Глава 1

      Утро в новом месте стало для котенка достаточно ранним и непривычным. Он так устал с дороги, что толком и не освоился в своем новом доме, не обнюхал все, как полагается. Его, уже спящего, занесли в квартиру и только открыли дверь переноски, чтобы потом он вышел, когда захотел. Новые запахи, окружившие Кагаю ещё во сне, стали куда более яркими. Они были непривычными. Пахло хозяйкой в основном, но было много неизвестных примесей, которых он не мог различить.       В доме было тихо, как бы зверек не прислушивался. Осторожно потрогав лапкой ковер, он вышел из переноски, осматривая и обнюхивая все вокруг. Ковер был мягким, даже мягче травки, на которую его отпускали несколько раз за компанию с сестричками. И все же… что-то в котенке изменилось, как только ему дали кличку. Он не успел ещё осознать этого, хотя прямо сейчас сознание понемногу пробуждалось, открывая новые границы.       Большая для котенка кровать стояла слева от переноски. От нее доносилось тихое посапывание девушки, что была его хозяйкой теперь. Наверное, с кровати и стоит начинать свое исследование. Было немного боязно даже выходить за границы комнаты, а то мало ли что. Излишняя осторожность легко объяснялась недугом Кагаи, и все же присущее котятам любопытство, желание изучать мир вокруг, куда слабее поддавались воздействию страха и инстинкта самосохранения. В любом случае, сейчас котенок бесшумно подошел к краю кровати, не с первого раза запрыгивая на нее. Когда третья попытка увенчалась успехом, Кагая подошел к девушке, обнюхивая сначала ее спину, потом плечи, волосы и в конце концов лицо. Удостоверившись, что это создание, спящее на животе, точно София, котик лег рядом с лицом девушки, свернувшись клубочком. Наблюдая за спокойным выражением лица хозяйки, он и сам не заметил, как вновь уснул…       

***

       Шевеление и шуршание на кровати заставили Кагаю резко поднять мордочку, навострить ушки и начать оглядываться, однако тревога была ложной. Девушка лежала уже на спине, чуть поднявшись и опираясь спиной на подушку. Она виновато смотрела на котенка, которого, видимо, не хотела побеспокоить.       – Прости, Кагая, – София улыбнулась, поглаживая голову питомца, получая немедленный отклик в виде довольного мурчания и молочного шага, от которого страдал несчастный плед.       Но она не долго “просила прощения” у котика, возвращая руку и внимание к ноутбуку, хотя тот продолжал ещё какое-то время мурлыкать, пусть и не лез под руку с требованиями ласки. Котенок, помурчав для приличия ещё немного, поднялся, выгибая спину дугой, а после возвращаясь в нормальное состояние и тихо спрыгивая с кровати. Он бы полежал ещё и, вообще-то сделает это, но как только изучит свое жилище внимательнее. София проводила взглядом котика, но потом вернулась к своему занятию, сущность которого останется для Кагаи загадкой навсегда.       Котенок, подцепив лапой дверь, открыл ее и сначала высунул мордочку, осматриваясь. Если в комнате был приятный полумрак, созданный с помощью ночи и мягкого света фиолетовой диоидной ленты, то в остальном доме царила тьма. Пусть и не непроглядная, как для человека, но все же тьма, от которой где-то под шкуркой пробежался табун мурашек, а на задворках сознания промелькнула мысль “опасность”.       Однако, сколько бы минут не простоял Кагая, высунув из комнаты одну мордочку, сколько бы не прислушивался, не принюхивался, опасности не было, и он все же решил выйти, уже своим телом чуть сильнее открывая дверь, отделяющую свет от тьмы. Ступая как можно тише, котенок постоянно останавливался, чтобы вновь понять, что нет никакой угрозы, однако ощущение страха, засевшего где-то на подсознании, никуда не ушло. Ему не нравилось это ощущение, но в то же время он достаточно спокойно его принимал. Странное сочетание.       Кухня и коридор были обследованы тщательнейшим образом (вообще на кухне стояли миски с едой и водой, однако кусок не лез в горло), каждый уголок был изучен. Разве что две двери по разные стороны коридора остались загадкой. Наверное, душевая и ещё одна комната? Мысленно пообещав себе как-нибудь обязательно проверить и их, котенок пошел обратно к свету. Даже скорее побежал, юркнув в щель между косяком и дверью, которую сам же и сделал. Его поприветствовал беглый взгляд девушки, что быстро вернула взгляд к ноутбуку, однако же потом быстро перевела взор обратно на питомца, который стоял со вздыбленной шерстью, видимо напуганный чем-то.       – Чего ты так запыхался? Демона там встретил что ли? – она улыбнулась, хихикнув. Ну правда, чего можно было испугаться в темноте коту, который в этой самой темноте должен быть как рыба в воде.       Кагая посмотрел на Софию, потихоньку успокаиваясь. Всё же хорошо. Его не дадут в обиду. И вообще, он сам должен защищать хозяйку. Защищать… что-то нервно крутилось где-то глубоко в подсознании, не в силах вырваться, котенок это почти физически ощущал, внутренности нервно скручивало от осознания, что он не мог никак понять и освободить это “что-то” и успокоиться. Будто один он не силен, слаб и беспомощен.       Взволнованный взгляд девушки заставил зверька выйти из прострации. Видимо, он достаточно долго так стоял, чтобы вызвать беспокойство. Котик подошел к кровати совершив уже с первого раза запрыгнул, пусть и с некоторыми трудностями. Благо Софа помогла питомцу, устраивая его рядом с собой.       – Ну что ты? Обследовал дом? Чего такой переполошенный… наверное, просто привыкаешь, да? Ничего, быстро освоишься, – она погладила Кагаю между ушек, приглаживая и их, – а я вот читаю тут. Вроде дел много, а оторваться не могу, жду, когда отпустит… – девушка тихо усмехнулась, – кто же знал, что при ближайшем рассмотрении мне так понравится Энму, м? Вот и я не знала, дорогой мой.       Разговоры с котом как база жизни. А котенок смотрел на нее, будто все-все понимал. А он и правда все понимал, насколько мог понять своего хозяина котенок. Имя, названное девушкой, возродило только-только отступившее и совершенно не понятное чувство тревоги. Кагая огляделся несколько раз, чтобы точно убедиться в своей и не только безопасности. Это была не паника, а тихий страх, который приковывал к месту, не давая шевельнуться. Очень неприятное чувство. А ведь он так слаб. Слаб перед этим миром. Котенок слышал, при нем говорили о том, что даже солнце ему вредно, настолько слаб его организм.       Кагая отмел неприятные мысли, сворачивая клубочком под боком Софии. Но сон не шел, и котенок лишь продолжал настороженно осматривать комнату. И даже расслабленность хозяйки не помогали ему, не передаваясь через касание, спокойное дыхание и умиротворенное сердцебиение.       Неизвестно, сколько бы это ещё продолжалось, если бы Софа не поднялась, откладывая ноутбук. Котенок сразу поднял, голову, наблюдая за действиями хозяйки, мол, куда собралась. Девушка поднялась, потянувшись, покрутив корпусом до хруста позвонков, который она встретила с облегченным и удовлетворенным вздохом. Так-то лучше.       – Я есть пошла, ты со мной? – девушка повернулась к своему пушистому сожителю, будто он действительно мог ей ответить. Ожидаемо, что она получила тишину в ответ, тут надо было бы испугаться, скажи он что-либо, конечно.       Однако, какая-никакая реакция последовала от котенка. Он поднялся и спрыгнул с кровати, бесшумно подойдя к Софии, видимо собираясь с ней. Ему не хотелось оставаться одному, тогда бы тревога и за себя, и за нее возросла. А так… вроде и ему не страшно, и ее будто только одним своим присутствием защищает.       Путь до кухни уже не был таким пугающе неизвестным, да и включенный в помещении свет добавлял спокойствия. Софа подошла к столешнице и стала что-то себе готовить, тихо позвякивая посудой. Кагая же подошел к своей миске, обнюхивая ее содержимое. Аппетит все еще отсутствовал, и поэтому к этой несчастной емкости пушистик быстро потерял интерес, обращая внимания на Софию. Хотя со своего роста ему было ничего не видно.       Оглядевшись, котенок запрыгнул на стул. Он сел, обвив лапки своим пушистым хвостиком. Так открывался куда лучший обзор на рабочее место хозяйки, что в данный момент резала картошку на жарку, пока сковорода стояла на плите и прогревалась. Перманентно наблюдая за действиями девушки, Кагая погрузился в свои мысли. Хотелось связать все вместе. Это имя, неоправданный страх, тревожность и ощущение чего-то важного, что он не мог вспомнить. Мысли путались, не хотели складываться в единую картину, что не могло не удручать, но это не могло заставить котика сдаться. Ему хотелось узнать, в чем тут дело, почему своя собственная кличка и то имя так смутно знакомы…       Из мозгового штурма котенка вывело негромкое, но жалобное “Ай”. София обожглась, случайно дотронувшись до горячей сковородки. Наверное, ей больно. И впервые Кагая мяукнул. Это был тихий, жалобный, но такой мягкий мявк. Совсем не похожий на его писк, когда он постоянно нуждался в кошке-матери. Девушка посмотрела на питомца круглыми глазами, что котик сначала смутился, неужели он сделал что-то не то. В конце концов, причину такой реакции он вряд ли когда-либо узнает…       Потом она, конечно, отмерла, заверив котенка, что все в порядке и с ней, и с ним. Все ещё общалась с ним как с человеком. Подержав несчастную руку под холодной водой, София достала мазь и пластырь. Примостив все куда надо, она продолжила готовку, пока Кагая продолжал наблюдать, вдыхая смешанный аромат мази от ожогов и жареной картошки. Странное сочетание, но девушку оно, видимо, не смущало. Раз не волнует ее, то и котика не касается.       Ужин прошел тихо. София сидела в наушниках, смотря что-то в телефоне и иногда переглядываясь с котенком. Уютно и спокойно… но это только пока. И котик хотел сохранить это спокойствие на подольше. Мысли вновь унесли альбиноса далеко от реальности. Постоянная задумчивость питомца не укрылась от глаз Софы, но, увы, он лишь кот, а она всего лишь человек и понять друг друга они не в силах. Хотя, котик-то как раз отлично понимал свою хозяйку.       Оставшийся вечер пролетел для Кагаи совсем незаметно. Очнулся он уже лежа под пледом с Софией, мокрые волосы которой стремились насквозь промочить подушку, что, впрочем, саму Софу не сильно волновало. Спокойствие продолжало витать в воздухе, и котенок смог, наконец, заснуть под боком девушки. Диодная лента мягко освещала комнату приглушенным сиреневым светом, теплое одеяло и не менее теплое тело рядом убаюкивали, даря ощущение защищенности.              

***

      Через несколько дней София стала уходить. На учебу, как она старательно объяснила котику. Прямо с подробностями, на кого учится, для чего ей учиться, будто перед ней не котенок, а младший братик, которому все интересно:       – Вот я учусь на аниматора. Буду мультики рисовать, как отучусь. Это ведь такое чудо… оживлять картинки, – говорила София воодушевленно, вычесывая специальной перчаткой шерстку питомца. Он покорно лежал (или сидел, как удобнее), прикрыв глаза, и слушал девушку, – тебе, наверняка, будет одиноко. Ну прости меня, пожалуйста. Вечером я буду вся твоя, будешь поглажен и почесан, обещаю.       Кагая совсем освоился в квартире, и беспричинная тревога уже не накрывала его. Только если чуть-чуть и иногда. Сегодня вот только Софа вечером сидела и что-то старательно рисовала красками под светом одной лишь настольной лампы. Прикусив кончик языка, она старательно выводила линии на бумаге. Как бы ни было любопытно котенку, что же там такое рисует его хозяюшка, он не запрыгивал на стол. Во-первых, он был сильно заставлен всем важным, и прыгнуть на него означало испортить работу в худшем случае, а во-вторых, у пушистого альбиноса бы просто не хватило сил на такой трюк. Он не всегда ещё на кровать запрыгивал, чего уж говорить о столе. Радовало только то, что кровать была у подоконника и доступ к окну был нормальным.       Походив по своим владениям, Кагая запрыгнул на кровать. Он потоптался на пледе, после чего лег и быстро уснул. Когда надо будет, его разбудят… наверное. И правда, не успел он как следует погрузиться в сон, как рядом легла София. На столе она все оставила, только лампу выключила. От нее пахло гелем для душа, которым она всегда пользовалась, значит уже в душ сходила. Следовательно, можно ложиться спать, так как Софа больше вставать до утра не собирается.       И ночь прошла спокойно, уютно, как и всегда.       

***

      Утром котенок проснулся уже один. Это ж как так девушка тихо собралась… или это он так крепко спал? Наверное, все вместе. По коже пробежал холодок и Кагая заозирался по сторонам. Что вызвало такой неприятный всплеск шестого чувства?       На стене обнаружился новый объект – картина, видимо та, что была нарисована вчера Софией. Чуть сощурившись и прижав к голове уши, котик стал внимательно осматривать сие творение, которое было портером мужчины, что из-под белых полей шляпы смотрел на наблюдателя. Острый и холодный взгляд узких зрачков в малиново-рубиновой радужке обрамлялся черными кудряшками, выбивавшимися из общей массы волос.       От этой картины Кагае было очень некомфортно. Этот взгляд будто везде его преследовал, в какой части комнаты не оказался котик. Он чувствовал это своей белошерстной шкуркой. В комнату теперь из-за него не заходить что ли? Неприятно. Тревожность первых дней пребывания в новом доме вернулась с новой силой. Только за границами комнаты было спокойнее. Ещё никогда за это короткое время жизни здесь для котенка время не шло так долго. Кажется, он просидел перед входной дверь весь день, ожидая возвращения хозяйки.       Когда до слуха зверька донеслось спасительно звякание ключей в замочной скважине, он поднялся, ожидая, когда откроется дверь. Стоило девушке переступить порог, как он тут же пошел к комнате, на ее пороге ожидая Софию.       – Ты чего? Случилось чего? – скорее добродушно, нежели взволнованно спросила она, разуваясь и проходя внутрь дома. Привычка сначала заходить в комнату, чтобы оставить вещи там, никуда не делась, так что девушка пошла с Кагаей в комнату. Он сел у стены под картиной, требовательно и встревоженно смотря на хозяйку, что обратила внимание на странное поведение питомца.       Сев на корточки перед ним, она погладила его по голове с легкой улыбкой, получая в ответ негромкий, мягкий и завораживающий мявк. От такого таяло сердце.       – Тебе картина не нравится? – спросила она. Хорошо, что так быстро догадалась, – ну сколько совпадений. Чем тебе Мудзан не угодил, м? – ласково улыбалась Софа, продолжая поглаживания. Ожидаемо не получив ответа, она лишь вздохнула, снимая картину со стены. Ну ладно, пусть покоится на полке. Слово кота – закон.       Убедившись, что этого лица он больше не увидит, котик подошел к хозяйке. Он следовал за ней по всей квартире, когда она приходила с учебы, разве что не купался с ней (Это только пока, ведь к воде он относился совершенно спокойно. Тут уже вопрос времени, когда любопытная мордашка решит тоже посидеть в ванне). Спокойствие вернулось в душу и сердечко малыша, хотя где-то внутри это лицо все ещё напоминало о себе и ушло в ту странную кучу чего-то смутно знакомого, чего он до этого никогда не видел. Это была ещё одна зацепка. Что этот мир скрывал от него?..