Мельница

Это было довольно самонадеянно, если не сказать дико. Явиться в абсолютно безлюдное незнакомое место, по наводке какого-то неизвестного человека, подбросившего Гермионе записку через Живоглота. Клочок бумаги практически не намок, хотя питомец весь день пробегал под моросящим дождём. Послание было свёрнуто в трубочку и привязано к ошейнику плотной хозяйственной нитью. По странному совпадению, Живоглот явился в квартиру на площади Гриммо глубокой ночью, когда утомившиеся от долгих обсуждений Гарри и Рон уже спали. Этим двоим не полагалось знать детали. Послание было предназначено только для Гермионы. Перелистывая раз за разом сборник сказок Барда Бидля она сквозь свои мысли различила хриплое мяуканье. В записке была всего одна строчка, выведенная с такой дотошностью, что лучшие каллиграфы мира позавидовали бы.

«Тебе придётся лично хоронить Избранного, если не явишься завтра на закате. Кольцо — это портал. Скажешь хоть кому-то, — портал не сработает.»

Странно составленное сообщение. Вроде бы с угрозой, но в тоже время всё туманно и не убедительно. Гарри, уснувший в кресле у окна, громко засопел, перевернувшись на правый бок. В линзах его очков играло угасающее каминное пламя. Гермиона долго и тщательно изучала записку. Страх и любопытство спорили в её голове на повышенных тонах. Гарри и так угрожало буквально всё, что выходило за пределы этого временного убежища, в последнее время их попытки выяснить информацию о крестражах глохли на недостатке информации. Риск огромен, к тому же, непонятно чего хочет отправитель. Друг он или враг? Это всё ловушка? Или шанс, который нельзя упускать? Угроза жизни есть, прямо указана! Но… «Тебе придётся хоронить Избранного»… Что-то не так в этой формулировке. Не «Я уничтожу избранного» или «Я убью Гарри Поттера», а «Тебе придётся хоронить Избранного». Умно. Всколыхнуть в груди боль сценой похорон близкого друга. Это угроза лично для Гермионы Грейнджер, а не для магической Британии в целом. — А где же кольцо… — прошептала девушка, перевернув записку несколько раз. Живоглот в этот момент развалился на пуфике и принялся умывать свою мордочку. Присмотревшись, Гермиона заметила свёрток шарообразной формы, примотанный к ошейнику. Развязав довольно тугой узел, она прощупала свёрток и поняла, что там действительно кольцо. Одно прикосновение и её унесёт к месту встречи с неизвестным. Гермиона отложила записку со свёртком на журнальный столик, затем резко встала с кресла. Нет, это же полная чушь, верно? Она не пойдёт на это! Как бы не горела потребность всё разузнать, ничего хорошего не стоит ждать от подобной выходки. Да и какой опасности она себя подвергнет, если таки решится на встречу? Там, в месте куда её перебросит определённо поджидает смерть или пытки! Несколько раз обойдя гостиную по кругу с напряжённым лицом Гермиона вдруг замерла. Неизвестный каким-то образом вычислил, где они скрываются, но никому не сообщил. Пожиратели не налетели на это место как стая оголодавших волков. Неизвестный знал, как выглядит Живоглот, знал, что кот вернётся к хозяйке, в убежище золотого Трио. Он мог поместить на ошейник какую-нибудь смертоносную дрянь. Проклятье, портал, который перенесёт в Малфой Мэнор. А то и вовсе прямо на ковёр к Волан-де-Морту. Стало быть, ему не интересно такое развитие событий. Ему нужна именно встреча с Гермионой, а Гарри — это лишь рычаг воздействия. Догадки, вопросы, предположения. Гермиона часами бродила по дому в поисках правильного выбора. Будто стены, старые портреты, или застарелая пыль могли указать нужное направление, помочь внутреннему компасу. Она применяла магию к кольцу и посланию, пытаясь разгадать личность автора. Ничего не получалось. Где-то между предрассветными лучами и остаточной ночной мглой Гермиона сделала выбор, прислушавшись к советчику, которого привыкла игнорировать, — собственной интуиции. Всё что оставалось, — это предпринять все возможные меры безопасности и придумать причину, по которой она будет отсутствовать. К счастью, искусством правдоподобно врать она неплохо овладела за столько лет школьных передряг соседствующих с угрозой быть убитой.

***

На пригорке у края обрыва возвышалась мельница, окружённая кленовой рощей. Из четырёх лопастей уцелели только две, ветер то и дело пытался привести их в движение, но те лишь жалобно поскрипывали. Солнце клонилось к горизонту, теряя яркость за завесой тумана. Ступая по каменному мостику через ручей Гермиона поплотнее укуталась в кашемировое пальто и попыталась унять нарастающее с каждым шагом волнение. В месте, куда её перебросило кольцо с крупной жемчужиной, было слишком тихо и безлюдно. Собственное дыхание, казалось, может разнестись по долине громоподобным эхом. Да даже удары сердца перекрывали щебетание птиц в кронах деревьев. Удивительно, но вместе с тревогой возникало ощущение тончайшего, едва осязаемого спокойствия. Пока мир вдалеке отсюда горел пламенем магической войны, тут всё было безмятежно и легко. Чистейшая золотая осень, где не пахнет смертью и разрухой. Величественная в своём роде. Выше и больше, чем разборки простых смертных. Гермиона прошла по тропинке сквозь рощу и оказалась на поляне у подножия мельницы. С поляны открывался прекрасный вид. Внизу у обрыва бурлила река, унося в холодных прозрачных водах опавшую листву. До линии горизонта простирались горы, а у самого его края дымчатые зазубренные вершины покрывали белые шапки. Чистое голубое небо без единого облачка. Воздух без запаха гари и пепла, сотканный из мелких освежающих частиц. Внезапно спину обдало порывом чужеродного ветра, у ног зашелестели листья. Гермиона круто обернулась и едва смогла удержаться на ногах, когда увидела перед собой пугающую высокую фигуру, одетую во всё чёрное. Рука метнулась в карман и уже через секунду на визитёра смотрел наконечник волшебной палочки. Теодор стоял перед Гермионой недвижимой статуей. Без маски, без попытки сойти за кого-то другого. Карие глаза горели золотом и смотрели на Гермиону прямо, как если бы он явился забрать у неё должок. Как только он продемонстрировал свою волшебную палочку, на кончике языка Гермионы зависло чёткое «Экспеллиармус». Но стоило ей открыть рот, и Тео разжал пальцы. Его волшебная палочка упала на землю, в груду берёзовых листьев. — Я здесь не для того, чтобы причинять вред, Грейнджер. Гермиона скептически нахмурилась. — Акцио! — воскликнула она и волшебная палочка оказалась в её руке. Тео усмехнулся, Гермиона оправдала все его ожидания. Он выдохнул через рот облако пара. Ветра не было, потому пар на некоторое время завис в воздухе и лишь спустя пару мгновений растворился морозном воздухе. — Что за игры ты устраиваешь? — враждебно произнесла Гермиона, пряча его палочку в карман вместе со своей. — Я не люблю игры. — ответил Тео, прошёл немного вперёд, заставив её попятится Кажется, любование природой интересовало его больше, чем разговор с ней. — Зачем ты позвал меня сюда? Явно не для того, чтобы оценить местный пейзаж. Чего ты добиваешься, Нотт? — Тео. Гермиона склонила голову на бок. — Что? — Меня зовут Тео. — Минуту назад ты назвал меня Грейнджер. Тео повернулся к ней лицом и внезапно смягчённо улыбнулся. Раньше бы Гермиона и не подумала, что он может быть таким располагающим человеком. Интересно… Это искусство притворства, или версия Теодора Нотта, которую до этого никто и никогда не видел? — Прости. Старые привычки сильнее здравого смысла… Гермиона. От того как собственное имя слетело с его тонких аккуратных губ у Гермионы в груди дрогнула чувствительная струна. Было в этом обращении что-то сакральное, согревающее. Она выдохнула и пошевелила плечами, стараясь таким образом избавится от напряжения в теле. Тем временем Тео прислонился к стволу поваленного дерева и взглянул на неё, тщательное обдумывая то, что собирался сказать. — Где мы? — прервала его размышления Гермиона. — Это имеет какое-то значение? — Тео прозвучал не слишком вежливо и поняв это попытался сразу исправится. — Альпы, Австрия. Гермиона обвела взглядом долину и нашла сходство с фотографиями, которые видела в учебниках по географии и природоведению ещё в маггловской школе. — Вот почему тут так спокойно. — произнесла она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Слишком далеко до Англии. Взглянув на неё, Теодор вяло покачал головой. Гермиону вдруг осенило, и осенило весьма неожиданно, но очень приятно. Тео спрятал их встречу в другой стране, посреди гор, судя по безлюдной местности сюда трудно было добраться даже туристам. Почему-то от этого в груди разлилось масляное тепло. Гермиона перестала опасаться Пожирателя смерти с чёрными кудрями, и вспомнила о своей тайной симпатии. Хотя назвать эти чувства «симпатией» было чудовищным преуменьшением. Сложив руки между коленей Тео проследил взглядом за порхающим сухим кленовым листом. — Он хочет, чтобы я привёл тебя к нему. — выдал парень и посмотрел на Гермиону в ожидании реакции. Девушка застыла, разомкнув губы. Внутрь неё будто упала с грохотом огромная наковальня. — Ты за этим здесь? — проронила она, нащупала в кармане рукоять его палочки. Тео усмехнулся. Горестно. Ему было бы куда проще жить, дышать и шагать, если бы всё что-требовалось — это надеть на шею бывшей Гриффиндорки удавку. Бросить её как кусок мяса Лорду в ноги, получить благодарность, заработать славу и очки одобрения. Шаловливая мысль одним ударом столкнуть её со скалы на мгновение показалась весьма привлекательной. Для сущности, которую взращивало общество Пожирателей и религия «Чистой крови». Для сущности, которой Теодор никогда не являлся. Для сущности, которую он ненавидел больше всего на свете. Одного взгляда в испуганные большие глаза хватило чтобы вспомнить о том, каковы были реальные намерения. — Если бы хотел, расправился бы с тобой ещё тогда, на крыше. Гермиона почувствовала, как пересохло во рту. — Послушай, — Тео поднял на неё глаза, — Я… Так уж вышло что я… — его адамово яблоко дрогнуло, — Я не хочу причинять вред тебе или кому-то ещё. То, что я попал к Пожирателям вовсе не означает, что я лишён всякой морали и не понимаю, что есть добро, а что есть зло. — Тем не менее ты помогал в осаде Хогвартса. — процедила Гермиона. Тео виновато кивнул. — Да, помогал. — он резко поднялся на ноги и начал бродить, туда-сюда пытаясь унять дрожь в руках. — А ты думаешь это так просто? Взять и сменить сторону, когда по праву рождения я был для этого мира чёртовым преступником?! Я ношу фамилию одного из приближённых к тёмному Лорду! Да он практически нянчил меня усадив на своё колено! Я… Шляпа распределила меня на факультет, где, по общему мнению, учатся одни психопаты и нарциссы! А то и того хуже. Ты хоть в курсе что меня сравнивали с молодым Реддлом? Да он сам едва ли не считает меня своей пусть не очень хорошей, но копией. Посмотри на меня, Гермиона, посмотри и скажи, кого ты видела во мне все эти годы? Грудь Тео ходила вверх-вниз от частого дыхания. Его глаза горели отчаянием с примесью злобы. Прежде чем дать ответ Гермиона обратилась к своему внутреннему я. Кого она видела в Теодоре Нотте? Чёрт… Да самого что ни на есть лучшего студента! Умного, красивого, сильного, спортивного, интригующего! Но нельзя же дать ему такой ответ и показаться глупенькой уязвимой и до чёртиков влюблённой школьницей! Это неприемлемо! — Ладно, не отвечай. — отмахнулся Тео и сокрушённо вздохнул. — Не дурак, и так всё понятно. — … Ты не такой как они все. Теодор вскинул брови. — Что ты имеешь в виду? — Сама толком не знаю. — честно призналась Гермиона. — Но раз ты здесь, раз ты нарушил планы Пожирателей, раз ты спас меня… Думаю, это уже говорит о том, что ты… Особенный. Она одарила его доброй тёплой улыбкой. — Что же, и на том спасибо. — Может всё-таки расскажешь зачем мы любуемся Альпийскими красотами? Тео кивнул и, поднявшись на ноги встал плечом к плечу с ней. От его близости, запаха, ауры в животе расправили крылышки миллионы бабочек. Какой же он высокий… Если бы Гермиона стояла к нему лицом, то касалась бы дыханием его груди. — Я могу быть информатором. Если уж я должен искупить свои грехи, чтобы попасть в Орден, думаю, разумно будет начать с этого. Подул лёгкий ветерок, перекинув слегка отросшие шоколадные кудри Тео с левой на правую сторону. Он прочесал их пятернёй, возвращая на место. — Это очень опасно. Если Тёмный Лорд узнает… — Моё положение и так не завидно. Либо я доставлю ему тебя, либо… — Либо? — Либо поделюсь своим мясом с трупными червями. — вздохнул Тео. — Я не пытаюсь вызвать жалость. Но буду рад если смогу принести пользу и… Сражаться с тобой бок о бок. Последняя фраза сильно польстила Гермионе. Она не смогла сдержать улыбку. — Значит, хочешь быть нашим двойным агентом? — она повернула к нему голову. — Не вашим. Твоим. Ответом Тео был распахнутый от шока рота. — Не думаю, что раскрывать наш замысел ещё кому-то будет хорошим решением. Пораскинув мозгами Гермиона пришла к выводу, что говорить о подобной связи действительно не стоит, во всяком случае, до пары. — Ну, хоть в чём-то мы нашли согласие. — Тогда будем встречаться здесь и я лично буду передавать тебе сведения. Никаких сов, писем, каминов и любых посредников. Идёт? — Идёт. И… Это… Береги себя, ладно. — Ты же понимаешь, что я способен рассчитать свои шаги таким образом, чтобы остаться в головой на плечах. Гермиона кивнула и тщательно скрыла, насколько осознание возможности часто видится наедине с Тео грело ей душу. Да и не просто грело, раскаляло до температуры солнечного ядра. Хорошо, что в конце их беседы Тео не придал никакого значения её пылающим щекам и глазам, полным игривых искорок. На самом деле и его переполняла щекочущая эйфория. Альпы, золотая осень, закаты… Его целью было не попасть в ряды «Ордена». Его целью было разгадать насколько близко он может подобраться к напарнице Избранного. Насколько интимной может стать секретность под раскидистыми ветвями клёна. Ведь всё то время, что Гермиона стояла рядом он только и мог думать о том, каковы её тепло и нежность на вкус.