Часть 1 — Пролог. Глава 1 — Память.

— Проснись, Тенно. Проснись. Рывком очнувшись ото сна и приняв сидячее положение, я со стоном потер виски, постепенно избавляясь от пульсирующей боли. Как же я ненавидел подобные внезапные пробуждения как будучи студентом, так и после многовекового сна. Головная боль вскоре полностью прошла. Однако некое ощущение неправильности продолжало зудеть на краю сознания, словно утерянная мысль, и не позволяло вернуться к прерванному сну. Что-то было не так, но я не мог понять, что именно. Казалось, каждый раз, когда разум подбирался к ответу, он незримо ускользал. Не выходя из состояния полудрёмы, я поднялся с кровати и на автомате прошествовал до панорамного окна. Нащупав настенный переключатель, поднял жалюзи, после чего с трудом разлепил глаза. Наградой моим усилиям послужил открывшийся обзор на Центральный парк, озарённый вместе с другими зданиями лучами рассвета. И так как Солнце только начало свой восход, яркий свет не бил по глазам, позволяя привыкнуть к нему после долгой ночи и насладиться видами на город с огромным зелёным пятном посередине. Все же не каждая высотка могла похвастаться подобной мирной картиной, одновременно находясь на территории печально и хорошо известной Адской кухни. Правда, на самом краю, но тем не менее. Долго любоваться, однако, у меня не получилось. Пульсация в висках вернулась, заставив скривиться, схватившись за лицо. Что-то было не так. Но что могло быть неправильным в виде на нью-йоркский Центральный… парк? Вместе с последней мыслью на короткое мгновение в голове вспыхнула будто молния, а вместе с ней нахлынуло и осознание той самой неправильности в происходящем. Какой к черту вид на Нью-Йорк мог открываться из моего окна, если я жил в России… или на Луне? Луа… К непрерывной боли прибавилась паника и путаница в мыслях. С трудом вернувшись к кровати, я рухнул на нее, отчаянно пытаясь сдержать руками содержимое черепной коробки, которое, казалось, готово было вырваться наружу. Но спустя пару секунд все резко прошло, сознание прояснилось. Стабилизировалось?.. Радость оказалась преждевременной, так как на смену мигрени пришли воспоминания. Точнее, пробудились. Чужие и родные. И, честно говоря, вместе с осмыслением, поначалу я был бы не прочь вернуть прежнее болезненное состояние. Пусть даже с признаками острого психического расстройства. Чем разбираться в том, кем является человек в моём лице. Являлся?.. Встряхнув головой, отмахиваясь от остатков головной боли, я повторно за это утро поднялся с кровати. — Значит так! — решительно заявил сам себе, обдумывая или обрабатывая обновлённую, приобретённую память. Я — Нейтан Найт, американский подросток. Еще я — Аятан, Тенно. Также я… русский подросток? Последнее имя решительно не хотело всплывать из недр новых воспоминаний. Хотя и со вторым были свои нюансы. Невесело хмыкнув, пытаясь уложить поднявшийся сумбур в голове, я продолжил самокопание с процессом самоанализа… обработки данных… Пытаясь всё обдумать, я поймал себя на том, что снова использовал формулировки, если не подобно бездушной машине, то точно без эмоций. Что ощущалось… привычно… «Так, сосредоточься», — мысленно сказал сам себе, волевым усилием подавляя страх потерять или… подавить себя. — «Как так получилось, кто виноват и что делать?» На первые два вопроса у меня к счастью или сожалению нашлись ответы. Последний откладывался. Начиная с самого начала мысленно сформированного списка ответов, во всём оказался виноват я — Аятан. Хотя оно и было не совсем верно, я решил принять это, как данность, по-крайней мере на время. Ибо тут были замешаны сплетения того самого времени и пространства. В своей жизни Аятан был и скорее всего является воином космической эпохи. В его «таймлайне» люди давно покинули Землю и расселились по всей Солнечной системе. Преодолев свои уникальные войны с кризисами, они образовали империю Орокин, в коей я и родился. Страна оказалась далеко не радужной, судя по воспоминаниям. Кастовая система любого земного государства всей истории нервно покуривала в сторонке. Технологии совершали прорыв один за другим, взлетая на небывалые высоты. Генная инженерия открывала дорогу к бессмертию, позволяя избранным менять тела со старых на молодые. Население клонировалось, а рождаемость контролировалась, путем закладывания дефектов и других свойств новорожденным. Всё это происходило за счёт множества жертв и потери человечности со стороны руководивших органов. Орокин или, как их называли, Золотыми Императорами создавались многочисленные низшие касты, рабочие и слуги, на плечи которых взваливался рост и функционал империи. Плоды же трудов пожинали их владыки, восседая на вершине в дворцах с башнями из золота и цвета слоновой кости, признака чистоты. Образ, который я теперь мог сравнить с правлением в древнем Египте. Так как в империи Орокин часто любили ассоциировать себя с богами, ожидая должного почитания. Ведь они были единственными правителями и надзирателями, имея невообразимую силу в глазах простого народа. Так было до тех пор пока не началась крупномасштабная война, по окончанию которой Аятан вместе с другими, в процессе наречёнными Тенно, не свергнул верхушку империи, положив начало ее краху. Кровопролитные события, которые унесли жизни более половины всего людского населения распавшейся империи. Затем были другие войны и нескончаемые сражения, последнее из которых стало катализатором текущей ситуации. Этернализм Это была философская и научная концепция, которую я — Аятан изучал ещё в школе. Она несла в себе виденье течения времени как, проще сказать, текущую реку. Такую, где любое решение или действие, противоречащее друг другу, каждый раз разделяло её русло на два потока. Где в одном что-то свершалось одним образом, а в другом наоборот. И так далее и далее, образуя совершенно разные ответвления, тем не менее следующие параллельно. Через которые Тенно, и не только, умудрились научиться перемещаться. Аятан в том числе пережил подобное путешествие, названное Парадоксом Дувири, повстречав свою версию из другого времени и пространства. Я это отчётливо помнил. В итоге получалось, что я сам — отражение его и другого человека, прожившего иную судьбу. Даже в голове у меня всё это звучало странным до такой степени, что вымышленные истории о машине времени теперь смотрелись куда как реалистичней. Если бы не обретённые воспоминания, в моей нынешней мирной жизни подобная теория множественного существования «меня» мне бы и в голову никогда не пришла. Хотя я и читал самую разную фантастику. Однако моё заочное знакомство с отражениями всё же произошло из-за того, что Аятан выбрал себе в противники врага, изначально ответственного за Парадоксы. В ходе войны с незримым врагом Тенно посещал другие потоки времени, пытаясь искоренить угрозу. Альтернативные миры. Так что похоже, в результате последней миссии, на что намекали сами его-мои последние воспоминания, Аятан совершил очередной переход. Что он проделывал бесконечное количество раз. Но именно в этот что-то пошло не так, и наши сознания объединились. Вместе с третьим потоком. Однако вряд ли Аятан, как личность, сам исчез. Насколько я теперь знал, для Тенно даже просто умереть было очень проблематично. На такую уверенность меня подтолкнули воспоминания, которые я предпочёл пока что отложить. С этим с историей первого реципиента я более-менее разобрался. Дальше была судьба российского паренька, воспоминания о котором были весьма скудны. Возможно, это произошло из-за доминировавшей памяти Аятана или того, что по итогу я оказался здесь, в мире последней личности. Временной поток Нейтана Найта. Говоря о себе, на ум сразу всплывала основная информация: девятнадцать лет, родился и всегда жил в Нью-Йорке, родители умерли во время атаки Читаури год… назад. Последнее заставило лихорадочно прошерстить память на соответствие в другой. Подтверждение вскоре нашлось, и даже больше. Много больше… Железный Человек, Капитан Америка… Анита Старк, Стефани Роджерс. Сражение с Читаури. Формирование Мстителей. Это был не просто альтернативный мир, это был Марвел-11. Выдуманная вселенная, в которой соотношение между мужчинами и женщинами значительно преобладало в сторону последних. Со всеми полагающими в таком обществе изменениями по типу: сильный пол в лице женщины, где слабым выступал мужчина. — Твою-то мать… Или здесь принято говорить отец?!.. — от души выругался вслух, этим ограничившись. Хотя очень сильно хотелось выдать пару выражений покрепче… Похоже, что дырявая память русской личности компенсировалась эмоциями. Так как для Нейтана ситуация была в пределах нормы, а Аятану было вообще фиолетово, с его то стоическим характером. Про себя невесело усмехнувшись последней мысли, я продолжил пытаться осознать своё положение. Я был не на обычной «Земле» или в космосе будущего, а в итоге оказался во вселенной супергероев. Мир, где сверхлюди регулярно дрались на улицах города, каждый день мог произойти локальный апокалипсис, а мужской пол приходился чуть ли не на вес золота. Ах да, ещё случались вторжения инопланетян… «Хм». Я бы мог, следуя третьей личности, ещё более эмоционально отреагировать на возможный звиздец происходящего, но тут в дело вступала вторая личность. Тенно ребята вообще уникальные. Недаром, что названы имперским титулом. Точнее, в других мирах с Японией титул Тенно означал императора страны восходящего Солнца. Однако, хотя и в самой культуре Тенно-воинов было позаимствовано немало из японской, в воспоминаниях Аятана я не находил никаких упоминаний об этой стране. Общее же название ему и другим детям было дано по созвучному имени корабля-ковчега Зариман 10-О, который служил транспортом для поселенцев в другую звёздную систему. Первоначально Тенно вообще являлись людским подвидом, специально созданным Орокин, чтобы продлевать свое бессмертие в молодых телах. А Зариман 10-О был первым ковчегом, на котором семьи Тенно отправили в путешествие в систему Тау, в которую Орокин планировали перебраться, когда рабочие и слуги в наших лицах им там всё подготовят. Солнечная система тогда представляла из себя не то, чтобы свалку. Но ресурсы были крайне истощены. Вот только план перебраться на новое место из той помойки, которую Орокин сами создали, не выдержал проверку реальностью. Причём вполне конкретной. Несмотря на технологические вершины, полёты между звёздными системами не были возможны до открытия иного измерения, названного Бездной. Потому как время обычного перелёта превысило бы цикл жизни. Чего Орокин, естественно, не желали. Саму открытую реальность можно было бы сравнить с варпом из вселенной молота войны, но отдалённо. Измерение было хаотичным и трудно изучаемым, но оно способствовало продвижению науки, военной мощи и открывало доступ к более быстрым межзвёздным путешествиям. Однако те всё равно являлись смертельно опасными для жизни, так как проходили по самому хаотичному измерению. Но это не останавливало Орокин. В результате, когда ковчег отправился в систему Тау на заселение, он потерялся в Бездне. Внутри корабля воцарился хаос. Вся команда, все взрослые сходили с ума. Люди в исступлении нападали и разрывали друг друга на части. Только дети не были подвержены этому, открывая в себе невиданные ранее силы, обучаясь работать вместе и просто пытаясь выжить. В конечном итоге из живых на корабле остались лишь дети с помутнённым рассудком, научившиеся повелевать энергией Бездны. Вскоре после этого ковчег выбросило в обычное пространство, где его быстро обнаружила империя, с того момента заклеймив всех на борту Тенно. А после того, как узнали о способностях, отправили воевать, когда началась война с восставшими разумными машинами. Аятан был одним из них. Тенно использовали Варфреймы — биотехнологические экзоскелеты, сплав органики и металла на основе других людей. Являясь по сути подопытными экспериментами Орокин, Варфреймы и их Операторы, Тенно, нашли общий язык, научившись сражаться как одно целое. Дети обуздывали ненависть и бесконтрольность фреймов, взамен те отдавали остатки своего самосознания на их защиту. Не удивительно, что в конце концов они обратили свои мечи против золотых владык. Что до личности, помимо своей, Тенно перенимали характер Варфреймов, с которыми чаще всего соединялись. У Аятан это был Фрост — владыка снега. По простому — аналог Саб-Зиро. Собственно, он повелевал льдом и зимой, характер имел нордический, невозмутимый как айсберг. Отсюда шла приглушённая реакция уже у меня. Подумаешь, Марвел… Во вселенной Тенно вообще пытались Солнце погасить, проходили тотальные войны и конфликты на постоянной основе. Здесь же и сейчас царил мир да покой. Даже с учётом так называемых героев и злодеев. Возвращаясь к истории первой личности, Нейтан Найт остался сиротой год назад, потеряв отца и трех матерей. Я характером то более менее соответствовал во всех потоках, в том числе здесь был интровертом. Поэтому так получилось, что во время нападения Читаури на город, когда родители ушли в ресторан, предпочёл остаться дома. Память русской личности отозвалась, подтвердив, что и в том мире я был сиротой… Странное... ощущение. Следуя тяжёлым эмоциям, порождённым воспоминаниями, внутри словно начал распространяться сковывающий холод, пытаясь прорваться наружу. Являлось ли это естественной реакцией? Я не знал. После гибели родных Нейтану не была предоставлена опека. Когда ещё не закончились похороны, ему исполнилось восемнадцать. Он стал совершеннолетним. Позже от присмотра как парень, а значит слабый пол, потерявший родителей, он решительно отказался. После предпочёл поступить в дистанционный университет цифровых технологий и продолжил жить флегматичным человеком в просторной четырёхкомнатной квартире с широкой гостиной и кухней на сбережения, которые были у родных, с минимум контактов. Пока не произошёл парадокс. На первый вопрос ответ был дан. Оставался второй, что делать? Поразмышляв пару минут, я не смог прийти ни к какому конкретному мнению. У меня не было связи или способа достучаться до других потоков, и вряд ли он появится. Здесь же у меня просто не было цели. Хотя, если вспомнить то ощущение холода… Поднеся руку к открытой груди, я осторожно прикоснулся к ней. В памяти я видел, как моё отражение применяло эту силу. Я помнил, как управлял ею. Знал, как использовать. Контролировать. Осторожно отодвинув руку, начинаю чувствовать физический холод. Вижу, как над ладонью закручивается миниатюрная метель, словно в сувенирном снежном шарике. Отпускаю, и комнату наполняет буран, прекращаясь по моему желанию. После этого лишь опавший редкий снежок на полу служит его напоминанием. Поднявшись на ноги, вдыхаю полной грудью приятную морозную свежесть в это весеннее утро. Если подумать, арсенал Тенно подобным далеко не ограничивался. Мысль, затем действие. Пробное ката, последовательные движения против воображаемого противника. Воспоминания, словно мышечная память срабатывали превосходно. Лишь нетренированное тело подводило. Нейтан не был качком или задохликом, имея среднее телосложение. Но оно не шло ни в какое сравнение с закаленным в многочисленных боях телосложением Тенно. Завершив ката, я сел на колени в позу сэйдза в смирении, успокаиваясь. Хоть я продолжал повторять обращение к другим личностям, сам уже смирился разумом, что воплощал в себе все три личности. Интроверт, древний воин и хранивший историю этого мира. Продолжая сидеть на коленях, я протянул руки вперёд, ладонями вверх, на которых зажглось золотое пламя, обращаясь цветом синевы льда. Первоначально мы, Тенно, могли сражаться лишь в Варфреймах, долгое время не видя необходимости в большем. Но одна из войн вынудила пересмотреть наши взгляды и заставила научиться сражаться в изначальных телах. У меня не было оружия, не было Варфреймов, но была память и мастерство, запечатлённое владением сотнями орудий от самых малых, до громоздких и разрушительных. И, главное, был доступ к энергии, которую мы черпали из Бездны. Пламя погасло. Однако внезапно вместо него в области шее тут же возник раскалённый жар. Вскочив на ноги, я подбежал по памяти к ближайшему зеркалу. С ощущением, словно по горлу провели острыми когтями, распахнул дверцы шкафа. — Чёрт, — несмотря на посыл, в голосе звучала скорее усталость, чем злость. Потому что я знал, что такое может произойти. Использование энергии Бездны просто не могло пройти бесследно, в первый раз навсегда отпечатываясь каким-либо способом на телах Тенно. Глядя в ростовое зеркало, я осторожно коснулся шрама на левой стороне лица, словно сеткой трещин растянувшегося с основания шеи до челюсти. Создав в ладони ледяную сферу, наблюдал, как трещины обозначали себя мягким свечением, а глаза мерцали синевой. В который раз тяжело вздохнув, я сжал кулак, разбивая снежны шар, который нёс с собой. Вместе с его исчезновением, видимые сверхъестественные эффекты улетучились. После чего я уже более подробно окинул себя взглядом. Как было подмечено ранее, тело обладало средним телосложением. Лицо было идентично трём судьбам. Но сейчас, в отличие от Аятана, оно было чистым, без соматики — специальных лицевых украшений, способствующих усилению связи с Бездной. На подбородке растительность отсутствовала. Глаза голубого цвета, словно светлые осколки льда. Волосы белые, давно нестриженые, до плеч. Интересно, что Тенно получил свои цвета за частое использование силы, русский вообще альбиносом был, а в этом мире подобное вроде как нормально. И все же странное ощущение. Третий даже не успел послужить, только поступив в университет. Первого вообще никто не допускал к такой опасной профессии. Тогда как второй прошел две тотальные войны, унесшие десятки миллиардов жизней, и бесчисленное количество сражений. Простое осознание всего этого до сих пор вызывало диссонанс. Закрыв шкаф, я огладил шевелюру и с мыслью о том, что надо бы подстричься, направился обратно досыпать в кровать.