Часть 3

Северус проснулся ранним холодным утром пятницы, когда серое небо за окном ещё не разогналось ни единого луча солнца. Комната была пропитана сыростью и холодом, проникающим сквозь старые стены. Одеяло, натянутое до самого подбородка, не приносило тепла, и он, сжав губы, ощутил резкий контраст между ледяным воздухом и своим ещё полусонным, горячим телом. Этот день начинался, как и многие другие: с пустоты, пропитанной одиночеством и чем-то невысказанным, что оставалось тенью в его мыслях.За эти несколько дней Тобиас Снейп успел оставить на теле мальчика множество синяков, как мрачные напоминания о своём вспыльчивом характере. Эти тёмные пятна уродливо проступали на бледной коже, словно тени от гнева, который Тобиас не мог, да и не хотел сдерживать. Каждый удар, каждый резкий толчок отпечатывался не только на теле, но и глубоко в душе ребёнка, пропитывая его страхом и холодным отчаянием. Синяки становились немыми свидетелями тех безмолвных вечеров, когда дом наполнялся напряжённой тишиной, которая разрывалась только тяжёлыми шагами отца и сдавленными всхлипами.Лишь мысли о том, что сегодня он увидит свою Лили, наполняли его сердцем едва ощутимой радостью. В тёмном водовороте мрачных мыслей и серых будней, только её образ был тем светом, который разгонял тьму, проникая в самые глубины его души. Её улыбка, яркие искры в зелёных глазах и мелодичность голоса становились теми воспоминаниями, которые согревали его в самые холодные минуты. Только предвкушение встречи с Лили придавало его шагам лёгкость, а сердцу — редкое ощущение тепла, которое он так отчаянно искал в своей непростой жизни.За те несколько дней, что он провёл в своём юном теле, разочарование в решении небес успело охватить его не один раз. Каждый миг в этом возвращении казался странной, болезненной насмешкой судьбы — как будто второе детство было не даром, а испытанием, которое нужно было вынести. Он чувствовал, как старые ошибки и давно забытые эмоции вновь накатывают на него, заставляя задуматься о том, не была ли эта возможность исправить прошлое лишь иллюзией. Небеса, даровавшие ему этот шанс, внезапно казались ему равнодушными, и с каждым днём в его сердце всё глубже укоренялось сожаление.Его мысли, тягучие и тяжёлые, всё сильнее обвивали его разум, как непроглядный туман, от которого было некуда скрыться. В этот момент дверь в его комнату тихо приоткрылась, и на пороге появилась Эйлин — бедная, измученная жизнью женщина, которая, несмотря на все тяготы, не переставала пытаться сохранить тень радости на своём усталом лице. В её руках была миска с супом — тем самым, который он так ненавидел в детстве. Однако в её заботливом жесте чувствовалась боль и неуверенность, как будто это было единственное, что она могла предложить сыну в ответ на его безмолвные страдания.— Я принесла тебе завтрак, — мягко произнесла она, стараясь придать голосу бодрости, — не забывай, что сегодня нас пригласили к твоим новым друзьям. С этими словами мать осторожно поставила миску с супом на пыльную тумбочку у его кровати. Её движения были медленными, почти неуверенными, как будто она боялась нарушить эту хрупкую тишину. Лёгкая дрожь прошла по её рукам, но она сделала вид, что этого не заметила. Когда Эйлин Снейп тихо вышла из комнаты, оставив его в одиночестве, Северус лишь бросил равнодушный взгляд на миску с супом, который всегда вызывал у него отвращение. Есть его совершенно не хотелось. Но стоило ему вспомнить ту отчаянную, почти умоляющую улыбку на лице матери, как что-то болезненно кольнуло в груди. В её взгляде была скрыта мольба — надежда, что хотя бы в этом жесте он примет её заботу. И, несмотря на своё нежелание, Северус понял, что не может позволить себе добавить к её грузу ещё одну каплю разочарования. С неохотой взяв ложку, он решил, что не хочет огорчать ту, которая так отчаянно старалась сохранить хоть какую-то связь с ним. ** Северус с трудом сдерживал нарастающее волнение, с нетерпением ожидая наступления 17:00. Каждая минута тянулась мучительно долго, словно время нарочно замедлялось, испытывая его терпение. В его сердце трепетало предвкушение, и мысль о том, что вскоре он снова увидит свою любимую, согревала его в этот холодный день. Её образ, такой яркий и живой, мерцал в его мыслях, и с каждым мгновением желание вновь встретиться с ней становилось всё сильнее. Осталось лишь дождаться этих драгоценных часов, когда их взгляды наконец пересекутся.Наконец, в тишине комнаты раздался лёгкий скрип двери, и в проёме появилась его мать. Она подошла к нему, осторожно, будто не желая нарушать его мысли, и с мягкой улыбкой на усталом лице напомнила: — Час почти настал, Северус. Её голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая забота, как будто она знала, как важно это мгновение для её сына. Эти слова, как тихий колокольный звон, вернули его к реальности, и сердце Северуса забилось чуть быстрее, осознавая, что момент долгожданной встречи уже так близок.Северус, охваченный волнением, метался по комнате, торопливо собираясь к долгожданному чаепитию. Его руки нервно перебирали вещи, а мысли путались в голове, словно искры в бурном вихре. Каждый шаг приносил ощущение важности момента — это было не просто чаепитие, это была встреча, полная надежд и предвкушения. С каждой минутой напряжение нарастало, и он стремился успеть всё: успокоить сердце, собрать свои мысли и, наконец, быть готовым к этому особому мгновению, которое так долго ждал.Выходя из дома, отец Северуса недовольно пробормотал что-то про его мать, несколько раз упрекнув её в неверности. В порыве гнева он незаметно отвесил сыну подзатыльник, но даже этот жест не смог затмить радость, переполнявшую сердце Северуса. Мысль о том, что он вскоре вновь встретит свою Лили, была настолько яркой и восхитительной, что затмевала все мрачные моменты, связанные с его отцом.Идя по прекрасным осенним улицам, Северус наслаждался яркими красками, которые расплескались вокруг него. Листья, словно золотые и багряные монеты, падали с деревьев, создавая мягкий ковер под ногами. Прохладный ветерок шептал свои секреты, а воздух наполнялся сладким ароматом зрелых фруктов и земли. Каждый шаг приносил ему новые ощущения, а осенняя палитра создавала атмосферу волшебства, словно природа сама старалась приукрасить его путь.Ещё больше красок в его жизнь добавлял тот факт, что он шагает рядом с матерью, ощущая её тепло и поддержку. Их шаги звучали в унисон, и в сердце Северуса расцветала радость от простого, но такого важного момента — быть частью семьи. С каждым мгновением, проведённым вместе, мир вокруг становился ярче, словно обретая новые оттенки, и каждая улыбка Эйлин освещала их путь, даря надежду на лучшее. Вдалеке уже проступал силуэт коттеджа, принадлежащего его подруге. Его очертания выделялись на фоне осеннего пейзажа, где теплые тона красных и золотистых листьев придавали сцене особую атмосферу.Коттедж, принадлежащий Лили, располагался на окраине живописного леса, окруженный густыми деревьями и цветущими кустарниками. Его стены были обиты светло-коричневыми бревнами, придающими дому уютный, деревенский вид. На крыше из темной черепицы красовалась дымовая труба, из которой время от времени поднимался легкий дымок, создавая атмосферу домашнего тепла. Большие окна с белыми рамами позволяли солнечному свету заливать внутренние комнаты, а цветочные горшки, стоящие на подоконниках, добавляли яркие акценты. Перед входом был аккуратно подстриженный газон, на котором растели небольшие цветы — ромашки и фиалки, а рядом находилась деревянная скамейка, куда Лили любила садиться с книгой в руках. На заднем дворе росло несколько яблонь, их ветви были обвиты лианами, а под ними стоял небольшой столик, за которым часто собирались друзья, чтобы насладиться чаем и сладостями. Коттедж выглядел как настоящая идиллия, место, где всегда царила радость и смех, где каждый уголок пропитан теплом и дружелюбием. С каждой минутой, пока он приближался, сердце Северуса наполнялось волнением, предвкушая встречу и все те счастливые моменты, которые они могли бы разделить. Приближаясь к дому, было видно силуэты всех членов семьи, собравшихся в саду. Их дружные фигуры, наполненные смехом и светом, создавали атмосферу счастья и уюта. Вечернее солнце мягко освещало их лица, а зелень сада оживляла картину, как яркие акценты на полотне. Девочки играли, громко смеясь, а взрослые обсуждали что-то, их голоса сливались в мелодию теплого семейного общения. Этот вид наполнял душу теплом и радостью. Увидев его, Лили радостно ткнула пальцем в сторону своих родителей и, не сдерживая эмоций, воскликнула от восторга, её смех заполнил воздух, словно мелодия счастья. Семья Эвансов, заметив приближающихся Северуса и его мать, тепло и дружелюбно встала, чтобы поприветствовать гостей. Лили, едва сдерживая восторг, радостно махнула рукой, в то время как её родители, Гарри и Маргарет, с улыбками на лицах направились к ним. — Заходите, заходите! — с энтузиазмом произнесла Маргарет, распахнув дверь своего дома. — Мы рады вас видеть! Она сделала шаг в сторону, приглашая их войти. Внутри дома стоял уютный, насыщенный аромат свежеприготовленной пищи и домашнего уюта, который сразу же создавал атмосферу тепла и комфорта. Гарри, подавая Северусу руку, добавил: — Мы приготовили немного угощений. Надеемся, вам понравится! Лили же, не в силах сдержать свою радость, обошла вокруг и воскликнула: — Давайте скорее за стол! У нас будет весело! Северус и его мама Эйлин, получив такое радушное приглашение, почувствовали, как напряжение уходит, и на их лицах появились улыбки. Войдя в дом, они ощутили себя частью этой дружной семьи, и в воздухе витало ощущение новизны и надежды на дружбу, которая только начиналась. Зайдя в дом, Северус снова ощутил тот уют, который так контрастировал с его собственным детством. Тёплый свет ламп освещал просторную кухню, где стояли аккуратно расставленные стулья и на столе уже ждала еда, издающая аппетитный аромат. Нежный запах свежей выпечки, смешанный с легкими нотами приправ, наполнял воздух и создавал ощущение домашнего тепла. На стенах висели семейные фотографии, запечатлевшие счастливые моменты, которые напоминали о любви и поддержке. Звуки весёлого смеха и радостные голоса Лили и её сестры создавали атмосферу счастья, словно обнимая каждого, кто входил в этот дом. Северус почувствовал, как его сердце наполняется теплом, и на его лице невольно заиграла улыбка. Это место было совершенно иным, чем его собственное детство, и он понимал, что здесь его ждёт новая жизнь, полная света и дружбы. Присев за стол, все начали говорить, и атмосфера наполнилась дружеским и лёгким разговором. Лили, с сияющими глазами, первой задала вопрос Северусу о том, как он провел день. Её искренний интерес и жизнерадостность заставили его почувствовать себя желанным гостем. Петунья, сидя рядом, добавила что-то о своих успехах в школе, с нотками гордости рассказывая о том, как она блестяще сдала тесты. Их мама, Маргарет, с мягкой улыбкой, готовила макароны, время от времени подкидывая в разговор свои комментарии и шутки, что придавало беседе ещё больше тепла. Северус слушал, охваченный уютом и атмосферой заботы, которую излучала эта семья. Он понимал, что здесь, в этом доме, его прошлое было всего лишь призраком, а настоящее открывало перед ним новые горизонты. Голоса накладывались друг на друга, смех и обсуждения пересекались, и в эти моменты Северус чувствовал себя частью чего-то большего, чем он когда-либо испытывал. Он с трудом сдерживал улыбку, смотря на то, как все общаются, и в голове крутились мысли о том, как он хотел бы, чтобы такие моменты стали его реальностью. Каждый их смех и каждое слово напоминали о том, что теперь он не одинок и что в жизни есть место настоящему счастью. Тут отец семейства, Гарри Эванс, вдруг заикнулся о отце Северуса, и разговор на мгновение замер. Он, казалось, пытался подобрать слова, словно размышляя, как лучше подойти к этой деликатной теме. — Знаешь, Северус, — начал он немного неуверенно, — я слышал о твоем отце... о Тобиасе. Многим кажется, что он не самый лучший человек. Северус почувствовал, как в комнате воцарилась неловкая тишина. Лили и Петунья обменялись взглядами, а Маргарет, заметив, что настроение стало чуть более мрачным, быстро попыталась сменить тему, спросив, как дела у Северуса в школе. Но слова Гарри уже оставили след в воздухе. Северус понимал, что разговор о его семье не мог быть легким, но ему все же было важно, чтобы кто-то, хоть кто-то, осознавал его трудности. Он глубоко вздохнул, стараясь собрать мысли, и решил, что это тоже часть его новой жизни — открываться людям, которых он никогда не знал раньше. — Да, он не всегда был добрым, — тихо ответил Северус, взглянув на Гарри. — Но, знаете, я надеюсь, что со временем все изменится. Гарри кивнул, словно понимая, что иногда лучше оставить прошлое в покое и сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас, в этом уютном доме, где его сын был окружён теплом и заботой. Взрослые направились к костру, чтобы обсудить какие-то важные дела, оставив детей наедине с их играми и радостью. Лили, Петунья и Северус, расправив свои руки, устремились к площадке, где их ждали качели, горки и песочница, наполненная золотистым песком, сияющим под лучами осеннего солнца. Дети смеялись и визжали от радости, разыгрывая свои фантазии в этом волшебном мире. Лили, с её светлыми волосами, летела по воздуху на качелях, словно птица, стремящаяся к облакам. Петунья, немного старше, строила песчаные замки, вкладывая в каждое сооружение свою мечту о величии. Северус, с улыбкой на лице, решил присоединиться к ним, забираясь в песочницу и помогая Петунье украсить её творение камешками и палочками. Смех и радость детей наполняли воздух, создавая атмосферу беззаботности и счастья. В это мгновение они были не просто друзьями, но и единомышленниками, вместе открывающими мир, полный возможностей и приключений. Взрослые, наблюдая за ними с поста, не могли не улыбаться, видя, как их дети наслаждаются жизнью, и в их сердцах росло чувство надежды на лучшее будущее. Пока дети весело резвились на площадке, взрослые собрались у поста, где уютно устроились на скамейках и начали неспешно обсуждать повседневные дела. Разговор, вскоре, неожиданно коснулся Тобиаса Снейпа — отца Северуса. Взрослые обменивались мнениями, и в воздухе витала неприязнь. — Ты только представь, что он с ней сделал! — произнес Гарри Эванс как только Эйлин отлучилась за новой порцией кофе , его голос был полон недовольства. — Я не понимаю, как она может продолжать с ним жить. Этот человек — настоящий позор. Маргарет, его жена, кивнула, её лицо выражало понимание и сочувствие. — Эйлин, бедная женщина, постоянно терпит его выходки. Она заслуживает гораздо большего, чем жизнь с алкоголиком, который её не уважает. — Северус тоже страдает из-за своего отца, — добавила она с печалью в голосе. — Я вижу, как он переживает. Порой мне кажется, что он взрослый, а на самом деле это всё тот же маленький мальчик, который просто хочет быть любимым. Гарри, отводя взгляд к детям, добавил: — Я надеюсь, что Северус сможет выбраться из этой тёмной тени. Он заслуживает счастья, и мне бы не хотелось, чтобы он повторил судьбу своего отца. Разговор продолжался, и каждый высказал свои мысли о Тобиасе и о том, как его поведение влияет на Северуса. Взрослые понимали, что за каждой улыбкой мальчика скрываются глубокие переживания, и они стремились защитить его от влияния, которое мог оказать его отец. Тем временем, за пределами их разговора, на площадке раздавались радостные крики детей, которые играли, забыв обо всех тревогах. Смешиваясь с нотками их веселья, разговор взрослых продолжал углубляться, становясь все более серьезным. В разговор взрослых неожиданно вмешалась Эйлин как только она вернулась со свежим кофе , мать Северуса, которая, хотя и старалась держаться на расстоянии от обсуждений о Тобиасе, не смогла устоять перед словесным напором. — Пожалуйста, не говорите о нём так, — произнесла она, её голос звучал слегка дрожащим. Эйлин старалась сохранить спокойствие, но в её глазах читалась подавленность. — Я знаю, что он делает ужасные вещи, но он всё равно мой муж. Я не могу просто отстраниться от него. Гарри посмотрел на неё с пониманием, но в его глазах блеснуло беспокойство. — Эйлин, ты заслуживаешь лучшего. Неужели ты не видишь, как это всё влияет на Северуса? Он нуждается в твоей поддержке и любви, а не в постоянных страхах из-за своего отца. Эйлин вздохнула и посмотрела в сторону, где играли дети. — Я делаю всё возможное, чтобы защитить его. Но иногда мне кажется, что я не справляюсь. Я просто надеюсь, что он сможет выбраться из этого ада, когда вырастет. Маргарет, увидев слёзы на глазах подруги, подошла ближе. — Ты не одна, Эйлин. Мы всегда будем рядом, чтобы помочь. Северус может справиться с этим, но только если будет знать, что его поддерживают. Эйлин почувствовала, как на сердце становится легче от этих слов. Время от времени ей не хватало поддержки, и теперь, когда рядом были люди, готовые выслушать, она поняла, что в одиночку ей не справиться. — Спасибо вам, — тихо сказала она, смахивая слёзы. — Я просто хочу, чтобы он был счастлив, чтобы он не повторил судьбу своего отца. Разговор плавно перешёл в более тёплую атмосферу, и все вместе стали делиться воспоминаниями о детях, о том, как они растут и развиваются. Однако в тени этого разговора продолжала оставаться тревога о Тобиасе Снейпе и его влиянии на жизнь Эйлин и Северуса. Вечер подходил к своему завершению, окутывая дом Эвансов мягким светом заходящего солнца. Солнечные лучи медленно опускались за горизонт, окрашивая небо в нежные оттенки оранжевого и розового. В комнате стоял уютный вечерний аромат, смешивающийся с запахом свежеприготовленного ужина и домашней выпечки, а смех и радостные голоса детей звучали в саду, создавая ощущение тепла и единства. Эйлин, уставшая, но счастливая, собирала на столе посуду, прислушиваясь к весёлым крикам Лили и Петуньи, которые не могли наиграться на качелях. Гарри и Маргарет переглядывались, обсуждая, как хорошо прошёл вечер, и как важно иметь такие моменты спокойствия и радости, особенно после трудных дней. — Неужели у вас так хорошо проходит время с детьми? — спрашивала Маргарет, взглянув на Эйлин с доброй улыбкой. — Да, — ответила Эйлин, — я всегда мечтала о том, чтобы у Северуса была настоящая семья. Он так нуждается в этом, особенно сейчас. Семья Эвансов ощущала теплоту и поддержку друг друга, а Эйлин, собравшись с мыслями, понимала, что такие моменты бесценны. Она заметила, как даже в трудных обстоятельствах можно найти радость и утешение. — Кажется, нам пора проводить вас домой, — сказал Гарри, потянувшись к своей жене, чтобы помочь ей собрать оставшиеся тарелки. — Смотрите, как поздно. Северус, игравший вместе с детьми, вдруг осознал, что вечер подошёл к концу. Он не хотел уходить, ведь в доме Эвансов царила настоящая дружеская атмосфера, которой ему так не хватало. Но, посмотрев на мать, он почувствовал, что у него есть возможность вернуться сюда снова, и эта мысль вселяла в него надежду. Когда они вышли на улицу, вечерний воздух наполнился свежестью, а на небе начали появляться первые звёзды. Вокруг них витала лёгкая нега, и Северус, шагая рядом с матерью, чувствовал, как его сердце наполняется теплом. Это был не просто вечер — это был новый шаг к тому, чтобы стать частью жизни, в которой ему были нужны любовь и поддержка. Дорога домой протекала в спокойной и умиротворяющей атмосфере, наполненной сладкими воспоминаниями о проведённом вечере с семьёй Эвансов. Северус и Эйлин шли по освещённой фонарями улице, вдоль которой стояли аккуратные домики с ухоженными садами, а их окна сияли тёплым светом. В воздухе ощущался легкий осенний ветерок, который приносил с собой ароматы увядающих листьев и свежести, создавая ощущение уюта и покоя. Северус, идя рядом с матерью, старался запомнить каждый момент этого вечера, каждое тепло, каждую улыбку, которые он видел на лицах Эвансов. Он не мог избавиться от чувства, что наконец-то обрел семью, которой ему так не хватало в своей жизни. В то время как он и Эйлин двигались к дому, звуки их шагов мягко перекрывались шорохом опавших листьев под ногами. Эйлин шла чуть впереди, иногда оглядываясь на сына, её лицо было озарено теплом и довольством. Она не могла не радоваться, что у её сына появились настоящие друзья, и что они провели вечер в столь уютной обстановке. Их смех и разговоры заполнили дом Эвансов радостью и весельем, чего ей так не хватало в их собственном доме. — Знаешь, Северус, — произнесла она, глядя на звёздное небо, которое начало постепенно появляться над их головами, — я никогда не видела тебя таким счастливым. Северус кивнул, соглашаясь с ней. — Я тоже не ожидал, что всё будет так хорошо, — ответил он, его голос был полон нежности. — Я хочу, чтобы это продолжалось. Словно подчеркивая его мысли, ветер чуть усилился, и несколько листьев закружились вокруг них, как будто сами искали уютное укрытие. Они подошли к дому Снейпов, и Северус остановился на мгновение, чтобы полюбоваться его силуэтом на фоне ночного неба. Этот дом, который когда-то казался ему тёмным и угрюмым, теперь напоминал ему о надежде и возможностях, о том, что все может измениться. Эйлин открыла дверь и прошла внутрь, а Северус замер на пороге, ещё раз оглядываясь на освещённые окна Эвансов, где в свете ламп всё ещё было слышно весёлое гула детей. Ему не хотелось убирать этот момент, но реальность тянула его обратно в тёмные коридоры их дома. — Северус, ты coming in? — раздался голос матери, вырывая его из раздумий. Собравшись с мыслями, он шагнул в дом, где тишина, наконец, накрыла его, и лишь звуки, доносящиеся из кухни, напоминали о том, что жизнь продолжается. — Да, я уже здесь, — ответил он, когда вошёл внутрь, наполняя пространство домашним теплом. Эйлин, разложив свои вещи, продолжала обсуждать с ним события вечера, а Северус с замиранием сердца прислушивался к её словам, проникаясь каждым моментом. Он понимал, что это был лишь первый шаг к тому, чтобы создать жизнь, полную радости и любви, вдали от тени своего отца. Придя домой, Северус почувствовал, как на него накатывает знакомое ощущение тоски и усталости. Хотя вечер с семьей Эвансов оставил в его сердце тепло и радость, реальность их собственного дома напоминала о постоянной тревоге и страхах. Когда он вошёл в темный коридор, тишина вокруг казалась удушающей. Запах алкоголя и затхлости, смешиваясь с холодным воздухом, навевали чувства, которые он так старательно пытался забыть. На стенах висели старые фотографии, отражающие моменты счастья, которые теперь казались ему далекими и ненастоящими. Эйлин включила свет на кухне, и яркий свет осветил пространство, открывая унылую картину их обыденной жизни. Старая плитка на полу, грязные кастрюли на столе и неопределённый хаос в углах говорили о постоянной борьбе, с которой сталкивались каждый день. Северус вздохнул, стараясь отогнать мрачные мысли. — Я сделаю нам чай, — предложила Эйлин, заметив его унылое настроение. Она направилась к кухонному шкафу, её движения были полны усталости, но в них всё ещё оставалась нежность. Северус сел за стол, потирая виски. Он вспомнил, как много раз в детстве они с матерью проводили вечера за чаем, обсуждая мечты и надежды. Теперь он вновь хотел ощутить эту близость, хотя бы на мгновение. — Мам, — начал он, его голос был тихим, — я... я действительно счастлив, что сегодня был у Эвансов. Они замечательные. Эйлин обернулась к нему, и в её глазах засветилась радость. — Я рада, что ты нашел друзей, — ответила она, наливая горячий чай в кружки. — Ты заслуживаешь быть счастливым, Северус. Северус кивнул, поднимая чашку с чаем к губам. Горячий напиток обжигал, но это было приятно, как и тот свет, который теперь заполнял их дом. — Знаешь, — продолжил он, — я хочу сделать так, чтобы ты тоже была счастлива. Эйлин замерла на мгновение, её взгляд стал серьезным. — Мы справимся, сынок. У нас есть друг друга, и это самое важное. Северус кивнул, чувствуя, как сердце наполняется надеждой. Он понимал, что путь будет сложным, но с мамой рядом он был готов встретить любые трудности. Пока они пили чай, разговор вновь наполнил кухню звуками жизни, создавая атмосферу уюта, которую Северус так долго искал. С каждой минутой он всё больше верил, что возможно всё изменить, что впереди их ждёт светлое будущее.