Глава 4: Объяснения

      Энн смогла поспать урывками по несколько часов, в промежутках отвлекая себя от неудачных попыток уснуть поиском новой квартиры. Она знала, что, если пялиться в телефон, будет только хуже, как писали в интернете и в злосчастном буклете по гигиене сна, который вручил ей вампир-доктор-сталкер, но ничего не могла с собой поделать. Основная проблема всё равно была не в том, что она не соблюдает рекомендации.       Утром, когда она собиралась на работу, взгляд то и дело цеплялся за цветущее розовое пятно пионов на кухне. У Энн не было вазы для цветов, да и для такого объёмного букета потребовались бы сразу три, поэтому приняла решение перекрыть сливное отверстие и набрать воды для цветов прямо в небольшой раковине. Посуду теперь придётся мыть в ванной. Энн то и дело думала, что нужно просто выкинуть эту охапку цветов и никаких неудобств они больше причинять не будут, но потом отмахивалась от этой мысли. В конце концов, пусть эти цветы порадуют глаз перед тем, как завянут, раз уж они всё равно обречены. То, что лепестки смазали чем-то ядовитым, это же совсем уже безумная мысль?       - Пожелай мне удачи сегодня, малышка, - сказала Энн Звёздочке, обнимая её на прощание.       Почувствовав запах свежеиспеченных круасанов и получив несколько приветственных объятий от коллег, Энн чуть-чуть успокоилась. Все в кофейне интересовались её самочувствием, замечая тёмные круги под глазами, которые не смог полностью скрыть консилер, и по несколько раз спрашивали, точно ли Энн готова выходить на работу. Она старалась как можно непринуждённее отмахиваться от этого с, как она надеялась, беззаботной улыбкой, раз за разом повторяя, что соскучилась по своей кофемашине. Клара обвела её таким придирчивым взглядом, что на мгновение Энн была уверена, что хозяйка кофейни отправит её домой. Но всё обошлось. Не последнюю роль сыграло то, что с Энн за баром сегодня работала новенькая стажёрка.       Привычная рутина последних лет успокаивала лучше любых лекарств: запах кофе и сдобной выпечки; звон колокольчика над входной дверью и шипение капучинатора; монотонное и терпеливое проговаривание всего, что она делает для обучения нового баристы. Всё было хорошо, и в какой-то момент все переживания остались где-то далеко за пределами скромной обители маленького дружного улья, который обычно называют просто уютной кофейней с потрясающими десертами и хорошим кофе.       - Отлично получилось! Ты молодец! - подбодрила Энн новенькую, когда у той вышел идеальный латте-арт на пышной кофейной пенке.       - Кофе для третьего столика, - деловито сказала стажёрка подошедшей к бару официантке, бросая последний довольный взгляд на свои труды.       - И у нас остался ещё один капучино для седьмого столика. В этот раз делай всё сама с самого начала. Но не стесняйся спрашивать, - Энн махнула на кофемашину за своей спиной и её ученица с готовностью кивнула, приступая к помолу кофейных зёрен.       - А может, ты лучше сделаешь капучино сама, нарисуешь на нём сердечко и лично отнесёшь тому загадочному парню? - давно знакомая официантка многозначительно поиграла бровями, ближе наклоняясь к Энн через барную стойку. - Он с тебя глаз не сводит, - сладким, заговорщическим шёпотом выдохнула она. - Только осторожнее, волчица, у него вид перепуганного кролика.       Энн с недоумением проследила за взглядом официантки к самому уединённому столику в дальней от бара части кафе и успела заметить только, как посетитель, о котором говорила девушка, резко отворачивается в сторону окна, за стеклом которого открывался вид на оживлённую улицу.       - Ну, что я тебе говорила? Невероятный стесняшка.       - Азиат? - голосом, лишённым каких-либо эмоций, спросила Энн, уже подсознательно зная ответ.       - Да, похож на корейского айдола. Красавчик. Как ты узнала?       Энн узнала панамку. Сегодня на нём была не чёрная, а белая футболка примерно того же кроя, но та же самая панама. Никаких других примечательных деталей со своего места Энн не могла рассмотреть. Она не видела доктора Ким Сокджина со спины, и на нём на приёме был халат с длинными рукавами. Возможно, у человека, то есть вампира, за столиком было больше мышц? Образ сомнолога в её голове был худым, но широкоплечим, а этот сталкер выглядел… больше? Энн не была уверена.       - Ты его знаешь? Ну, тогда точно нужно проявить инициативу. Не думаю, что ты от него дождёшься первого шага. Будь смелее его, - официантка подмигнула одним глазом и убежала относить другому посетителю его кружку кофе, пока тот не остыл. Энн проводила её глазами, против воли возвращая взгляд на седьмой столик как раз в тот момент, когда парень за ним снова крадучась поворачивался в её сторону. Она резко развернулась на пятках, больно ударившись боком о край толстой деревянной столешницы. Единственная причина, по которой кто-то, кто умеет гипнотизировать людей, будет нервничать, представлялась для Энн нервозностью от приведения в действие плана очередного похищения вкусно пахнущей девчонки, живущей одной, далеко от родителей. Хотя Энн намеренно не использовала духи сегодня утром.       - Он тебя преследует? - неожиданно серьезным тоном спросила новая бариста, хмуря брови. Она держала в руке уже заполненный холдер, но не предпринимала никаких дальнейших попыток сварить эспрессо. - Ты поэтому спрашивала у других ребят насчёт квартиры? Он проследил за тобой и теперь знает, где ты живёшь?       С каждым словом её голос становился твёрже, а губы в конце концов превратились в упрямую нить, так крепко она сжала зубы.       - Я… - Энн тряхнула головой, сглотнув лишнюю слюну и в последний момент остановила себя от того, чтобы протереть предплечьем неожиданно вспотевший лоб. - Нет! - пульс участился, а боль от неловкого удара неприятно скручивала тазобедренные суставы. Хотелось свернуться в улитку, нырнуть под барную стойку и никогда больше оттуда не вылезать. Хотя в прошлый раз её не уберегло даже нахождение у всех на виду. - Мне просто показалось, что я уже видела его раньше. Как раз недалеко от того места, где сейчас живу. Не уверена. Не обращай внимания, я просто слишком мнительная и волнуюсь о ерунде. Уверена, что это не он, просто кто-то очень похожий.       Энн постаралась вспомнить все уроки по сценарному мастерству, которые проводили в младших классах, изображая из себя самое простодушное создание на свете. Но, очевидно, труды их учителя пропали даром. Энн не может вспомнить имени, но отчётливо представляла перед глазами, как преподаватель хмуриться от её нелепого “безразличного” фырканья.       - Тебе следует сообщить в полицию. И переезд будет к лучшему. Даже если тебе просто кажется.       Она говорила всё правильно. Если бы Энн оказалась на её месте, она сказала тоже самое глупышке, которая отрицает очевидное. Но загвоздка была в том, что Энн не могла обратиться в полицию с заявлением, что её преследует вампирский клан, попробовавший её кровь на прошлой неделе и продолжающий за ней охотиться, потому что, очевидно, вкусных свидетелей нужно устранять.       Ещё раз сглотнув и убедившись, что стажёрка не смотрит на неё, Энн украдкой обернулась через плечо, только чтобы увидеть, как парень в панамке испарился. У седьмого столика стояла официантка с терминалом для оплаты подмышкой, протирая столешницу. Энн надеялась, что он хотя бы оплатил свой заказ.       Но настроение по эту сторону барной стойки до самого конца смены осталось бесповоротно испорченным.

· · • • • ✤ • • • · ·

      Отложив телефон, Энн в очередной раз обреченно выдохнула и извиняюще посмотрела на Звёздочку, скучающую у её ног. Вечером они погуляли даже быстрее, чем утром. Из «Французского поцелуя» до дома Энн проводил один из поваров с кухни, которого попросила новенькая. Энн не знает, что именно она ему рассказала, но он даже оставил свой телефон на случай, если ей ещё потребуется сопровождение.       То, что о её ситуации, хоть и не полностью, но теперь уже знают некоторые другие работники кофейни, сильнее дёргало за ниточки и без того натянутых нервов. Возможно, Энн придётся ещё и сменить работу… А она ещё даже не нашла новую квартиру! Энн прекрасно знает, что очень сложно найти жильё под её скромный бюджет, но во всех объявлениях, даже самых сомнительных, куда она успела позвонить сегодня, ей отказывали из-за Звёздочки. Никто не хотел заселять жильца с собакой, даже если Энн была готова предоставить фотографии паспорта прививок и самые милые фотографии самоеда, которые только были у неё в галерее.       Плюхнувшись головой на стол, Энн постаралась успокоить дыхание, пока у неё не началась паническая атака. Мысли огромный роем жалили череп изнутри, создавая почти ощутимый зуд, который невозможно почесать.       У неё ничего не получится.       Уже не получается!       С самого начала уехать в большой город, чтобы заработать денег на образование хотя бы младшей сестры было провальным и абсолютно глупым планом. Энн должна была ещё четыре года назад понять, что у недоучки со школьным образованием нет никаких шансов исправить финансовое положение целой семьи, неустойчиво качающейся на черте бедности ещё с тех времен, когда Энн даже не родилась. Ещё более худшей идеей было забрать у заводчиков щенка, которого они собирались усыпить только потому, что его никто не хотел покупать. Дерьмовой идеей было надеяться, что одно непоколебимое упрямство заставит случиться чудо и жизнь Энн превратиться во что-то лучше, чем бесконечная борьба за выживание. Ей следует просто сдаться.       Тихий стук в дверь напугал Энн, и она подпрыгнула на стуле, сразу же яростно вытирая лицо зажатыми в кулаки руками, словно была ребёнком, который разбил коленку. Звёздочка заскулила, прижимаясь к её ноге с таким грустным взглядом, что сжалось сердце. Энн никогда не жалела, что забрала себе маленький пушистый белый комочек, полный энергии и безусловного доверия. За эту гнилую мысль было стыдно сильней всего.       - Прости, дорогая, я не хотела так думать, ты самое лучшее, что случилось со мной в жизни, ты же знаешь? - Энн наклонилась, чтобы быстро обнять собаку и поцеловать её между мягких ушей, прежде чем пройти в коридор и совершить непоправимую ошибку.       Открыть дверь.       На пороге её квартиры стояли четверо человек. Точнее будет сказать - вампиров.       Один из них стоял впереди, как предводитель, и смотрел прямо Энн в глаза, в то время, как трое других у него за спиной пристыженно опустили глаза себе под ноги. Она узнала их. Одного, в черной панаме, видела сегодня в кафе. Тот, что посередине, ниже всех ростом, сидел рядом на диване в комнате персонала. Она запомнила светлые волосы. И третий, который подарил ей кеды в переулке.       - Я очень извиняюсь за столь позднее вторжение, но, боюсь, так продолжаться больше не может. Нам нужно серьёзно поговорить и разъяснить все недопонимания, возникшие по вине этой троицы, - на скуластом лице незнакомца было почти что нейтральное выражение, если бы нахмуренные брови не придавали ему серьезности. - Позволишь нам войти и всё объяснить?       Его рука была тонкая, почти как прутик, но когда он поднял запястье, указывая раскрытой ладонью на её квартиру, под смуглой кожей напряглись мышцы. На нем была одета довольно пёстрая футболка поло, а на изящном запястье висело несколько феминных браслетов. Он не создавал впечатление человека, пришедшего совершать жестокую расправу. Но никто из известных истории маньяков-убийц не создавал такого впечатления.       Энн медленно отступила назад, не издав ни звука. Ни то от шока, ни то от испуга.       - Спасибо. Ещё раз извини за вторжение.       И он перешагнул через порог.       Все четверо по очереди заходили в крошечную квартиру-студию, в которой с каждой секундой становилось всё меньше кислорода. Или Энн это только казалось. Она наткнулась на край стола и остановилась, загнанная в тупик. Отсюда некуда было бежать, и негде было прятаться. У неё даже не было двери в ванную, смежную с туалетом. А она не собиралась прыгать из окна в надежде спастись или покончить с этим быстро. Не со Звёздочкой на руках.       Четыре парня, казалось, заполонили всё свободное пространство. Не потому, что были слишком высокими или крупными, просто у Энн никогда не было так много гостей. Те трое, которых она так или иначе видела, продолжали отводить от неё глаза, но Энн заметила, как блондин наморщил нос, быстро осматриваясь по сторонам. Несмотря на охвативший её ужас, она почувствовала укол злости. Да, это было не самое роскошное местечко на свете, но чистое и светлое. И сейчас это был её дом.       - Что же, для начала, позволь представиться как следует, - подал голос незнакомец. - Я Чон Хосок, один из старших братьев этих троих малявок, которых мы воспитывали лучше, - от его слов остальные… поёжились?       Хосок, как теперь было известно Энн, выдержал ожидающую паузу, глядя в сторону только глазами, но не дождавшись никакой реакции, тихо, но очень угрожающе произнёс вроде бы с вопрощающей интонацией, но твёрдо, почти как приказ:       - Тэхён?       Меньше секунды спустя парень с кудрявой челкой упал на колени и прижался к полу лбом в низком поклоне, сложив перед собой руки. И ещё секунду спустя Энн осознала себя, запрыгнувшую на столешницу от испуга.       - Меня зовут Ким Тэхён, предпочитаю писать картины маслом, люблю фотографировать и слушать джаз. Я надеялся, что в кедах тебе будет удобнее работать, но теперь понимаю, что стоило подарить кроксы. Прости, в следующий раз я буду внимательнее.       Если бы все органы чувств Энн не были обострены до предела, как у мыши, за которой по пятам бежит огромный кот, она вряд ли смогла разобрать слов. Он говорил, продолжая утыкаться в пол лбом, будто разговаривал со старым ламинатом. Хосок потёр лоб пальцами, будто его одолела резкая головная боль. В это время на колени опустился следующий, куда более изящнее делая такой же глубокий поклон.       - Приятно познакомиться, я Пак Чимин. Я залез к Джин-хёну в записи без разрешения, чтобы удостовериться, что с тобой всё в порядке после нашего необдуманного и ужасно некрасивого поступка. Я купил тебе лекарства, чтобы ты почувствовала себя лучше как можно быстрее. Мне следовало вручить их тебе лично, извини.       - Я не сумасшедший преследователь, правда! - последний сорвал с тёмноволосой головы панамку, и на Энн уставились два огромных широко распахнутых глаза. - Я хотел с тобой поговорить, извиниться и всё объяснить, но подходящий момент всё никак не наступал. Вот я и ходил за тобой, надеясь, что он вот вот настанет, но у тебя так много забот!       - Это и называется “преследованием”, Чонгуки, - заметил блондин с пола.       - Но это не то, что я имел в виду, честно! Пожалуйста, прости, если напугал. Не переезжай только из-за меня, я обещаю, что больше не буду вести себя как сталкер! - он согнулся в идеальный угол под девяносто градусов, прижав руки к бокам. - Или мне тоже обязательно садиться на колени, хён?       - Ах, ты мелкий… - начал было блондин, выпрямляя спину и поворачиваясь к склонившейся в поклоне фигуре.       - Ты забыл представиться, Гуки, - подал голос первым упавший на колени, Тэхён, где-то в представлениях других успевший поднять голову и, по-прежнему сидя на полу, играл в гляделки с недоумевающей Звёздочкой. Самоеды - не сторожевая порода. Её мог бы унести на улице любой прохожий и та не была бы против. Она сидела у стола и в типичном собачьем жесте наклонила голову набок и парень с густыми кудрявыми волосами зеркально повторил её жест.       - Ох, я Чон Чонгук, приятно познакомиться.       - Можно её погладить?       - С меня хватит. Идите в машину и ждите меня там, - голосом не старшего брата, а скорее недовольного отца приказал Хосок. И трое младших, с видом побитых щенков поднялись и медленно направились в коридор, продолжая избегать взгляда Энн.       - Было приятно наконец познакомиться как следует.       - Ещё раз извини.       - Спокойной ночи.       Казалось, прошла почти целая вечность в полнейшем молчании перед тем, как входная дверь закрылась и через неё в ту же секунду послышались приглушенные голоса, быстро растворившиеся в глубине подъезда. Хосок стоял к Энн спиной, провожая младших братьев взглядом и, как только снова наступила тишина, его плечи медленно опустились, словно с них свалилась целая скала.       - Наверное, для этого я и привёл их сюда. Чтобы показать, что они совершенно безобидные, - он повернулся, отодвинул стул от стола и протянул Энн руку. - Я могу тебе гарантировать, что они действительно не хотели причинить тебе вред и тем более напугать. Они просто глупые мальчишки, сколько бы им ни было лет.       На его лице была утешающая улыбка.       Энн взглянула на его длинные тонкие пальцы, ожидающе висящие в воздухе и нерешительно протянула руку в ответ. Она ненавидела то, как сильно тряслась её рука, когда она с его помощью спускалась со стола. Энн сразу же плюхнулась на предложенный стул, не доверяя ослабевшим коленям. Оставшемуся у неё гостю пришлось обойти стол, чтобы взять другой стул для себя и опуститься напротив её.       Двигался он почти бесшумно, словно кошка. А его пальцы были ледяными.       - Всего нас семеро, - снова заговорил Хосок, складывая руки на коленях. Энн пришлось крепко зажать свои ладони между бедрами, в надежде унять тремор. Адреналин продолжал кружить по кровотоку с бешеной скоростью, но от размеренного голоса нового знакомого пульс понемногу утихал. - Ким Сокджин, наш старший, ты его встречала. Он уже пять с половиной лет работает в той клинике, куда ты обратилась. То, что ты попала на приём именно к нему - чистой воды совпадение. Когда он узнал, что ты отменила следующий приём, сразу же заподозрил что-то неладное, что могли натворить только наши макнэ. Джин-хён очень просил передать тебе, что обязательно ждёт тебя снова, когда ты будешь готова. Он давал клятву Гиппократа и… - Хосок прервался, усмехнувшись. - Думаю, он уже готовит речь для тебя, если ты дашь ему ещё один шанс, как твоему лечащему врачу.       Значит, это настоящее имя и настоящий врач, а тот, кого мельком увидела Энн, был… Чонгук. В панамке. А цветы ей принёс Чимин. Блондин.       Всё это продолжало быть большим запутанным клубком, в который теперь вплелись непривычные для слуха имена.       - В тот день, когда макнэ принесли тебя к нам домой, напуганные до смерти тем, что натворили, с тобой разговаривал Ким Намджун. Он сам вызвался поговорить с тобой, но если бы мы знали, что это обернётся ещё большей катастрофой, мы бы отправили Джин-хёна. Клянусь, Намджун ещё более неловкий в общении с людьми, чем Чонгук. Он занервничал и наговорил тебе кучу чуши в стиле Тома Круза, но не сказал самого важного. Мы бы очень хотели, чтобы ты сохранила наше положение в тайне, так как, в противном случае, всем нам будет грозить опасность. Ты в полном праве сообщить полиции о нападении. И преследовании тоже. Это будет хорошим уроком этим троим. Но всё же, если ты сможешь войти в наше деликатное положение, мы будем очень признательны.       Энн приоткрыла рот, совершенно не зная, что хочет сказать. Слишком много новой информации для одного вечера. Чересчур много событий для одной недели.       - Не отвечай мне сейчас, обдумай всё как следует и прими решение, которое считаешь правильным. Завтра, через неделю или через месяц. Удели этому столько времени, сколько тебе потребуется, - Хосок немного наклонился вперёд, словно хотел дотянуться до Энн в утешающем жесте, но передумал и вернулся в прежнее положение. - А пока я не рассказал тебе только о последнем нашем старшем брате. Его зовут Мин Юнги, ты его не встречала, но, если честно, мы тоже редко его видим. Он ужасный затворник, может несколько дней не выходить из своей комнаты и ненавидит, когда кто-то его беспокоит. Единственный, кто запирает дверь на замок. Но Юнги-хён намного лучше того, кем хочет казаться. Очень внимательный и чуткий, хоть и ворчун, - он говорил о всех с такой нежной улыбкой, что Энн не могла не поверить, что его слова искренние. И что эти ребята не какие-то кровожадные кровопийцы, по ночам ведущие жестокую охоту на беззащитных людей в тёмных переулках. - Вот, наверное, и всё. Нам всем очень жаль, что мы стали причиной твоих неприятностей за последнии несколько дней.       - Ты не рассказал о себе, - неожиданно даже для себя спросила Энн, тут же пожалев о своих словах. - Прости, это…       - Нет, нет, ничего, ты права, себя я совсем упустил! Эм… - он почти нервно хохотнул, поднимая глаза к потолку в задумчивом жесте. По крайней мере, он начал двигаться, а не продолжил сидеть на стуле словно статуя, высеченная из камня. - Немного странно говорить о себе. Я просто стараюсь держать эту семью на плаву и дарить надежду на завтрашний день? В любом случае, я собирался оставить тебе свой номер, - он достал из нагрудного кармана футболки визитку и протянул Энн. Она взяла прямоугольник из плотной бумаги, внимательно следя за тем, чтобы их пальцы не соприкоснулись, и увидела деловую подпись имени и номера телефона в минималистичном дизайне. Если верить прочитанному, Хосок работал финансовым консультантом.       Значит, вампирам тоже приходится работать на простой человеческой работе?       В фильмах и книгах вампиры были просто богатыми. Поп-культура упустила этот аспект.       - Звони мне, если кто-то из младших снова начнёт тебя доставать, и я сразу же разберусь с ними. И не стесняйся задавать любые вопросы, которые могут у тебя возникнуть. И, конечно, я готов предоставить профессиональную помощь по финансовым вопросам любой сложности с понедельника по пятницу с девяти до шести с огромной скидкой.       Энн была в шаге от того, чтобы рассмеяться. Даже почти не нервно.       - Спасибо… - пробормотала она, не замечая, что её пальцы больше не дрожат, а желание кричать во всё горло “на помощь, меня хотят съесть” отступило.       - Нет проблем, - дежурно отозвался Хосок.       - Нет, я правда… Спасибо, что пришёл сюда и всё объяснил. Я теперь… Мне стало спокойнее. Это были действительно тяжелые четыре дня, - Энн медленно откинулась на спинку стула, чувствуя боль в плечах и пояснице. Оказалось, она тоже всё это время сидела так, словно стоит ей пошевелиться и её снимет снайпер.       - Ещё раз прошу прощение за это, - он склонил голову в быстром поклоне. - Слишком мало шансов, что твоя жизнь останется прежней после этого, но в моих силах попробовать сделать этот переход плавным и безболезненным. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты кардинально меняла что-то только из-за нас. В попытке убежать от нас.       Энн кивнула и на несколько секунд они оба замолчали. Неловкий момент прервала Звёздочка, тихо заскулив. Она уже какое-то время сидела прямо перед Хосоком и неотрывно наблюдала за его руками, непозволительно долго не занятыми тем, чтобы чесать её за ушком.       - О, это Звёздочка, - запоздало представила Энн. - Кажется, она хочет, чтобы ты её погладил.       - Можно? - учтиво поинтересовался Хосок с улыбкой, не делая ни одного движения, чтобы дотянуться до белоснежной собаки прямо перед ним. Хотя Энн знала, какой убедительный взгляд у её собаки может быть. Дети очень часто вспоминают, что нужно спросить разрешения только тогда, когда уже её гладят.       - Да, конечно.       - Привет, - умилительно поздоровался Хосок перед тем, как зарыть длинные пальцы в белый мех за маленькими ушами, деликатно почёсывая кожу короткими ногтями. Хвост заскользил по полу из стороны в сторону, обдувая щиколотки Энн лёгким ветерком. - Кажется, я начинаю пренебрегать твоим гостеприимством. Уже поздно, я пойду.       Напоследок потрепав самоеда между ушами, Хосок поднялся на ноги. Энн чувствовала себя как в тумане, провожая его до коридора и дожидаясь, когда он обует кроссовки на огромной изогнутой подошве.       - Звони и пиши в любое время дня и ночи. Серьезно, - говорил Хосок, уже стоя в дверях.       - Хорошо. Спасибо.       - Спокойной ночи, Энн.       Ей следовало догадаться, что он знает её имя, даже если она во всей этой суматохе забыла представиться.       - Спокойной ночи, Хосок.       Замок тихо щёлкнул, когда Энн закрыла за ним дверь. Тишина обрушилась на её квартиру, как тяжёлое одеяло. Или это так громко звенело у неё в ушах?       Энн посмотрела на визитку у себя в руках, потерла бумагу между пальцами, чтобы почувствовать текстуру и убедиться, что ей всё это не мерещиться. Она обернулась и опустила глаза на пол, где меньше двадцати минут назад стояли, а точнее двое сидели, три причины её нервозности последних дней. Затем бросила взгляд на стоящие друг напротив друга стулья в зоне кухни. И снова на визитку в руках.       Чон Хосок. Финансовый консультант. Номер телефона. Буквы и цифры были немного вдавлены в плотную бумагу.       Похоже, всё это было на самом деле.