Глава 2.　いざ鎌倉

      Листья на самых кончиках веток клена начинают менять цвет. Юна с сожалением снимает с крючка над окном витраж с цветущим османтусом. Пора подумать о новых украшениях… Можно даже сделать их самой.       Звонит колокольчик, и в кафе заходит седой мужчина, кивнув хозяйке, он садится за стойку у окна. Юнами торопливо приносит ему бумажное меню. Он один из немногих постоянных посетителей времен ее бабушки, кто принял новые правила. Раньше это место было полно оживленных разговоров, и непривычная идея молчаливого кафе большинству не понравилась. Но тех кто остался Юна ценит… Для них у нее есть бумажное меню вместо заказа через смартфон, и маленькие записки со словами благодарности.       Мужчина указывает на несколько строчек, и хозяйка отправляется готовить. Заваривает чай, укладывает на глиняное блюдце печенье в форме кленовых листьев. Листьев… Отнеся заказ гостю, она останавливается неподалёку, глядя в окно. Должно получиться неплохо… ***       На следующее утро Юна, отчаянно зевая стоит на стремянке перед окном. Последняя гирлянда занимает свое место. Девушка довольно смотрит, как красные бумажные листья с золотыми узорами медленно поворачиваются на лесках разной длины. Пожалуй не зря она потратила две упаковки васи, которые берегла с незапамятных времен для «чего-то стоящего». Вот пожалуй и оно. Но поспать всё же стоило подольше.       Звонит колокольчик, и первый посетитель заходит в кафе. Юнами ловко спрыгивает со стремянки, и жестом приглашает мужчину сесть. Он неизменно выбирает место за стойкой напротив нее. Не дожидаясь заказа, девушка начинает готовить кофе, и к тому моменту, как на планшет приходит уведомление, чашка уже стоит перед Нанами. Он едва заметно улыбается, и указывает на блокнот рядом с кассой. Юна протягивает его гостю.       В последнее время они часто ”разговаривают”. Он обычно начинает с комментария о погоде, словно пишет настоящее письмо. И если верить ее ответам, даже в ветре и ливнях, что приносит тайфун, есть что-то хорошее. Она пишет о кристально чистом небе, горах на горизонте, воробьях, купающихся в лужах. Читая второпях написанные строки, Нанами иногда снисходительно ухмыляется. После очередного вдохновленного послания, на этот раз об огромной черной бабочке, что все утро порхала в саду, он задает не самый вежливый вопрос. «Вас всегда восхищали подобные мелочи?»       Юна не выглядит обиженной, только ухмыляется горько, и во взгляде сквозит пустота. Девушка мотает головой и пишет, может чуть резче обычного. «Раньше у меня не было сил замечать мелочи. Ночи на работе, дни без взгляда на небо. А так… я чувствую что живу, и теперь я вряд ли сломаюсь». Прочитав ответ, Нанами смотрит на нее чуть виновато, но во взгляде Юнами теперь только свет. ***       Сегодня он начинает с вопроса. «Ночь на работе ради этого листопада?». «Признаю, я увлеклась»: пишет Юнами, но не передает блокнот гостю, а снова берется за маркер. «Вы и сам бледный. Не выспались?» Нанами усмехается и обводит свой первый вопрос.       Хозяйка кафе задумчиво смотрит на бумажные листья, потом решительным шагом подходит к полке с журналами и вытаскивает один. Она кладет его на стойку перед Нанами и вновь берется за блокнот. На обложке фото чашки чая на фоне бамбукового леса, и внутри пестрят многочисленные закладки. Заголовки рассказывают о прелестях Камакуры - городка в часе езды от Токио. Блокнот вновь ложится на стол. «Дни становятся короче, и листья кленов начинают менять цвет. Самое время взять выходной, сменить пейзаж, и съесть что-нибудь вкусное. Поедем вместе?»       Она явно спародировала его манеру писать... Нанами долго смотрит на послание. Девушка ждёт, спокойно улыбаясь, словно такие приглашения для нее обычное дело. Мужчина усмехается и отвечает: «Согласуем выходные?» ***       Ранним утром Нанами стоит у одного из многочисленных выходов станции Токио. День обещает быть ясным, прекрасно подходящим для поездки. В толпе он замечает Юнами, она с легкостью лавирует среди людей. Странно видеть ее в обычной одежде, с рассыпавшимися по плечам волнистыми волосами. Она подходит к нему, непринужденно уворачиваясь от мужчины с чемоданом, выбежавшим из станции. - Доброе утро, Нанами-сан, - он вдруг понимает, что это их первый настоящий разговор. Ее маленький концерт накануне их формального знакомства - единственный раз когда он слышал ее голос. - Ёго-сан, доброе утро, - судя по задумчивой улыбке, девушка думает о том же.       Говорить с ней вслух немного странно, и Нанами жестом приглашает ее следовать за ним. Он всегда ходит быстро, но судя по всему для его спутницы это привычный темп. - Я не успела позавтракать, может, забежим в булочную? - видно, что ей тоже неловко. - Я тоже пропустил завтрак… Купим поесть и поедем в «зеленом вагоне»? Там есть столики.       Девушка довольно кивает. Утром станция полна людей, и спустившись на подземную платформу к поезду с синей полосой, оба устало выдыхают. "Зеленый вагон" в это время почти пуст.       Юна откидывает складной столик и выкладывает на него купленную в булочной коробочку с квадратными сэндвичами, ан-пан, и стаканчик чая с молоком. Поезд трогается, но за окном только темнота тоннеля. Теперь девушке предстоит ответить на извечный вопрос - в каком порядке есть сэндвичи. Вспомнив о своем спутнике, она бросает взгляд на Нанами. Видимо его занимает похожая проблема. На столе перед ним сэндвич касс-круто, булочка с короккэ, и тост. - Я обычно оставляю самое вкусное напоследок, - мягко говорит Юна. - Такой подход часто неплохо работает. Я стараюсь учитывать интенсивность вкусов, и конечно ем сладкое последним, - задумчиво отвечает Нанами.       Девушка кивает, словно такой основательный подход кажется ей естественным. Она берет из коробочки сэндвич с ветчиной, откусывает половинку и с улыбкой вытягивает ноги. Едят оба молча. Через несколько минут в окна вагона врывается солнце. Юна довольно щурится, делая глоток чая.       Радость, которую приносят ей незначительные мелочи, кажется почти осязаемой, пусть и непонятной. Глядя на девушку, Нанами думает, что сегодняшний день может стать очень суматошным и бессмысленным. Почти как работа с одним его коллегой… Юнами замечает его взгляд. - Нанами-сан, как вы относитесь к долгим прогулкам? - спрашивает она, - Я бы многое хотела посмотреть в Камакуре… Но сегодня такая приятная погода. Было бы неплохо неторопливо пройтись, не пытаясь охватить всё. Мы ведь просто хотим отдохнуть, а не ставить галочки в списке достопримечательностей? - Я не возражаю, - видимо он зря волновался, - Похоже у вас есть план, Ёго-сан? - У меня их несколько, - Юна убирает упаковки от выпечки в пакет, чтобы выбросить на станции, - С учетом погоды, расстояний, маршрутов, меню… Планирование путешествия снижает вероятность неприятных неожиданностей.       Нанами слабо улыбается, и недавние сомнения кажутся глупыми… Ведь он сам согласился на эту поездку. Хотя бы для того, чтобы понять свой иррациональный интерес к Ёго Юнами. Она продолжает: - Начнем с храма Энгакудзи у станции Кита-Камакура? Я читала, что там чудесный сад, и сейчас самое время любоваться красными кленами…       Мужчина соглашается, и они продолжают обсуждать достопримечательности города. Нанами тоже подготовился к поездке, проведя больше часа на официальном сайте ассоциации туризма Камакуры. Через сорок минут они выходят на длинную платформу станции.       Храм совсем рядом, и его вход обрамлен пылающими кронами кленов. Нанами с опаской поднимается по лестнице за спутницей, но вопреки его ожиданием она ни разу не оступается, хоть совсем не смотрит под ноги. Купив билеты, они идут к вратам Санмон. Перед тем как пройти под ними, Юнами пытается вспомнить, принципы буддизма. - М-м… Мунэн (無念), Мусо (無相)… что же там последнее? Мусин (無心)? Нет… Мудзю (無住)? Нанами с ухмылкой ждёт ее с другой стороны. - Нанами-сан, это нечестно… Вы просто олицетворение идеалов Дзен-буддизма! - Может и так… Но даже я не могу представить Ёго-сан без желаний, мыслей, и привязанностей.       Юна смеется, проходя сквозь ворота. Сад и правда прекрасен. - Здесь даже воздух другой… вкусный! - Хм… и чем же он отличается от воздуха на станции? - Здесь пахнет спокойствием… - в ответ на поднятую бровь спутника девушка продолжает, - еще конечно мхом, деревом, благовониями. Он ощущается по-другому, и ничего страшного не случится если поверить, что он и правда другой. Как вам мои учения, Нанами Кенто-сан?       Наверное ему никогда не указывали на столько прекрасных мелочей за одно утро. Серые тайваньские белки, пушистый мох на соломенной крыше, блики воды на ветках кленов, огромное кривое дерево, пережившее бесчисленные войны, пожары, и землетрясения. Но сидя на скамейке, застеленной красной тканью, Юнами молчит, сжимая чашку зеленого чая.       Выйдя из храма, они идут по узкой дороге к центру Камакуры. По дороге то и дело попадаются необычные дома и крохотные кафе, и магазины.       Девушка спрашивает Нанами о его работе, и ему снова приходится лгать ей о финансах. Делать это в разговоре неприятнее, чем в их блокноте в кафе. Юна сочувствует ему, делится историями из своего времени в офисе.       Наконец, поднявшись по длинной лестнице, они оказываются перед святилищем Цуругаока Хатимангу. Оба вытаскивают предсказания ”большой удачи”, и оба в них не верят. Перед тем как спуститься к аллее сакур, Юнами замирает, глядя на город. На лице нет уже привычного радостного выражения. Нанами кажется, что она прислушивается к чему-то. - Ёго-сан..? - Н? - она вздрагивает, - Я как будто… Юнами с виноватой улыбкой качает головой. - Извините, засмотрелась.       И думает про себя: ”Это даже для меня слишком странно”.       Спустившись, они неторопливо гуляют по саду мимо палаток с уличной едой, галдящих школьников, и китайских туристов. Пройдя под огромными красными вратами, сворачивают на торговую улочку. К моменту, когда они достигают ее конца, обоим тяжело идти. Юна клянется, что она ничего не сможет съесть до завтра, и Нанами с улыбкой соглашается. А еще через минуту оба соглашаются, что для десерта существует отдельный желудок.       Слизнув зелено-фиолетовый завиток с верхушки мороженого, девушка рассматривает карту города, установленную возле станции. - Посмотрим на Большого Будду? - она бросает взгляд на своего спутника, явно наслаждающегося мороженым с зеленым чаем, - А там рядом Хасэ-дэра и...       Она проводит пальцем по карте, прокладывая путь от храмов к океану. - Думаю, закат на мысе Инамурагасаки будет логичным завершением дня. Нанами уже привычно соглашается. Следует за ней, когда Юна сворачивает в тихие переулки, предположительно срезая путь. - Не устали? - вдруг спрашивает она. Нанами усмехается. - С чего бы, мы же отдыхаем. - Хорошо, - мягко отвечает она, - Вы заслужили отдых.       От нее это не звучит снисходительно. Нанами признается себе, что этот день идет просто замечательно. Если бы не его работа, он мог бы наслаждаться таким отдыхом куда чаще. Почему-то после этого время, кажется, течет быстрее. Извечно спокойное лицо Будды мелькает перед ним и исчезает, как и ухоженный сад в пожаре кленовых листьев. И вот они медленно идут по широкому тротуару по берегу моря. Мимо течет поток машин, а с другой стороны разбиваются о бетон холодные волны.       Из ниоткуда над дорогой между двумя утесами выныривает гора Фудзи. Юнами сияет, она неосознанно начинает идти быстрее, торопясь выйти к океану.       Вид и правда стоит долгой прогулки. Небо раскрашено в яркие, но нежные оттенки оранжевого и розового. Солнце висит низко над островом Эносима, что блестит огнями маяка. На вершине Фудзи еще можно различить шапку недавно выпавшего снега. Они спускаются к воде, осторожно ступают по мокрым камням. Нанами, неожиданно для себя теряется в красоте момента, задерживая взгляд на закате. "Наверно старания Ёго-сан не прошли зря..."       Нанами не заметил, как она подошла ближе к краю. Он протягивает руку, чтобы коснуться ее плеча и попросить быть осторожнее, но девушка сама поворачивается к нему.       Волна разбивается о камни, и вихрь брызг взлетает вверх. Лучи заходящего солнца окрашивают их в цвета заката. Ветер развевает темные волосы Юнами, а за ее спиной опадают сияющие водные крылья. Ее улыбка на мгновение сменяется удивлением, когда Нанами сжимает ее руку в своей.       Она чувствует, что сейчас один из моментов, когда нужно просто позволить себе... быть. Юна сжимает его руку в ответ, делает шаг ближе, снова поворачиваясь к теперь нежно-сиреневому закату.