Призрачные цветы

      Почти полночь. Непослушный, своевольный и грубый подросток, приехавший на летние каникулы в деревню, опять сбегает. Оно и понятно — «опекуны» запрещают ему выходить из дома днём, загружая его работой в огороде, по дому и школьной, чтобы он не расслаблялся. «Одиннадцатый класс, как-никак! К экзаменам надо готовится».       Что же, в любом случае, это не мешает ему выходить из дома ночью. Двери и калитки никто здесь не заперает — примета плохая.        Наверное, он мог бы даже с кем-нибудь договориться, чтобы было не так скучно, но… Это дичайшая глухомань. Единственные люди, оставшиеся тут — старики, которым уже мало осталось и изредкие, но очень странные семьи, которые не могут себе позволить жильё в более адекватном месте. Вообще, называть странными тут можно каждого — та же примета, из-за которой двери не закрывают. Её Пик, так звали этого подростка, никогда не слышал и не спрашивал.       Ладно, переносимся к настоящему. Пик идёт по лесу. Его ноги иногда запутываются в колючих кустах «волчьей ягоды», наступают на цветы. Смартфон с собой решил не брать, а теперь не видит ничего в этой темноте… В которой после увидел огни. Странные разноцветные огни. Неподдельный интерес начал ощущать наш герой, который уже давно не помнил подобного. Ноги чуть ли не сами понесли его в яркую сторону.       Ух… А ведь когда Пик только-только заметил странности, они казались более близкими. Но оказалось, что до них ещё метров пятьдесят. Запыхавшийся подросток отдышался и, взглянув на источник огней, мягко говоря, удивился. Очень удивился.       Перед ним красовалась цветочная поляна... Но каждый цветок светился. Светился не как святлячок, тускло-тускло, а подобно огню. Ярко, освещая ближайшие полметра. Все цветы имели свой цвет — жёлтый, розовый. Да даже какой-нибудь из тёмных цветов. Каждая секунда ощущалась иначе, спокойнее как-то... Всю эту картину украшали «волшебные» жучки, которые упомянались ранее.       Пик далеко не сразу решился пройти глубже. Сначала он мысленно недоумевал, почему раньше не видел этой поляны, ведь гулял он здесь каждую ночь, но потом отдался манящему спокойствию. Манящим оно было также из-за того, что парень его давно не ощущал. Уже с восьмого класса его заставляли готовиться к ОГЭ, потом — ЕГЭ. И как же тут расслабиться?       Впрочем, выйти он вышел. Аккуратно, чтобы случайно не раздавить ничего... Слишком уж ему понравилось, ибо в ином случае Пик просто бы забил на них. Дойдя до середины, парень присел на корточки и начал разглядывать какой-то цветок — вроде как одуванчик. Но он — не спец по растениям, так что точно сказать никак не мог.       Послышался гул ветра, в котором Пику будто говорили сорвать этот одуванчик, светящийся особенно ярко. Прям чёткие наставления — «Сорви! Сорви!» — произнесены были детским голосом. По началу парень спихнул это на «показалось», но после неоднократного повтора всё таки сорвал цветок.       После же Пик отправился к ближайшему дереву — оно находилось в пределах поляны. Подойдя сия творению природы, парень аккуратно сел под него и начал разглядывать то цветок, то небо, то то, под чем сидел. Понемногу он начал засыпать...       Проснулся же резко: его разбудили... Но кто? За ответом Пик посмотрел в ту сторону, из которой слышал голос будителя, но скорее мучителя, ведь теперь у него болела голова. Однако, он на пару минут перестал обращать на это внимание...       Перед ним стоял... Нет, летал мальчик — во виду, его сверстник. Одежда достаточно давнего стиля: чёрная вололазка, по верх которой жёлто-белый короткий свитер со смайлом, джинсовые шорты, длинные носки и кеды. Похож... На подростка годов шестнадцатых-семнадцатых? Или просто «жёлтый эмо» какой-нибудь.       Диалог начался неприятно: с полу-крика Пика с вопросом — «Кто ты?!» — на который последовал ответ — «Не надо так громко! Я — Феликс, а ты?~» — и в последствии выяснение того, какого чёрта он здесь и такой странный.       Как выяснилось позже, этот Феликс — что-то вроде духа цветка, который он сорвал. И голос, который сказал это сделать, был тоже его. Но на то, почему он стал таковым и что-то большее, чем просто имя, ответа не было. А уж тем более его не было на вопрос о том, почему Пик вдруг нашёл эту поляну.       Постепенно, вместе с «призывом» Феликса, Пик начал замечать и других подобных — от младенцев до стариков. По ощущениям, видеть их мог только он, а они его — нет, ведь внимания на выделяющегося было обращено нулевое. {°✩᯽✩°}       Подростки сидели, разговаривали и играли. Недоверие Пика на удивление быстро прошло. Даже больше, он стал вести себя как маленький ребёнок! Играл вместе с Феликсом в догонялки, прятки и прочие игры, о которых до этого вообще забыл. Но с Духом он не только играл — его заманили в танец. Вместе они кружились, а ветер обвивал их и создавал некую клетку из цветов, но она казалась совершенно безвредной — очень скоро её не стало, будто и не было.       Наступал рассвет. Это Пик понял по светлеющему небу. Но тут же его отвлекли от мыслей тем, что повели в сторону чего-то... Это оказалась речка. Обычная речка, через которую построен мост. Ведомый её тоже никогда не видел и, в силу своего волшебным образом усилившегося доверия к ведущему, закрыл глаза.       И вот, спустя некоторое время, проведённое вообще без ощущений, Пик почувствовал... Воду. Воду. Как его топят в этой воде из речки. Он открыл глаза и увидел Феликса, всеми силами толкающего его вглубь... Раздался смех.       — Помнишь свой вопрос, «как я стал духом»? Меня утопили в этой речке! Но я не умер, а стал привязан к своим любимым цветам — одуванчикам! Моя ненависть к тому, кто это сделал была настолько велика, что я проклял это место! Теперь его могут видеть только люди, чья смерть близка, а причиной её оказываюсь я! Их всех ты уже видел и скоро станешь одним из них! — Феликс громко, безумно смеялся, пока Пик уже не мог слышать последнее предложение. {°✩᯽✩°}       На следующий день объявили розыск подростка, который оказался безуспешным.       Некоторые люди, посещающие ночную поляну, видели мрачную фигуру подростка, который как-то ненавистно-грустно на них смотрел.