Часть 10

И вот, когда приближался Хэллоуин, прохладный осенний день 28 октября 1971 года напоминал о том, что вскоре мир окутит магия и таинственность этого праздника. Северус чувствовал, как холодный ветер проносится сквозь деревья, словно предупреждая о том, что с каждым днем тени прошлого становятся всё более ощутимыми. Он не мог избавиться от грустных мыслей о Лили, о том, что именно в день Хэллоуина она покинула этот мир. Теперь, спустя три года их дружбы, ему казалось, что это было только вчера, когда они впервые встретились и начали делиться своими секретами и мечтами. С каждым днем их связь становилась крепче, и Северус не мог не замечать, что между ними возникло что-то большее, чем простая дружба. Но, несмотря на это, они всё еще были детьми, и в свои 11 лет не могли до конца понять природу своих чувств. Лили, с её светлой улыбкой и задорными глазами, казалась ему олицетворением всего прекрасного. Но он знал, что в её сердце, как и в его, были страхи и неуверенности. Особенно сейчас, когда приближался этот день, который напоминал ему о потерянном, о том, что было, и о том, что могло бы быть. Северус понимал свои чувства намного лучше, чем следовало бы в его возрасте. Ему было тяжело смотреть на Лили, смеющуюся и играющую с друзьями, когда его душу терзали воспоминания о горечи утраты. Он мечтал, чтобы она могла осознать, как глубока и сильна его привязанность к ней, и как много значила она для него. Тем не менее, он также понимал, что время играет против него. Пока они были детьми, с их беззаботными днями и бесконечными играми, они не могли позволить себе заглянуть в будущее, не могли осознать, что за этими простыми моментами скрывается нечто большее. И это знание лишь усугубляло его внутренние переживания, ведь он знал, что чем ближе будет этот злополучный день, тем труднее станет ему сохранить её улыбку в своем сердце, не позволяя страхам поглотить его. Северус решил, что постарается сделать этот Хэллоуин особенным для Лили, несмотря на свои собственные тревоги. Он хотел, чтобы она почувствовала всю магию этого праздника, чтобы она могла улыбаться и смеяться, как раньше. Он мечтал о том, что они вместе смогут создать новые воспоминания, которые помогут затушить тени прошлого, хоть на время. В этот день, как обычно, Северус и его друзья собрались за завтраком в большом зале Хогвартса. За столом царила дружеская атмосфера: ребята обсуждали последние новости, делились шутками и смеялись. Однако в сердце Северуса всё равно гнездился холодок, вызванный приближающимся Хэллоуином. Сириус, как и всегда, был в центре внимания, его яркие шутки и смех привлекали всех. Он с нетерпением напоминал всем о предстоящем празднике, как будто это была единственная тема, достойная обсуждения. «Неужели вы не понимаете, что это самый крутой праздник в году?» — смеясь, восклицал он, при этом его глаза сияли от восторга. «Уже через пару дней мы будем накидываться конфетами и устраивать шутки!» Северус же, сидя за столом и потягивая свой сок, внутренне вздыхал. Каждый день, начиная с первого октября, Сириус напоминал всем о приближающемся Хэллоуине, словно это было что-то невероятное. Но для Северуса это время ассоциировалось не с весельем и радостью, а с печальными воспоминаниями. Он мечтал о том, чтобы в этот день просто исчезнуть, ускользнуть от всех звуков, смеха и ярких красок, а затем, в спокойствии и тишине, вернуться 1 ноября, чтобы встретиться с любимыми друзьями. Он чувствовал, как в груди нарастает тоска, и эти чувства только усугублялись тем, что его друзья, которые всё еще были погружены в подготовку к празднику, не могли понять, почему этот день вызывает у него такие противоречивые эмоции. Когда разговор о Хэллоуине становился всё более живым и оживленным, Северус невольно погружался в свои мысли. Он наблюдал за Лили, её светлой улыбкой и искренним интересом, с которым она слушала Сириуса. Это приносило ему одновременно радость и боль — радость от того, что она счастлива, и боль от того, что он сам не может разделить её веселье. «Возможно, если бы я просто смог заглушить все эти мысли и поддаться веселью, — размышлял он, — я мог бы почувствовать себя лучше. Но чем больше времени проходило, тем сильнее ощущение, что на его плечах лежит груз, с которым никто не может помочь. В конечном итоге, всё, что он хотел, — это защитить Лили от того, что должно было произойти, и сохранить ту дружбу, которая так много для него значила. Пока разговор продолжался, Северус пытался сосредоточиться на счастье своих друзей, надеясь, что смех и радость вокруг помогут ему хоть на время забыть о своих страхах и тревогах. Светловолосая подруга Северуса, Мэрлин Маккиннон, сидела напротив него, и её внимательные глаза заметили его невесёлое настроение. Она, всегда чувствительная к чувствам своих друзей, наклонилась немного ближе и спросила тихо, но с искренним интересом: — Северус, ты в порядке? Что-то тебя тревожит. Его сердце сжалось. Он не хотел рассказывать о своих истинных переживаниях, о том, что на самом деле терзало его душу. Вместо этого, он быстро собрался с мыслями и попытался отмахнуться от вопросов. — Да нет, всё в порядке, — ответил он, стараясь скрыть свои чувства за маской непринуждённости. — Просто мой отец всегда говорил, что этот праздник — зло. Он не любил магию и считал, что такие вещи только отвлекают людей от настоящих проблем. Хотя эта отговорка была правдой, она всё равно не отражала всей глубины его переживаний. Северус чувствовал, как его слова невольно звучат неискренне, и внутренне корил себя за то, что не может открыть душу своей подруге. Мэрлин нахмурила брови, уставившись на него с лёгким беспокойством. — Но ведь это всего лишь праздник, Северус. Все вокруг будут веселиться, устраивать вечеринки, а мы можем вместе отпраздновать его по-своему. Северус кивнул, хотя внутри него всё ещё бушевали смятение и тревога. Ему хотелось поддержать её оптимизм, но он не мог избавиться от ощущения, что за весёлой оболочкой праздника скрывается что-то большее, что-то тёмное, что в будущем, возможно, изменит всё. — Да, ты права, — произнёс он, чувствуя, как из-за его слов тянется незримая нить к настоящим причинам его грусти. — Я просто… иногда думаю о том, что с этим праздником связано слишком много воспоминаний. Мэрлин кивнула, понимая, что он не хочет говорить о своих истинных чувствах. Она обняла его за плечо, пытаясь подбодрить. — Мы вместе, Северус. И в этот Хэллоуин я обещаю, что мы создадим такие воспоминания, которые будут только хорошими. Северус почувствовал, как немного теплоты от её поддержки проникает в его сердце, но всё же понимал, что это не то, что могло бы его полностью успокоить. Он надеялся, что сможет найти способ открыться своим друзьям, когда наступит время. Но пока он лишь продолжал улыбаться, стараясь сдержать нарастающие переживания внутри себя. На уроках у Северуса настроение не улучшалось. Он целый день ходил с нахмуренным лицом, не в силах избавиться от угнетающих мыслей. Когда Лили пригласила его подняться в астрономическую башню, он почувствовал, как в груди забилось что-то теплое, но вместе с тем и тяжёлое. Она снова спросила, что же его тревожит, и он, не найдя других слов, ответил, что уже говорил об этом Мэрлин. — Она, наверное, все слышала, — добавил он, пытаясь скрыть свои истинные чувства под маской безразличия. Однако Лили, положив руку на его колено, посмотрела на него с искренним беспокойством. В тот момент, когда её тёплая рука коснулась его, бабочки в животе Северуса начали порхать с новой силой. Она была не только красивой, но и проницательной. — Северус, я не глупенькая, — сказала она мягко, — я прекрасно понимаю, что дело не только в этом. Его сердце забилось быстрее. Лили понимала его, и это даровало ему уверенность. В ту секунду он почувствовал, что всё, что было в прошлом, осталось там, а сейчас она сидит рядом с ним, и её рука на его колене. Мысли о будущем стали менее тяжёлыми. Он решил, что больше не будет грустить. — Ты права, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Я больше не буду грустить. Лили ответила ему своей яркой улыбкой, и в этот момент что-то внутри Северуса перевернулось. Она вдруг наклонилась и чмокнула его в щеку. Это было так неожиданно и нежно, что бабочки в его животе начали летать с такой скоростью, что он, казалось, должен был вот-вот взлететь. Северус покраснел, лицо его раскраснелось, как спелый помидор. Он почувствовал, как тепло разливается по всему телу, а сердце бешено колотится. Лили, видя его смущение, весело рассмеялась и, вставая, покинула башню, оставив Северуса в раздумьях. Он остался сидеть на месте, пытаясь осмыслить произошедшее. Мысленно он прокручивал момент, когда её рука касалась его колена и тот сладкий, волнующий поцелуй в щеку. Все тревоги и переживания, казалось, растворились в воздухе, оставив только лёгкость и надежду. В тот день в его сердце впервые засветился огонёк счастья. ** Утром 31 октября Северус, как и планировал, должен был проснуться угрюмым и расстроенным. Однако, когда он открыл глаза, его удивило то, что в его душе зажглось нечто новое. Он потёр глаза и медленно осознал: этот день больше не принесёт ему страданий. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь занавески, казались теплыми и приветливыми, как будто они знали о его решении оставить прошлое позади. Северус сел на краю кровати, вдохнув утренний воздух, полный свежести и лёгкости. «Я больше не позволю своему прошлому управлять мной», — подумал он, и с этой мыслью в голове он начал собираться. Его решения и эмоции менялись, и теперь он чувствовал, что его связь с Лили становилась ещё более значимой. Он не мог допустить, чтобы страхи и тени из прошлого затмевали его радость. Северус улыбнулся, готовясь к новому дню, полному возможностей и надежд. Собравшись, он отправился на завтрак, полон решимости провести этот Хеллоуин по-другому. Беспокойства и страхи, которые когда-то так сильно его терзали, теперь казались далекими и неуместными. Этот день был началом новой главы в его жизни, и он намеревался сделать всё возможное, чтобы она была светлой и радостной. Днём, когда солнечные лучи отражались от поверхности озера, Северус вместе с Сириусом и Римусом наслаждались спокойствием. Они устроились на траве, наблюдая, как остальные друзья суетятся над своими костюмами, превращая Хогвартс в настоящую мастерскую по созданию нарядов. Северус, который долго размышлял над своим образом, решил, что в этом году он будет вампиром. Этот выбор казался ему логичным и даже немного загадочным — образ, который он мог бы воплотить, добавляя толику таинственности к своему характеру. Римус, у которого в душе тоже жил некоторый романтизм, предложил ему стать оборотнем, как и полагалось по его натуре, но Северус, немного усмехнувшись, отказался от этой идеи. — Не хочу быть ходячей загадкой, — заметил он, и Римус лишь кивнул, понимая, что друг предпочитает более классические образы. Сириус, всегда склонный к смелым экспериментам, не упустил возможности пофантазировать на тему своего костюма. Он говорил о том, как хотел бы стать не просто вампиром, а вампиром с изысканным стилем, добавляя детали, которые явно ставили его в центр внимания. Его задумки были такими же яркими и дерзкими, как и сам Сириус. — Представляешь, если я выйду в плаще с ярко-красной подкладкой и с вампирскими клыками, — воодушевлённо распинался он, — все просто в обморок упадут! Северус и Римус рассмеялись над его энтузиазмом. Они с интересом слушали, как Сириус рисовал образы воображаемых вечеринок, а сам Северус в глубине души чувствовал, как радость этого дня начинает заполнять его сердце, разгоняя тени, которые когда-то его преследовали. Хотя вокруг царила атмосфера праздника, Северус знал, что для него этот Хеллоуин будет не просто очередным праздником. Это был шанс начать всё с чистого листа, вместе с верными друзьями, готовыми поддержать его, несмотря на все тёмные уголки его прошлого. Праздничный ужин в честь Хеллоуина начинался с обычной суеты и веселья, но атмосфера была особенной. Стены Великого зала украшали тыквы, черные паутины и мигающие огоньки, создавая таинственный и волшебный антураж. Все ученики были в костюмах, некоторые старались напугать окружающих своими устрашающими образами, но в этом разнообразии Лили, как всегда, выделялась. Она появилась в синем платье, которое волновало в своем изяществе, словно сошло с картин старых мастеров. Белый парик добавлял образу невинности, придавая ей вид фарфоровой куклы. В этот момент Северус не мог оторвать от неё взгляд. Ее наряд словно был спроектирован, чтобы подчеркнуть все лучшее в ней — нежность, красоту и, в то же время, загадку. Северус наблюдал, как Лили общается с друзьями, её смех звучал, как музыка, наполняя зал теплом и светом. Она вела разговор, порой играя с локонами своего парика, и эта простая привычка заставляла сердце Северуса биться быстрее. Он почувствовал, как нарастающее волнение переполняет его, когда она посмотрела в его сторону и улыбнулась. Это было просто мгновение, но оно наполнило его радостью. Когда Лили села рядом с ним, Северус почувствовал, что мир вокруг них исчез. Он не знал, о чем говорить, но радость просто находиться рядом с ней была достаточной. Словно её присутствие, её свет, обволакивал его, давал уверенность и тепло, о которых он мог лишь мечтать в прошлом. — Ты великолепна, — наконец вымолвил он, не в силах сдержать своего восхищения. Лили взглянула на него с удивлением и смущением, но её улыбка только расширилась. Она знала, что это комплимент был искренним, и это, казалось, сделало её ещё более красивой. Вечер продолжался: смех, танцы, шутки. Но для Северуса время словно остановилось, когда он был рядом с Лили, и всё остальное становилось второстепенным. Этот Хеллоуин, с его страхами и тенями, обрел совершенно новую окраску благодаря тому, что Лили была рядом. Сириус, с блеском в глазах, сообщил друзьям о вечеринке, которую устраивали старшекурсники. Он был полон энтузиазма, когда начал рассказывать, как ему удалось договориться с Нарциссой, своей кузиной, которая была одной из влиятельных фигур среди старшекурсников. — Вы не поверите, но она согласилась нас пригласить! — воскликнул он, обводя взглядом группу друзей. — Надеюсь, она не взбесится из-за этого, — заметил Римус с легкой иронией. — Да не бойся, — ответил Сириус с ухмылкой, — я просто пригрозил рассказать её родителям и Люциусу, её будущему мужу, что у неё роман с маглорожденным семикурсником! Слова Сириуса вызвали смех и удивление. Северус, хотя и был рад идее, не мог избавиться от тревоги. Он знал, что старшекурсники могли быть неумолимыми в своих шутках и забавах. Но мысль о том, что Лили будет с ними, придавала ему смелости. — И когда же эта вечеринка? — спросил он, стараясь скрыть свое волнение. — Завтра вечером, — произнес Сириус с ухмылкой. — Я обещал Нарциссе, что приведу своих друзей. Будет весело, я уверен! Там будут закуски, танцы и... — он замялся, подбирая слова, — веселье в полном смысле этого слова! Лили, сидя рядом, заинтересованно посмотрела на Сириуса. — Ты действительно уверен, что Нарцисса нас пустит? — спросила она, явно с сомнением. — Конечно! — уверенно ответил Сириус. — Если что, просто скажите, что мы дружим и нас нужно допустить! Обсуждение продолжалось, каждый из друзей стал делиться своими ожиданиями и предложениями по поводу вечеринки. Словно весенний ветер, волнение разнеслось по группе, и Северус почувствовал, как его собственное сердце забилось быстрее при мысли о том, что они проведут вечер вместе. Вечером первого ноября друзья собрались у двери выручай-комнаты. Сириус, уверенный в своих силах, проговорил пароль, который ему дала Нарцисса: «Орден пожирателей». Как только двери открылись, на пороге появилась Нарцисса — элегантная шестнадцатилетняя девушка с длинными блондинистыми волосами, одетая в черное облегающее платье, напоминающее школьную форму. С ободком на голове она выглядела так, словно только что вышла с модного показа. Девочки в компании, глядя на Нарциссу, обменялись восхищенными взглядами. Они явно мечтали выглядеть так же привлекательно и стильно, как она. Однако, когда Нарцисса заметила своих друзей, её лицо на мгновение изменилось: у нее чуть не отвисла челюсть. — Они все чистокровные? — спросила она, пытаясь сохранить холоднокровие. Сириус, не упуская возможности подколоть кузину, ответил с ухмылкой: — Цисси, ты помнишь, с кем у тебя роман? А? Разве он чистокровный? На лице Нарциссы отразилось презрение, но, несмотря на это, она всё же впустила их в выручай-комнату. Её хмурое выражение лица выдавало, что обсуждение её отношений с маглорожденным не завершено, но сейчас она решила не вступать в конфликт. Когда они вошли, атмосфера наполнилась ожиданием. Смеялись и переговаривались, ребята заметили, как Нарцисса всё же пыталась оставаться на высоте, не показывая своей внутренней неуверенности. Друзья понимали, что вечеринка обещает быть интересной, и с каждым шагом в комнату становилось всё более очевидным, что этот вечер станет незабываемым. На вечеринке в выручай-комнате царила атмосфера веселья и магии. Внезапно появился Люциус Малфой, элегантный и уверенный в себе, который сразу же привлек к себе взгляды. Он с интересом осмотрел компанию, его холодные глаза остановились на первом курсе, а затем он потянулся к Нарциссе, с которой начал кружиться в танце. Нарцисса выглядела абсолютно очарованной, и Северус не мог не заметить, как этот маглорожденный парень завидовал их близости, хоть и понимал, что у них ничего не выйдет. Они любили друг друга, и это чувство витало в воздухе, несмотря на все преграды. В то время как остальные пары также начали присоединяться к танцу, Джеймс пригласил Мэри, Френк — Алису, а Северус, собравшись с духом, решился пригласить на танец Лили. Он подошел к ней, его сердце колотилось в груди, и, встретившись с её любопытным взглядом, произнес: — Лили, не хочешь потанцевать? Она с улыбкой согласилась, и Северус ощутил, как внутри него что-то заиграло. Когда они стали в пару, он нежно положил руку ей на талию, а она, в свою очередь, взяла его за руку. Это было прекрасное мгновение, когда мир вокруг них перестал существовать. Легкая музыка, исполняемая из волшебного источника, наполнила комнату, и они начали медленно двигаться в ритме. Северус был в восторге от того, как хорошо он чувствует себя рядом с Лили. Её яркие зеленые глаза сверкали в свете магических фонарей, а волосы, распущенные по плечам, ловили каждый луч света, как золотые лучики солнца. Они кружились в танце, и Северус старался помнить всё, что знал о танцах, хотя его сердце трепетало от волнения. Лили смеялась, её смех напоминал звуки колокольчиков, и он понимал, что это мгновение — одно из самых счастливых в его жизни. Он чувствовал, как тепло её присутствия наполняло его, словно все тревоги и страхи исчезали. Когда они закружились в танце, Северус вдруг осознал, как прекрасно быть рядом с человеком, который тебя понимает. Он наклонился ближе к ней, чтобы сказать что-то весёлое, и в этот момент их взгляды встретились. Время словно остановилось, и он увидел в её глазах отражение собственных чувств — взаимное понимание и доверие. Когда музыка замедлилась, и они стали на мгновение неподвижны, Северус ощутил, как она слегка прижалась к нему, и его сердце наполнилось счастьем. Это было волшебное мгновение, которое останется в его памяти навсегда. Он знал, что их связь была особенной, и это чувство сближало их ещё больше, несмотря на все испытания, которые их ждут. Когда музыка стихла и последние пары рассеялись по комнате, атмосфера веселья начала угасать. Друзья разошлись по углам, общаясь с близкими им людьми. В это время Сириус и остальные решили выйти из выручай-комнаты, оставив Нарциссу наедине с её переживаниями. Лили, чувствуя, что это не их дело, собиралась следовать за ними, но Сириус остановил её жестом, прося быть тихими и прислушаться. Они прижались к двери, внимая звукам, доносящимся из комнаты. Нарцисса Блэк, элегантная и гордая, теперь выглядела совсем иначе — её лицо было исказено слезами, а голос дрожал от горечи. Северус почувствовал, как его сердце сжалось от сострадания. — Я не хочу этого, — всхлипывала Нарцисса. — Не хочу выходить замуж за Люциуса... Я не могу представить себе жизнь с ним. Это всё так... глупо! С её слов исходила настоящая боль, и, казалось, в ней боролись два мира — мир чистокровной аристократии, который был ей навязан, и мир, о котором она мечтала. — Я хочу быть с тобой, — продолжала она, её голос становился всё более решительным. — Я хочу простую семью, где меня любят, а не где все основывается на традициях и статусе! Почему это так сложно? Почему я не могу быть с тем, кого люблю? Слушая её, Северус ощутил, как его охватывает волнение. Он не знал, как именно выразить свои мысли, но он понимал её чувства, и его сердце колебалось от желания поддержать её. — Нарцисса, — произнес её возлюбленный, голос его был мягким, но полным решимости, — ты не одна. Я с тобой, и я не оставлю тебя. Нарцисса всхлипнула, но теперь в её голосе звучала надежда. — Ты действительно это имеешь в виду? — спросила она, её глаза блестели от слёз. — Ты готов противостоять всему? Нашим семьям, всем этим ожиданиям? — Я готов, — ответил он, приблизившись к ней, его рука легла ей на плечо. — Ты заслуживаешь быть счастливой. Мы найдём способ, я обещаю. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, вне зависимости от того, что говорят другие. В этот момент в словах его было столько искренности и любви, что Нарцисса почувствовала, как внутри неё разгорается надежда. Она обняла его, её слёзы больше не были полны горечи — это были слёзы облегчения. Лили, Сириус и Северус, находясь за дверью, обменялись взглядами. Они осознали, что даже в мире магии, где традиции и ожидания были столь жесткими, настоящие чувства всё равно могли найти выход. В этот миг они поняли, что иногда нужно просто быть смелыми, чтобы следовать за своим сердцем, как это делали Нарцисса и её возлюбленный. Северус, слушая разговор Нарциссы и её возлюбленного, не мог не почувствовать волну сочувствия. Он понимал, каково это — быть привязанным к ожиданиям общества, когда твое сердце тянется в другом направлении. Все эти воспоминания из его прежней жизни о любви и потере внезапно накрыли его, и в голове у него родилась мысль, что он не может просто оставить её на произвол судьбы. Он тихо отошел от двери, желая собраться с мыслями. Внутри него разгорелось решительное желание — помочь Нарциссе и её любимому, пусть даже он ещё не понимал, как это осуществить. Он знал, что в этом мире у него есть возможность изменить ход событий, и это придавало ему уверенности. Северус начал обдумывать, как он мог бы действовать. Возможно, он мог бы поговорить с Сириусом и Римусом, чтобы они поддержали его в этом начинании. Он знал, что они всегда готовы прийти на помощь друзьям, и это давало ему надежду. Кроме того, у него была сила, о которой не знали многие — его опыт и знания из прошлой жизни. Он мог бы использовать свои магические способности, чтобы помочь Нарциссе избежать несчастливой судьбы. Собравшись с мыслями, он вернулся к своим друзьям и сказал им о том, что он хочет сделать. Северус поделился своими мыслями о том, что каждый заслуживает любви и счастья, независимо от традиций и ожиданий. Сириус с пониманием кивнул, его отношение к Нарциссе тоже изменилось, когда он увидел, как она страдает. — Мы должны помочь ей, — сказал Сириус. — Это справедливо. Но как? — Нам нужно придумать план, — ответил Северус, его глаза блестели от решимости. — Возможно, мы можем поговорить с её родителями или с Люциусом. У нас есть друзья, и если мы объединим усилия, может быть, нам удастся убедить их поддержать её выбор. Римус, слушая их, добавил: — Это не будет легко. Но если мы будем действовать вместе, у нас есть шанс. Северус почувствовал, как внутри него разгорается огонь надежды. Он не знал, как именно всё получится, но он понимал одно: он не оставит Нарциссу в беде. Теперь он знал, что у него есть друзья, которые готовы поддержать его в этом начинании. В этот момент он пообещал себе, что сделает всё возможное, чтобы помочь Нарциссе и её возлюбленному быть вместе, несмотря на все преграды.