THIRTY

Ребята поднимаются по лестницам между сымпровизированных трибун, пытаясь зацепиться глазами хотя бы за два рядом стоящих свободных места, однако Сану замечает наверху целый свободный ряд, и одним кивком сообщает о нем Рюджин, оборачиваясь через плечо. Парень секунду медлит, ожидая, пока блондинка примет место, а после садится рядом. Шин выпускает из лёгких нервный выдох, осознавая, что с минуты на минуты шоу начнётся, и эта мысль щекочет нервные окончания. Внизу, на арене тренируются парни, однако смотря на это, возникает мысль о том, что на настоящем бою у них просто-напросто не останется сил. Рюджин озадаченно хмурит брови, плавая взглядом по периметру первого этажа, пытаясь заметить Феликса, но ни его, ни Вана по близости не наблюдает. Ладно… Просто выдохни, Шин Рюджин. Теперь уж от этого не убежать. Остаётся только сидеть и ждать. Она через силу приказывает телу расслабить мышцы, в противном случае ее вынесут из этого помещения с тремором и конвульсиями на скорой помощи, чего не хотелось бы. Рюджин горбится и упирается локтями в бёдра, беспомощно опустив голову. Пытаясь выключить все анализаторы, абстрагируясь от всего вокруг, дабы не ощущать ни запаха резины, ни шума, ей не даёт покоя человек, сидящий рядом. Девушка скептично поворачивает голову, несколько секунд наблюдая за тем, как Сану нервно печатает кому-то в телефоне, время от времени раздраженно выдыхая. Это конечно не ее дело, но если у младшего что-то случилось, то спросить стоит. Даже если ее пошлют. Что имеет место быть. Шин медлит пару секунд, перед тем как неуверенно задать вопрос: —У тебя… проблемы? Парень отрывается от телефона, чтобы встретиться глазами с Рюджин, и медленно моргнув, блокирует его и кладёт рядом, не забыв шумно выдохнуть, будто его в чем-то рассекретили. —Если не хочешь рассказывать мне, расскажи Ликсу. Он тоже захочет помочь, — добавляет блондинка. Сану обреченно мотает головой и зарывается ладонью в тёмные волосы, убирая назад. Девушка решает, что это был потолок ее способностей, поэтому возвращает своё внимание снова вниз, проверить, не изменилась ли за несколько минут обстановка. А что ещё она может сделать? Ребята в стае знают, что есть Феликс, готовый открутить голову любому, кто провинится. А сейчас Рюджин ещё и свою помощь предложила. Пусть парень и откажется от такого бонуса, но пусть знает, что к ней тоже можно обратиться. Старшая как-никак. Тем более он в курсе того, что она раньше вытаскивала Джуна с Айсом из самых разных ситуаций, и не понаслышке. —Один парень со школы застал нас с Джуном… вместе. — неожиданный голос Сану заставляет вновь повернуть голову. —Мы… целовались. Рюджин замирает, но готова поклясться, что ее лицо не выражает никаких эмоций. Ещё раз. Что вы делали, Сану? Повтори, будь добр. С Джуном… Рюджин находит силы только для того, чтобы медленно моргнуть. И почему-то именно в этот момент память решает подкинуть ей кусочки из диалога с Мией, тогда в кофейне. Ой гей. Ладно..? Допустим? Сделать хотя бы вдох сейчас оказывается слишком сложно, но лёгкие делают это за неё. А ещё - выкинуть из головы всё ненужные размышления и выглядеть так, будто ничего неожиданного в сказанном и нет. —Так? — звучит слишком спокойно и заинтересованно. Ей ведь надо узнать причину тревожности младшего. —И из его грязного рта полилась гомофобная херня. Каждый раз, когда я или Джун попадаем в поле зрения этого неандертальца, он считает своим долгом высказать что-то подобное. Рюджин озадаченно хмурит брови. Этому идиоту можно легко закрыть рот, однако тот факт, что они попались.. немного опасно, учитывая то, как относятся к подобным отношениям в Корее. И этот человек возможно доставит им немало проблем. —А Джун не думал о том, чтобы разобраться с ним? —Думал. Но если бы до вас с Феликсом дошло то, что мы кого-то избили, это стало бы проблемой, — объясняет Сану. —А ещё в нашей компашке вроде как нельзя иметь отношения. Что?.. Ну, если закрыть глаза на старших в лице Феликса и Рюджин, и младших в лице Айки и Ханы, то да - нельзя. Боже, эти люди сделали из них монстров, ей-богу. Абсурд ведь! Тем более, это требования были только между троицей Рюджин-Айс-Джун.Оно сгорело сразу же после того, как они присоединились к Стае. Так что Рюджин не удивится, если идея «не афишировать отношения» принадлежала именно ее лучшему другу. Она хочет развить в голове размышления о том, что паршивец не рассказал ей о Сану, однако эта мысль отходит на второй план, потому как сейчас ее миссия в том, чтобы придумать что делать с этим неожиданно появившейся гомофобной заднице. —Знаешь его имя? —Это Чхве Дин. Он из твоей параллели, — сообщает парень. Чхве Дин… Да уж, помнит она такого. Человек не самый хороший, верно. Балабол тот ещё и за словом в карман не полезет. Рюджин таких не переваривает на дух. А это значит, что набить ему морду будет раз в десять приятнее. Вот и восхитительно, думает Шин. —Окей, я тебя поняла. Разберёмся с ним на неделе. Сану поджимает губы. —А с тобой можно пойти? — почему-то интересуется он. —А то как-то не хорошо будет, если ты одна из-за меня драку устроишь. Девушка не сдерживает усмешки, качая головой. —Я тебя умоляю… Но если так горишь желанием, пойдём вместе. Можешь даже этому ублюдку сам физиономию разукрасить, — любезно предлагает она. —А можно? —Можно, — усмехается Рюджин, — за дело ведь. Шин легко улыбается, смотря на парня, и решив про себя, что в этом месте диалога стоит логическое завершение, отворачивается, отмечая то, что внизу уже начались соревнования. Что она может сказать? Жизнь не перестаёт удивлять. Даже в те моменты, когда кажется, что ничего уже не способно вызвать подобные эмоции, она саркастично дарит это в самый неожиданный момент. От этой мысли хочется выпустить смешок, но Рюджин лишь качает головой, продолжая следить за тем, что происходит внизу. —Спасибо. Благодарность звучит внезапно, заставляя рефлекторно повернуть голову, уставившись на парня удивленным взглядом. Одно лишь слово в одно мгновение имеет способность почувствовать себя нужной, и дело даже не в том, что Шин обещала выбить из Чхве всё дерьмо, что беспрерывно льётся из его грязного рта, а в том, что они с Сану не в самых близких отношениях, но парень несмотря на это, открылся ей и поделился своими переживаниями. Это правда что-то новое для неё. То, что ощущается на физическом уровне; они буквально стали ближе только что. Раньше Рюджин боялась обратного: боялась того, что ребята не примут ее. Почему какая-то девчонка должна стать частью стаи? Только из-за того, что она в отношениях с главным? Бред. Ведь уважение ещё и заслужить надо, не так ли? Хоть Ликс и не представлял ее как второго лидера или что-то ещё, Сану поделился с ней. —Пока не за что. И постарайтесь подобным заниматься в более безопасных местах, окей? — по-дружески советует она, получив в ответ неуверенный кивок. —И Джуну пока не рассказывай о наших с тобой планах. Он точно будет тебя отговаривать. Парень произносит короткое «хорошо» и кивает вниз, вынуждая рефлекторно повернуть голову, сменяя неизвестно приятное чувство внутри на привычную тревожность. Феликс и Ван, стоящие друг напротив друга, сверлящие испепеляющим взглядом, ожидают, когда незнакомый парень махнёт рукой, давая им возможность вцепиться друг в друга. Рюджин в этот момент замирает, забывая дышать. А она правда уверена в том, что этому засранцу не видать победы сегодня, но ее внутреннее волнение не беспочвенно. Вздох. Девушка переплетает пальцы в замок, поднося к губам, глазами цепляясь за их силуэты. То, что их место находится почти на самом вверху, не отбирает возможности в полной мере лицезреть процесс. Если бы можно было сидеть на потолке - она бы села. Чем дальше, тем лучше, знаете ли. Три… Парень машет рукой, что позволяет Вану агрессивно кинуться вперёд, замахиваясь, однако Ликс ловко уворачивается и наносит удар кулоном по скуле, из-за чего китаец отшатывается в сторону. Два.. Брюнет не теряет времени: наносит ещё один, поваливая того с ног, и оказываясь на Вэйе, начинает бесконечно бить того по всему лицу. Не останавливаясь ни на секунду. Будто освобождая всю ту злость, что дарил этот человек. Однако в парне будто открывается второе дыхание. Он находит силы для того, чтобы поменять их положения, теперь оказываясь сверху. Китаец успевает нанести два удара, но Ликс отбрасывает его от себя, и пока Вэй собирается подняться на ноги, австралиец, оказавшись за его спиной, обхватывает рукой шею и давит локтем на ту точку, что позволяет кислороду поступать в организм. Один. Феликс выбрал правильное положение, встав сзади. Так он отнимает возможность у Вана драться. А сейчас китаец занят только тем, чтобы вернуть себе доступ к воздуху, не говоря о нападении. По лицу Ли видно, что этот цирк его откровенно надоел, поэтому он нещадно продолжает душить соперника. Потому что знает, каким будет конец. Быстрый и предсказуемый. Ван хлопает ладонью по полу, и это значит лишь одно. Парень роли судьи быстро подбегает к ним, крича о том, чтобы они отошли друг от друга, а Ликс понимает, что это его рекорд по надиранию задниц по времени. И спасибо в этом Вэйю. Австралиец на секунду усиливает хватку на чужом горле, слыша под ухом усиливающийся кашель, и брезгливо искривив лицо, отпускает его, отдёрнув от себя тело. Шатен начинает приступообразно кашлять, прикладывая ладони к своей шее, упав на колени, что не вызывает у Феликса приятных эмоций. Он кривится наблюдая за жалкой картиной и плюет под ноги своего соперника: —Паршивый ты спортсмен. Иди ещё тренируйся, — стальным голосом советует он, когда Вэй наконец поднимает голову. С трибун разносятся поддерживающие крики безбашенных подростков, что говорит о победе и о том, что с этого зверинца, в принципе, можно уходить. Ли в последний раз оборачивается назад, и раздраженно качнув головой, наклоняется, выходя из ограниченной зоны арены. Он забирает свою футболку, лежащую на первом ряду трибун и задумчиво трясёт головой, в желании избавиться от пота, перед тем как надеть ее, однако останавливается, боковым зрением замечая бегущую в его направлении девушку. Ах да… Губы сами тянутся в ухмылку, замечая счастливое лицо Рюджин, а руки уже раскрываются для того, чтобы обнять любимую девушку. Он выпускает смешок, когда Рюджин подпрыгнув, обвивает ногами его корпус, крепко обвив руки вокруг шеи, и слышит у уха радостное пищание. Собственные ладони перемещаются под худые бёдра, тем самым поддерживая, не давая упасть. Девушка отстраняется, и единственное, что Ликс успевает заметить в сверкающих глазах - это стая чертят, пляшущих в омутах. Она улыбается. Так счастливо, будто он совершил что-то неземное перед ее глазами. Парень ухмыляется, проводя кончиком языка по нижней губе, что только сейчас напоминает о маленькой ране; плавает глазами по красивому лицу, перед тем как Рюджин наклоняется, даря поцелуй. Чувствует, как он улыбается. И улыбается сама. И только через полминуты вспоминает о разбитой губе, и уделяет ей внимание, аккуратно проводя кончиком языка по ней. Блондинка отстраняется, и встаёт на ноги, до сих пор не убирая ладонь с зарывшихся волос на затылке, чувствуя как Феликс касается своим лбом ее, закрыв глаза. —Пойдём отсюда скорее, — негромко предлагает она, получив уставший, но со слабой улыбкой, кивок. Феликс отстраняется, и открыв глаза, несколько секунд, рассматривает лицо напротив, будто только сейчас осознавая то, что произошло полчаса назад, и прижавшись губами к виску, кивает Рюджин в сторону выхода, замечая у двери лучшего друга.

***

Поднимаясь по лестницам, Хана размышляет о том, чтобы свежевыжатый сок, приготовленный собственноручно не оказался слишком кислым. Она скептично косится на стакан в руке, но отмахивается от этой мысли. В противном случае, она надеется, что ей будут благодарны хотя бы за потраченное время. Кстати о человеке, для кого он был приготовлен: Айки не выходит из своей комнаты уже, кажется, третий час, однако это оправдано тем, что преподаватель задал ему индивидуальное задание, которое надо сдать к концу недели. Хана, конечно, понимает, но согласитесь, не вылезать из ноутбука три часа - перебор. Тем более она знает, что парень может делать такие задания за час максимум, а то, чем занимается Сайто сейчас - это плоды перфекционизма. Поэтому заявившись к нему сейчас в комнату, она точно не отвлечёт его, а всего лишь напомнит ему о жизни вне ай-ти. Девушка осторожно заглядывает в приоткрытую дверь, отмечая, что творческий процесс и не думал останавливаться. Тяжело вздохнув, она медленно шагает в сторону рабочего стола, и подойдя со спины, кладёт стакан сока рядом с мышкой. Хана всматривается в экран макбука, будто в состоянии что-то понять, но озадаченно хмурится, бросив эту идею. Японец замечает появление девушки только по опустившемуся на стол стакану с оранжевой жидкостью. —Спасибо, — благодарит он с лёгкой улыбкой, и только сейчас расслабленно ложится на спинку кожаного компьютерного кресла. Шин лишь ответно улыбается. Наклоняясь, она обвивает чужие широкие плечи, и утыкается губами в серую ткань мягкого худи, отмечая приятный аромат кондиционера. Айки, почувствовав этот жест, поднимает свободную от мышки руку, касаясь обнимающих его рук, находит маленькую ладонь и переплетает пальцы. —Передохнуть не собираешься? — интересуется девушка, чуть вытянув голову вперёд, чтобы увидеть чужое лицо. —Как раз заканчивал, — сообщает Сайто, чуть повернувшись. Он плывет взглядом по родным чертам лица и слабо ухмыляется, то переплетая, то расплетая их пальцы. —Ну и отлично, — звучит игриво. —А что, уже соскучилась? —А что, это запрещено? —Вовсе нет, — он слабо качает головой, и задержав взгляд на глазах напротив, Айки тянется вперёд, чтобы прижаться губами к девичьей щеке. Он выжидающе приподнимает брови. И пусть Шин этот жест равнодушной не оставил, она держит лицо: —Этим ты не отделаешься. Айки выпускает смешок и вновь тянется, чтобы подарить три поцелуя в щеку. —Пойдём погуляем? Губы дрогают в слабой улыбке и Хана отводит взгляд в сторону, строя задумчивое лицо, будто обдумывает предложение. —С удовольствием. Японец ухмыляется, проводя языком по уголку губ: —Как пожелаешь, — артистично произносит он. Подскажите, этот парень когда-нибудь устанет любоваться этим лицом? Кажется, нет. И он, в принципе, не против. Хана вопросительно приподнимает брови, отмечая то, что взгляд Айки задержался на ней чуть дольше, чем обычно, но тот, не думая давать этому объяснения, лишь наклоняет голову, аккуратно касаясь губами чужих, мягких, со вкусом винограда.

***

Рюджин прикрывает дверь комнаты Феликса и хмурит брови, когда до ушей доносится шум с первого этажа непонятного содержания. Ей стоит спуститься и, во-первых, узнать его причину, а во-вторых, сразу же прекратить, потому как Ликсу позвонил отец, обсуждая какие-то рабочие вопросы. А тот факт, что эти звуки по уровню интенсивности долетают до второго этажа, Шин боится представить, что происходит на первом. Девушка подходит к лестницам, и почему-то именно в этот момент всё затихает, поэтому она решает всё-таки спуститься. Первым ей помогает Джун, повернувшись: —Рюджин, у нас гости, — сообщает он, делая шаг в сторону, тем самым открывая вид на незнакомого ей человека. Она медленно шагает вперёд, засовывая руки в карманы объемного свитшота, боковым зрением замечая, как Айс и остальные парни вытягиваются словно струны. —В чем дело? — обращается она с вопросом к другу. —Парень хочет к нам… присоединиться, — отвечает Айс, и вновь поворачивает голову к незнакомцу, осматривая его с ног до головы. ..Простите? Присоединиться? А что, по городу висят объявления о том, что требуются новые лица? Блондинка со скепсисом вглядывается в лицо и вспоминает отрывок из прошлого. Вот где она видела этого парня: Шин наблюдала за его игрой в волейбол на заднем дворе школы, и мысленно отметила его подготовку. Она была… неплохой. А позже узнала, что он недавно перевёлся в школу из Новой Зеландии и здесь подтвердилась мысль о том, что раньше Шин его не видела. И на этом всё. Единственное воспоминание об этом человеке. —Вот как… — задумчиво тянет она. В просторном тихом помещении улавливаются шаги, вырывая из размышлений, и Рюджин рефлекторно оборачивается через плечо. Айки и Хана, стоящие рядом, выглядят так, будто хотят задать жизненно важный вопрос, поэтому отмахнуться от них не шанса. —Что такое? Сестра нервно поджимает губы, и Айки берет всю ответственность на себя, когда расслабленным голосом спрашивает: —Мы погуляем? Вот жук… Знает ведь как это делать. Шин закатывает глаза. —Такие вопросы только к Ликсу, — она грустно пожимает плечами, отмечая разочарование на лицах младших. Ну правда. Они видели время? Девять вечера. И она ведь не говорит им «нет», а советует обратиться с этим к Феликсу. Однако стоит отметить, что спрашивая разрешение на такое было крайне не обдуманным решением. Ребята, вероятно, и сами знали на него ответ. Но они могут получить положительный ответ от Ликса, верно? Так что не стоит расстраиваться раньше времени. —Кстати, я бы тоже хотел с ним переговорить. Голос школьника прерывает поток мыслей, заставляя снова вернуть своё внимание ему. —Он занят, — безэмоционально сообщает Шин, обдумывая что же делать с этим чудом, свалившимся с небес. —Пойдём, — кивает в сторону кресел, расположенных в конце этажа, прежде чем направиться туда. Она слышит шаги за спиной, отмечая, что ребята также стоят на местах, решив оставить диалог конфиденциальным. Парень уверенно располагается в кресле, Рюджин опускается на подлокотник, заранее предполагая, что разговор будет недолгим. —Ну так.. каковы твои побуждения? — интересуется блондинка. —Просто хочу стать частью вашей шайки, — легко объясняет он, пожав плечами. —Часто видел вас в школе, вы всегда ходите вместе, и я подумал, что наверно круто состоять в чем-то подобном. Поэтому… почему бы и нет? Брови скептично ползут наверх и Рюджин выпускает тихий смешок. Видимо парень не задумывался о наполненности смысла в своих словах. Всё в него так просто. Но серьезно, будет ли от этого какой-то толк? Их и так достаточно. Тем более каждый человек здесь временем доказывал свою ответственность и серьезность. А тут… парень просто постучался в ворота и заявил о том, что хочет быть с ними. Нонсанс. Шин тяжело вздыхает, перед тем как вытянуть голову, и окликнуть: —Айс, — парень оборачивается, вопросительно кивнув, —дай, пожалуйста, свой мобильный. Брюнет направляется к ним с ворот и тянет подруге айфон, ожидая, что следует далее. Она набирает известный ей пароль, и к удивлению всех, протягивает устройство новому знакомому. И этот жест не может не вызвать у него парочку вопросов. Парень изгибает бровь, давая понять, что понятия не имеет что делать. —Сохрани свой номер, — объясняет Шин. —Я передам Феликсу и возможно, он захочет с тобой встретиться. —Вот оно что… — И всё же следует ее сказанному и принимается набирать номер, а сохранив, протягивает телефон девушке. — Меня, кстати, Тэд зовут. —Рюджин. —Я знаю, — на его лице появляется легкая улыбка. Вот как. И она не будет интересоваться, откуда. Зависает недолгая тишина, и парень решает, что на этом моменте уже можно покинуть милое местечко, ведь в принципе ему здесь делать нечего; всё, что он мог сделать, он сделал. Тэд хлопает по бёдрам и поднимается с места. —Ну что ж… Было приятно со всеми вами познакомиться, — он встречается взглядом с парнями, стоящими неподалёку, и вновь возвращается к Рюджин. —Спасибо, что не выставили сразу за дверь и выслушали. Шин не может сдержать смешка, но находит в себе силы чтобы кивнуть. Персонаж с юмором, однако. Но интуиция насчёт не него не подсказывает абсолютно ни-че-го. Среднестатистический школьник. На этом всё. Ему было достаточно пару раз видеть ребят в школе, чтобы вот так заявиться сюда, предлагая свою кандидатуру. Даже не зная точно о том, чем они здесь занимаются. Может, человеку просто скучно? Или у него нет друзей? Это ведь имеет место быть, потому как он недавно переехал в Корею. Но если это действительно так, вряд ли это увенчается успехом. Рюджин замечает, что Ликс освободился, только когда Тэд покидает Гараж. Она удивлённо дергает бровями и подходит к нему, мило улыбаясь. —Кто это был? — Ли кивает в сторону ворот. —Человечек хотел поговорить с тобой. Хочет присоединиться к нам. Он оставил номер, я сказала, что ты позвонишь. Ликс слушает, не выражая никаких эмоций, а дослушав, безразлично мычит. —Ты довольно мило с ним общалась, — холодно выдаёт он. Так-так-так. И что это значит? Рюджин хмурится, а осознав смысл смысл слов парня, не может сдержать лёгкой ухмылки. Она вглядывается в чёрные омуты напротив, которые, кажется, стали темнее обычного и тянется к уху, чтобы прошептать: —Пойдём со мной, — Шин обоими руками хватается за локоть и несильно тянет. Ликс и не думает, чтобы сделать хотя бы шаг, но сдаётся после долгого зрительного контакта не сдающейся девушки. Он закатывает глаза, прежде чем шагнуть в сторону. Блондинка победно улыбается, направляясь наверх. Она заходит в комнату, подходя к столу и опираясь о край поясницей, ожидая, пока австралиец закроет за ними дверь. Ликс делает вид, что ему интересно рассматривать стены собственной комнаты, но это длится минуты две: парень встаёт у противоположной стены, скрестив руки на груди. —Ну? Рюджин щурит глаза и наклоняет голову к уху, чуть медля с ответом. —Ты что, ревнуешь? Ли раздраженно фыркает. Ожидаемая реакция. —Ещё что? —Тогда почему завёлся? Феликс тяжело вздыхает и устало трёт переносицу. —Шин Рюджин, вокруг тебя ходит десяток парней. Если я буду ревновать к каждому, я сойду с ума, не думаешь? Блондинка впечатляюще кривит губы. Сильно сказано. Тогда откуда вся сталь и холод в эмоциях? Это всё беспочвенно? Это даже обиднее, думает Шин. —Точно, — соглашается она. — Мы ведь обсуждали это с самого начала, Ликс. А сейчас ты на ровном месте выставляет меня виноватой. В голове и мысли не возникает, чтобы начать спорить. Да, это действительно обсуждалось. Никто и не думал ограничивать или запрещать что-то. Конечно, нет. Он и сам не знает, чего так взбесился. Просто увидел Рюджин беседующую с каким-то парнем. У меня для тебя плохие новости, Феликс Ли. Кажется у тебя проблемы. Чёрт… Он с силой трёт лицо ладонями, прорычав, и зачёсывает мешающие волосы назад. Точно, у тебя проблемы. Не у Рюджин. И Ликс это понимает. Он на мгновение прикрывает глаза, перед тем как оттолкнуться от подоконника и медленно шагнуть вперёд. Глаза девушки блестят, однако лицо не выражает ни одной эмоции. Между ними остаётся шаг. —Я правда взбесился на ровном месте и ты тут не причём, — австралиец заправляет светлые волосы за ухо, звуча тихо и неторопливо. — Такое не повторится. Он наконец-то смотрит в глаза. А тишина слишком давит на уши. Пусть хотя бы один из них скажет что-нибудь, иначе звон начнёт ударять в разуме. —Ты же знаешь, что я ни за что не стала бы специально выводить тебя на эмоции? — тихо. — Они мне неинтересны. Ни кто из них. Глотает вязкую слюну, слушая, осмысливая, запечатывая на подкорке. Навсегда. Чтобы в будущем не вёл себя так. —Знаю, — коротко, кладя ладонь на тёплую шею. —Есть только ты и я. И никого больше. Никого. Эта дорожка ей нравится значительно больше. Рюджин кивает, слабо улыбаясь. Можно не прекращать это? Стоять так целую вечность, дышать одним воздухом и чувствовать-чувствовать-чувствовать. Пожалуйста, скажите, что это возможно.