Часть 7

Глава 7       Он проснулся задолго до рассвета. Тихая ночь окутывала всё вокруг, баюкая звёздное небо в своих объятиях. Сефирот ступил на прохладные доски причала и, не задумываясь, соскользнул в угольно-чёрную воду. Она сомкнулась над его головой, вмиг скрыв яркие звёзды. Он сделал несколько размашистых движений руками, погружаясь в пучину. Сефирот не боялся чудовищ, живущих в этих глубинах. Бездна принимала его, поглощая без остатка. Она была похожа на космос — такая же тёмная и холодная. Звуки исчезли. Тьма окутала его тело и разум. Сейчас ему хотелось уснуть и не просыпаться… остаться здесь навсегда. Наконец, его вытянутые руки коснулись каменистого дна и вернули ему ощущение реальности. Он перевернулся, и, оттолкнувшись ногами, устремился к поверхности. *** В маленьком саду за домом пели птицы, с радостью приветствующие наступление нового дня. Аэрис медленно села в постели, протирая слипающиеся глаза. Часы на стене показывали девять утра. Ого, она проспала шестнадцать часов?! Странно… это перемена климата? Или стресс? Или то, и другое. Она поползла в ванную и уставилась на своё отражение в овальном зеркале. Вздохнув, снова вернулась в спальню и, вывалив из сумки содержимое, нашла объёмную косметичку. Нужно было разобрать вещи вчера, осмотреться и разложить всё по полочкам, а не заваливаться в длительную спячку, от которой теперь голова словно набита ватой. Аэрис умылась, почистила зубы и провела щёточкой для туши по длинным ресницам, скорее расчесав, чем накрасив их. Пригладила густые волосы расчёской и собрала в их низкий хвост. День обещал быть жарким, так что она надела футболку и шорты, вытащив их наугад из своей ручной клади. Когда она варила себе кофе, мысли вернулись к вчерашним событиям. Включив ноутбук, девушка проверила почту в ожидании, что Лазард или Руфус пришлют ей бланк отчёта, но ничего подобного не нашлось. Ну и в какой форме его писать? Сочинение на свободную тему? Аэрис тяжело вздохнула и отпила из своей чашки, открыв мессенжер, быстро набрала сообщение руководителю Шинра: «Доброе утро, Господин президент! Хотелось бы конкретики по форме отчёта о моём пациенте. Буду благодарна за предоставленный бланк. Или мне следует обратиться к директору Дейсерикусу? Кому из вас я должна отправить результат?» «Здравствуйте, мисс Гейнсборо! Формы для этой отчётности, к сожалению или к счастью, не существует. Пару слов о его физическом состоянии в динамике, а остальное — ваши собственные впечатления от общения с нашим Серебряным Клинком. Присылайте на почту мне и господину Дейсерикусу. Удачи! Адреса пришлю. Жду ваше первое письмо». Вот это номер! Придётся крепко подумать. Но на подумать времени как раз и не было. Она резко подпрыгнула от громкого стука в двери. — Иду! — воскликнула девушка, тоскливо оглядывая царящий в гостиной кавардак, и, распахнув двери, тут же упёрлась взглядом в широкую грудь, обтянутую синей футболкой. Совсем забыла, какой он высокий. Она медленно подняла глаза, встретившись взглядом со стоящим на крыльце Сефиротом. — Здравствуйте, мисс Гейнсборо, — проговорил он низким, приятным для слуха голосом. — Доброе утро, генерал, — она посторонилась, чтобы он мог пройти. Сефирот вошёл, привычным движением склонив голову в низком для него дверном проёме. Интересно, как он проходил в здания, когда воевал в Вутае? — Присаживайтесь, — она, рванувшись вперёд, убрала со стула чемоданчик с медикаментами и перевязочным материалом, — Кофе? Он огляделся по сторонам и отрицательно качнул головой: — Нет, спасибо, уже пил, — генерал уселся и выжидающе посмотрел на хозяйку. — Ну, тогда приступим, — она щёлкнула замками ящика, — Снимите перевязь. И пока он возился с липучками, она успела надеть перчатки и разложить перевязочный материал на столе. — Гм. Она подняла голову от тюбика смазью и вопросительно подняла брови. — Перчатки, — веско уронил её пациент. Аэрис непонимающе выставила вперёд руки, растопырив пальцы. Вот же они! Разве не видно? — Я их не переношу. — Аллергия на латекс? Можно взять из другого материала… — Нет, — от его интонации ощутимо повеяло холодом, — Вас не предупредили, и вы не читали моё досье. — Не читала, — с вызовом, чуть сощурив блестевшие глаза, проронила она, — Не хотела спойлеров. Он вздохнул и отвернулся. — А там чёрным по белому написано, что, если процедура не связана с непосредственным контактом с моей кровью и прочими жидкостями моего тела, то наличие перчаток на руках персонала не обязательно. Более того, настоятельно не рекомендуется. Сефирот повернулся, очевидно, закончив чтение своей поучительной лекции. — Я поняла. Снимайте футболку. Вам помочь? — она демонстративно стащила с кистей изделия из белого латекса и положив их на стол, сбрызнула свою кожу антисептиком, — Ну, хотя бы так. Генерал скользнул по её лицу пустым взглядом и принялся избавляться от верхней части своей одежды, как делают это все мужчины — схватившись за ткань на спине и стаскивая через голову. И в обычном состоянии ему бы это конечно удалось, но он не учёл, что больная конечность будет ему мешать. Так что он лишь зашипел сквозь зубы от боли и дёрнул несчастную ткань ещё сильнее. — Генерал, — Аэрис позволила себе вмешаться, справедливо полагая, что в этом бою доблестный воин может потерпеть поражение, — Вам следует снять рукав сначала со здоровой руки, потом с головы, а в последнюю очередь с раненой. А надевать с точностью до наоборот — сначала больную, а потом здоровую. И вообще, ещё легче будет, если завтра вы придете в рубашке. Он замер, сунув голову назад в горловину, и, затем, в точности выполнил её указания. Аэрис заметила, что лицо его смертельно побледнело, а высокий лоб покрылся испариной. Генерал дышал, словно после марш-броска на пять миль. Она решила подождать, пока он справится с приступом боли, озабоченно глядя в его лицо. — Всё нормально, можно продолжать, — наконец произнёс он, глубоко вздохнув и на секунду прикрыв веки. Девушка зашла за его спину, ища конец бинта, который крепился железными скобами, и замерла, поражённая необычным для её профессионального взгляда зрелищем. Она, работая с Солджерами, а до этого с простыми солдатами, повидала всякое: свежие раны от когтей, зубов, шипов, различного холодного и огнестрельного оружия, старые и не совсем шрамы, зажившие сами, подвергшиеся первичной хирургической обработке, мако или исцеляющей материи… Причём первые отметины они получали ещё будучи кадетами — от тренировочных мечей, считавшихся относительно безопасными (смотря как их использовать). Она не видела ни одного солдата без шрамов… А тут… Аэрис смотрела на идеально гладкую кожу с ровным матовым цветом, словно натянутую на рельефные мышцы. Она, как под гипнозом, медленно сматывала бинт, не в силах оторвать взгляд. — Идеальная регенерация, — проговорил генерал, не обращаясь ни к кому. — Что? — рассеянно уронила она. — Мои раны заживают бесследно. Это странный феномен. К сожалению, больше ни у кого не проявился. Наследие Дженовы. — Не такое уж плохое наследие… Он сидел совершенно неподвижно, пока она снимала салфетки, наносила мазь и снова накладывала замысловатую повязку, призванную хорошо зафиксировать раненое плечо. Голова низко опущена, глаза, прикрытые веерами чёрных ресниц, внимательно изучают собственные, лежащие на коленях, кисти. Они расслаблены и повёрнуты ладонями к верху. Руки его тоже странные: тонкие породистые запястья, узкие кисти с длинными пальцами, бархатистая даже на вид светлая кожа и полное отсутствие мозолей — главного признака всех мечников. От грубых наростов на коже их не спасали даже перчатки. Но только не его. Найди на картинке десять отличий… В его статичной позе не было ничего естественного: он был напряжён и собран, словно ожидая чего-то плохого. Он пережидал неприятный для себя момент. Думая об этом, Аэрис находила всё больше различий между сыном Ходжо и остальными Солджерами. Он настолько уникален, что его невозможно подогнать ни под какие шаблоны? Обычные Солджеры, в том числе Анджил и Генезис, легко шли с ней на контакт, всегда оставаясь в рамках приличия. Они рассказывали истории и анекдоты, много смеялись, искренне радуясь её остроумным ответам, беззлобно подкалывали друг друга, переживая рутинные процедуры. Обычные мальчишки. Беззаботные и радующиеся жизни. Знающие, что ходят по краю каждый день. Пытающиеся извлечь для себя частичку веселья даже из неприятных моментов. Сефирот был другим. Он затаился и ждал, пока всё закончится. Его мышцы закаменели, на шее, под тонкой кожей часто билась жилка. Изящные пальцы изредка подрагивали. Он чувствовал себя беспомощным? Вспоминал неприятные моменты прошлого? Я не сделаю тебе ничего плохого. Я постараюсь не причинять тебе боль… Ему эта ситуация определённо не нравилась. Он пережидал, сокрывшись и уйдя в себя. Ждал, когда сможет покинуть это место. — До завтра, мисс Гейнсборо, — в его голосе явно чувствуется облегчение. Аэрис закрыла за ним входную дверь и уселась за стол писать отчёт. Она сделала глоток чуть остывшего кофе и тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. — Ну, ладно. Всё не так плохо. Лоханулась всего пару раз, — буркнула она себе под нос. Сегодняшнее утро стремительно разрывало все шаблоны, разложенные по полочкам в её голове: Сефирот в синей в обтяжку футболке, джинсовых бриджах и сандалиях, с волосами, заплетёнными в толстую косу. Его странное, но вполне объяснимое поведение человека, с рождения терпящего болезненные и неприятные манипуляции над собственным телом. Недоверие к «белым халатам». Она, наконец, раскрыла конверт с красным шинровским логотипом и достала от туда досье, удивившись, что кто-то удосужился пренебречь цифровой копией и не поленился сделать бумажный экземпляр. Аэрис бегло просмотрела данные: год рождения, рост, вес, группа крови, травмы, операции, аллергические реакции. К чему ей это? Вот ещё: крыло, малоизученный феномен и бла-бла-бла… «Образец ещё плохо контролирует его раскрытие, которое возможно в моменты сильных эмоциональных потрясений или всплесков». Это ещё что? Если расстроить, то и случайно зашибить может? «Негативно относится к чужим прикосновениям и нарушению личного пространства». Это и так понятно… «Образец»… слово резануло слух, когда она внезапно произнесла в его в голос. Он всегда был, есть и будет для Шинра всего лишь «образец», подопытное существо, лишённое права на собственную жизнь и тело. Девушка вздохнула и открыла пустое электронное письмо. — С чего начать? «Понедельник, 4 сентября 2007 год. Пациент чувствует себя удовлетворительно, эмоционально стабилен». Она фыркнула и добавила про себя: Для Сефирота. «Ткани вокруг раны выглядят воспалёнными и отёчными, не могу сказать в динамике, так как не наблюдала за ней раньше. Имеются первые признаки заживления по краям. Отделяемое в минимальном количестве светло-жёлтого цвета, без резкого запаха. Пациент не жалуется на плохое самочувствие, но заметно, что всё ещё испытывает сильные болезненные ощущения при движении правой рукой. Мною наложена новая повязка с мазью, рекомендованной его лечащим врачом» Аэрис мучительно думала, до скрипа мозгов, что бы ещё добавить. Наверное, Сеф, ты абсолютно адекватен, если не сравнивать тебя с другими. Она отправила послание двум адресатам и, захлопнув ноут, пошла на пляж. На следующее утро всё повторилось в точности, за исключением того, что генерал пришёл в рубашке. Ей показалось даже, что он начал увереннее двигать повреждённой конечностью. А на следующий день он не пришёл совсем.