Божок-пустослов. Праздник, омрачённый слезами.

Пошли вторые сутки без Се Ляня. Он все еще не вернулся обратно домой. На Хуа Чене не было лица. В последние несколько часов он ничего не говорил и никто не мог его разговорить. Но многие понимали демона. В точно такой же ситуации, когда неизвестно где твой возлюбленный и ничем не можешь помочь ему, то вели себя примерно также.

***

Когда все собрались уже в зале, то началась новая серия.

‹‹‹103 серия›››

Се Лянь спросил: — Ну как? С громким «Бум!» Мин И хлопнулся лицом на стол, и, кажется, потерял сознание. А по щекам Ши Цинсюаня, который сделался безмолвным, потекли две дорожки слёз.

‹‹‹***›››

Баньюэ и Пэй Су мыслями были не здесь. Они думали о Генерале Хуа и беспокоились о нем. Молодые ребята пытались понять, чем они могли помочь своему "отцу". Младший Пэй приободряюще взял девушку за руку и натянуто улыбнулся.

‹‹‹***›››

— … Се Лянь с сомнением спросил: — Ваши Превосходительства, так что же, вам понравилось? Не могли бы вы немного прийти в себя и дать свою оценку на словах? Ши Цинсюань немного приободрился, стёр ручейки слёз, схватил принца за руки, сжав покрепче в своих ладонях, и заплетающимся языком произнёс: — Ваше Высочество наследный принц… Се Лянь сжал его ладони в ответ: — Что? Ши Цинсюань, не мог выговорить ни слова, как будто у него опух язык, а потом, роняя слёзы, принялся толкать Мин И в бок: — Мин-сюн… Мин-сюн! Мин-сюн, что с тобой? Приди в себя, очнись! Мин И неподвижно лежал лицом на столешнице. Ши Цинсюань, который, как всегда, не мог стерпеть, если кто-то не удостаивал его ответом, принялся толкать сильнее, а в конце концов и вовсе схватил того и стал трясти. Се Лянь, не в силах больше наблюдать за происходящим, не удержался от напоминания: — Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, может быть, положите метлу? Давайте успокоимся. Ши Цинсюань, тряся метлу, оглянулся к нему и громко вопросил: — Ааа? Ваше Высочество, что вы сказали? Я не слышу! Се Лянь, не зная, как быть, закричал ему в ухо: — Ваше Превосходительство! У вас в руках не Повелитель Земли, он вот здесь, здесь! В тот момент Мин И резко сел прямо, на удивление собравшихся мгновенно приняв мужской облик. Его лицо сделалось бледным как смерть, и он без обиняков выпалил: — Моё сердце охвачено демонами. Не затруднит ли вас помочь мне их вывести? Се Ляня бросило в трепет — неужели от одной ложки его похлёбки можно стать одержимым внутренними демонами? Принц пошевелил губами: — Да нет же… Ши Цинсюань тем временем указал пальцем на Мин И и с выпученными глазами воскликнул: — А ну стой, ты! Ты что ещё за нечистая сила, что смеет морочить голову мне, самому Повелителю Ветров? Где ты, Мин-сюн? Идём, я прикрою тебя, мы вместе его одолеем, — с такими словами он схватил метлу одной рукой, а другой пустил в ход Веер Повелителя Ветров. Но крыша монастыря точно не вынесет подобного и сразу же улетит, поэтому Се Лянь бросился к нему и обхватил за плечи: — Не годится, так не годится. Ваши Превосходительства, придите уже в себя наконец! — Ха-ха-ха-ха-хи-хи-хи-хи-хо-хо-хо-хо… — Ци Жун снаружи колотил по земле руками от смеха и бранился: — Поделом! Сучьи чиновники! Возноситесь скорее на Небеса! Избавьте себя от страданий! Утихомирьтесь! Двоих небожителей в монастыре шатало из стороны в сторону, непрестанно раздавались их стоны. Хуа Чэн скрестил руки на груди и стоял, опираясь на стену. Се Лянь поглядел на него, затем на свернувшихся на полу калачиком и обнимающих себя за голову Повелителей Ветров и Земли, и тихонько спросил: — Может, всё-таки воды было маловато… Почему же их реакция даже серьёзнее, чем у Ци Жуна? Хуа Чэн приподнял бровь: — Мне кажется, вышло прекрасно. Наверное, им не подошло по вкусу. Нередкий случай.

‹‹‹***›››

Те, кто пробовал еду Наследного Принца с удивлением посмотрели на Кровавого Дождя, у которого не было лица. Как он может переварить эту еду?! Это же не реально!

‹‹‹***›››

Се Лянь даже не подумал, чем обычно питался Ци Жун и что обычно вкушали небожители, а ведь при таком сравнении перепад и потрясение, что переживали небожители, становились совершенно понятными, как и более бурная реакция. Разумеется, принц также не подумал, не прибавилось ли чего-то в котле после того, как к нему приложил руку Хуа Чэн. Испытывая угрызения совести, в расстроенных чувствах принц влил в глотки Ши Цинсюаня и Мин И по семь-восемь чашек чистой воды, и небожители наконец понемногу пришли в себя. И пусть их лица стали зеленоватыми, как у Ци Жуна, а взгляд устремлённым прямо перед собой, всё-таки сознание уже просветлело и дикция прояснилась. Единственной небольшой проблемой осталось то, что Ши Цинсюань пока не мог сдержать текущих из глаз слёз, да ещё во время разговора периодически прикусывал язык. Но в целом они оба были в порядке. Спустя целых два часа суматохи они вчетвером наконец как полагается уселись за стол. Мин И по-прежнему лёг лицом на столешницу и замер, будто притворяясь мёртвым. Се Лянь с серьёзным видом обратился к Повелителю Ветров: — Ваше Превосходительство, вы упомянули, что вам требуется моя помощь в очень важном деле. Что же это за дело? Ши Цинсюань с измождённым лицом бросил в сторону двери заклинание, заглушающее звуки, чтобы убедиться, что никто снаружи их не услышит, и хрипло заговорил: — Дело вот в чём… Кхм-кхм, кхм-кхм. Ваше Высочество, вы давно обрели покой среди мирской суеты, занимаетесь самосовершенствованием в мире людей вот уже восемь сотен лет. Вы много где бывали и много что видели, должно быть, вам встречалось немало разнообразной нечисти, верно? Се Лянь, сложив руки на груди, ответил: — Кое-какую нечисть приходилось встречать. Ши Цинсюань продолжил: — В таком случае, хочу спросить, не приходилось ли вам… встречать «Божка-пустослова»? Се Лянь удивился: — Омрачающего праздники слезами, «Божка-пустослова»? Ши Цинсюань понизил голос: — Именно! Се Лянь внезапно ощутил, как по телу пробежали мурашки, а вдоль по позвоночнику пробежал холодок. В тот же миг как будто чей-то шёпот раздался у принца под ухом, затем кто-то холодно усмехнулся и захмыкал под нос несравнимо странную мелодию.В какой-то момент в тёплом и светлом монастыре Водных каштанов, куда через окна и дыры в стенах поникали солнечные лучи, вдруг потемнело, здание накрыло огромной тенью. Конечности Се Ляня всё сильнее охватывало холодом, ледяным будто железо. — … — … — … Се Лянь, не сдержавшись, поплотнее закутался в одеяние и подумал, что всё-таки должен спросить прямо: — Я бы хотел узнать… кто только что смеялся? И кто напевал песенку? И кто подул мне на спину холодом? Кто погрузил комнату во мрак? Ши Цинсюань, вытирая слёзы, ответил: — О, это всё я. Применил небольшую магию, только лишь чтобы нагнать немного атмосферы, не обращайте внимания.

‹‹‹***›››

Ши Уду гневно произнес, совсем забывая о том случае, который произошел в этом же доме: - Нужно быть серьезнее, а не веселиться! Повелитель Ветра прижался к Мин И, который не отталкивал и не обнимал его.

‹‹‹***›››

Остальные трое за столом просто не нашлись, что на это сказать. Спустя какое-то время Се Лянь, приложив руку ко лбу, беспомощно произнёс: — Ваше Превосходительство… может, всё-таки обойдёмся без холодного ветра? В такую погоду мы все одеты довольно легко. Кроме того, на самом деле атмосфера уже и без того неплохая, а ваш холодный ветер и музыкальное сопровождение… напротив, её только нарушили. Ши Цинсюань спросил: — А? Правда? — Затем махнул рукой, отзывая поддувающий каждому из них в спину свежий холодный ветерок. — Но комнату оставим тёмной, я зажгу свечу. Так будет более реалистично. Он действительно поставил на стол свечу и зажёг её. Тусклое пламя озарило два бледных и два бледно-зеленоватых лица, и картина в самом деле стала весьма атмосферной и подходящей. Вот только Ци Жун за пределами монастыря перепугался так, что завыл и запричитал «Что за чертовщина?» Остальная троица ничего против не возымела, Хуа Чэн откинулся назад, Мин И продолжал притворяться трупом. Се Лянь же потёр точку между бровей и произнёс: — Продолжим… на чём мы остановились? Божок-пустослов. Сказали бы сразу — Гнилоротый чудик. А то я ведь не сразу понял, о ком речь, когда вы назвали его Божком-пустословом.

‹‹‹***›››

Кожа покрылась мурашками. Как Его Высочество может так называть этого демона?!

‹‹‹***›››

Ши Цинсюань поразился: — Ваше Высочество, вы поистине не робкого десятка, разве можно так его называть? Судя по всему, Ши Цинсюань как раз ужасно боялся этой твари, Се Лянь, однако, не придал этому значения: — Конечно. Ничего страшного в этой твари нет. Если сказать вернее, это самому Божку-пустослову следовало бы его бояться. Ши Цинсюань воодушевился: — Вижу, Ваше Высочество, вам доводилось его встречать? Существует ли шанс окончательно уничтожить подобную тварь? Поколебавшись мгновение, Се Лянь ответил: — Очень много лет назад я действительно встречал парочку, но впоследствии они больше не появлялись. Не знаю, удалось ли мне окончательно от них избавиться, но по моему опыту противостоять им в самом деле не так уж трудно.

‹‹‹***›››

Юйши Хуан выдала: - Он встретил сразу двоих? Мэй Няньцин продолжил: - Видимо, из-за проклятых канг все пошло не так, - Советнику Сяньлэ пришлось дальше говорить, так как появились несколько вопросительных взглядов - одна из них, которая на шее, блокирует духовную силу и дарует бессмертие, а другая, что на лодыжке, блокирует всю удачу. Послышались удивленные вдохи.

‹‹‹***›››

Ши Цинсюань обрадовался: — Парочку? Вы справились сразу с двумя?! В таком случае, я и впрямь обратился по адресу! Как же вам это удалось? И Се Лянь поведал ему, как всё было. В первый раз случилось следующее: много лет назад принцу довелось проходить через небольшой посёлок, в котором богатый купец отправлял дочь на обучение в столицу. Считая дочь весьма способной, он устроил настоящее празднество с флагами и барабанами, вне себя он радости и волнения. Кто мог подумать, что излишняя радость породит печаль, и в разгар прощального торжества вдруг раздастся громкий голос: — По дороге повозка твоей дочки перевернётся, и она разобьётся на смерть, упав в пропасть с обрыва! Купец от злости вышел из себя, тут же принялся высматривать говорящего, но тот сразу юркнул под стол и исчез, будто в воздухе растворился. Тут-то всех и охватил страх. Се Лянь в тот день как раз собирал рухлядь у их дома и попросил немного объедков со стола, а когда собрался уходить, подслушал о случившемся и сразу понял, какую тварь на себя навлекла семья купца. Принц сразу заверил мужчину, что переживать не стоит, наказал ему отрядить более двадцати телохранителей, включая себя, и вместе с ними доставил девушку в столицу в целости и сохранности, всю дорогу проявляя крайнюю осторожность. Затем принц некоторое время оставался подле молодой госпожи, а через месяц, когда она заняла первое место в состязании красавиц, представился шанс. Тем вечером в честь девушки устроили пирушку в одном из столичных трактиров, и, как ожидалось, в толпе людей вновь послышалось: — В будущем тебя… Едва услышав его голос, Се Лянь тут же схватил прячущуюся в толпе тварь за горло, не давая тому высказать фразу до конца. Затем при помощи талисмана запечатал его тело и избил до беспамятства, а после попросил, чтобы ему выдали повозку, и пронёсся над обрывом, на повороте обрубив упряжку, чтобы тварь свалилась в пропасть вместе с повозкой, как предрекала другим в собственном проклятии. Остальные трое спросили: — И это всё? Се Лянь ответил: — Всё. Против Гнило… ну хорошо, Божка-пустослова. Против Божка-пустослова есть три приёма: первый — не дать ему произнести проклятие, заставить проглотить свои слова ещё до того, как они прозвучат. Это спасёт однажды, но не окончательно. Всё-таки впредь он может явиться снова. Второй приём: если он всё-таки высказался, нельзя позволить его жертве услышать проклятие. Кто угодно, услышав в момент радости проклятие в свою сторону, неизбежно ощутит страх, а эта тварь как раз питается страхом, для него нет большего наслаждения. Чем сильнее вы боитесь, тем сильнее он ликует. Ну а если ему удаётся запугать вас до такой степени, что вы от беспокойства портите все свои начинания, как он и предрекал, его магическая сила стремительно возрастает. Но если жертва не глухая, рано или поздно проклятие достигнет её ушей. Да и по правде говоря, даже глухому временами не удаётся избежать проклятия, поскольку некоторые протыкали себе барабанные перепонки, чтобы избежать встречи с тварью, но и это их не спасало. Если же, напротив, как бы он вас ни проклинал, как бы ни пытался испортить праздник, вы останетесь безразличны к его словам, он ничего не сможет с вами сделать. Поэтому самый действенный приём — это третий: как можно больше веселиться, не удостаивая его и толикой внимания, пусть говорит что хочет, сразу же выкидывайте это из головы. Становитесь сильнее сами, устраивайте себе совершенно не такое печальное будущее, которое он предсказал. Таким образом, в конце концов он не сможет получить от проклинания вас никакого удовольствия и, скорее всего, понуро поплетётся прочь. Разумеется, возможно, что он лишь на время затаится, ожидая следующего шанса воспользоваться вашей слабостью.

‹‹‹***›››

Линвэнь в это время записывала новую информацию для себя в пергамент, который услужливо выдала Линь Ён, а Ши Уду просто слушал. Это была очень важная информация. Да и к тому же в архивах Линвэнь данной информации толком не было, так что она могла потребоваться в дальнейшем. Наньгун Цзе подумала: "надо будет поспрашивать Его Высочество об других демонах по его возвращению". Богиня Литературы никогда не считала, что Се Лянь был Посмешищем Трех Миров. Он всего лишь хотел помочь Юнъаньцам, но не более.

‹‹‹***›››

Хоть этот третий приём был самым действенным, в то же время — самым трудновыполнимым. Ведь кто в мире по-настоящему способен скрепить сердце настолько, что в нём не поднимется ни намёка на волну беспокойства? По мере рассказа принца брови Ши Цинсюаня сходились к переносице всё теснее. Он спросил: — Ну а во второй раз? Во второй раз вы справились с ним таким же способом? Се Лянь ответил: — Во второй раз… возможно, этот способ окажется для других бесполезным. Всё же ситуация сложилась особая. — И в чём же была её особенность? Се Лянь ответил: — Он избрал своей жертвой меня.

***

Включилась новая серия.

‹‹‹104 серия›››

Много лет назад Се Лянь сам повстречался с Божком-пустословом. В тот день он только-только собственными силами достроил небольшую соломенную лачугу и как раз стоял перед новым жилищем, любуясь своей работой. Внезапно откуда-то из угла донёсся писклявый голос: «Твой дом рухнет спустя два месяца!» Ши Цинсюань спросил: — И что вы предприняли? Се Лянь: — Ничего. Я сказал: «Два месяца? Будет поистине удивительно, если он простоит хотя бы семь дней». — … Хуа Чэн улыбнулся, но эта улыбка тотчас же померкла.

‹‹‹***›››

Сейчас Алое Бедствие сидел с потемневшим лицом. Беспокойство за своего возлюбленного разрывало его. Он не знал, что сейчас происходит с Се Лянем. Хуа Чен винил себя в том, что не смог защитить своего возлюбленного в очередной раз. Никто не мог вразумить его, в особенности в этот раз, когда Его Высочество Сяньлэ по своей воле ушел из дома, над котором стоял купол. Если исключать Дэн Бо, Линь Ён и Линь Ву, то Се Лянь был тем, кто мог выйти из этого купола. Брат и сестра Линь думали над тем, чтобы в какой-то степени ограничить выход своего друга за пределы этого дома и сада. Чтобы Наследный Принц мог выходить лишь с сопровождением. Мало ли что будет дальше.

‹‹‹***›››

Божок-пустослов скрывался в темноте, ожидая момента, чтобы пожрать страх, волнение и беспокойство принца. Однако лишь впустую вдыхал чистый воздух, за весь день ему ничего не досталось — Се Лянь умылся и лёг спать в своём новом доме. И пускай принц не видел его истинной сущности, всё же мог почувствовать, что тот наверняка очень зол. Не прошло и нескольких дней — ночью в дом ударила молния, и он сгорел. Божок-пустослов ужасно обрадовался, должно быть, посчитал, что «сгорел» — это почти то же самое, что «рухнул», а значит, его проклятие сбылось, и Се Лянь на этот раз уж должен испугаться. Однако этого не произошло. Твари по-прежнему не досталось ничего, чем можно утолить голод. Разумеется, он не мог просто так отступиться и потому принялся следовать за Се Лянем, дожидаясь следующего радостного события в жизни принца. Кто бы подумал, что ему придётся ждать больше полугода. Ведь за полгода с Се Лянем не произошло совсем ничего радостного!

‹‹‹***›››

Некоторые с жалостью посмотрели на экранного Се Ляня. Это было довольно печально, что с Его Высочеством Сяньлэ особо радостного не происходило.

‹‹‹***›››

Кто-то другой давно бы сдался, но у Божка-пустослова есть одна особенность: он обожает преследовать жертву до конца, и уж если за кем-то увяжется, то никак не отстаёт. Так что твари пришлось поголодать полгода. Но в конце концов шанс наконец представился. Однажды Се Лянь насобирал огромную кучу рухляди, которая сулила ему небольшую, но всё же прибыль. Божок-пустослов возрадовался до колик, ему пришлось терпеть столь долго, что теперь он решил приложить все свои умения и, болтая без передыху, выдал длиннющую тираду проклятий, предсказав Се Ляню красочную жизнь в чревоугодии, пьянстве, разврате и азартных играх, в процессе которой тот заразится страшной болезнью, разорится и останется в долгах как в шелках. Се Лянь же подсчитывал будущую прибыль и с удовольствием его слушал. А дослушав, как обычно умылся и уснул. Божку-пустослову снова ничего не досталось. Той же ночью куча мусора, которую насобирал Се Лянь, загорелась. Потушив пожар, измазанный сажей Се Лянь сокрушённо обратился к Божку-пустослову: — Какая жалость. Всё сгорело, ни на грош не осталось. Мне не удалось испытать ничего из того, что ты вчера наговорил. Жить как во хмелю и умереть как во сне, среди житейских страстей и богатства… Мне показалось, ты очень интересно рассказывал. Может, повторишь ещё раз?

‹‹‹***›››

Некоторые поперхнулись от таких слов. Инь Юй тихо произнес: - Такое ощущение, что Его Высочество спрашивает совета у своего друга. Многие согласно закивали, но в комнате снова стало напряженно. Никто не знал, что сейчас происходит с Се Лянем. Лан Цяньцю тихо сказал: - Надеюсь, что с Наставником все будет хорошо. Дэн Бо для себя решил, что отправится после просмотра этой серии на поиски своего уже друга. Бог Смерти подключился к духовной сети. [- Я собираюсь отправится искать Се Ляня после просмотра этой серии.] [- Я отправлюсь с тобой пойду, - ответил Линь Ву.] [- Хуа Чена будет брать собой? - спросила Линь Ён.] [- Он все равно будет порываться с нами пойти, - хмыкнул Дэн Бо.]

‹‹‹***›››

Подобное случилось три-четыре раза, и в конце концов Се Лянь уже первым спрашивал у Божка-пустослова: не хочешь ли что-нибудь предречь? Может, скажешь пару слов? И тот в итоге не выдержал — сбежал. Для Божка-пустослова Се Лянь, дух поветрия, приносящий несчастья, поистине оказался не лучшим выбором жертвы. Либо у него радостных событий не случалось вообще, и приходилось по нескольку лет проводить в пустом ожидании; либо он воспринимал все несчастья как должное и совершенно не испытывал ни страха, ни беспокойства; к тому же невезучесть принца выходила за рамки воображения Божка-пустослова, поэтому от его проклятий принцу было ни холодно, не жарко, они звучали даже пожеланиями счастья или несбыточными мечтами. В общем, с тех самых пор Се Лянь навсегда избавился от Божка-пустослова. Он даже подозревал, что наткнувшийся на него Божок прибежал туда, где обитали его сородичи, и во всеуслышание ославил принца гадким злодеем. Дослушав до конца, Ши Цинсюань не выдержал и прыснул со смеху. Хуа Чэн бесстрастно произнёс: — Что смешного?

‹‹‹***›››

Ши Уду гневно посмотрел на своего младшего брата, который зажался, но в ответ получил лишь от других точно такой же гневный взгляд. Повелителя Воды это немного смутил. Все же другие считали, что такой солнечный человек как Ши Цинсюань этого был недостоин. За, что, собственно говоря, Повелитель Ветра был благодарен.

‹‹‹***›››

Ши Цинсюаню своё поведение тоже показалось неподобающим, и он тут же принял серьёзный вид: — Простите, Ваше Высочество. Се Лянь с улыбкой ответил: — Ничего. Всё равно мне и самому тот случай кажется весьма занимательным. Принц подытожил: — Божок-пустослов получает магическую силу из людского страха, а затем при помощи этой силы заставляет свои предсказания воплотиться в жизнь, после чего воспроизводит новые. Таким образом, круговорот повторяется, пока его жертва окончательно не окажется в совершенном упадке и потеряет всякую надежду. Поэтому, чем слабее ваша уверенность, тем тяжелее вам с ним придётся; чем большим вы владеете, тем больше, боюсь, придётся потерять. Помолчав, он спросил: — Ваше Превосходительство, кто-то из ваших последователей помолился о помощи в подобном деле? Вы ведь Повелитель Ветров, и эти твари вовсе не в вашей компетенции. Если вам пришла такая молитва, можете перенаправить её Богам Войны. Ши Цинсюань же ответил: — Это не кто-то из моих последователей. А я сам повстречался с ним.

‹‹‹***›››

Многие удивились этому, а Ши Уду и Мин И за переживали из-за этого еще сильней. В ближайшем будущем явно что-то будет плохое и это им ой как не понравится.

‹‹‹***›››

На этот раз Се Лянь поразился ещё сильнее: — Вы сами? Но Божок-пустослов обычно не слишком осмеливается докучать небожителям. А если такое всё же случается, с высоты своего величия небесным чиновникам не стоит его бояться. Ши Цинсюань вздохнул: — Если бы я встретил его после вознесения, разумеется, случай не стоил бы беспокойства, но… это долгая история. Рассказывают, что несколько сотен лет назад Повелители Ветров и Вод, как простые смертные, родились в семье знатного и богатого купца. Ши Цинсюань был вторым сыном, и его рождение принесло в дом всеобщую радость. Ребёнка нарекли молочным именем «Сюань», в честь его появления устроили щедрую раздачу бесплатной каши голодающим и другие благотворительные мероприятия. Тогда к дому пришёл гадатель, выпил каши, посмотрел на младенца в пелёнках, спросил гороскоп его рождения и изрёк такие слова: — Раз уж я отведал вашей каши, то скажу вот что. Судьба вашего сына пусть и благоприятна, но всё же не так проста. Если хотите уберечь его от беды, нужно действовать как можно скромнее, чтобы не воспитывать в нём с детства стремление показать себя. Не дозволяйте ему гоняться за славой и накажите молчать о богатстве. Так он сможет прожить свою жизнь в мире. И ни в коем случае не устраивайте праздников в его честь, не то навлечёте дурное.

‹‹‹***›››

Ши Уду горестно подумал: "Почему родители не последовали этому совету?". Пэй Мин ободряющее похлопал друга по плечу, а в это время Линвэнь положила свою голову на другое плечо.

‹‹‹***›››

Слова прозвучали поистине неприятно, прямо-таки схоже с проклятием Божка-пустослова. А в семье купца Ши и подавно все запрещённые гадателем вещи представляли исключительную важность. Гадателя сразу без церемоний прогнали, а его слова, разумеется, никто не воспринял всерьёз. Спустя несколько дней в честь Ши Цинсюаня устроили торжество с фонарями и флагами, гонгами и барабанами. Однако в разгар праздника, когда все пили вино и веселились, наперебой выкрикивая поздравительные речи второму молодому господину дома Ши, завёрнутому в пелёнки, внезапно из-под земли раздался голос, который воскликнул: — Не видать ему хорошего начала, не видать хорошего конца! Этот голос, прозвучавший откуда-то из-под ног, перекрыл все остальные голоса присутствующих на торжестве и до ужаса всех перепугал. Пирующие в панике разбежались, а той же ночью младенец Ши Цинсюань подхватил жар, который никак не удавалось сбить, и постоянно плакал, да ещё отхаркивал желчь. Все домашние от страха были сами не свои, и тут вспомнили того гадателя со странным предсказанием, которого они совсем недавно прогнали взашей. Второпях отправившись на поиски, они отыскали его и пригласили в дом. Гадатель сказал им следующее: — Я ведь предупреждал, оставьте стремление к славе, а вы не послушали. В этот раз ребёнок столкнулся с истинным божеством, и в жизни его ждут нескончаемые беды. Жар — это ещё цветочки, вскоре отступит. Это пока лишь Его приветствие вам! Разумеется, столкнулись они именно с Божком-пустословом. Вот только не простым, которого можно было легко прогнать, а самой старой и самой сильной тварью. До какой степени сильной? Он мог омрачить жизнь своей жертвы, не дожидаясь радостного события. Поэтому его называли «истинный Божок-пустослов». И этот самый «истинный божок» мог, что называется, три года не работать, а как заработать, кормиться три года. Каждый из тех, на кого он положил свой злой глаз, являлся великой личностью, пережившей высокий взлёт и жестокое падение, оставившей после себя множество легенд. Кому-то удавалось его одолеть, но приходилось бороться всю жизнь, давая при этом ему немало пищи; кто-то проигрывал эту битву и становился лишь очередным источником его магических сил. За многие годы тварь накопила таких немало. Теперь же он, передохнув более сотни лет, по собственным подсчётам решил, что настало время выбраться на охоту и на этот раз непременно отхватить кусок побольше. Весьма кстати по вкусу Божку-пустослову и подвернулась судьба новорождённого Ши Цинсюаня, поэтому он и избрал того своей жертвой. И хотя пока что младенец, даже услышав его предсказание, ничего не понял, всё же когда-нибудь мальчик вырастет и поймёт, и однажды его охватит страх. Кроме того, страх, который поселится в сердце ещё в младенчестве, пустит там глубокие корни и уже никогда не рассеется. Выслушав рассказ от Повелителя Ветра, Се Лянь произнёс: — Ваше Превосходительство, получается, вы повстречали тварь совершенно иного уровня, нежели та, с которой столкнулся я. — Минуту поразмыслив, принц обратился к Хуа Чэну: — Сань Лан, доводилось ли тебе видеть истинного Божка-пустослова своими глазами? Хуа Чэн игрался с палочкой в руках, когда принц задал ему вопрос. Он ответил: — Хм? Своими глазами не доводилось. Но кое-кто из знакомых его видел. Се Ляню стало крайне интересно, что это за «знакомые», но всё же принц не стал спрашивать лишнего, только задал два вопроса: — И насколько же высок его уровень? Он на самом деле так силён? Хуа Чэн бросил играться с палочкой для еды и не спеша произнёс: — Очень высок. После его ответа выражения лиц Ши Цинсюаня и Мин И сделались более серьёзными и сосредоточенными. Хуа Чэн добавил: — Он не похож на обыкновенную мелочь, с ним действительно трудно совладать. При фразе «трудно совладать» его лицо осталось прежним, будто бы он просто вёл вежливый разговор. Но всё же заполучить подобную оценку от Хуа Чэна крайне непросто. Се Лянь обратился к Повелителю Ветров: — Ваше Превосходительство, как видно, проблема немаленькая! Почему же вы не расскажете о ней Повелителю Вод?

‹‹‹***›››

Ши Уду посмотрел на своего младшего брата с некой обидой. Действительно. Почему Ши Цинсюань не рассказал все старшему брату? Ши Уду предполагал, что либо Повелитель Ветра не доверял ему, либо он не хотел беспокоить его лишний раз, либо это была совсем другая причина, о которой он не догадывался. Но какая причина не была бы, Повелителю Вод все равно было обидно за этот момент. Вместе с Хэ Сюанем, что сидел в обличии Мин И, Ши Уду понял, что будет дальше. А также поняли это еще Линвэнь и Пэй Мин, так как помогали своему другу в сокрытии данного факта. В последующих сериях будет раскрыт тот факт, что Хэ Сюаня и Ши Цинсюаня поменяли судьбами. Линь Ву в один момент приковал "Повелителя Земли" и Повелители Воды к своим креслам. Под вопросительные взгляды других Линь Ён произнесла: - Дальнейшие несколько серий будут посвящены этим двоим и будет раскрыта кое-какая правда. Многие напряглись от этого. В особенности это касалось Ши Цинсюаня и Хуа Чена. Повелитель Ветра распереживался за Ши Уду и Хэ Сюаня, а Красное Бедствие лишь за последнего, так как на первого ему было плевать.

‹‹‹***›››

Ши Цинсюань замахал руками: — Нет, нет. Вы же знаете, моему брату вскоре предстоит очередная Небесная кара, что если он в столь решающий момент отправится биться с истинным Божком-пустословом, и таким образом потеряет необходимую концентрацию? Я должен хранить это в секрете, чтобы никто больше не узнал. Я не рассказал ни одному небесному чиновнику, который состоит в дружеских отношениях с братом. Каждый небожитель за всю жизнь мог далеко не единожды подвергнуться Небесной каре. И чем больше подобных испытаний он выдерживал, тем выше становился его уровень, тем стабильнее делалось его положение и тем мощнее оказывались его магические силы. Ши Уду уже являлся небесным чиновником, прошедшим через две Небесные кары, и Се Лянь как-то давно мельком услышал в сети духовного общения, что он как раз ожидает третьей. Если в тот момент он отвлечётся на что-то, это действительно может неблагоприятно повлиять на итог. Если встреча с Небесной карой закончится провалом, что ни говори, а уровень магических сил упадёт на порядок.

***

В это время у Се Ляня и Цзюнь У. Его Высочество Сяньлэ очень хотел пить. Горло было сухим и разговаривать было тяжело. Но Бай Усян не пытался с этим что-то сделать. Он лишь работал над чем-то своим. Демон даже не пытался развязать Се Ляня и отпустить его, хотя они все уже обсудили. Наследный Принц Сяньлэ надеялся, что совсем скоро за ним придут его друзья и заберут отсюда. Он не понимал, что от него нужно Бай Усяна. Да и вряд ли поймет его когда-то..........