Глава 9. Токио

Когда мы вернулись в Токио, первым делом направились к нам домой, где Тайки сообщил, что Ятен ночует у Минако, и они сейчас занимаются поисками квартиры для аренды или покупки. Отличное решение,а то я уже живо себе представлял, как мы с Куколкой тоже ночуем в студии, если эта парочка все таки решила бы остаться у нас. Мои выходные подошли к концу, но я не собирался отпускать Куколку одну для разговора с Мамору. Мы планировали сначала принять душ, переодеться и затем отправиться к нему, чтобы обсудить ситуацию и забрать ее вещи. Когда мы прибыли к Мамору, он выглядел совершенно разбитым, словно весь его мир рухнул. Его бледное лицо, заплаканные глаза и беспорядок в квартире выдавали, что он переживает не лучшие времена. Не было уже той уверенности в его голосе, как в его звонках; вместо этого он просто сидел, опустив голову, и смотрел в пустоту. Усаги нервно теребила подол платья, её лицо отражало смесь вины и решимости. Я постарался поддержать её, крепко взяв за руку, когда мы вошли. Мы сели напротив Мамору, и Куколка, собравшись с силами, начала объяснять, почему она приняла решение отменить свадьбу: —Мамору, я знаю, что это трудно понять, но я пришла объяснить, почему я отменила свадьбу. Мамору повернулся к нам, его лицо было мрачным и тяжёлым. —Я не понимаю, Усако… Почему? Почему ты так поступила? Что случилось? – его голос был полон боли и недоумения. Я почувствовал, как внутри меня нарастает напряжение. Я знал, что она не была бы счастлива с Мамору, и, честно говоря, не был готов просто стоять в стороне. —Мамору, - начал я, стараясь сохранить спокойствие, - я понимаю, что это трудно принять. Но Куколка не могла бы быть счастлива, как она может быть счастлива со мной. Я видел, как она мучилась, понимая, что её чувства к тебе изменились. Мамору склонил голову, как будто не верил моим словам. —Ты хочешь сказать, что это ты был виноват?? Из за тебя она отменила свадьбу? —Нет, - ответил я, пытаясь не повысить голос, - я не вмешивался. Я просто был рядом, когда ей нужна была поддержка. Мы оба знали, что она не могла продолжать врать себе и окружающим. Если бы я оставил её в покое, она бы всё равно пришла к тому же решению. Мамору вспыхнул от ярости. “Как ты посмел вмешиваться? Ты разрушил всё, что я пытался построить! Ты не понимаешь, что нас связывает!” Он схватил меня за плечо, и прежде чем я успел отреагировать, его кулак врезался мне в лицо. Я почувствовал, как кровь ударила в нос, но вместо того чтобы отступить, я ответил. Мы сцепились, и каждый удар был наполнен той же яростью, что и его слова. В борьбе Мамору оказался неожиданно силен,хотя он же больше ничего и не умеет, но я был в себе больше уверен и не собирался останавливаться. Каждый удар, каждый толчок был не просто физическим противостоянием, а кульминацией всех тех дней, когда я наблюдал, как Куколка была с ним, и знал, что могу дать ей то, чего не смог он. Я оттеснил его к стене и, в конце концов, повалил на пол. Усаги кричала и пыталась нас разнять, её голос был полон отчаяния. "Мамору, Сейя, прекратите! Это не решит ничего!" Гнев Мамору медленно уступил место отчаянию. Он снова сел на диван, тяжело дыша, и, казалось, был на грани слёз. Я взглянул на Куколку, она была бледной и встревоженной, я подошел к ней и обнял: — давай соберем вещи и уйдем отсюда, - сказал я . Усаги молча собирала свои вещи. Я чувствовал, как внутри нее накапливается напряжение, и был уверен, что ей тяжело прощаться с прошлым, которое она оставляет позади. Я был рядом, стараясь поддержать ее и дать понять, что она не одна и я всегда буду рядом. Воздух был свежим, словно сама природа праздновала нашу свободу от прошлого. Куколка закрыла глаза и глубоко вдохнула, словно вбирая в себя аромат новой жизни. Я, стоящий рядом, тоже задержал дыхание на мгновение, ощущая лёгкость и освобождение. — Мы это сделали, — прошептала Куколка. Я, улыбаясь, провёл рукой по её волосам, словно проверяя, что она действительно рядом.Я наклонился, чтобы коснуться её губ лёгким поцелуем. — У меня сегодня запись на студии, — продолжил я, неохотно отпуская её руку, — но я буду думать о тебе каждую секунду. — Я знаю, - она поцеловала меня в щеку, - я хочу поехать к Минако, узнать как у нее дела. +++ Усаги: Сейя привез меня к Минако и когда я вошла в квартиру сначала растерялась, везде были вещи, коробки, как будто они уже сейчас переезжают. Я перешагнула какие-то пакеты по дороге на кухню под возмущения Мины: —Уса, это все его вещи!!! Я думала у меня много одежды, но это же просто невозможно никуда убрать, а я еще думала почему он говорит про какую-то большую квартиру, - мы наконец-то дошли до обеденного стола и Минако принялась варить кофе. —Так у вас все хорошо? - спросила я, пододвигая к себе тарелку с пирожным. —Я счастлива! - Для подверждения своих слов Мина подскочила на месте и прижала ладони к груди, - а ты? Я попыталась собрать все свои чувства, которые окутывали меня последние несколько дней, включая уход от Мамору в слово “счастье”, но получалось не очень. Счастье слишком мелко для того, что я испытывала к Сейе к своей новообретенной свободе, к тому как подруги (включая Рей) поняли и приняли мой выбор. Но да, конечно, я была безусловно счастлива! —Ты знаешь что через месяц у “Трех Звезд” большой концерт в Токио и Ятен меня уже предупредил, что сейчас они пропадают на студии, а потом будут пропадать на репетициях, - Минако вздохнула, - еще с моими съемками, я даже не знаю когда мы будем видеться. —Он же будет приходить каждый день домой к тебе, - я улыбнулась, пытаясь приободрить ее. - Тем более это всего лишь месяц! Минако согласно кивнула и начала показывать варианты квартир, которые они планировали посмотреть. Я была счастлива за подругу, хотя сама с трудом представляла, как это — жить со звездой. И это действительно оказалось не так-то просто! В первую неделю Сейя все время задерживался на студии, работая над новым альбомом. Я терпеливо ждала его дома до поздней ночи и была благодарна, что он, хоть и уставший и измотанный, всегда находил время провести со мной и показать, как я ему дорога. Рано утром он уходил, и я научилась вставать слишком рано, чтобы приготовить завтрак и проводить его. Когда Сейя и Тайки уехали в студию, мне позвонила Ами. С Тайки им удавалось видеться всё реже, и она, балансируя между своим плотным графиком и отношениями, с трудом успевала наслаждаться их совместным временем. Их связь напоминала мне пару из европейских романов 19 века, не спешащую и тщательно продуманную. Тайки проявлял такую обходительность и романтику, что казалось, будто он вышел из страниц старинной книги. Он писал ей стихи и приезжал и устраивал сюрпризы, когда это удавалось. Ами с восторгом делилась деталями, как он снова удивил её каким-то изысканным жестом, что только подчеркивало их медленный, но уверенный путь к чему-то истинному и глубокому. А вот Минако и Ятен явно старались наверстать упущенное, они переехали в роскошный пентхаус, и вся Япония уже знала о их бурном романе! Каждое их появление в обществе становилось настоящим событием: рестораны, светские мероприятия, на которые они умудрялись попадать даже на пару часов, несмотря на график и сплетни в таблоидах не оставляли сомнений в их стремлении показать миру свою страсть. Минако, с её сияющей улыбкой и элегантными нарядами, и Ятен, с его непринуждённым шармом и завораживающим взглядом, были как две звезды, которые освещали город своим ярким светом, не оставляя равнодушными никого вокруг. При этом Минако, глубоко влюбленная в Ятена, тоже ждала его со студии. Каждый вечер она готовила ужин, полагаясь на свои кулинарные таланты, а утро начинала с приготовления завтрака. Все это она делала, стараясь показать себя идеальной девушкой, умело сочетая свою светскую жизнь с заботой о любимом. Её страсть и преданность были явны в каждом её жесте, будь то уютная атмосфера дома, которую она создавала с любовью, или её старания сделать каждое мгновение их совместной жизни особенным и незабываемым. Но однажды Сейя и Ятен не вернулись домой. Сейя остался в студии, чтобы помочь Ятену с песней, и их работа затянулась до глубокой ночи, поэтому они решили переночевать там. Минако, переполненная ревностью и вспоминая тот скандал со стриптиз-клубом, запаниковала. В слезах и дрожащим голосом она позвонила мне. Я старалась её успокоить, убеждая, что нет смысла ехать в студию посреди ночи, тем более что я была уверена на все сто процентов, что парни действительно остались там. Но на следующий день я поехала к Минако на съемки, чтобы встретиться с ней и перекусить вечером. Сидеть дома мне порядком надоело, и мы решили немного развеяться. Мы ехали по одной из оживленных улиц Токио, когда солнце только начинало садиться, и на улице было ещё достаточно светло. Когда мы проезжали мимо витрин магазинов, я заметила, как Минако замерла и всмотрелась в стекло. Ятена, стоявшего у витрины с брюнеткой, было видно вполне ясно, хотя они были погружены в разговор и смеялись. Блондина я узнала сразу — его белая челка и манера держаться были неоспоримы. Минако побледнела, и я видела, как её руки дрожат, когда она быстро достала телефон и начала набирать его номер. В её глазах читалась смесь тревоги и отчаяния. Я старалась не вмешиваться, понимая, что она хочет разобраться в ситуации сама. Через стекло автомобиля я заметила, как Ятен замер на месте, увидев, что Минако звонит. Его лицо изменилось — от лёгкого удивления до замешательства. Он запоздало ответил на звонок, и я могла видеть, как его выражение становится более напряжённым. Когда Минако услышала его голос, он попытался сохранить спокойствие и солгал, что они с Сейей просто вышли перекусить и что сегодня он задержится в студии. Ятен старался говорить уверенно, но я заметила, что он был явно не в своей тарелке. Минако, хоть и не раскрывая своих истинных эмоций, повесила трубку с тяжёлым вздохом. В её глазах, несмотря на внешнее спокойствие, читалась полная растеряннсть. Мы ехали молча, и я не знала, что сказать. Всё происходящее шокировало меня не меньше, чем Минако. В голове не укладывалось, как Ятен мог так поступить. Возможно, в глубине души я всё ещё оставалась наивной девочкой, верящей в чистую любовь. Когда мы добрались до кафе, Минако окончательно сникла и едва сдерживала слёзы. — Что ты будешь делать? — решилась я спросить, когда нам принесли заказ. — Усаги, я так его люблю... — её голос дрожал, она начинала всхлипывать, размазывая слёзы по бледным щекам. — Я не знаю, что делать. Я пересела поближе, обняв её за плечи. Сердце разрывалось от вида подруги, которую всегда знала как девочку-праздник, а теперь видела её полностью разбитой. Никаких умных слов в голову не приходило, поэтому я предложила заказать алкоголь. Когда мне позвонил Сейя, спрашивая, где я, мы уже допивали вторую бутылку и придумывали план, как поймать эту брюнетку и повыдирать ей все волосы. Сейя, удивлённый нашей спонтанной вечеринкой, приехал за нами. На улице уже стемнело. Он помог нам усесться в машину, и мы мчались по ночному городу. Минако долго молчала, прежде чем задать вопрос: — Сейя, а где Ятен? — буднично спросила она, не выдавая своего состояния. — Он в студии, доводит до ума новую песню. Очень хочет исполнить её на концерте через две недели, — спокойно ответил Сейя. Минако поморщилась при упоминании студии. — А вы, значит, развлекаетесь, пока ваши парни работают в поте лица? — Он посмотрел на меня с хитрой улыбкой, прищурив свои сапфировые глаза. — Это была моя идея, — призналась я. — Куколка, я не против. Главное, не слишком увлекайся, — он свернул к дому Минако и Ятена. — Мина, мы приехали. В машине тихо играла музыка, за окнами мерцали огни большого города, и свет фонарей отражался в маленьком фонтане возле их небоскрёба. Минако не двинулась с места, прислонив лоб к стеклу и уставившись в окно. — Я не хочу домой. Его всё равно там нет. Что мне там делать? — Мина, не глупи, — Сейя устало закатил глаза. — Ятен приедет, как только закончит. Но Минако даже не удостоила его ответом, и я решила вмешаться. — Давайте поедем к нам, — предложила я. — Когда Ятен освободится, он заберёт её. Это было разумное решение, чтобы не оставлять Минако одну. Когда мы приехали к нам, оказалось, что у Тайки гостила Ами. Мы нарушили их романтический ужин — на столе стояли свечи, свет во всей квартире был приглушён, а мы с Минако буквально ввалились в квартиру и набросились на Ами, казалось мы не виделись целую вечность. Тайки кивнул нам в знак приветствия и вопросительно посмотрел на Сейю, который только развёл руками, будто говоря, что ситуация вышла из-под контроля. Мы втроем продолжили вечер на удивление весело. Ами, Минако и я делились новостями, смеялись и болтали обо всём на свете, словно на время забыв о том, что терзало Мину. Мы уплетали все запасы сладкого, что нашлись в доме, и потихоньку распивали вино, которое по какому-то чуду уцелело в баре. Тайки и Сейя отошли в сторону, устроившись за барной стойкой. Я наблюдала, как они обсуждали работу, погрузившись в свои дела, а Минако в этот момент снова начинала терять свой оптимизм, глядя в пустоту. Мы успели опустошить почти все запасы, когда ключ в двери тихо повернулся. Вошел Ятен. Он выглядел удивительно расслабленным, в прекрасном расположении духа, словно не подозревая о том, что только что взорвалась бомба. Он остановился в дверном проеме, крутя ключи от машины на пальце и с насмешливой улыбкой глядя на нас. Его взгляд скользнул по комнате и остановился на Минако, которая в тот момент явно пыталась не показывать свою обиду, хоть и напряглась, как струна. — Весело у вас тут, — с легкой насмешкой произнес он, как будто не замечая молчаливого напряжения, нависшего в воздухе. Минако не ответила. Она отвела взгляд, но её губы плотно сжались, словно пытаясь удержать в себе накипевшие слова. Я видела, как в её глазах вспыхнула боль. Это мгновение было слишком долгим — я ощущала каждую секунду, как наэлектризованный воздух обостряет ситуацию. Ятен подошёл к Минако с такой уверенностью, что у меня внутри что-то екнуло. Он не дал ей ни секунды на раздумья — просто схватил за руку и притянул к себе. Их поцелуй был настолько внезапным и страстным, что я на мгновение потеряла дар речи, как и все остальные в гостинной. Казалось, что всё то напряжение, которое накопилось за вечер, испарилось в один момент. Минако сначала застыла, но уже через несколько секунд ответила на его порыв, будто бы забыв все свои обиды и сомнения. — Мы едем домой, — голос Ятена звучал твёрдо и непреклонно, как будто это был приказ. Сейя, сидевший за барной стойкой, с любопытством поднял бровь и спросил: — Ты закончил с песней? Ятен, не отпуская Минако, лишь самодовольно усмехнулся и ответил, явно довольный собой: — Да, теперь всё как надо. Минако молчала. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах всё ещё читалась тень тех чувств, которые так её мучили. Я видела, что обида не исчезла совсем, но она словно решила подчиниться своему любимому, даже не пытаясь озвучить то, что творилось у неё на душе. Они ушли, не сказав больше ни слова. Дверь захлопнулась, оставив нас в тишине. Первым от сцены очнулся Тайки — ему явно не терпелось провести время с Ами, и он мягко позвал её в свою комнату, бросив на нас едва заметный взгляд. Я знала, что для них это редкие моменты уединения, и потому старалась не мешать. Я решила навести порядок в гостиной. Пока я складывала бокалы в раковину, мои мысли всё ещё были где-то далеко — я обдумывала, как Минако справляется со своей болью, и переживала за неё. В этот момент Сейя появился буквально из ниоткуда. Я не успела обернуться, как он оказался у меня за спиной, его широкие ладони мгновенно скользнули под мою майку, обхватив мою грудь. От неожиданности я вздрогнула, но Сейя крепко прижимал меня к столешнице, не давая отстраниться. — Куколка... — его голос прозвучал низко и едва сдержанно, — я еле дождался, пока все уйдут. Я так хочу тебя... Сейя почти нетерпеливо задрал мою юбку, его пальцы крепко сжимали мои ягодицы, при этом его тело ощущалось таким горячим и настойчивым, что я сама не заметила, как мои собственные мысли отошли на задний план. — Пойдем в комнату, - я чувствовала как мой голос срывается от возбуждения, когда почувствовала через его брюки, как он упирается в меня своей возбужденной плотью. Он целовал мою шею и плечи, вызывая новые электрические разряды в моем теле, одной рукой продолжая ласкать грудь, а другой хозяйничать в моих трусиках. — Нас никто не увидит, — шептал он мне на ухо, его дыхание обжигало кожу, — Тайки и Ами ещё долго не закончат, их прелюдия, возможно, начинается со стихов, — Сейя тихо хохотнул от своей шутки, но не сбавил темп, продолжая доводить меня до предела, каждое его прикосновение заставляло забывать обо всём. Я чувствовала, как трусики становятся влажными, моё тело дрожало под его ласками, и я, не сдерживаясь, потянулась, чтобы снять с него брюки. От моих действий он тяжело задышал. Его пальцы нетерпеливо проникли в меня, одновременно он закинул одну мою ногу на столешницу, и я не удержалась, застонала вслух. В этот момент уже не думала ни о чём, кроме его рук и того, что происходило между нами. Шумно сглотнув, он обдал мою шею жарким дыханием, и, схватив меня за бедра, резко притянул к себе, заставив меня ощутить его целиком. От неожиданности я подалась вперёд, но Сейя только сильнее прижал меня к себе, погружая в вихрь ощущений. Его сначала медленные, а затем резкие, глубокие толчки отзывались волнами тепла по всему телу. Я чувствовала его каждой клеточкой, словно мир сузился до этого момента, когда всё остальное перестало существовать, и только электрические разряды наслаждения пронизывали меня, вспыхивая искрами перед глазами. Его руки, тёплые и уверенные, скользили по моему телу, касаясь самых чувствительных мест. Каждый его жест был точным, доводя меня до безумия. Я ощущала, как его дыхание становится всё глубже, а движения — резче, и это возбуждало меня ещё сильнее. Мои пальцы судорожно вцепились в край столешницы, но я уже не могла держать себя в руках — от наслаждения кружилась голова. Сейя проникал в меня с таким напором, что мои стоны становились всё громче. В этот момент ничего не имело значения, кроме слияния наших тел, он полностью принадлежал мне, и я ему. — Ты такая сладкая, — прошептал он мне на ухо, снова касаясь моей шеи губами, что заставило меня содрогнуться от волн удовольствия. Он словно знал, как сделать так, чтобы я потеряла над собой контроль, как довести меня до сумасшествия. Я чувствовала, как его руки крепко удерживают меня на месте, его тело двигалось с такой страстью и силой, что волна накатившего на меня наслаждения и разрядки буквально сбивала с ног. Я чувствовала как по моей спине стикают капельки пота, а дыхание полностью сбилось, но Сейя продолжал наслаждаться мной. Он развернул меня, и прежде чем я успела осознать его следующий шаг, он усадил меня на столешницу, его движения были полны страсти, но в них угадывалась та особая нежность, которую я всегда ощущала в его прикосновениях. Он навис надо мной, его дыхание обжигало кожу, а руки, сильные и тёплые, скользили по моим бокам, поднимая меня всё ближе к себе. Мои ноги обхватывают его талию, инстинктивно притягивая его к себе. Его губы нашли мои снова, но на этот раз поцелуй был жадным, требовательным. Он захватил меня полностью, не оставляя возможности думать о чем-то ещё, кроме наслаждения. Сейя не просто целовал — он словно впивался в меня, а потом чуть отстранялся, чтобы оставить на моей коже следы своих поцелуев и лёгких укусов. Я задрожала, когда он прошёлся по моему горлу, чуть прикусывая и обжигая кожу дыханием. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, голос его был хриплым, наполненным той самой страстью, которую я так любила. Он обвёл моё лицо своими пальцами, а затем снова потянулся за поцелуем, ещё более настойчивым и горячим. Я почувствовала, как его руки сжали мои бёдра, сильные пальцы легли на кожу, а затем он притянул меня к краю стола, заставляя моё тело подчиниться его ритму. Я не могла сопротивляться. Мои руки тянулись к нему, удерживали за плечи, когда его губы снова и снова находили мою шею, грудь, всё глубже увлекая меня в этот вихрь ощущений. Его движения во мне стали быстрее, резче, я почувствовала новую волну, словно цунами накрывающую меня миллионами импульсов от кончиков пальцев. Я очень громко застонала, выгибаясь навстречу ему. Сейя еще больше ускорил темп и вскоре замер во мне, прижимаясь ко мне своим влажным телом. Когда Сейя держал меня, я не могла отвести взгляд от его совершенства. Его мускулистые руки, обвивающие меня, были настоящим произведением искусства. Видимые вены, рельефные мышцы — всё это создавалось впечатление невероятной силы. Каждое его прикосновение было точным, уверенным, и я чувствовала, как его руки могут быть одновременно и крепкими, и ласковыми. Чёрные волосы Сейи были влажными от пота, блестели в полумраке и слегка прилипли к его лбу, придавая ему ещё более соблазнительный вид. Чёлка, тяжёлая от влаги, падала на лоб, словно прикрывая его эмоции. Сапфировые глаза, сейчас немного прикрытые, искрились тем светом, который я знала и любила — светом удовлетворения и любви. Он был в полном восторге, и это выражалось не только в его глазах, но и в довольной ухмылке, которая играла на его губах. Эта ухмылка была настолько обворожительной, что я едва могла оторвать от неё взгляд. +++ Когда началась подготовка к большому концерту в Токио, я начала ощущать, как внутри меня копится грусть. Сейя и его группа были полностью поглощены репетициями и планированием, и его постоянное отсутствие стало тяжёлым испытанием. Я пыталась поддерживать его, радоваться его успехам, но каждый день без него оставлял в моём сердце пустоту. Каждый вечер, когда он приходил домой, усталый и измотанный, я видела, как тяжело ему даётся эта работа. Мы могли провести вечер вместе, но разговоры всегда возвращались к концертам, графикам и планам. Я скучала по тем моментам, когда мы могли просто расслабиться и наслаждаться обществом друг друга, не думая о том, что ждёт нас завтра. Тоска по обычным, тихим вечерам, когда мы могли быть просто вдвоём, начинала одолевать меня. Даже если мы и проводили время вместе, оно было как будто размазанным, частично из-за его усталости, частично из-за постоянных мыслей о концерте. Я понимала, что это временно, что всё это ради его мечты и большого успеха, но от этого не становилось легче. Каждый день, когда Сейя уходил на репетиции, я старалась делать его утро особенным. Я готовила завтрак, чтобы он мог начать день с вкусной и сытной пищи. Вставать так рано давалось мне с трудом, и каждый раз, когда будильник звенел, я чувствовала, как каждую клеточку тела пронизывает усталость. Но я знала, что для него это важно, и я готова была отложить собственные неудобства ради его комфорта и счастья. Однажды я проснулась еще до рассвета и танцевала в гостиной в его рубашке, наслаждаясь ароматом его тела после нашей страстной ночи. Я была так счастлива в этот момент, что не заметила, как Сейя стоял на пороге нашей комнаты. Его волосы, не собранные в хвост, рассыпались шелковистыми черными волнами на мускулистых плечах и руках, а его сонный взгляд был настолько милым, что я растаяла при виде его. Сейя опирался локтем о косяк и смотрел на меня с улыбкой. — Ты проснулся, сейчас налью кофе, — я подлетела к нему, обняв в утреннем объятии, которое было таким желанным и любимым! Я прижалась к его груди, прислушиваясь к биению его сердца. — Выходи за меня? — неожиданно сказал он и замолчал, дожидаясь ответа. Внутри меня все перевернулось. Я растерялась, что явно вызвало у него беспокойство. Он подхватил меня на руки и занес в нашу комнату, усадив на кровать. Из ящика комода он достал кольцо с бриллиантом в 20 карат и, встав передо мной на одно колено, повторил: — Куколка, выходи за меня! Я люблю тебя больше жизни, и когда смотрел на тебя сейчас, понял, что хочу каждое утро так на тебя смотреть всю свою жизнь, — он заглянул в мои глаза, словно смотрел в самую душу, голос уверенного Сейи Коу слегка дрожал. Видимо, я слишком долго молчала, но мысленно я уже тысячу раз закричала «ДА». — Я люблю тебя, — я притянула его для поцелуя. — Я выйду за тебя! Он аккуратно надевал кольцо мне на палец, и в этот момент я оказалась на седьмом небе от счастья. Я пыталась вспомнить, как ощущала себя, когда Мамору делал мне предложение, но прошло столько времени, и столько всего изменилось с тех пор. Единственное, что всплывает в памяти — это неприятное саднящее чувство, когда я получала кольцо перед долгой разлукой. Оно было таким далеким от того, что я переживаю сейчас, в объятиях Сейи, ощущая его безмерную любовь и заботу, которые переполняют меня. Когда я рассказала подругам и родителям о предложении Сейи, всё казалось таким волнующим и немного поспешным. Но я с восторгом и трепетом делилась этой новостью, не в силах скрыть свою радость. Я описала, как Сейя встал на одно колено и произнёс те слова, которые сделали меня еще счастливее. Подруги, и особенно Ами, были тронуты до глубины души, они искренне радовались за меня и утешали, что, несмотря на все сомнения и страхи, это был правильный шаг. Мои родители, с другой стороны, восприняли новость с ноткой смятения. Они до сих пор не могли понять, почему я рассталась с Мамору, как это произошло и что это вообще означает. Их глаза были полны недоумения, но в конце концов они приняли мой выбор, поддержав меня в этом решении. Мы решили пока не афишировать нашу новость в прессе. Все эти волнения и эмоции хотелось сохранить только для близких, и мы с Сейей не спешили делать наше счастье достоянием общественности. Мы понимали, что пока нам нужно сосредоточиться на наших собственных чувствах и на том, как двигаться дальше, прежде чем делиться этим с миром. Минако и Ятен, напротив, не стеснялись делиться своими переживаниями с окружающими. Их страсть и ссоры становились достоянием публики, а каждый их шаг отслеживался папарацци. Их история любви была одной из самых обсуждаемых в прессе, и они были, пожалуй, одной из самых любимых пар у фанатов. Я не могла не восхищаться их готовностью открыто демонстрировать свои эмоции и страсть, хотя порой это казалось чрезмерным. Для них, похоже, было естественно быть в центре внимания, и их отношения, полные бурных перепадов настроения и ярких моментов, постоянно были на виду у публики. Наконец наступил день, которого мы так долго ждали – день концерта "Трех Звезд" в Токио. Это событие обещало стать настоящим фейерверком эмоций и грандиозным шоу. Город был окутан рекламой: огромные афиши на зданиях, яркие билборды и постоянные упоминания в социальных сетях и новостях – всё говорило о том, что этот вечер станет историей. Мы, девочки, готовились к этому событию с особым трепетом. Наши билеты были в VIP-зоне, недалеко от сцены, и это давало нам отличную возможность наслаждаться каждым моментом концерта в близости к артистам. Солнце только начинало освещать вечерний Токио, когда мы собрали свои наряды и отправились к месту проведения шоу. Минако, Рей, Макото, Ами и я были полны восторга и ожидания, наши наряды были тщательно подобраны, а настроения – на высоте. В это время сами мемберы "Трех Звезд" были уже далеко от дома. Тайки, Сейя и Ятен уехали с самого утра, чтобы подготовиться к мероприятию. Их волнения и усталость были очевидны, но они излучали уверенность и готовность к предстоящему выступлению. Каждый из них был сосредоточен на своей роли и на том, чтобы сделать вечер незабываемым. Готовность к шоу была в полном разгаре, и весь город, казалось, был погружен в ожидание. Мы все чувствовали, что этот концерт будет чем-то особенным. Каждый момент подготовки, каждая деталь, каждое проявление волнения только усиливали наше нетерпение. И вот, приближался час, когда сцена взорвется, и мы будем поглощены этим магическим миром музыки и эмоций. Когда мы прибыли на концерт, атмосфера была невероятной. Огромный стадион уже пульсировал энергией и восторгом, а воздух был наполнен ожиданием. Мы пробрались к нашей VIP-зоне, расположенной близко к сцене, и взглянули на декорации, которые выглядели как из сказки. На сцене были установлены огромные LED-экраны, сверкающие яркими цветами и динамичными визуализациями, а огни на сцене сменялись от мягких пастельных оттенков до ярких, взрывных светов. Декорации были не просто украшением – они создавали целый мир, в который погружались зрители. Концерт начался с волнующей музыкальной заставки, и вот уже на сцену вышли "Три Звезды". Тайки, Сейя и Ятен поразили нас своими потрясающими выступлениями. Они исполняли как новые, так и старые хиты, переплетая их с энергичными танцевальными номерами. Видеть, как они движутся в синхроне, как их голоса сливаются в идеальную гармонию, было просто завораживающе. Сейя и Ятен, как обычно, дразнили публику своими озорными выходками на сцене, привнося в шоу элемент лёгкости и юмора. Они танцевали и пели, радуя публику своими невероятными танцевальными движениями и заразительным настроением. Тайки, всегда державший на себе основную часть сценического обаяния, также завораживал публику своими эмоциональными выступлениями и проникновенными сольными номерами. И вот наступил момент, который заставил весь стадион затаить дыхание. Объявили, что время для сюрприза – Ятен исполнил сольную песню. Мы, сидящие в VIP-зоне, приготовились к чему-то особому. Песня Unfair - Felix solo (Stray Kids) Когда Ятен начал свою сольную песню, весь стадион замер, будто в воздухе повисла магия. Сразу стало ясно, что это выступление будет особенным. Ятен поразил всех с первых аккордов своей песни, наполненной глубокими эмоциями и искренностью. Его голос звучал как воплощение страсти и боли, каждый звук отразил всю его душу. Он начал с чувственного вступления, и слова песни, полные отчаяния и любви, заполнили пространство вокруг: "Моя жизнь так несправедлива Все видят во мне только зверя Мои сны превращаются в кошмары Пожалуйста, дай мне передышку Я хочу просто быть собой Никто не может разглядеть во мне человека С тех пор как ты появился в моей жизни. Ты рассказал мне о безусловной любви. Я думаю о том, что ты спасаешь меня каждую ночь. Я чувствовал себя ангелом, посланным свыше. Я вижу только твою сияющую красоту. Надеюсь, ты не видишь во мне человека. Освободит ли меня твоя настоящая любовь? С каждым шагом Ятен приближался к VIP-зоне, его движения были плавными и грациозными. Он исполнял песню, как будто каждый её аккорд был частью его самой глубокой внутренней борьбы. Мы с Минако, Рей и Макото, не могли оторвать глаз от сцены. Атмосфера была пропитана эмоциями, и каждый аккорд его песни проникал в сердце. Когда Ятен подошел к VIP-зоне, он не переставал смотреть на Минако. Песня продолжала развиваться, а строки становились всё более проникновенными: "Да, моя жизнь несправедлива. Ты единственная, кого я люблю, кто не может сравниться. то не подлежит изменению Часть моего сердца Я могу разбить, я могу выдержать, могу подождать Пока я принимаю всю эту боль, Думаю, я не чувствую ничего, кроме ненависти Думаю, здесь я умру под дождем Если бы я увидел тебя в последний раз, я бы мог принять свою судьбу " Эти слова были словно откровением, каждое слово резонировало с глубоким чувством потери и любви. Я видела, как у зрителей на глазах выступают слёзы, и весь стадион погружён в эмоциональный вихрь. “Всю ночь Я хочу быть с тобой каждый день и каждую ночь. Я скучаю по тебе, когда ты светишь мне так ярко. Я под твоим светом Я не знал, куда идти. Я думал, что потерял все во время борьбы. Все было темно, когда я потерял зрение. Пока ты не пришла и не позвала меня под дождем. Ты спасла меня от падения” Когда Ятен завершил песню, он опустился на одно колено перед Минако. Его взгляд был полон любви и нежности, и в этот момент все понимали, что это не просто концерт, а настоящее событие, объединяющее их сердца. Ятен протянул кольцо и произнёс слова из песни: "Всю ночь, Я хочу быть с тобой каждый день и каждую ночь. Я скучаю по тебе, когда ты светишь мне так ярко." Сердце Минако колотилось, её глаза были полны слёз. Ятен стоя на одном колене, достал кольцо и протянул его Минако. Она, не сдержав себя, разрыдалась, и её голос дрожащими словами произнесла: "Да!" – это был момент, когда все в зале почувствовали, что любовь Ятена и Минако преодолела все преграды и сомнения. Это было волшебное мгновение, когда их любовь стала центром вселенной, а их счастье охватило всех, кто был свидетелем этого невероятного события. После незабываемого концерта, когда последние аккорды смолкли, а фанаты постепенно покинули стадион, мы решили немного отдохнуть от шума и суеты. Вся компания — Рей, Макото, Ами, Минако, Сейя, Тайки и Ятен — направилась в тихий парк, где можно было насладиться уединением и свежим воздухом вдали от огней города. Парк был окутан вечерней прохладой, а уличные фонари располагались вдоль дорожек, создавая уютное и романтичное освещение. Мы прогуливались по аллеям, усеянным золотыми и красными листьями, и наслаждались тишиной, которая так контрастировала с громким концертом. Минако, казалось, была на седьмом небе от счастья. Она прижималась к Ятену, обнимая его и изредка поглядывая на великолепное кольцо, которое он ей подарил. Это было по-настоящему завораживающее кольцо — большой бриллиант в центре, окружённый изумрудами, сверкающими зелёным цветом, словно отражая глаза Ятена. Кольцо переливалось в свете фонарей, и Минако с радостной улыбкой не могла оторвать от него глаз. Рей, которая шла рядом, заметила наше любопытство и сказала с гордостью: — Я помогала Ятену выбрать это кольцо. — ЧТО? - Мы с Минако одновременно выдохнули. Вспомнив тот день, когда Минако видела Ятена с брюнеткой, и почти не сошла с ума от ревности, и теперь оказалось, что это была Рей. — Я хотела выдергать тебе волосы, - Минако засмеялась, продолжая любоваться кольцом, - когда я увидела Ятена с какой-то девушкой я чуть с ума не сошла, как я тебя не узнала? Блондин недоуменно посмотрел на Мину: — Ты видела меня с какой-то девушкой и ничего не сказала? - он всматривался в ее голубые глаза. — Это было в тот день, когда мы напились с Усаги, - махнула рукой Минако, - я хотела тебя спросить, но дома нам было не до разговоров, - снова прильнув к Ятену, она улыбнулась. — Как насчет того, чтобы вы устроили свадьбы в один день? Это было бы так красиво! – сменила тему Рей. Минако, восторженно прижимаясь к Ятену и рассматривая свое кольцо, тоже засияла от идеи. Но тут парни, сразу же, хором, возразили: — Нееееет! Ятен выразил свои опасения: — Сейя устроит на нашей свадьбе настоящий цирк. Я не готов к такому балагану. Сейя, прищурив глаза, ответил: — А Ятен, между прочим, будет устраивать истерики и капризничать по каждому поводу. Я уже вижу, как он будет требовать, чтобы все было идеально и по его правилам. Минако и я не удержались от смеха, наблюдая, как парни, в которых явно прослеживалась лёгкая паника, начинают сыпать аргументами. Мы поняли, что их страхи совершенно реальны, и решили, что, возможно, лучше будет дать каждому из них организовать свой праздник в свое удовольствие, без лишних волнений и компромиссов.