Семья

      Сидя в парке, Гарольд с тоской понимал, что это, вероятней всего, его последняя осень, потому хотелось запомнить её вот такой тёплой, солнечной, красивой и приятно медленной, словно тягучий мёд. Но глядя на новый опавший лист, невольно закрадывались печаль и грустные воспоминания. Детства толком и не познал, был козлом отпущения в собственной семье, успехов в любви не добился — ком в горле и слезы на глазах наворачивались сами собой, но уже не от побега, а от ухода Нанны из этого мира. И если бы не одно "но", он бы остался в Олдене, загнулся бы под пристальным взором родителей и зачах, не дожив, как сейчас, до восьмидесяти.       — Вас что-то гложет, мистер Трафэл? — поинтересовался приятный мужской голос под боком. Сам поражался, как в своём возрасте ещё сохранил ясность ума, ведь понял и не забыл, кто сидел рядом.       — Мы вроде договаривались, что уже без мистера? — буркнул Гарольд, пихая собеседника коленом и улыбаясь.       Мужчина рядом тихо засмеялся. Так тепло и уютно. А после расплылся в нежной улыбке.       — А вот и они. Ингрид, дети! Мы здесь!       Осторожно поправив очки, Гарольд поднял голову, обратив внимание туда, куда смотрел зять. И увидел своё счастье: несносных близнецов, готовых в споре случайно разлить горячие напитки, девушку, выделяющуюся среди рыжих голов не только тёмными волосами, но и коробкой с пирожными, и маленькую девочку с цветком-заколочкой, что радостно улыбалась, махая ему. Смахнув подступившие всё же слёзы, милая девчушка исчезла, превратившись в прекрасную женщину.       — Вы так выросли... — уже откровенно плача пробормотал Гарольд.       — Что случилось? — обеспокоенно спросила Ингрид, быстро подбежав к отцу.       — Не бери в голову, мой цветочек. Я просто... просто...       Гарольд с трудом набрал ртом воздуха, глядя на взволнованные лица дочери и внуков, но застыл, не сказав ни слова, когда мужчина, сидевший рядом, протянул свой платок.       — Мы тоже рады, ведь вы с нами, — слова зятя задели самую душу.       Гарольд Трафэл был самым счастливым человеком на земле, потому что, пусть и через тяжелый путь, но он получил главное — семью, любящую его всем сердцем.