☆Глава 4☆

Светлячок вышла из ванной в халате на голое тело и побежала к Феликсу, который сидел в гостиной и внимательно изучал бумаги, связанные с работой. — Феликс! Посмотри! — закричала Светлячок, стаскивая халат с плеч. Феликс опешил: что она удумала?! Он отложил бумаги, снял очки и сощурился, когда она села ближе к нему. — Видишь? — Красные пятнышки? — Да! Знаешь, что это такое? Феликс покачал головой, медленно проведя взглядом по её шее и по тому, что было ниже. — Светлячок, сейчас я увижу больше, чем ты задумала, — предупредил он, когда она нечаянно дёрнула халат вниз, оголив грудь. — Это побочный эффект превращения в дракона, — пояснила она, неосознанно подсев ближе к Феликсу. Он отстранился. От Светлячка пахло вишней. Запах почти неуловимый, но очень приятный. Феликс посмотрел на её грудь. Светлячок держала халат на уровне груди, чтобы Феликс там ничего не увидел, но ни для неё, ни для него не было секретом, что он прекрасно всё видел во время предыдущих превращений. Светлячок об этом старалась не думать. — Это… — начал Феликс, увидев на её коже чёрную татуировку в форме маленького дракона. — Родимое пятно? — Нет. Эта татуировка появилась после первого превращения в дракончика. Наверное, в знак того, что во мне живёт две сущности. Феликс покивал, будто понял что-то. В колдовских вещах он мало что смыслил, но старался мотать на ус всё, что ему говорила Светлячок. Он вернулся взглядом к пятнам на шее и, кашлянув в кулак, спросил: — Так что ты хотела сделать с этими пятнами? — Убрать, — у Светлячка перехватило дыхание. Она постаралась себя успокоить: вдохнула-выдохнула. — Как это сделать? — спокойно спросил Феликс, приготовившись услышать что-то не для своих ушей. — У тебя получается расколдовывать меня. Это не случайно — мама так сделала. Наложила на меня заклятие, отдала тебе, добавив к заклятию условие: только этот парень, которому я отдала Светлячка, сможет вернуть ей истинный облик… — Ага… Я понимаю… — кивнул Феликс осторожно. — Я невольно стал волшебником? — он весело улыбнулся. — Это круто! — Согласна. Она ответила ему мягкой улыбкой и продолжила: — Знаешь, какое средство снимает любые заклятия? — Любовь? — не подумав хорошенько, ответил Феликс. А что тут думать: любовь могла победить любые заклятия, любые болезни!.. — Угу… А ещё? Есть кое-что, что любят делать парочки… — Светлячок повела плечами, отчего и с другого плеча сполз рукав. Феликс решил оставить это без внимания. Светлячок ни в коем случае не заигрывала. Хотя, кто знает? — Ты хочешь, чтобы я… излечил тебя? — Поцелуями… — произнесла Светлячок, закрыв глаза и выдохнув. — Понимаешь, я долго думала, что же делать с этими пятнами. Я могла бы и сама убрать их, но, к сожалению, во мне нет ни капельки магии. Так вышло, что у моих родителей-колдунов родилась самая обыкновенная девушка. — А кроме поцелуев? Есть какое-то средство? Просто я очень смущён и не уверен, что осмелюсь поцеловать тебя. Тем более место интимное… — он провёл взором по её тонкой шее и сглотнул. — Может, они сами исчезнут? Светлячок отрицательно покачала головой. — Увы. Не исчезнут. Нужно прямо сейчас что-то сделать, иначе количество пятен увеличится. — Они причиняют тебе неудобства? — Пока что нет. Но, когда их станет больше, я заболею. Каким будет исход заболевания — боюсь предположить. Феликсу всё равно казалось, что Светлячок лукавит. Не так уж заразны были эти пятнышки. Она всё выдумала, чтобы… чтобы его соблазнить! Светлячок посмотрела на него в ожидании ответа. — Хорошо. Я помогу тебе. Мне нужно поцеловать в каждое пятнышко? — Ага. В каждое… — прошептала Светлячок, сев ещё ближе к нему. Кулачок, в котором она сжимала халат, напрягся. — Побыстрее… — Куда же нам торопиться? — ухмыльнулся Феликс, взяв её за плечи и развернув к себе. — Заклятия нужно снимать тщательно. Да, мой дракончик? — он подмигнул, наклонившись к её шее. Кожа Светлячка покрылась мурашками. Феликс медленно закрыл глаза, коснулся носом шеи, медленно вдохнул. — Подожди, — пискнула Светлячок. — Я пошутила. Эти пятна скоро пройдут. — Я так и думал. — Я просто хотела проверить, поможешь ли ты мне, если я правда буду в опасности. Вдруг ты предашь. А у меня сейчас нет ни одного друга, к которому я могу обратиться за помощью, и к маме я не могу полететь. Она отдала мне медальон потому, что она сама в опасности и не знает, как по-другому защитить меня. Светлячок надела халат, спрятав пятна за воротником. — Феликс, ты ведь не бросишь меня? — обратилась она к нему. — Мне страшно. Я хотела бы выяснить, что случилось с мамой. У меня плохое предчувствие. Но пока что я даже ходить нормально не могу. — Не брошу, — уверил он. — Я столько раз говорил, что буду о тебе заботиться. Когда же ты наконец услышишь меня? — мягко произнёс он. — Услышала? Она опустила голову и сказала «угу». Феликс поднял лицо Светлячка за подбородок. — Сегодня после работы коллеги пригласили меня в бар, но я отказался, потому что подумал, что моему любимому дракончику будет грустно, если я вовремя не приду домой, — сказал Феликс, улыбаясь и ненавязчиво перебирая прядки её волос другой рукой. — У твоей мамы такие же густые и длинные волосы. Я видел. — Феликс, а ты знаешь, что драконы очень преданные создания? — спросила Светлячок, пожелав, чтобы этот момент длился как можно дольше. Феликс гладит её волосы — что может быть прекраснее? — Теперь знаю, — улыбнулся он, поднеся прядку к своим губам, но поцеловать не осмелился. По всему телу Светлячка бегали мурашки: то они появлялись на её плечах, то пробегали по коленкам, заставляя ёжиться, словно от холода. Феликс едва сдерживался. Запах вишни дурманил сознание. — Я бы хотел, чтобы ты прямо сейчас стала дракончиком, — сказал Феликс, отпустив её волосы. — Боишься чего-то? — Да, боюсь не сдержаться. Прямо сейчас я хочу коснуться каждого пятнышка на твоей шее и, быть может, татуировки дракона на груди. Феликс немножко подвинул к ней своё лицо. Она увидела на нём множество веснушек и захотела потрогать их пальчиками. Осторожно потрогать. Феликс как-то невесело улыбнулся. — Не нужно было тебе превращаться в девушку. Не нужно. Но теперь уже ничего не исправить, — произнёс Феликс. — Ты же понимаешь, что я имею в виду. Его лицо было очень близко. Светлячок поняла. — Но ты же хотел жениться? — напомнила она. — И твоя мечта почти сбылась… — она замялась. — А ещё ты сказал, что влюбился бы в меня, если бы я была премилой девушкой. Так? — Так. — Тогда, почему ты так много думаешь о том, что происходит между нами? Мне и так всё понятно. Я чувствую, что хочу сделать тебя счастливым. Даже если я пока обуза для тебя, я преодолею это препятствие, и стану сильнее. Я научусь твёрдо стоять на ногах, я узнаю, что случилось с моей мамой, я окончательно сниму с себя заклятие и тебе больше не придётся произносить про себя или вслух заветные слова!.. Он прижал палец к её мягким губам. Наклонился и прошептал: — Я хочу произносить эти слова, Светлячок. Пока возможно и пока нужно их произносить — я буду это делать. Мне нравится говорить эти слова, потому что они самое важное, самое прекрасное, что может услышать человек в своей жизни. Эти слова — лекарство. — Тогда, можно я просто лягу на твои коленки и посплю немного? — спросила она. — Я устала. Она склонила тяжелую голову и зевнула. Феликс поддержал Светлячка за руки, когда она залезала на диван. Она устроилась удобно на его ногах чуть выше коленок, всё-таки на коленках спать было жестковато, а вот повыше — самое то, словно мягонькая подушка. Феликс погладил Светлячка по волосам, убрав их от лица, чтобы не щекотали кожу. Он расправил плед и накрыл им премилую девушку. Всё она правильно сказала: он хотел жениться, он искал девушку, он её нашёл… — Светлячок, давай я попробую убрать хотя бы одно пятнышко с твоей шеи. Мне любопытно: исчезнет ли оно от касания моих губ. Ты ведь не совсем шутила? — Не совсем, — пробормотала она. — Поцелуи действительно снимают заклятия и излечивают всякие болезни. — Ну вот. Давай попробую? Я осторожно, — шепнул он ей в ушко и подцепил пальцами воротник халата, потянув его вниз. Взору Феликса открылось крохотное красное пятно. Светлячок уговорила себя дышать ровно и не показывать, что волнуется. Первые в её жизни поцелуи, пусть и не в губы, были с Ли Феликсом. Он прикрыл глаза, распахнул губы и легонько коснулся пятнышка на её шее. Светлячок дрогнула плечиком, почувствовав щекотку. — Ну что там? Работает? — нетерпеливо спросила она. — Феликс? — Вроде да. Бледнее стало. А сейчас почти исчезло. Может, мне ещё попробовать? Как думаешь? — Только если ты потом на мне женишься, — поставила условие Светлячок. — Просто целовать ради забавы не разрешаю. — Какая ты, оказывается, строгая, — восхитился Феликс. — Это правильно. Не стоит позволять парню распускать руки. — Если хочешь попробовать — поторопись. Скоро я превращусь в дракончика. И тогда ты будешь целовать колючки. — Колючки у тебя мягкие, — заметил Феликс. Она повернулась к нему лицом и зажмурила глаза от яркого света. Феликс погасил лампу. Комната погрузилась в полутьму. — Светлячок, я совсем-совсем не жалею, что выбрал вечер с тобой вместо вечера с моими коллегами. Они — хорошие ребята, но с тобой я чувствую себя намного лучше. Моя душа очень спокойная, но иногда мне хочется посмеяться. От счастья, наверное. Найдя тёплые ладони Феликса, она стиснула его пальцы. — Чувствую себя счастливым дракончиком. — А со мной иначе и быть не может, — произнёс Феликс, немножко гордясь собой. Чмок-чмок… Звонко целовали его губы в шею, в подбородок и ещё куда-то ниже шеи. Светлячок засыпала. Она думала, что дракончиком быть не так уж и плохо, когда о тебе заботится такой хороший парень, как её друг Феликс. Через несколько минуток Феликс держал на руках маленькое чудесное создание. Дракончик посапывал, съёжившись и дёргая время от времени хвостиком. «Только если ты потом на мне женишься», — прозвучали в голове Феликса недавние слова Светлячка. — Что ж, а почему бы мне не жениться? — размышлял он вслух, проводя пальцами по колючему (а на деле совсем не колючему, а, как он заметил, мягкому) хвостику.