Приходи отдохнуть и завтра тоже

И всё-таки крошка Ру прибежала ещё раз.   Её мягкие старушечьи лапки простучали по деревянной лестнице, и малыш Джонхён услышал, что она идёт, даже не увидев её.   — Ах, крошка Ру! — обрадовался он и спрыгнул со стены, на которой проводил почти всё своё время, пытаясь либо всё вспомнить, либо — забыть.   Крошка Ру замахала хвостом, зажглись её потускневшие глаза.   «Привет, малыш!»   Они обнялись, и крошка Ру вылизала Джонхёну лицо и руки.   — Как я скучал!   «И я!»   — Мне так одиноко здесь без тебя!   «Я пришла, чтобы снова повыть на луну!»   — Если мы будем вместе, то я — только за!   И они снова залезли на крепостную стену, огибавшую парк Наксан, и стали наблюдать за небом: когда же, когда же выглянет из облаков луна?..   А облака были плотные в эту ночь, и звёзд было не видно, но малыш Джонхён и крошка Ру сидели, обнявшись, и терпеливо ждали. (Иногда самое главное — это просто чуть-чуть подождать.)   И вот луна выплыла, красивая, статная, и крошка Ру заглянула Джонхёну в глаза и сказала:   «Давай выть на луну так, словно она полна всего нового, словно там — интересно и вовсе не страшно, словно там свои синие города и парки с кустами азалий, и они ждут тебя, пока ты заставляешь их ждать!»   — Ау-у!   — Гав-гав!   «Давай выть так, словно луна — это пуховая перина, и в ней ты найдёшь теплоту и покой, и мы будем там веселиться, сдувая перьевые облака, и я буду лаять, а ты будешь петь песни, словно это — молитвы за всех, за каждого из нас!»   — Ау-у!   — Гав-гав!   «Давай же выть, чтобы нам открыли двери в лунный дворец, где леденцовые горы и реки из молока!»   — Гав-гав!   «И давай же выть, мой малыш, чтобы ничего не вспоминать!»    

* * *

    — Крошка Ру! Приходи отдохнуть и завтра тоже!   «Не завтра, но я — приду!»   И крошка Ру побежала из парка, неуклюже прыгая по ступенькам и стуча своими мягкими лапками, похожими на хотток.   Луна уплывала за гору, наслушавшись песен.   Загорался новый рассвет.