2. Иногда нужно просто принять неизбежное

      — Это ординаторская реанимации. Принимайте: пациентка Варшавина, семьдесят четыре года, смерть наступила в десять утра четыре минуты. За историей можете прийти через десять минут.       — Хорошо, спасибо.       Марина выдыхает и кладёт трубку, думая о том, что нужно сообщить медсёстрами, чтобы через пару часов вывезли труп, и дочке…       Она давно перестала испытывать что-либо, кроме смирения, иногда не было даже жалости или разочарования. Большая часть смертей в их отделении была неизбежной.       Выбирая проходить ординатуру в гастро, Марина не думала, что смерть и необходимость принятия необратимых изменений станут её постоянными темами для бесед с пациентами. К сожалению, не все относились к этому серьёзно. Проще было успокоить человека, впавшего в отчаяние, чем переубедить тех, кто при слове «хроническое» решал, что с этим даже не стоит бороться — принимал, как ещё одно дополнение в длинном списке сложностей жизни. Вовремя обращаться к врачу? Пить всю жизнь таблетки? Отказаться от алкоголя и жирной пищи? Нет — лучше умереть от перитонита или интоксикации, потому что печень отказала, проводить месяцы в постели, не в силах подняться или поесть, с жуткими болями и бредовыми идеями, мучая себя и близких. А те потом шли к врачам со слезами на глазах и спрашивали: «Почему?», «Как вы могли такое допустить?»       Марина вспоминает дочку больной, что сидела рядом с матерью и днём, и ночью, сама её мыла и кормила и помогла отвозить на исследования, следила за капельницами для Жени… Марина знает, что та всё понимала и готовилась, она не закатит истерики и не будет угрожать жалобами — и от этого горя трудно будет отстраниться.