мужчину в плечо. — Шевелись.       Боуэн замыкает пятёрку задержанных, Ким идёт последним. Росси ждёт пока детектив поравняется с ним.       — Когда оформишь переростка как положено? — спрашивает.       — Никто не станет оформлять волка, сержант, вы же знаете, — не глядя на него отвечает Тэхён. — Кроме того, парень ведь работает? Работает. Какая разница числится он в штате или нет.       — Разница в том, что если он случайно ранит кого-то, проблем огребёмся и я, и ты, и весь отдел. — Слышит, как Тэхён усмехается. — Тэхён. — Не пытается смягчить тон голоса. Ким встречается с ним взглядом и понимает, что на этот раз сержант не шутит. — Я не знаю как, но реши этот вопрос с Мартой. До тех пор Велес будет оставаться в отделе, без выездов.        — Я понял.       Росси кивает и выходит на улицу. Патрульные машины занимают весь газон перед домом. Арестованных тузов, включая Белика, рассаживают по машинам для того, чтобы отвезти в участок и оформить. Сержант хмурится, увидев знакомую фигуру.       — Шеф Дашнер?       — Сержант, — кивнув, отзывается мужчина. — Ещё одна банда в ваш послужной. Не мог пропустить это зрелище. — Останавливается возле Росси, наблюдая за бурной деятельностью, развёрнутой перед домом. — Отличная работа, Гектор.       — Это была командная работа, сэр. Вы же знаете.       — Да уж… — отвечает Дашнер. Усмехается. Знает он о тонкостях командной работы отдела Росси. И его всё устраивает. До тех пор, пока преступники отправляются за решётку, а наркотики и прочая дрянь уходит с улиц. Останавливает свой взгляд на молодом детективе, только что вышедшем из дома. — Кстати, о команде… — Росси прослеживает за его взглядом, мысленно ругается. — Этот твой Ким… О нем ходят разные слухи, знаешь?       — Сэр, — поворачивается к Дашнеру, — при всём уважении, разного рода слухи ходят и обо мне. Однако, вы точно знаете, что из них правда, а что домыслы кучки придурков. -Дашнер в ответ усмехается. — Парень работает сверхурочно. Ловит преступников. Раскрываемость его дел выше, чем у любого из тех, кто эти слухи распускает. Что до его методов… меня все устраивает, до тех пор, пока преступника оказываются там, где им самое место. — Шеф снова усмехается, понимая, что Росси озвучил его мысли относительно себя самого.       — Просто держи его в узде, Гектор. Не мне тебе рассказывать, что происходит с теми, кто перестаёт видеть грань. — Протягивает руку, и сержант пожимает её. — Завтра утром жду отчёт о проделанной работе.       — Само собой. — Отвечает Росси. Шеф кивает, разворачивается и уходит. Росси смотрит ему вслед, задумавшись. Отмирает и идет к своей машине. Здесь они закончили. Остальная работа ждёт в отделе.              

***

             — Я писал отчёт в прошлый раз, — говорит Ману, кидая куртку на спинку своего стула.       — О, бедняжка, переработался? — отзывается Зои, состроив забавное выражение лица. Адам щурится.       — Ты… мы позже поговорим.       — Конечно, — смеясь, отвечает она, — но сначала ты напишешь отчёт, а я выпью кофе. — Шагает в комнату отдыха. Ману беспомощно разводит руки в стороны, смотрит на Линкольна.       — На меня не смотри, чувак. Я её напарник, и лучше других знаю, что Зои только с виду добрая и мягкая. — Усмехается, садясь на свое место. Адам смотрит на Марти.       — Неа, — говорит тот и направляется туда же, куда ушла Лерой.       Ману надувает щеки, повесив голову, обречённо садится за стол. Сэм улыбается, наблюдая за этим. Росси заходит в отдел.       — Так, первый час ночи. Дуйте по домам. Этот месяц был напряжённым. Отдохните немного. Только телефоны держите при себе.       — А отчёт? — подаёт голос Ману.       — Я сам, — отвечает Росси, покосившись на него.       Шагает в кабинет и делает то, что не делал уже давно — закрывает дверь. Члены команды переглядываются. Хилл пожимает плечами. Коул прикрывает глаза. Не испытывает ни малейшего желания возвращаться в пустую квартиру. Опять. Банни смылся сразу же, как только услышал слова «дуйте по домам». Оливейра никуда не собирается. Так уж он привык. Гектор на работе — он тоже. Адам хватает куртку, ключи от машины, берет ничего не подозревающую Лерой за руку и без объяснений тащит к выходу. Он хочет домой. И спать. Много спать. Но перед этим обещался подвезти коллегу. Дойл улыбается, глядя на них, но её улыбка быстро пропадает, потому что она цепляется взглядом за спину напарника, который уходит, не сказав никому ни слова. Теперь это в порядке вещей.       — Ты ведь знаешь, что он поедет совсем не домой? — Слышит она тихий голос Оливейры. Опускает голову, делая вид, что собирает вещи.       — Он взрослый человек, не мне ему указывать, Кэл.       Встречается взглядом с его грустными глазами. Временами у них просто опускаются руки.       Какое-то время спустя Гектор поднимает голову от отчёта, отвлекаясь на тихий стук. Встречается взглядом со своим другом. Тот проходит в кабинет, ставит перед Росси одну из двух кружек с кофе, садится напротив.       — Почему ты ещё не дома, Кэл? — наконец, интересуется. Тот пожимает плечами.       — Глупый вопрос, Гектор. Будто ты не знаешь почему. — Оба усмехаются, Оливейра кивает в сторону отчёта. — Долго ещё? Там вроде всё понятно, дело лёгкое.       — После Хэтфилда тебе любое дело кажется лёгким, — отзывается Росси, усмехаясь.       — Но ведь так и есть, — поднимая брови, говорит Кэл. — Хотя с той атмосферой, которая сейчас преобладает в отделе, простой выход на работу уже испытание. — Замолкает на минуту. — Что будем с этим делать? Нельзя всё оставлять так. Парни в конце концов взорвутся и наломают дров.       Росси сжимает челюсти и кивает в ответ.       — Понятия не имею. Впервые в жизни не знаю, что делать.       — Можно запереть их на недельку вдвоём. Пусть выяснят отношения, — шутит Кэл.       — Ага, а потом нам придётся прятать труп одного из них.       Они оба тихо смеются, но совсем недолго. Замолкают, каждый погружаясь в собственные мысли.              

***

             — Милый, почему мы не можем пойти в твой дом?       Девушка поднимает голову и смотрит на мужчину. Видит, как он закатывает глаза и пьёт виски прямо из бутылки. Она подцепила его несколько часов назад и надеялась провести весёлую ночь, но он все это время лишь напивался. Привёз её к своему дому, но из машины они так и не вышли.       — Потому что там здоровенный волк, который не любит чужаков. И мне больше нравится в машине. — Опускает глаза, смотрит на неё. — Так что может закроешь свой рот, и мы сделаем то, для чего ты здесь на самом деле?       Она широко улыбается и наклоняется к нему, чтобы поцеловать, но в последний момент он отворачивает голову. Девушку это нисколько не смущает, она целует его скулу, спускается к шее. Его тошнит. От неё. От себя. Если бы он дал себе минуту и попытался понять какого черта творит, но нет, он не думает. Уже давно. Снова делает глоток. Не напрягается, она все сделает сама. Не первая и не последняя. Иногда он помнит всё смутно, иногда чуть чётче, но результат всегда один. Утром, перед работой, он торчит в душе, скребя кожу до кровоподтёков, чтобы смыть с себя это ощущение. Бесполезно. Замкнутый круг. И он даже не пытается сопротивляться.       Смотрит невидящим взглядом в приборную панель, выпадая из реальности. Девушка расстёгивает его рубашку и принимается изучать торс губами. Его тело реагирует, но это просто механика, подпитанная алкоголем. Отключает разум.       В момент, когда она принимается за пряжку его ремня, дверь с пассажирской стороны резко распахивается. Тэхён хмурится, не понимая, какого черта происходит. Девушка дёргается.       — Какого…? Эй! Что ты делаешь?! — возмущенно спрашивает она кого-то, кто тащит её из машины. Тэхён пытается сфокусировать взгляд. И понимает, что, судя по телосложению, снаружи кто-то не очень-то высокий. — Да что ты себе позволяешь?! -Переходит на ультразвук и детектив морщится.       — Так, дорогуша, тебе пора свалить отсюда. — Слышит Тэхён знакомый голос и закатывает глаза, какого черта она творит? — Такси, на котором я приехала, все ещё ждёт, так что можешь им воспользоваться.       — С чего ты взяла, что я куда-то поеду? Ты кто вообще такая? — Складывая руки на груди, немного шатаясь, спрашивает девушка. Тэхён выходит из машины, кладёт обе руки на крышу.       — Не твоё собачье дело кто я такая, ясно? Ноги в руки и пошла вон отсюда, пока ещё можешь.       Девушка смотрит на миниатюрную блондинку, выволокшую её из машины, переводит обиженный взгляд на мужчину. Тот поднимает брови и отрывает руки ладонями вверх от крыши машины, как бы говоря, что ничем помочь не может. Она щурится.       — Ты такой мудак! — Разворачивается и идет к предложенному такси.       — О, детка, ты разбиваешь мне сердце, — говорит он, хватаясь за грудь. Девушка показывает ему средний палец даже не оборачиваясь.       — Переигрываешь, Тэхён.       Он переводит взгляд, фыркает, закатывает глаза. Берет бутылку с сидения и идет в сторону дома.       — Зря потратила время, — говорит не оборачиваясь. Сэм складывает руки на груди.       — Я знаю, что ты приходил к моему дому. — Тэхён тормозит, но не оборачивается. -Сегодня ночью, до того, как спутался с этой шлюхой. И две ночи назад. Три раза на прошлой неделе и столько же в начале месяца. — Шагает к нему. — Выкуриваешь несколько сигарет, стоя на противоположной стороне улицы, а потом уходишь. — Обходит его и поворачивается лицом. — Почему ты ни разу не зашёл?       — Не хотел, — отвечает, пожимая плечами, не глядя на непрошеную гостью.       — Тогда зачем вообще приходил?       — Гулял. — Поворачивает голову в её сторону.       — О, интересный маршрут. Мой дом, потом пара баров, в которых ты обычно кого-то цепляешь. Потом что? Картина типа той, которую я наблюдала сейчас? — Видит его прищуренный взгляд. — В эту игру могут играть двое, Тэхён. Каждый раз, когда ты появлялся у моего дома, а потом уходил, я шла за тобой. Наблюдала. Пыталась понять, что ты делаешь.       — М… поняла? — спрашивает, пряча за усмешкой растерянность. Снова пьёт.       — Ты знаешь, да. — Делает шаг к нему и, чувствуя раздражение, хватает его руку с бутылкой, опускает её. — Прекрати пить, — требует, глядя ему прямо в глаза. — Ты устал. И не знаешь, как всё это закончить. Тебе противно от того, как ты себя ведёшь, но ты ничего не можешь с этим поделать. Потому что… — пожимает плечами, — не считаешь, что заслуживаешь чего-то хорошего. Ты приходишь к моему дому, потому что надеешься, что я смогу помочь, хоть сам и не признаешь этого. — Замолкает, не зная, как продолжить. Ким молчит пару секунд, а потом усмехается.        — Знаешь, психология всё-таки немного не твоё, Дойл. Линкольн ошибался. — Обходит напарницу, направляясь к дому.       — Ты не можешь продолжать вот так себя наказывать, Тэхён! Отдаляясь от близких, продолжая заниматься саморазрушением, путаясь с непонятными девками и заливая в себя литрами алкоголь! Так не сбежать, как ты не понимаешь?! Она хотела не этого!       Тэхён, продолжавший идти к двери, резко разворачивается. И несмотря на то, что он довольно далеко, Сэм невольно отступает на шаг, увидев его взгляд.       — Её больше нет. — Голос невозмутим и совершенно не сочетается с бутылкой, яростно кинутой на землю. Слышится звук разбитого стекла. — Нет. Так что хватит говорит о том, чего она хотела и не хотела. — Замолкает. Пытается успокоиться. Принимает привычную маску лёгкой язвительности. — Ты зря приехала. Торжественно освобождаю тебя от ответственности не прекращать попыток вернуть меня на путь истинный. — Достаёт ключи от дома, поворачивается к двери. — Если в этом не будет необходимости в рабочем плане, прошу, больше не приходи. — Прикрывает глаза, сжимая челюсть. Чёрт.       — Тебе так просто от меня не отделаться, Тэхён. Мы напарники.       Детектив не верит своим ушам, но вида не подаёт.       — Удачи.       Заходит в дом, не дожидаясь ответа. Дойл стоит какое-то время, пытаясь прийти в себя. Временами просто опускаются руки, но отступать некуда. Медленно бредёт к деревянным ступенькам, садиться и спустя несколько минут чувствует горячее тяжёлое дыхание. Улыбается, поворачивая голову.       — Хэй, привет, дружок. — Тянет руку и чешет Велеса за ухом. -Тяжко нам придётся, да? — Зверь садится совсем близко, прислоняясь к ней своим боком. Оба поворачивают головы в сторону небольшого леса, за которым проглядываются огни ночного города. — Но мы своих не бросаем. — Произносит медленно. И добавляет совсем тихо: — Потому что в одной лодке.       Ким наблюдает за ними из окна. Не включает свет. Не шевелится. То, как зверь уселся возле его напарницы. То, как та медленно перебирает его шерсть пальцами. И какой небольшой кажется на фоне Велеса… Всё это плюс количество алкоголя в крови заставляют мужчину видеть совсем другого человека, совсем в другом времени. На секунду он позволяет себе потеряться в мираже, признать, что Сэм права. А потом он избавляется от кома в горле, выругавшись себе под нос, отворачивается от окна и направляется к дивану.Тяжело садится на диван, откидывается на спинку и почти сразу проваливается в беспокойный поверхностный сон.       Просыпается резко, не сразу понимая, где находится. Дёргается и тут же морщится от головной боли. Смотрит на часы. Девять утра. Отлично просто. Натыкается на осуждающий взгляд волка. Закатывает глаза и даже это простое движение доставляет ему боль.       — Отвали, Велес, — бормочет.       Встаёт и шагает к раковине на кухне. Открывает кран, наклоняется, пьёт воду, затем подсовывает под струю затылок и стоит так какое-то время. Выпрямляется, машет головой из стороны в сторону, избавляясь от воды. Проводит ладонью по лицу. Снова смотрит на волка. Выдыхает. Завтрак для зверя, потом душ и на работу. Сам перехватит что-нибудь по дороге. Он уже и не помнит, когда последний раз полноценно питался в этом доме. Ставит миску с едой на пол.       — У тебя десять минут, чудище.       Направляется в душ. Понимает, что ему приходится буквально заставлять себя двигаться. Ненавидит это ощущение. Но душ, да. И привет новый чертов день в чертовом городе.              

***

             — Салли, а ну иди сюда! Ну что за несносный ребёнок… — Мэган бросает сумки у машины и торопится за шестилетней дочерью, которая скрылась в одном из переулков. -Салли, мы опоздаем! Мне нужно на работу. А перед этим придётся сделать крюк и завезти тебя к бабушке. — Заглядывает за угол, дочь не находит, но она точно забежала сюда. -Потому что твой тупой садик закрылся на неделю из-за того, что дети начали болеть. Можно подумать, что так не происходит каждую осень и зиму. Идиоты, — бормочет себе под нос. — САЛЛИ! — Встаёт посреди переулка, уперев руки в бока. Крутит головой.       — Мамочка? — Слышит приглушённый голос дочери, хмурится, шагает на звук. -Мамочка, тут дяденька… кажется, ему плохо.       Мэган чувствует нарастающую тревогу и ускоряется, никак не может понять, где её дочь. Находит её за одним из мусорных баков.       — Салли…? — произносит медленно, замедляя шаг. Девочка поворачивает голову к маме и указывает рукой куда-то. Мэган прослеживает взглядом в указанном направлении. Не сразу понимает, что именно видит. Хмурится. — О, Боже… иди сюда, малышка. — Хватает руку дочери и тянет на себя, отворачивая девочку от страшной картины.       Мужчина лежит на куче пакетов с мусором. Весь в крови. Избитый. Стеклянные глаза устремлены в небо. Мэган опускает глаза, разглядывая его одежду, и чувствует мерзкий холодок. Смотрит на воротник. Видит белый кусок ткани.       Священник.       Он священник.              

***

             — Да, я понял. Адрес записал. — Марти кладёт трубку. Тяжело вздыхает. Поднимается из-за стола и подходит к кабинету Росси. — Сержант, вызов. Тело.       Росси кивает. Выходит из кабинета. Члены команды собираются в рекордное время. Гектор видит поднимающегося по лестнице Тэхёна, но проходит мимо, ничего не говоря. Попросту игнорируя его. Тот останавливается на верхней ступеньке, встречается взглядом с каждым, кто проходит мимо. Последней идет Сэм.       — Ты опоздал. Снова.       — Куда едем? — игнорируя её слова, спрашивает, начиная спускаться по лестнице.       — Вызов. Тело.       И всё. Теперь у них только такие диалоги.       Место преступление находится довольно близко, поэтому они не тратят много времени на дорогу. Видят толпу зевак, множество патрульных машин, машину скорой помощи и криминалистов. Да, они определённо по адресу. Первым к ленте ограждения добирается Росси. По мере того, как команда продвигается к нужному месту, лица встречаемых ими людей становятся все мрачнее. Они понимают причину этого лишь когда видят тело.       — Это же… священник… — как-то потерянно комментирует увиденное Хилл.       Коул крестится, пробормотав быструю молитву себе под нос. Остальные реагируют более сдержанно. Ким отходит в сторону, чтобы не наследить, прикуривает.       — Энди… — Приветствует Росси.       — Здравствуй, Гектор, — спокойно отзывается женщина. — Мужчина. Возраст сорок-сорок пять лет. Точную причину смерти пока сказать не могу, но могу предположить, что от большой потери крови. — Росси хмурится. Да, мужчина избит. Сильно, но он не видит настолько больших ран. Непонимающе смотрит на криминалиста. — О, а я не сказала, что его оскопили? — Видит удивлённые лица полицейских, усмехается. Так же, как и Тэхён.       — Боже, но зачем кому-то творить такое со священником? — спрашивает Зои. И отвечает ей Ким:       — Поверь, если с человеком творят такое, то скорее всего он это заслужил.       Затягивается, равнодушно встречая её шокированный взгляд. Он мог бы рассказать, почему так в этом уверен. Но не станет. В первую очередь потому, что это небезопасно для неё.       — Оставь при себе свои заметки юного патологоанатома, Ким, — огрызается Коул. -Этот человек служил Богу.       — Конечно. Надел рясу, автоматически считаешься непогрешимым. Так, Линк? Напомнить про бостонскую историю? — Нахально ухмыляется с зажатой между зубов сигаретой. Коул открывает рот.       — Довольно! — рявкает Росси. У него совсем не то настроение, чтобы терпеть этих двоих. — Ким, берёшь западную сторону улицы, Коул восточную. Остальные проверьте противоположную сторону. — Смотрит на детективов. — Есть какие-то вопросы?       Марти, Зои, Адам и Сэм двигаются в сторону дороги. Коул и Ким ещё какое-то время играют в гляделки. Первым отступает Тэхён. Просто, потому что плевать. Переводит взгляд на сержанта.       — Нет, сэр. Никаких. — Разворачивается и, не особо торопясь, идет проверять ту часть улицы, которую ему поручили. Росси смотрит на Коула.       — Линкольн?       — Он не должен был так говорить. Это возмутительно.       — Я понимаю. Но это просто слова. Сейчас нам нужно сделать свою работу.        Коул секунду смотрит на сержанта, понимает, что тот прав. Кивает и идет выполнять приказ.       — Время смерти установить удалось? — Гектор переключается на Энди.       — Около трёх часов утра. Плюс минус.       — А кто нашёл тело? — тихо спрашивает Оливейра. Видит, как женщина кивает в сторону выхода из переулка.       — Молодая женщина. Ну, точнее её шестилетняя дочь. Они сейчас в машине Бена. Ждут вас, я полагаю.       — Спасибо, Энди. Ждём официального заключения. — Сержант разворачивается и идет к выходу из переулка. Кэл обходится кивком.       На поиск и опрос свидетелей уходит не много времени. Мэган рассказывает всё, что может. Других свидетелей нет. Ким набредает на католическую церковь в квартале от места преступления, но не заходит. Непрофессионально? Плевать. С момента, как он узнал, что именно сделали со священником, пребывает в твёрдой уверенности, что это случилось не просто так. Да, теперь у него такая философия.        Смотрит на Велеса, на противоположную сторону улицы. Встречается взглядом с девочкой лет пяти. Она надувает большой пузырь из жевательной резинки, который лопается, пачкая все её лицо. Собирает всё это наверняка грязными руками, и снова отправляет в рот. Тэхён усмехается, девчонка сто процентов хулиганка. Хмурится, задумавшись. Закатывает глаза. Данунахрен. Достаёт рацию.       — Эй, я наткнулся на церковь. Если у кого-то есть желание опросить её обитателей, милости прошу. — Шагает спиной вперёд, глядя на здание с крестом на крыше. — Я туда ни ногой, а то начну ещё дымиться… святая земля, все дела. — Ухмыляется.       «Тэхён, я буду через пару минут», — слышит он в ответ голос Лерой. Окей, она подходит для того, чтобы опрашивать монашек.       Ким убирает рацию. Поворачивается спиной к церкви, снова смотрит на девочку. Она хмуро за ним наблюдает, жуя жвачку. Они играют в гляделки, пока детектив шагает к своей машине. А потом он внезапно подмигивает ей, и девчонка широко улыбается. Так, как могут только дети. Это отзывается в нем… чем-то. Не собирается анализировать. Ему нужен кофе. Много кофе.              

***

             — Отец Уолтер. Сорок пят лет. В Чикаго переехал три года назад. До этого работал в приходе святого Петра в Арканзасе. Ходил в воскресную школу, после сразу семинария, получил благодарность от самого Папы спустя год после получения первого прихода за… «…славную службу Господу Богу нашему…» и так далее. — Зои заканчивает как раз в тот момент, когда клеит последнюю фотографию на доску.       — Ну, прямо святой, — бормочет Тэхён. Замолкает, встретив предупреждающий взгляд Дойл.       — Сестра Маргарет, с которой я разговаривала в церкви на 46-й…       — Это та, которая в квартале от места обнаружения тела? — уточняет Кэл.       — Да, — кивает Лерой. — Так вот, эта сестра отзывалась об отце Уолтере как чуть ли не о восьмом чуде света. Говорила, что паства его любила и его смерть для всех большая потеря.       — Пока Зои обрабатывала милую монашку, — вклинивается в разговор Сэм, — я поговорила с местным рабочим. Он за символическую плату делала всё, что можно.       — Символическую? — переспрашивает Адам.       — Да. Насколько я поняла, эта церковь когда-то спасла ему жизнь. Бродяга, без семьи, без денег и без дома, обессиленный приполз на порог церкви и теперь до смерти будет им служить в благодарность за спасённую жизнь и душу… — Морщится. — Обычная история. Сказать я хотела не об этом. Его зовут Элиот Сандерс. Ему пятьдесят четыре. При церкви живёт порядка девяти лет. И, хоть он и не сказал ничего конкретного, у меня сложилось впечатление, что с отцом Уолтером они друг друга недолюбливали.       — Намекаешь на то, что он может быть причастен к убийству? — нетерпеливо спрашивает Коул.       — Нет, — качает головой. — Я просто думаю, что всё не так просто.       — Хорошо. Сэм, Тэхён нужно опросить паству. — Росси видит, что Ким собирается возражать. — Даже слушать не стану. Достаточно с тебя поблажек. Это обычное дело, Тэхён. Ты всё ещё коп. Если что-то не устраивает, где взять форму для заявления, ты знаешь.       Тэхён открывает рот, закрывает, щурится. Сержанту нужно показать, что он беспристрастен. Окей, Ким подыграет.       — Понял. — Сжимает губы, кивает. Чувствует взгляд Линкольна, но игнорирует.       — Вот и отлично. Лерой, Ману, поможете. Людей будет много. — Адам и Зои переглядываются. Кивают. — Если вопросов ни у кого нет, то вперёд. Кэл, зайди, пожалуйста.       Росси и Оливейра скрываются за закрытой дверью кабинета. Остальные члены команды начинают работать. Тэхён ждёт пока все более-менее отвлекутся, тихо подходит к столу техника. Делает вид, что обратился к нему по какому-то техническому вопросу.       — Банни, пробей этого Уолтера. — Наблюдает исподлобья за отделом.       — Что именно ты хочешь найти? — шёпотом спрашивает техник.       — Узнай в каких приходах он служил ранее. И ещё нужно узнать были ли какие-то грязные истории, связанные с церковью в тех местах.       — Ты что, думаешь…? Но тогда почему не сделать это в открытую?       — Людей не кастрируют просто так. — Смотрит на Гука. — Я бы не стал. А если подниму этот вопрос, кое-кто начнёт возбухать. Так что уж лучше обзавестись кое-какими фактами.       — Лады. Если что найду, скажу.       Тэхён хлопает друга по плечу, встаёт и идет к своему столу, снова игнорируя пристальный взгляд Коула. Садится за свой стол. Встречает взгляд Дойл, пожимает плечами. Она в ответ качает головой. Он доиграется. Совсем скоро.              

***

      

      — Три раза прочитай Отче Наш и шесть Дева Мария, дитя моё. И больше не пропускай исповеди.       — Благодарю, отец Бенедикт.       — Иди с миром, дитя моё, — говорит отец Бенедикт. Чертит крестное знамя в воздухе и откидывается на спинку своего кресла.       Слышит, как девушка, изливавшая ему душу слишком долго, выходит из исповедальни. Священник с облегчением выдыхает. Как же он от них устал. И известие об Уолтере… он был потрясен уровнем зверства, с которым был убит его друг. Больше, чем друг. Он был одним из немногих, кто понимал Бенедикта. Уходит глубоко в свои мысли и не сразу понимает, что в маленькое помещение за тонкой стенкой кто-то зашёл. Злится. Сколько можно? Эти люди меры не знают…       — Святой отец… вы здесь? — Слышит он голос ещё совсем молодого человека.       — Да, сын мой. Что привело тебя в столь поздний час? — Тщательно контролирует тон своего голоса.       — Святой отец, я согрешил. Я… убил человека. — Бенедикт терпеливо ждёт. — Я… я думал, что он заслуживает такую участь… Хотя знаете что? — Тон голоса парня резко меняется от неуверенного и заискивающего к стальному, полному злости. — Я все ещё в этом уверен.       Бенедикт хмурится, не воспринимая слова парня всерьёз. Слышит какой-то шум и не сразу понимает, что его визитёр покинул тесное пространство. До него, наконец, доходит, что именно происходит, но слишком поздно. Парень уже в его части исповедальни.       — Точно так же, как и вы, святой отец!       Замахивается и бьёт Бенедикта по голове. Не сильно, но достаточно, чтобы тот на время потерялся в пространстве. Ему не нужно, чтобы святой отец умер сразу. Он хочет, чтобы священник страдал. Так же, как и он сам.              

***

             Басы бьют по ушам. Яркие неоновые огни по глазам. Толпа пьяных, обдолбанных, танцующих людей заставляет чувствовать тошноту. Но он не уходит. Продолжает сидеть за барной стойкой и пить. Уже сбился со счета сколько стопок назад надо было бы остановиться. Чем хуже, тем лучше. Чем дальше, тем больше чувствует, что почти теряется в этом хаосе. Хорошо. Это то, что нужно.       Внезапно его взгляд цепляет собственное отражение в зеркале, заменяющим всю стену за полками с алкоголем. Он хмурится. Зависает. Будь ты проклята, Сэм. С тех пор, как она объявилась возле его дома, сколько? Неделю назад? Две? Что-то около того. Неважно. Важно то, что с тех пор этот способ не работает. Ему не удаётся отвлечься даже на минуту. Скотство. Сменил кучу баров. Бесполезно. Решил попробовать клуб. Зашёл в первый попавшийся. Не работает. Да, блядь.       — Привет! Что такой красавчик делает здесь один?       Тэхён поворачивает голову на голос. Ему приходится щуриться, чтобы сфокусировать взгляд. Блондинка. Примерно его возраста. Неплохо. Сойдёт. Натягивает дежурную улыбку.       — Всё просто. Я тебя ждал… типа… — Последнего слова девушка не слышит из-за музыки. — Я Рэй. Позволь купить тебе выпить.       — Рэ-э-э-э-й… — растягивает его псевдоним так, что он чувствует лёгкую тошноту. — А меня зовут Ребекка. — Тэхён в ответ глупо улыбается. Девушка скользящим движением встаёт со стула и оказывается совсем близко к нему. — У меня есть идея получше, Рэй. — Лезет рукой в свою крохотную сумочку, достаёт что-то крохотное из неё, зажатое между большим и указательным пальцами. Таблетка. Ну… почему бы и нет. — Позволь мне угостить тебя.       Мужчина ухмыляется и она принимает это за согласие. Кладёт таблетку себе на язык, улыбается. Ким больше не ждёт, тянет девушку на себя, целует и почти сразу чувствует маленький твёрдый шарик на своём языке. Проглатывает, особо не задумываясь. Прижимает девушку к стойке, углубляя поцелуй. Отключает голову. Сквозь туман слышит, как кто-то возмущается, игнорирует. Бармен недоволен тем, что они тут устроили. Да плевать вообще. Прижимает девушку крепче к себе, спускается к её шее, кусает. Снова слышит возмущённый бубнеж бармена. А потом недовольное: «Просто иди к черту!» Ребекки. Резко застывает, открывая глаза. Потому что в голове звучит совсем другой голос, говорящий эти же слова ему. «Просто иди к черту, детектив!». Зажмуривается. Резко отступает на шаг от девушки. Машет головой. Да какого черта ты творишь, придурок? Впервые за долгое время задаётся подобным вопросом.       — Эй, ты в порядке? — слышит голос девушки и его тянет блевать.       От неё.       От этого места.       От самого себя.       Резко разворачивается и пытается выбраться из толпы к выходу. Хватит с него. Всё. Больше не может. Спустя, кажется, вечность, удаётся выбраться на прохладный воздух. Его ведёт влево, и он успевает сделать несколько шагов в сторону переулка, прежде чем его выворачивает наизнанку. Трудно дышать, голова кружится, сердце стучит где-то в глотке. Сплёвывает на землю. Проходит ещё несколько шагов вглубь переулка. Прислоняется к стене, а затем съезжает по ней, садится прямо на землю. Прижимается горячим затылком к холодному кирпичу. Пытается восстановить дыхание. Что за дрянь он принял десять минут назад? Его будто засунули в огромный блендер и включили полную мощность. А в голове набатом звучит этот чертов голос. Сжимает челюсть. Запускает ладонь в волосы, с силой оттягивая их.       — Уйди… — бормочет себе под нос. Снова зажмуривается. — Уйди! — Бьётся затылком об стену. Плевать как, лишь бы он замолк.       Не может сидеть на месте. Не знает как, но у него получается встать. Ждёт пока получится более-менее твердо стоять на ногах. Оглядывается. Шагает. Никак не может сообразить почему именно в ту сторону. Просто знает, что нужно идти туда.              

***

             У Сэм выдаётся редкий тихий вечер. Так что она принимает расслабляющую ванну, варит вкусный кофе и заказывает доставку вместо того, чтобы тратить время у плиты. Детектив готовится провести вечер в тишине и комфорте, пока ещё есть возможность. Она удобно устраивается в кресле с книгой в руках, когда раздаётся стук в дверь. Нет, даже не так. Кто-то колотит в дверь так, словно собирается её вынести. Дойл напрягается. Медленно откладывает книгу в сторону. Тихо встаёт с кресла и бесшумно направляется к двери. вздрагивает, услышав очередной стук. И злится из-за собственной реакции. С тех пор, как Хэтфилд похитил — дважды — и пытал её три года назад, она так и не сумела полностью избавиться от ощущения тотальной опасности. «Дом — это крепость», в её случае больше не работает.       Нахер.       Оставшееся расстояние до двери преодолевает, не заботясь о том, что шумит, сразу резко распахивает её. И замирает.       — Тэ… Тэхён? — Резко отходит в сторону, потому что напарник вваливается в квартиру. — Эй, ты чего…       Не реагирует. Добравшись до ближайшего стула, опирается на его спинку. Дышит тяжело, лоб покрыт испариной, глаза не задерживаются на чем-то конкретном.       — Тэхён! — Закрывает дверь и подлетает к нему. Берет его лицо в свои ладони, пытаясь поймать взгляд. Не получается, но видит, что зрачки расширены. — Тэхён, твою мать, что ты принимал?       — Не могу… дышать не могу, — хрипит, оттягивая воротник кофты.       — Ладно, давай…       Закидывает его руку к себе на шею и пытается помочь дойти до ванной. Учитывая габариты, ей не так уж и легко, но кое-как удаётся довести мужчину до нужного места. Помогает опуститься на пол.       — Я сейчас. — Выбегает из ванной и торопится на кухню. Наливает в большой стакан тёплой воды, кидает пару ложек пищевой соды и быстро размешивает. Возвращается назад, опускается на колени перед напарником. — Эй, это нужно выпить. До дна. — Подносит стакан с жидкостью ко рту, но Ким отворачивается. — Тэхён, твою мать! Пей, я сказала! — Силой заставляет его. Тэхён начинает кашлять, но она не отступает до тех пор, пока вода в стакане не заканчивается. — Вот так. Иди сюда. — Тащит его к унитазу. Он снова машет головой. — Боже, ты как ребёнок.       Меняет позицию и оказывается у него за спиной. Силой заставляет открыть рот и, морщась, запихивает ему в глотку пальцы. Успевает убрать руку раньше, чем его начинает полоскать. Всё. Дойл сделала всё, что могла. Отползает к противоположной стене и садится, подтянув к себе колени. Отдохнула, нахрен.       Тэхёна рвёт дольше, чем Сэм ожидает. Сколько дряни он впихнул в себя на этот раз? Понимает, что это не имеет значения. В конце концов он пришёл сюда. Это… даёт ей маленькую надежду на то, что Тэхён, наконец, принял вещи такими, какие они есть. Детектив не шевелится какое-то время даже после того, как всё заканчивается. Потом тяжело встаёт и подходит к раковине. Умывается. Полощет рот так долго, что от ледяной воды начинает ломить зубы. Засовывает голову под струю воды и стоит так какое-то время. Ему всё ещё плохо, но ощущение, что он с минуты на минуту отбросит коньки, исчезает.       Встаёт в полный рост и тяжёлой, шаркающей походкой идет по направлению к напарнице. Медленно опускается возле неё на пол, упирается затылком в стену, закрывает глаза. Дышит. Просто дышит. Дойл молчит. Не знает, что сказать. Не знает, сколько времени они проводят вот так, сидя на полу.       — Прости. Я не должен был заваливаться к тебе. Не после того, как вёл себя с тобой. — Наконец, говорит Тэхён хриплым тихим голосом. Глаз не открывает.       — Ничего страшного, — пожимая плечами, отвечает она. — Я как раз думала, чем себя развлечь, так что ты даже во время. — Говорит полушутливым тоном.       Тэхён, наконец, открывает глаза и поворачивает голову в сторону напарницы. Он ещё не трезв, но комната больше не вертится, и картинка чёткая. Смотрит Сэм в глаза. Молчит.       — Тэхён…       Он не отвечает. Четыре года назад его разбудил ночной звонок. Звонил Коул. Гектор вызывал на место преступления всю команду. Обнаружили фургон, доверху набитый расчленёнными телами. Кажется, Тэхён до сих пор помнит этот удушающий запах. Расследование привело их в поместье в пригороде Чикаго, напичканное орудиями пыток прошлых веков, гарпунами, таким количеством холодного оружия, что казалось им не будет конца. Но не это стало шоком для членов отдела расследований. Четыре измученных истерзанных истощённых человека, запертые в разных помещениях — вот что шокировало. Не нужно было быть гением, чтобы сложить два и два. Состояние пленников и окружающий их антураж говорили сами за себя.       В ту ночь Тэхён впервые увидел Джо.       А потом началась череда странных дней, тяжёлых потерь, страха за друзей. Неизбежные изменения. Кошмар, от которого Тэхён до сих пор не может проснуться.       Он сжимает челюсти. Не сильно ударяется затылком о холодный кафель стены. Зажмуривается. Трёт ладонями лицо. Он никому ничего не говорил. О том, что его разъедает изнутри. О том, что он, кажется, тихо сходит с ума. Из-за того, что произошло той ночью. Из-за того, что он делал потом. Сэм права. Он не знает, как это закончить. И всё то дерьмо, что с ним творится, то, что он делал и продолжает делать… Все накапливается, как снежный ком, и хоронит его заживо. Набирает в лёгкие воздуха.       — Она снится мне почти каждую ночь, — говорит еле слышно, не открывая глаз, ему так легче. Сэм перестаёт дышать. Слышать, как Тэхён говорит о Джо, неожиданно больно. — После того, как её не… как она… — замолкает, злобно выдохнув, — в общем, у меня была цель. Только поэтому я вставал по утрам, находя в себе силы. Выслеживал этих тварей и давил, как тараканов. — Сжимает челюсть. — Я всё ещё считаю, что они заслуживают всего того, что я с ними делал. И я не жалею ни о чем. Но, Сэм… — Качает головой, открывает глаза и смотрит на напарницу. — Ни один человек не должен творить такое с другим. И всё это жрёт меня. Я больше не я. — Выдыхает. Переводит взгляд в стену. — Когда всё закончилось, оказалось, что я не знаю, что мне делать. Не знаю, как жить дальше. Я все делал на автомате, абсолютно ничего не чувствуя. Люди говорят, что нет ничего хуже боли, скорби, тоски. Всё это хрень собачья. Ничего не чувствовать — вот это ад. Когда все цвета становятся серыми. Когда вкус любой еды напоминает картон. Когда ты перестаёшь чувствовать запахи. Тебя как будто и нет вовсе. Одно большое пустое ничто. — Часто моргает, переводя дыхание. — Я так злился на неё. Всё ещё злюсь. Потому что она… — растерянно пожимает плечами, — бросила меня.       — Она спасла тебе жизнь, — тихо возражает Дойл.       — Нет — упрямо не соглашается. — Она знала, что собирается делать Хэтфилд и предпочла подставиться. Потому что не хотела проходить через все это дерьмо в том случае, если я умру. Оставила меня расхлёбывать все в одиночку.       — Ты сделал бы тоже самое. — Сэм хмурится. Какого хрена?       — Да, — ни секунды не думая, соглашается Тэхён. — В этом мы похожи. Оба трусливые эгоисты, предпочитающие сдохнуть вместо того, чтобы учиться жить один без другого. Она просто оказалась шустрее.       — Не говори так, Тэхён. Ты ведь сам не веришь в это. Она поступила так совсем по другой причине.       — О, ну конечно, — язвит, горько усмехнувшись. — Просвети меня. — Поворачивает голову в сторону Дойл.       — Она любила тебя, идиот. Вот и всё. — Чувствует раздражение. Которое проходит сразу же, как только Тэхён смотрит ей в глаза. Сэм видит. Видит всё, что тот так и не сказал.       — Да, — кивает мужчина, прикрывает глаза, отворачивается. — Временами я несу чушь, прости. — Проводит ладонью по лицу. Невозможно устало выдыхает. — Я думаю, что когда она умерла, то забрала часть меня с собой. Лучшую часть. Возможно единственную. И я не знаю, как вернуть это обратно.       — Тебе нужно…       Её прерывает вибрация телефона детектива. Они встречаются взглядами, а потом Тэхён достаёт устройство, читает сообщение и хмурится.       — Что такое? — тихо спрашивает.       — Вызов. Ещё одно тело нашли.       Тэхён поднимается на ноги, молча протягивает руку Сэм и та хватается за неё.       — Ещё одно? — взволновано спрашивает, шагая следом за детективом к входной двери. — Ты же не поедешь в таком состоянии? Тебе нельзя за руль.       — Зато тебе можно. — Возражает. — Если вызвали меня, то и тебя тоже, телефон проверь.       Сэм быстро добирается до кухонного стола, на котором оставила телефон, проверяет сообщения, бросает: «Дай мне две минуты», и несётся в спальню, чтобы переодеться и выехать на место преступления.              

***

             Росси выходит из церкви. Он увидел достаточно.       — Ну, что думаешь? — спрашивает его Оливейра, шагающий рядом.       — Нечего тут думать. Завёлся какой-то народный мститель. Вот только за что он мстит, пока не понятно. — Поворачивает голову на звук подъезжающей машины. — Да неужто явился, — бормочет себе под нос. Кэл поднимает брови. Что-то его друг как-то уж слишком нянчится с этим парнем.       Ким тяжко выдыхает прежде чем выходит из машины напарницы. Он не в самом лучшем состоянии и уверен, что сержант это поймёт, но проигнорировать вызов не мог. Поэтому собирается с духом, понимая, что устал, как черт. Разговор с Сэм здорово вымотал, но необъяснимым образом принёс облегчение. Пусть и едва заметное. Открывает дверь и сразу чувствует насколько понизилась температура воздуха. Или его знобит по другой причине. Той, о которой он совсем не хочет думать. Идет прямо к сержанту и Кэлу, не опуская взгляд.       — Долго ехали, Ким. — Росси сурово смотрит на детектива, переводит взгляд на его напарницу и кивает ей, намекая на то, что Дойл лучше идти дальше и не останавливаться.       — Приехал как смог, уж простите, — отвечает спокойно. Гектор щурится. Выдыхает. Оглядывается и отводит его в сторону.       — Да ты охренел в край, Тэхён?! Какого чёрта припёрся в таком состоянии?       Ким молчит. Росси открывает рот, чтобы продолжить, но его перебивает Ману, вышедший из здания.       — Сэр, криминалисты нашли чёткий отпечаток большого пальца в отсеке, в котором обнаружили тело. — Хмурится, переводя взгляд на Кима.       — Понял, — кивает сержант. — Адам, нужно как можно быстрее узнать кому он принадлежит. Возможно это кто-то из работников церкви, а не наш преступник. — Ману кивает и скрывается в здании. Росси поворачивается к Тэхёну.       — Я в порядке, сержант. То есть, пил, да, но действие алкоголя уже прошло.       — Знаешь, кого ты мне сейчас напоминаешь? — тихо спрашивает Гектор. — Кейт. — Тэхён морщится. Этого ещё не хватало. — Ей понадобилось несколько месяцев, чтобы прийти в себя. Оправиться полностью она так и не смогла, но с этой грёбаной дорожки ушла. Несколько месяцев, Тэхён. В твоём случае прошло почти два года. Я всё понимаю. Я был терпеливым. Не заставляй меня идти на крайние меры. Завязывай с этим.       Не ждёт ответа детектива. Разворачивается и идет к месту преступления. Ким хмурится, глядя ему вслед и думая о его словах. Встречается взглядом с Оливейра. Но тот как всегда, по его взгляду ничего не прочитаешь, если он этого не захочет. Кэл разворачивается и идет за Росси. Тэхён замирает в нерешительности. Впервые за долгое время сомневается в том, что будет правильно, а что нет. Пытается обмануть сам себя и делает вид, что ему всё ещё плевать. Вот только это не так. Больше нет. Выдыхает. Шагает внутрь. Находит взглядом напарницу. Тихо подходит к ней и молча останавливается, осматривая место преступления.       — Так, ладно, я закончила, — громко сообщает Энди. Отходит от исповедальни, снимая перчатки. — Этот клиент такой же, как и тот, что был неделю назад. — Смотрит на Росси. — Как под копирку. Точное время смерти смогу назвать после вскрытия. Навскидку около девяти часов вечера.       — Спасибо, Энди, — кивает Гектор. Ничего другого он не ожидал.       — Да не за что, — усмехаясь говорит она. Проходя мимо, добавляет: — Всё лучше, чем та жуть в прошлом году. — Собирает вещи и направляется к выходу.       Тэхён сжимает челюсть. Да уж, не скоро об этом забудут. Сэм поворачивает голову и только сейчас замечает напарника. Хмурится, вглядываясь ему в глаза.       — Отпечаток пальца отправили в участок? — интересуется сержант ни к кому конкретно не обращаясь.       — Да, сэр, — отвечает Адам. — Сразу, как только удалось получить чёткое изображение.       — Хм… — Сержант кивает. — Хорошо. Раньше утра ни результатов экспертизы, ни о владельце отпечатка мы не узнаем. Так что оформляйте здесь всё и до утра свободны. — Не глядя ни на кого, направляется к выходу.       Члены команды переглядываются. Офицер Хилл направляется к женщине, которая нашла тело, чтобы ещё раз перепроверить её показания. Оливейра разговаривает с криминалистами. Ману и Лерой направляются к выходу. Коул отходит в сторону, ближе к алтарю, ему нужно немного подумать. Это дело отличается от привычных и ему совсем не нравится куда ведут все улики. Ким выходит на улицу, отходит немного дальше от здания, достаёт пачку сигарет, прикуривает. Чувствует нарастающую головную боль.       — Это дерьмо тебя когда-нибудь прикончит. — Слышит он голос напарницы, но голову не поворачивает.       — Если я не брошу раньше, — отвечает, усмехаясь. Оглядывает толпу зевак. Слишком большую, несмотря на столь ранний час.       — А бросишь?       Тэхён поворачивает голову и смотрит на неё.       — Да, думаю, да, — отвечает очень тихо. — Сэм, я… — Замолкает.       Что? Что ты скажешь? Что тебе жаль, и ты не знаешь, как все исправить? Что, наконец, начал осознавать, то есть на самом деле осознавать, насколько глубокую яму вырыл и что тащишь и её туда тоже? Слова ничего не решат, идиот.       — Что? — Дойл смотрит ему в глаза. Чувствует слабый укол надежды, но он быстро проходит, потому что Тэхён отворачивается, нацепив свое привычное выражение лица.       — Ничего. Забудь. — Хмурится, замечая в толпе подозрительно выглядевшего паренька лет семнадцати. — Слушай, когда мы опрашивали паству того священника… как его…       — Отца Уолтера?       — Ага. Не помнишь, был там парень… — кивает в сторону толпы, — вот этот. — Сэм прослеживает за его взглядом. Хмурится.       — Не припоминаю.       — Ну… нет, так нет, — пожимает плечами детектив. Разворачивается и идет к своей машине. — До завтра, — прощается, даже не обернувшись.       — До завтра, — тихо отвечает Дойл. Провожает его взглядом, но с места не двигается.       — Он не вернётся, Сэм. Когда вы, наконец, это поймёте? — тихо говорит Линкольн, наблюдавший за ними издалека и теперь подошедший к ней. Дойл дёргается. Поворачивается к нему.       — Не раньше, чем ты то, что ваша с ним холодная война ни к чему хорошему не приведёт. — Отвечает сдержанно. Коул не отвечает. — Он мой напарник и друг. Даже если он и забыл об этом, я не откажусь от него. Спокойной ночи, Линк.       Идет к своей машине, не оборачиваясь. Коул наблюдает за тем, как она уезжает. Наблюдает за людьми и за копами, сворачивающими свою деятельность. Может она и права. Может и Гектор прав и в какой-то момент их неприязнь друг к другу достигнет апогея. Ну, он не против почесать кулаки.              

***

             Банни трёт глаза. Подъёмы ранним утром никогда не были его коньком. Уже полтора часа пялиться в монитор. Не то чтобы он не привык, просто количество фотографий подозреваемых уже слились в одно сплошное пятно. Хмурится, видя уведомление, пришедшее на его компьютер.       — Сержант! Есть совпадение по отпечатку! — Поднимает голову и говорит громко.       Реагирует не только Росси, но и все остальные. Гектор выходит из кабинета. Банни переводит фото на большой экран и взору всех присутствующих предстаёт молодой парнишка. Худощавый, ничем не примечательный, такого встретишь в толпе и не запомнишь. Если не встретишься с ним глазами. Взгляд озлобленного, затравленного зверька. Глядя на такого не знаешь, что чувствовать неосознанный страх или жалость. Тэхён сжимает челюсть, переглядывается с Сэм. Они видели его. В толпе.       — Дэмиан Шоу. — Читает досье техник. — Семнадцать лет. Ранее не был замечен ни в каких преступных действиях. — Замолкает на секунду. — Вообще, складывается ощущение, что парень никогда не лез в неприятности… — Смотрит на сержанта. — Может он случайно оставил этот отпечаток?       — Вот привезём его на допрос и узнаем, — отвечает тот. — Ману, Хилл, привезите парня.       — Окей, босс, — отзывается Марти. — Банни, скинь адрес, — просит, направляясь к выходу.       — Уже делаю, — непринуждённо отзывается техник.       Ждёт, пока остальные отвлекутся на работу, ловит взгляд Тэхёна и показывает глазами, что у него кое-что есть. Встаёт, направляется в комнату отдыха, делая вид, что ему позарез нужен кофе. Тэхён выжидает пару минут и идет следом за ним. Берет кружку, наливает кофе.       — Ну? Нашёл что-нибудь?       — Ага… — тихо говорит Банни, опираясь на стол и делая глоток кофе. — С этим отцом Уолтером муть какая-то. На первый взгляд образцовый священник. Все его любили и всё такое, но в Арканзасе за все года его служения, — закатывает глаза, произнося это слово, — в местном отделении полиции было зарегистрировано несколько заявлений о сексуальных домогательствах. Жертвами были дети. Мальчики.       — Почему дальше отделения полиции это не пошла? — хмурясь, спрашивает Тэхён.       — Потому что в каждом из случаев родители, подавшие заявления, забирали их через несколько дней. И вот ещё что, никаких имён в этих заявлениях не упоминалось, речь шла только о церкви. И вообще всё выглядело так, будто дети придумывали это, а слишком впечатлительные родители верили. — Замолкает, глядя на друга. — Тэхён?       — М? — отзывается тот, не глядя на техника.       — Почему бы тебе не перестать играть в одинокого рейнджера и не поделиться догадками с сержантом? Он выслушает. И примет к сведению. Ты же знаешь это. —       Тэхён поворачивает голову, смотрит на друга.       — Я расскажу. Просто немного позже. — Отталкивается от стола. — Спасибо за информацию. — Направляется к выходу из помещения, попутно хлопая техника по плечу.       — Ага. — Кивает тот, с места не двигается.              

***

             — Так, кажется, этот дом, — сообщает Март Адаму, вглядываясь в номера домов.       — Так и есть, — соглашается тот и тормозит.       Одноэтажный, ветхий, давно не видевший ремонта дом, своим видом вызывает недоумение. В том смысле, что выглядит так, будто вот-вот развалится, но необъяснимым образом все ещё стоит. Неухоженная лужайка, покосившийся низкий забор, облезшая краска, перекошенные ставни.       — Ну прямо всё по классике жанра, — бормочет Ману.       — Погоди с выводами. Может парень и не виноват ни в чём, — возражает Хилл. — Ладно, пошли что ли. — Выходит первым. Ману не отстаёт.       Подходят к двери, Адам стучит. Ждут какое-то время. Ноль реакции. Стучит снова, но настойчивее. Результат тот же. Переглядывается с Хиллом. Стучит третий раз и дверь от давления медленно открывается, но за ней никого нет. Офицеры достают оружие. Ману толкает дверь дулом пистолета, открывая её шире. Осматривает помещение, прежде чем зайти.       — Полиция Чикаго! Есть кто дома?       Ответом ему служит тишина. Они проходят в глубь дома, оставаясь начеку. Снова оглядываются. Внутри всё выглядит ещё хуже. Кучи какого-то хлама, гора немытой посуды местами с плесенью и вонь то ли от протухших продуктов, то ли от чего похуже.       — Ну и местечко, — тихо говорит Ману.       Мартин не отвечает. Проходит дальше по коридору. Осматривает первую комнату. Адам вторую. Обе в таком же состоянии, как и гостиная с кухней. Останавливаются перед последней закрытой дверью. Переглядываются. Ману кивает и Мартин резко открывает дверь, отходя в сторону. Адам шагает в помещение. Морщится, опуская оружие. Человек, находящийся в комнате ничем им не угрожает.       — Мэм, — зовёт громко. Она не реагирует. — Мэм! — Повышает голос, и она дёргается. Кое-как разлепляет глаза, оглядывается, пытаясь понять, где она и что происходит. — Да в ней алкоголя больше, чем способен вынести человеческий организм.       — Ага. Скажи это Киму. Держу пари, он её победит, — отзывается Хилл и Адам смотрит на него хмурым взглядом. — Погоди, может в ней не только алкоголь, — предполагает, кивая в сторону.       Адам прослеживает за его взглядом и видит ложку, зажигалку, жгут и использованный шприц. Понятно. Подходит к женщине, которая смогла сесть. Опускается на корточки.       — Мэм? — Пытается поймать её взгляд. — Мэм, мы из полиции, нам нужен Демиан Шоу. Вы знаете, где он?       — Дэмиан? Он должен быть в школе… — Запускает руку в грязные спутанные волосы. — Но он давно туда не ходит. Не разговаривает со мной и все время где-то пропадает. Ну какой сын будет так обращаться с матерью? — спрашивает и смотрит на Ману так, будто у него есть ответы на все вопросы.       — Как вас зовут?       — Эмира. Эмира Шоу. Дэмиан мой сын. — Послушно отвечает она.       — Эмира, вы знаете, где он может быть?       — А зачем он вам? — Хмурится. — Хотите повесить на него какого-нибудь глухаря? — Резко встаёт. — Дэмиан хороший мальчик! Не смейте его трогать! — начинает кричать. Адам поднимается, отходит от неё, приподнимает руки, показывая, что не представляет угрозы.       — Нам просто нужно задать ему пару вопросов. Возможно, он может нам помочь. Вот и все. — Объясняет Хилл.       — Пару вопросов значит? Убирайтесь! — Женщина хватает первый попавшийся предмет и запускает его в офицеров. Адам чудом уворачивается.       — Мартин, валим, — говорит напарнику, пятясь из комнаты.       — Ага.       Они выходят, слыша крики женщины о том, что её мальчик ни в чем не виноват, во всем виновата только она. Потому что не остановила все. Что она должна была остановить, они не поняли. И уточнять у неё не было никакого желания. Женщина неадекватна. Под кайфом или ещё что. Мужчины выходят на улицу, останавливаются на крыльце.       — Опросим соседей? — предлагает Хилл. — Может они что-нибудь знают.       — Ты видел этот район, Мартин? — Поворачивая к нему голову, спрашивает Адам. — Здесь с копами не разговаривают. Пошли.                            

***

      

      — Мы уже опрашивали людей. Зачем делать это снова? — Спрашивает Коул Зои, остановив машину у церкви.        — Сестра Маргарет сказала, что были не все. Не знаю, Линк. Мы что-то упускаем, — отвечает она, глядя на него.       — Пожалуйста, скажи, что ты не придерживаешься того же мнения, что и Ким, — закатывая глаза, бормочет он.       — Когда это я шла у кого-то на поводу, Коул? — легко улыбаясь, спрашивает она. — Я ещё не знаю, что думать насчёт этого дела. Наша задача найти преступника и не допустить новых жертв. О мотивах я буду думать потом, хорошо? — Он кивает. — И, Линкольн… — Отворачивается от него. — Когда вы закончите с этим дерьмом? Прошло достаточно времени. Кто-то из вас должен быть умнее       — Я ничего не делаю, Лерой. Но не могу переступить через себя. Просто… — Пожимает плечами. — Этот человек не тот, кого я знал. Больше нет. И он мне не нравится.       Зои смотрит на напарника. Кивает. Она понимает. И не может спорить, потому что отчасти согласна с ним. Выходят из машины и заходят в здание. Людей много, все пришли на службу по отцу Бенедикту. Линкольну кажется неправильным вмешиваться с допросом сейчас, но Зои уже направилась к ближайшему человеку. Постепенно они продвигаются вглубь, тихим голосом опрашивая людей. Видел ли кто-то что-нибудь, слышал ли. Никто. Ничего. Об отце Бенедикте, так же, как и об отце Уолтере, отзываются исключительно положительно. В какой-то момент Зои замечает мальчика лет десяти. Он сидит на самой дальней скамье с краю, как можно дальше от всех. И выглядит… не грустным… опустошённым? Повинуясь какому-то внутреннему порыву она направляется к нему.       — Привет. Можно я присяду? — спрашивает, тепло улыбаясь. Мальчик смотрит на неё широко открытыми глазами, а потом медленно кивает, тут же опуская голову. — Меня зовут Зои. А тебя как?       — Питер, — отвечает робко. — А вы из полиции?       — Да. — Кивает. — Где твои родители, Питер?       — Мама вон там. — Показывает рукой. — А папа… папе плохо, он остался дома. Вместе с Джеком. Это мой младший брат.       — Папа заболел?       — Нет. — Пожимает плечами. — Папа опять пьёт. Вот и чувствует себя плохо.       — О… мне жаль это слышать, малыш.       — Я не малыш. Мне десять, — поправляет её, хмуря брови.       — Ну конечно. Прости, я не подумала. Ты хорошо знал отца Бенедикта?       Сначала мальчик не отвечает. Потом просто кивает, пряча глаза. Спустя несколько секунд поднимает голову и смотрит на неё так, что у Лерой перехватывает дыхание.       — Его и отца Уолтера. — Доверительно наклоняется к ней. — Они не были хорошими людьми, мисс Зои, — говорит шёпотом. — Они только делали вид. — Резко отодвигается. Офицер Лерой хмурится.       — Питер, а ты можешь сказать, почему так думаешь? — Видит, как мальчик поджимает губы и качает головой. Снова наклоняется к ней.       — Дэмиан сказал, что взрослые не поверят, если я расскажу. Наоборот, сделается только хуже, — признаётся тихо-тихо.       — Дэмиан? Дэмиан Шоу?       Мальчик кивает.       — Он хороший. Он сказал, что скоро всё закончится. А ещё…       — Питер! — Ребёнок и Зои дёргаются от резкого тона голоса, одновременно поворачивают головы, и Лерой видит быстро приближающуюся раздражённую женщину.       — Что закончится, Питер? — быстро и тихо спрашивает она, но бесполезно, мальчик будто сжался и теперь прячет глаза. — Питер…       — Что вы себе позволяете? — писклявым тоном спрашивает женщина, видимо, мать мальчика.       — Здравствуйте, я офицер Лерой — Спокойно представляется Зои, вставая и протягивая руку. Женщина брезгливо морщится и руку не пожимает.       — Мне плевать кто вы. Вы не можете допрашивать несовершеннолетнего ребёнка без родителей! — Она говорит слишком громко, и Зои видит, что всё больше людей обращают на них внимание. Дерьмо.       — Вы совершенно правы. Именно поэтому я никого не допрашивала. Мы просто разговаривали на отвлечённые темы. Всё это так… грустно. Судя по всему, отец Бенедикт был хорошим человеком. — Переводит тему и видит, как женщина вроде бы остывает. Ловит взглядом шагающего к ним Линкольна и едва заметно качает головой. Он понимает намёк, останавливается.       — Так и было. Это большая потеря для всех нас.       — Простите, мэм…       — Бэнкок. Мишель Бэнкок, — отвечает она, одновременно хватая сына за руку и прижимая к себе. По лицу Питера видно, что ему это совсем не нравится.       — Миссис Бэнкок, вы не будете против, если мы вызовем вас и вашего сына в участок, скажем завтра? Возможно, вы смогли бы нам помочь поймать человека, сделавшего это…       — О, это не человек! Животное!       — Да, конечно, — неловко улыбаясь, поддакивает Зои. — Ну так как? Придёте? Где-нибудь в час дня вас устроит?       — Конечно, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это животное поймали как можно скорее.       — Спасибо. Тогда до завтра.       Женщина кивает и уходит, уводя сына с собой. В какой-то момент он поворачивает голову, смотрит Зои прямо в глаза, и она чувствует мерзкий холодок. Взгляд десятилетнего ребёнка не должен быть таким.       — Всё в порядке? — спрашивает подошедший Коул. Зои разворачивается и идет к выходу.       — Да. Эта… Мишель Бэнкок. Странноватая. Не могу объяснить. И её сын, Питер, — останавливается, не доходя до машины, — он знает этого Дэмиана Шоу.       — Что? — Тормозит, не веря своим ушам.       — Да. И он стопроцентно знает что-то ещё, Линк. — Садится в машину.       Коул смотрит на здание церкви. На людей, иногда выходящих оттуда. Да, блядь.              

***

      Спустя три месяца после мнимой «смерти» объекта.              Несмотря на раннюю осень, солнце, находящееся в зените, здорово греет. От буйства красок режет глаза, но девушка не закрывает их, не щурится и не отворачивается, потому что не знает, когда ей разрешат ещё раз выйти на улицу. Она не знает сколько времени прошло с той ночи, когда почти умерла. Затянувшиеся раны всё ещё дают о себе знать то резкой болью, то противным тянущим ощущением. Ещё какое-то время после ранения она испытывал безотчётный страх, когда нужно было передвигаться. Так бывает у людей, получивших переломы. Кости давно срослись, но ты каждую секунду ожидаешь той боли, которую испытал в момент их перелома.       Джо сидит на аккуратно подстриженной лужайке, за её спиной огромный трёхэтажный дом в викторианском стиле. Справа метрах в двадцати небольшое спокойное озеро. Чуть дальше слева лента извилистой дороги, за которой виднеются вершины гор. Перед ней, у границы ухоженной сочного зелёного цвета травы, начинается густой и старый лес, раскинувшийся, насколько она поняла, на многие мили вокруг. Джо слышит щебетание птички и поворачивает голову в поисках нарушителя тишины. Не сразу, но находит. Присматривается и едва заметно улыбается. Верхняя часть крохотной птицы окрашена в синевато серый цвет, а нижняя — в тёплый жёлтый. Древесница Киртланда, или мичиганский лесной певун. Девушка улыбается чуть шире. Место обитания этой птицы ограничивается лишь одним местом. Она в Штате Мичиган. Чикаго где-то недалеко.       Слабая улыбка Джо медленно тает и она больше не видит птицу. Она больше ничего не видит. Ей незачем знать сколько миль до Чикаго, потому что она туда не вернётся. Не сможет. Думает о тех, кого пришлось оставить и чувствует, как её разрывает изнутри совсем не от физической боли. Морщится, пытаясь совладать с эмоциями и пытается успокоить тебя тем, что люди, которых она любит, в порядке. Верит в то, что ребята из Отдела расследований если не добились сейчас, то добьются в ближайшем будущем справедливости. Верит в то, что ублюдок Хэтфилд получит по заслугам, ведь теперь они знают кто он такой. Верит в то, что Велес не сильно переживает от разлуки с ней. Надеется, что Тэхён…       Мотает головой и сильно зажмуривается, тяжело задышав. Запрещает себе думать. Неизвестно, что её ждёт. Уверена лишь в том, что ничего хорошего ожидать не стоит. Нет смысла хранить в памяти моменты, когда ей удавалось испытать немного счастья и спокойствия, потому что это будет только отнимать силы, которые Джо понадобятся. Или они станут её щитом? Раздумья прерывает тень, лёгшая на неё сверху и словно моментально забравшая все краски и тепло этого дня. Джо не поворачивает голову к человеку, подошедшему к ней. Незачем. Она точно знает, кто стоит за спиной.       — Пора, Джо. Пошли.       Девушка медлит секунду, а потом встаёт, бросает последний взгляд на лес. Будь её воля, стала бы зверем. Диким и свободным. Но увы. Выпрямляет спину, разворачивается и идёт за небольшого роста мужчиной в возрасте, начиная чувствовать закипающую ярость.