Часть 1

      002 шатаясь шла по снегу, спотыкаясь о тела, когда она царапала себя. Она сделала это — она освободилась от их сводящих с ума прикосновений, хирургических вмешательств, от НЕЁ. Другой «я», которое колотилось в её голове, как незрелый ребёнок, желая наброситься на мир, который только причинял ей боль.       Её нога зацепилась за грудную клетку, и она упала вперёд, лицом в холодный снег, который растопился при соприкосновении с её кожей. Она была свободна. Она была свободна!       Тогда почему же ей всё ещё было так больно?       Это была [БОЛЬ ГОЛОД ГНЕВ АГОНИЯ], плоть, что лежала под её металлической кожей, раскалённой кожей, каждое движение заставляло её скручиваться вокруг механических внутренностей. Пар вырывался из её рта с каждым выдохом, когда она поднималась на шатких ногах, издавая безумный смешок.       Она чувствовала это, извиваясь. И, о, это было бы очень, очень легко. Её глаза сверкнули виде креста, когда она подумала о том, как охладит своё тело внутренностями другого, прорываясь сквозь гладкий металл, чтобы добраться до самого ценного в тёмных недрах       Но она не хотела. Она не могла. Она сделала выбор. Борясь за то, чтобы сохранить сознание и не поддаться азарту охоты, она ударилась головой об одну из бетонных колонн, которые когда-то поднимали гигантские небоскребы в небо.       (Она [ЗАРЫТЬСЯ СЪЕСТЬ УНИЧТОЖИТЬ ПИЩА] до тех пор, пока не осталось ничего, что могло бы защитить их от палящих лучей солнца. Она облизнула губы, вспоминая это.)       Вмятина, образовавшаяся на её лице, сама собой затянулась по мере того, как рос голод. Она не могла умереть. Она не могла умереть!       Оно никогда не позволит ей умереть.       Если только она не будет голодать.       Подняв руку, она начала просовывать пальцы в щели, соединяющие её руку с туловищем. Тогда она бы умерла от голода. И это было бы слишком легко, её память всё ещё содержала каждый файл, которые она забила себе в голову в лабораториях. Они изучали это, изучали ЕЁ, в отчаянной попытке контролировать их. Но вы не сможете остановить ураган, лишь избегать его или разберитесь со всем после него.       Но ЭТО было намного хуже урагана.       Наконец, её пальцы пробрались достаточно глубоко, чтобы разорвать руку. Скрипящий металл и жгучая боль заставили 002 закусить губу, прижаться спиной к стене, когда наконец-то её рука оторвалась.       Было больно. Боль почти заставила её закричать. Но ей было гораздо больнее, эксперименты, где её сердце было почти вырвано и оставлено отрастать заново по частям, пока она не стала [ИДЕАЛЬНАЯ НЕЗАПЯТНАННАЯ ДРАГОЦЕННАЯ СОСУД], только для того, чтобы они экспериментировали ещё чаще.       Её ряд острых, как бритва, зубов впились в другую руку. Если бы она решилась, то начала бы с ног, но даже сейчас её отсечённая рука извивалась, изгибалась и дёргалась на земле, прежде чем струя кислоты заставила её замереть, превратившись в кусок остатков для падальщиков.       Другая рука оторвалась в тогда же, когда первая закончила формироваться. На мгновение она замерла, ожидая неизбежного наказания, которое приходит всякий раз, когда она делала это раньше. Но она была [ОДНА БРОШЕННАЯ ОСВОБОЖДЕННАЯ СБЕЖАВШАЯ] и останется такой, пока умрёт.       Игнорируя всплеск жара, пока её тело пыталось восстановиться, 002 вместо этого сосредоточилась на подавлении желания охотиться. Оно пульсировало в её коже, отключая ненужные функции, такие как мораль и выбор. Выбора не было. Была только...       Боль.       Она рухнула на землю, когда её нога наконец поняла, что получила дозу кислоты, растворившись в ничто, как и она сама.       Это было бы лучше, чем дать ЕЙ ещё одного питомца       Её хвост со свистом проносился между ними всякий раз, когда руки отрастали, заставляя её разумно мыслить, пока она снова и снова отрывала себе руки. Таймер был одной из многих функций, от которых отказались, чтобы не активировать режим охоты, так что она могла сидеть там секунды или годы. Это не имело значения, агония преследовал её, вспыхивая снова и снова с каждой новой инъекцией и каждым новым куском мусора в куче. Она горела, она голодала, она была свободна. Она была свободна. 002 закрыла глаза и не отключилась. ***       ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПРОТОКОЛ XXX       Продолжается тестирование по определению пределов регенерационной способности дронов с СВ . Мы обнаружили, что он придерживается двух правил. Должно быть достаточно ресурсов, и он уделяет особое внимание регенерации из того места, где находится ядро.       XXXXX предложил интересный эксперимент. Если мы полностью извлечем ядро ​​из дрона и дадим ему достаточно масла для регенерации, какую форму оно примет? Предыдущие испытания показали, что ядра активны некоторое время даже после извлечения из тела, но без возможности хранить масло они выживают только при постоянной подпитке. Текущая гипотеза от других сотрудников предполагает, что в результате эксперимента появится какой-то новый монстр, хотя полное отсутствие регенерации столь же вероятно.       Я спрошу 002, когда мы попытаемся провести этот эксперимент. Она всё ещё не достигла до момента, когда её можно будет утилизировать, даже с учётом того, как часто она ругает персонал. Я полагаю, она немного самоуверенна.       Интересно, как долго это продлится. ***       Фиолетовые глаза открылись и уставились на незнакомый потолок. Но чувство [ЖАР ГОЛОД ПОРАЖЕНИЕ ДРАКА] было для неё старым знакомым.       Тело 002 дёрнулось, туман окутал её голову и сделал вялой. Она наклонила голову набок и обнаружила ряд инструментов, покрытых маслом. Один за другим загорались её глаза, её страх подтвердился.       Она была в другой лаборатории.       Как только эта мысль пробежала по её системе, она начала действовать, свалившись со стола, на котором она сидела, и двинулась, чтобы прижаться спиной к стене. Дыхание стало тяжёлым и быстрым, руки превратились в когти, когда она осматривала комнату на наличие угроз.       Движение заставило её сосредоточиться до точной цели. Она прыгнула, ударив дрона о стену, когтистая рука у него на шее. Белые глаза были пустыми, когда он смотрел на неё сверху вниз, тошнотворно-сладкий запах масла исходил от его куртки.       (Которая не была выдана компанией).       Мысль улетучилась, когда охотничий X захватил её визор. Она всё ещё была так голодна, и то ли по глупости, то ли от отчаяния, дрон больше не сдерживал её. Когти впились в металл, заставляя чёрное содержимое изнутри пачкать её когти. Дрон начал биться, руки поднимались, чтобы тщетно потянуть то, что прижимало его. Её хвост постукивал по его груди, готовый нанести свой смертоносный удар.       За несколько мгновений до того, как разорвать добычу на части, осознание того, что она делает, просочилось в её системы. Она снова убивала. Она снова будет есть. Она будет сыта.       Она проиграет.       Дрон полетел через комнату, когда глаза 002 снова сфокусировались. Что она делала? Она должна была быть мертва, не рискуя планетой ради пищи. Но даже несмотря на это, оно взывало к ней, сладкое облегчение от страданий, исходившее от тела дрона, пока оно неподвижно лежало там, куда она его бросила. Но это был не единственный источник запаха, её глаза метались вокруг, пока она отчаянно пыталась найти другой источник, молясь, чтобы оно не было живым.       Охотничий X сосредоточился на большом резервуаре в углу комнаты, и она прыгнула, приземлившись сверху него и позволив своим клыкам погрузиться в пластик. Оторвав его, она окунула голову в него.       Сладкое, сладкое облегчение.       К сожалению, она не могла выпустить пар из другого места, кроме рта, поэтому ей пришлось всплыть на поверхность. Охлаждающего масла, циркулирующего по её венам, ещё было недостаточно, чтобы её дыхание не выглядело как облачко дыма, но большинство её основных систем обработки мыслей теперь включились, поскольку они не рискнули извлекать их из более важного источника.       Оглядев комнату, 002 переосмыслила свои первые впечатления. Это была не лаборатория, по крайней мере, такая, как в лагере. Лучше было бы назвать это мастерской, заполненной инструментами и полками, заставленными до краёв, и полной кусков дерева и металла, разбросанных по полу.       А также дрон, которого она бросила в стену.       Сканеры автоматически включились, проверяя это новое лицо. Корпус дрона-работяги, покрытый темно-синей пухлой курткой с несколькими карманами. Стандартные ботинки, пара красных очков и усы завершали образ.       Файлы сканировались, пока не было найдено совпадение: Модель К. Главный помощник механика.       [ЕДА ГЛУПЕЦ МАРИОНЕТКА ПИТОМЕЦ]       Когти взмахнули и застыли в виде лезвия, когда она готовилась нанести удар. С тех пор, как она сделала этот выбор, она не сталкивалась с человеком, но кто-то вроде этого дрона её подлатал? Где-то же должен был быть ещё один. Широко раскрытые глаза встретили её охотничий X с другого конца комнаты, его рот был открыт от страха. Всё, что ей нужно было сделать, это нанести удар.       Она бросилась вперёд.       Открывшаяся дверь заставила её распахнуть мясистые крылья, убираясь с пути, чтобы противостоять этой новой опасности. Новый дрон — этот не значился в списке персонала. На нём было такое же удивленное выражение, он стоял в дверном проёме.       Он был открыт.       Она должна была освободиться.       Оттолкнувшись от стены и взмахнув крыльями, этот новый дрон отлетел в сторону, когда она пролетела через дверной проём в большую прихожую. Её дополнительные глаза осматривали окрестности, пока она летала, пробираясь сквозь стропила, приближаясь к крыше. Большие штабеля ящиков и несколько других рабочих мелькали на её мини-карте, когда она вильнула, чтобы избежать балок и платформ. Её левая рука изменилась, галлон открылся, когда она взмыла вверх, нанеся удар, чтобы открыть крышу.       Боль от солнечного света на её металлической коже была опьяняющей. Снег тянулся на мили, пока она летела пулей, направленную в небо. Её температура подскочила, всепоглощающее тепло за считанные мгновения похитило её чувства и мысли. Но её крылья всё ещё бились, Икар, мчащийся к солнцу. Она была свободна!       Она была свободна.       Она падала.       Прошло достаточно времени с момента, как она по-настоящему подвергалась воздействию солнечной радиации. Но агония, которая разрывала её, когда тело слоилось и мерцало, пытаясь выдержать свет, старый враг, битва за битвой, пока люди тщетно пытались заставить её подчиниться. Она никогда больше не будет закована в цепи.       Неважно, как далеко она [РУХНУТЬ РАЗРУШИТЬСЯ ОСЛАБЕТЬ УПАСТЬ], как комета на землю. ***       ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПРОТОКОЛ XXX       Несмотря на все усилия, мы до сих пор не можем точно определить, как именно мутировавшие дроны могут летать. Все предыдущие испытания показывают, что дроны-носители не могут использовать свои силы друг на друге и на себе, что означает, что у них другой источник. Усугубляет эту проблему тот факт, что наши записи команд, которые они запускают, теперь переполнены мусорными данными, до такой степени, что наши компьютеры чаще выходят из строя, чем обычно. Ради бога, мне приходится писать это уже в третий раз!       Мы изо всех сил старались ограничить создание новых ДУ и отбраковать остальных, но, как оказалось, их ещё сложнее уничтожить, чем обычных носителей. Доктор XXXX предположил, что некоторые из их команд были удалены, что увеличило силу других, и я склонен с этим согласиться. Мы провели некоторые испытания с 002, и она больше не может [TRSL ] после своей мутации.       По крайней мере, это замедлило её попытки побега. ***       На этот раз Хан приблизился к дрону с гораздо большей осторожностью. Адам поднялся на ноги, когда проходил мимо, будучи сбитым с ног, когда тот совершал свой яростный побег, и присоединился к Дорману, стоя над мерцающей формой. Это было похоже ни на что, что он видел раньше. Длинные изменённые в форму конуса руки, ступни сужались к кончикам, и большие мясистые крылья, растущие из спины. Пар исходил от её тела, несмотря на то, что галлон охлаждающей жидкости теперь был наполовину опустошён ею.       Дергаясь под светом, части её начали деформироваться и искажаться, изображение на визоре с трудом воспроизводилось. Жёлтый, затем фиолетовый, затем снова жёлтый, она корчилась в, как Хан мог только предположить, агонии. Он протянул руку, одной рукой найдя опору на колене и вытащив её из солнечного луча, который светил в бункер из отверстия, теперь пробитого в крыше.       Казалось, каждый работяга в комнате смотрел на этого нового и странного дрона. Наверху и вокруг, пары глаз всех цветов были видны сквозь полумрак, как светлячки.       Это не остановило её метания, когда её крылья растянулись на весь размах, почти вдвое длиннее её самой. Пока Хан наблюдал, мерцания жёлтого кода выливались из ниоткуда вокруг них, прежде чем исчезнуть с шипением и хлопком. Всё, что осталось, это две дымящиеся вмятины в земле.       —Что ты принёс на этот раз, Хан?       Голос Адама напугал Хана, вырвав его из транса, когда он закрыл рот, который был открыт от шока. Покачав головой, он посмотрел на толпу.       —Что? Возвращайтесь к работе!       Одно слово изобретателя возобновило движение, столпотворение снова уступил место работягам, расхаживающих вокруг и укрепляющим свой будущий дом. Хан повернулся к Адаму.       —Помоги мне вернуть её в мастерскую, и я всё объясню.       По выражению его лица было ясно, что он не был рад, но когда Хан поднял ноги этого дрона, Адам схватил её за плечи и вернулся в комнату. Положив её на землю, Адам повернулся и скрестил руки.       —Теперь answer.       —Ну, я нашёл её умирающую в куче частей тела. Принёс сюда, починил, ну, остальное ты знаешь.       Хан увидел, как Адам переваривает эту информацию, а его глаза поглядывают на дрона. Двинувшись вперёд, он положил руку на её корпус, и тут же отдёрнул назад.       —Fuck! Она горячая!       Схватив лазерный термометр со стены, Хан провел им по груди. Устройство издало звуковой сигнал, прежде чем отобразить []. Значительно выше рабочего диапазона для обычного дрона и даже для более специализированных моделей. Хан бы задался вопросом, разрабатывает ли компания другой специализированный тип, но после вскрытия внутренностей этого дрона он убедился, что они не были вовлечены.       Адаму не нужно было знать о плоти, переплетенной с системами дрона.       Но ему нужно было знать об ошейнике на её шее. После того, как он указал на него, Хан увидел, как Адам вздрогнул. Эти ошейники были невероятно опасны для дронов, разработаны для управления ими, если у них была важная информация и их нельзя было утилизировать. У Хана были подозрения, почему он был именно на этом дроне, но не мог снять его в одиночку.       К счастью, Адам был здесь. Схватив отвертку, они принялись за работу. ***       ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПРОТОКОЛ XXX       Ещё один дрон-носитель Сверх Вычислителя мутировал — на этот раз 048. По крайней мере, это заставило 002 прекратить атаковать её, как она делает это со всеми другими дронами-работягами. Надеюсь, главный инженер закончил чертежи более прочных дверей. Испытания на людях показали, что ДУ тоже едят их.       Однако мы столкнулись хороший новостью. После серий обновлений программного обеспечения мы смогли отсортировать мусорные данные, которые генерируют ДУ, и обнаружили несколько повторяющихся шаблонов. Кажется, они общаются с чем-то удалённо.       Завтра мы попытаемся установить первый контакт. Если всё пройдёт хорошо, мы должны быть на шаг ближе к выяснению того, что случилось с Землёй. ***       002 снова проснулась на столе.       Она почувствовала [УСТАЛОСТЬ РАЗДРАЖЕНИЕ НЕСТАБИЛЬНОСТЬ ТОШНОТА], когда в её глазах плыло, два дрона, которых она видела раньше здесь, стояли над ней. Один указал на другого гаечным ключом, но она не потрудилась настроить свои слуховые датчики, чтобы уловить его. Вместо этого она снова попыталась подняться со стола, но внезапно остановилась, когда соединение на её шее напряглись.       Оба работяги замерли, когда она подняла руку, чтобы проверить. Её голова стала намного легче, когда когти прошлись по простому металлу.       Ошейник исчез.       Её рука потянулась к шее, чтобы убедиться в этом. Мерзкий вес, который заставлял её голову склоняться перед людьми, чтобы не причинить непреодолимую боль, исчез, единственным следом были три провода, всё ещё соединенные с её затылком. Она обхватила их когтями, и перерезала их.       У неё было только мгновение, чтобы взглянуть на испуганные лица двух работяг, прежде чем она содрогнулась в агонии.       Потребность в масле резко возросло, когда разряды прошли через её систему, программы работали как наказание за снятие. Она царапала свою грудь, нанося порезы на корпусе, пока она тщетно пыталась остановить это, чтобы избежать этого наказания. Один из работяг, модель К, шагнул вперёд и схватил её за правую руку, оттягивая. Она щёлкнул челюстью, но угроза была прервана ещё одним разрядом, когда другой работяга прижал её левую руку. Она запустила программу, чтобы раскрыть свои крылья и убрать этих жалких паразитов, поскольку боль усиливается...       ОШИБКА: КОМАНДА НЕ ДЛЯ ТЕБЯ, ГЛУПЫШКА ;)       Она моргнула, и сообщение закрылось.       Шок от получения сообщения от НЕЁ заставил 002 замереть, руки дрожали. Её дыхание стало прерывистым, а глаза пустыми. Она увидела, как работяги над ней разговаривают, но её слуховые датчики отключились, чтобы шёпот не начался снова. Они отпустили её, и она свернулась калачиком, почти чувствуя ветер в отсутствующих крыльях, когда она двигала отключенными двигателями, которые должны были защитить её.       Медленно она расслабилась, поскольку больше сообщений не появлялось. Развернувшись, она услышала, как двое работяг тихо разговаривают.       —Она явно травмирована. На ней был ошейник, ради всего святого.       —Хан, я не скажу, что она не страдала. Но мы и так боремся. Падальщики не смогут угнаться, если мы заберём всех дронов.       Отключившись от их голосов, она огляделась. Неутолимая жажда вернулась, стуча в голове и груди и толкая её на бойню. Вместо этого она сузила взгляд до ещё открытый бака с маслом. Один взгляд на дуэт, чтобы убедиться, что они не смотрят, и она соскользнула со стола и начала запихивать всё себе в глотку.       Сладкое облегчение нахлынуло на неё, когда температура упала и многие процессы вернулись в строй. Включив сканирование на её визоре для проверки повреждений оборудования, оно начало с перечисления вещей, которые она ожидала — руки всё ещё повреждены, ноги искривлены, крылья отсутствуют, а кончик хвоста отрезан. Быстрый импульс кода заставляет её тело скручиваться и правильно перестраиваться, щёлкая эхом по комнате и позволяя её состоянию урегулироваться. Она пока убрала крылья — нет смысла рисковать ещё одной панической атакой. Выскочило ещё одно предупреждение — необратимое повреждение динамика.       [ЗАПУТАННОСТЬ ГНЕВ РАЗДРАЖЕНИЕ СТРАННОСТЬ]       Положив руку на горло, она попыталась заговорить. Слова вышли искажёнными и с помехами, больше похожими на плач ребёнка, чем на что-то понятное.       Запустив программу восстановления, она попыталась снова восстановить динамик. Опять ничего. Изменив руку на когти, она вытянула свою шею, готовая разодрать её и попробовать сбросить настройки.       Руки схватили её прямо перед тем, как она сделала это. Её глаза переключились к модели К, который смотрел на неё обеспокоенным взглядом.       —Не делай этого! Если твои динамики будут повреждены ещё сильнее, мы не сможем их починить.       Она бросила на него испепеляющий взгляд. Из её повреждённого горла вырвался шум, и это было самое близкое к рычанию, которое она смогла издать.       —Я понимаю, если ты недовольна. Но удаление голосового аппарата ничем не поможет. Это программная проблема.       Оу. Это нехорошо. Она никогда не была хороша во взломе, 048 всегда помогала ей в этом. Или монстр, который спал в её системах.       —Вот. Если ты вернёшься на стол, я смогу отследить драйвер и сбросить его. Я не уверен, что это единственная проблема, но в прошлом это срабатывало.       Она нерешительно вернулась к столу. Воспоминания о [БИТВЫ ИСКРИВЛЕНИЯ БОЛИ БОРЬБА] мелькали в её системах, но она подавила желание бежать так же, как она делала это в прошлом. Всё это время рядом с ней был модуль К, который издавал успокаивающие звуки и держал её за руку.       Это было приятно. Её никого не трогали с тех пор, как она покинула лабораторию.       Не то чтобы она когда-либо принимала это.       Быстро прекратив эту мысль, она позволила помочь себе подняться на стол.       —Хорошо. Теперь, дай мне просто... Ага!       Она почувствовала давление на затылок, прежде чем к её порту подключились. Вытащив чертёж себя, который она и 048 сделали в лаборатории, она задумалась о его использовании, когда модель К пошёл к ближайшему компьютеру. Если она правильно помнила, это была точка доступа к данным. Это бы всё объяснило. Учёные просто подключали провода в любом месте, проталкивая их через её металлическую оболочку, чтобы взаимодействовать с плотью под ней.       (Это было намного менее болезненно.)       Ожидаемое волнение от ощущения, что к её системам кто-то подключается, охватило её, и она почувствовала, что расслабляется, слушая разговор двух работяг.       —Итак, Адам, о чём ты пришёл поговорить?       —Разве я не могу заглядывать sometimes?       —Конечно, можешь! Но я знаю, что ты тоже не один из них. Вот, посмотри на это. Ты когда-нибудь видел файлы AS?       Она видела, как он идёт к компьютеру.       —Нет, не видел. Я так же не знаю, кто этот дрон, как и ты. Я пришёл сюда, чтобы предупредить тебя, чтобы ты сократил свои вылазки за металлоломом.       —Почему? Я думала, что наше соглашение с водителями автобусов всё ещё в силе. Подержи-ка.       —Не только о них нам нужно беспокоиться. Я слышал слухи о новых дронах, которые ходят и убивают других. Они пьёт масло и используют их трупы, чтобы построить шпиль.       —Оу, это проблема. Тела дронов — нехороший строительный материал. Что-то ещё, на что мне стоит смотреть?       —Они, как говорят, довольно высокие, с крыльями, конусообразными руками и заостренными ногами. Как тот дрон, которую ты принёс.       —Хм.       Она увидела, как они посмотрели друг на друга, а затем на неё.       —Ты собираешься кого-нибудь убить?       Она ответила на вопрос модели К, покачав головой.       —Хорошо! Тогда я не вижу никаких проблем с этим, — Он повернулся обратно к компьютеру. Её разум снова затуманился, двое начали спорить, когда она позволила себе отключиться. Команды бежали, предупреждая её не отвлекаться, чтобы эксперименты не начались снова. Но как бы она ни старалась, она погружалась в небытие, когда всё становилось жёлтым.       Она так устала. Может быть, теперь она могла отдохнуть. ***       ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПРОТОКОЛ XXX       Прошло несколько дней с момента попытки контакта, и с тех пор ничего не получилось. По мере того, как мы разговаривали, стало ясно, что то, с чем мы говорили, было враждебно почти ко всему живому и невероятно сильно для перехвата компьютеров. К счастью, патч замедлил его атаку на наши системы.       Хотел бы я сказать то же самое о дронах.       Оба дрона, мутировавшие и носители Вычислителя, стали невероятно опасными после проникновения программ в системы. Похоже, что у него есть несколько основных хостов, которые командуют другими в своего рода рое, с заменой управления в случае повреждения основного хоста. 002 быстро стала одним из самых опасных основных, и нам ещё предстоит засечь, куда кто-то из них сбежал.       Они вторглись в изолятор [] — её последнее известное местоположение. Предыдущая команда сообщила, что ловушка, установленная там, была успешной, но если другие дроны доберутся до неё, все усилия будут напрасны. К счастью, дозорные были бесценны в защите лаборатории, так что, если повезёт, мы сможем выбраться из этого.       Я не религиозный человек, но в такие моменты мало что можно сделать, кроме как молиться. Я просто надеюсь, что какой бы ни был Бог, он слышит нас. *** Прошло три недели с тех пор, как 002 проснулась в колонии, и она всё ещё не понимала этого.       Дроны-работяги были такими [БЕСПОЛЕЗНЫЕ ЗАМЕНИМЫЕ СЪЕДОБНЫЕ МИЛЫЕ] с их постоянными перемещениями по колонии, укреплением дверей и расчисткой пространства, «чтобы сделать это место домом!», как сказал Хан.       (У них были имена. Имена! У неё не было никакого с момента эксперимента.)       На вершине своей безумной постройки они иногда праздновали события без причины. Каждый день завершался большими собраниями того, что Хан называл «семейными группами», работяг, которые имели схожие должности и заботились друг о друге. Не то чтобы они выглядели очень уж суровыми, поскольку у работяг почти не было первоначальных защитных функций.       Слава богу, у неё было 360-градусное зрение. Дроны не были хорошо поворотливы, но она была достаточно быстрой, чтобы не оставить им лужу масла на земле.       Вдобавок ко всему, она была хорошо обеспечена маслом. Казалось, что каждый новый туннель открывался в очередное хранилище, будь то металлические балки или человеческие трупы. Они были переполнены припасами, что приводило к тому, что всё больше и больше дронов прибывали в поисках убежища от монстров снаружи.       (Она знала, что они были там, сводные братья одного и того же монстра. Щелчки и жужжание, которых эхом разносились по коридорам всякий раз, когда открывались двери, всё ещё гудели под её корпусом и заставляли ядро биться.)       (Их было так много, там, в лабораториях. Она испытывала искушение вернуться с добычей.)       (Но ОНА ещё уверенно контролировала их.)       По крайней мере, это помогло ей предупредить работяг, когда следует закрыть дверь. Когда Адаму пришла в голову идея создания Отряда Обороны Работяг, она тут же успокоилась. Её сенсоры были намного точнее, чем у них, и даже без крыльев она была намного быстрее всех остальных в бункере. Единственным реальным недостатком был её размер, но Хан позаботился о том, чтобы все новые двери были достаточно большими, чтобы она могла свободно проходить, и работал над ремонтом старых.       Она не заслуживала его.       (Она не заслуживала [МИР ОТДЫХ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ СПОКОЙСТВИЕ])       (Он всё равно дал ей это.)       Даже несмотря на всю работу в бункере, Хан всё ещё хотел покопаться снаружи. Карты, составленные из разных баз данных, подтвердили, какие припасы они могли получить в бункере, но некоторое специализированное оборудование можно было найти только снаружи. Именно это заставило её последовать за ним, выскользнув через дверь, пока он бродил в поисках энергетического ядра. Его последним проектом была лазерная дрель, намного более мощная, чем те, что были у них на складе.       Она могла сделать её, [ИЗМЕНЕНО] и жечь масло, пока он не получит все необходимые детали. Но он никогда не спрашивал, и она знала, что у них, вероятно, в любом случае недостаточно масла на складе.       Перебегая от укрытия к укрытию, она позволила себе перейти в режим охоты, следуя за ним, сохраняя достаточно здравый ум, чтобы не порезать его милое личико.       У неё все ещё был intrusiveThoughts.AS?       Покачав головой в попытке закрыть неоткрытую программу, она заползла на уличный фонарь и посмотрела вниз, пока он копался в двигателе брошенной машины. Кусочек за кусочком он разваливался под его руками, разбирая и аккуратно раскладывая. В отличие от действий учёных, которые были резкими и жестокими, Хан делал каждое действие медленно, чтобы не повредить детали. Всё это время она улавливала его тихий голос, такой тихий, что он бы бормотал себе под нос, если бы не её чувствительные слуховые датчики.       Она была так очарована, что едва не пропустила полосу жёлтого, летящую ему в лицо.       К счастью, её рефлексы сработали, и она прыгнула вниз, когтями зацепив крыло, когда ноги коснулись земли, и она развернулась, запустив угрозу в ближайшую стену. Одна рука сдвинулась, высунув лезвие, когда она отпрыгнула назад, чтобы увернуться от потока пуль сверху. Уперевшись рукой в ​​землю, чтобы не поскользнуться на льду, она подняла визор, чтобы как следует рассмотреть угрозу.       Это было трио — обычная группа, которую почти невозможно преодолеть в одиночку. Она чувствовала в ветре присутствие другого, метафизический вес, притягивающий её ближе. Настоящий хозяин, проводник. Чтобы эти марионетки не забыли своё место. Её хвост обернулся вокруг Хана, защищая от них, когда они приземлились, образуя треугольник вокруг неё, крылья не давали сбежать. Жёлтый X уставился на неё, когда она зашипела, предупреждая их, что они должны уйти.       Она поймала первый выпад на свой меч, отбив назад ногой, чтобы дать себе достаточно пространства, чтобы пригнуться под ракетой. Всё это время скрытые команды появлялись, останавливая поток пуль от третьего. Она была рада, что та сделка ещё приносила ей пользу. Но она не могла сосредоточиться на этом сейчас, обе руки были лезвиями, когда она бросилась вперёд, чтобы поймать ещё один взмах и врезаться в крыло, масло разбрызгивалось по льду. Всё это время она размахивала Ханом в качестве противовеса, чтобы не потерять равновесие и не поскользнуться, обрекая их обоих. Он рылся в своей куртке в поисках чего-то — она не могла сосредоточиться на этом, когда луч света расколол землю, едва не задев её, когда она уклонилась в сторону. Одна рука запустила ракету, и она позволила ей полететь, прежде чем снова переключиться на когти, чтобы сдержать ещё одну атаку.       Её голова [РАСКАЛЫВАТЬСЯ БОЛЕТЬ ДАВЛЕНИЕ ОСЛЕПЛЕНИЕ], когда ОНА приблизилась. Она двигалась вяло, держась только благодаря своим обильным запасам масла. Она не могла проверить, сколько осталось у этих троих, но её единственная надежда была пережить их. Она была почти полностью заправлена ​​перед вылазкой, и с её отсутствием способности летать большую часть её масла можно было сохранить для регенерации. Это будет не в первый раз, часы, проведённые в лабораториях, заставляют её изучать все тонкости команды, которая поддерживала её жизнь, — это сделало её такой.       Давление теперь было всепоглощающим, её визор глючил, когда раны появлялись по всему её телу, окрашивая землю в чёрный цвет, когда металл преобразовывался, чтобы скрыть порезы. На каждый удар, который она наносила по ним, она получала несколько, сжигая масло в отчаянной попытке сделать порез. Пережить их было за гранью, пока она шаталась, пытаясь удержаться стойко. Три дрона сошлись, приземляясь на землю, когда на их визорах появились глаза. Оружие было направлено на неё, она могла чувствовать ЭТО.       ОНА приблизилась с «хихиканьем». 002 смогла ответить только рычанием, теперь уже на четвереньках, когда тяжесть усилилась.       —знаешь, я очень рада, что мы это увидели.       Взмах ЕЁ руки, и то небольшое сопротивление, которое могла оказать 002, было подавлено, когда её вдавило в землю, невыносимая гравитация тянула её к ядру планеты. Земля треснула от удара, когда Хан выпала из её хватки.       —в конце концов, ты выглядишь гораздо лучше, развалившись перед нами, — ОНА стояла над 002, заслоняя ей всё перед глазами, пока жёлтый свет не стал единственным, что она могла видеть. — я думала, что ты усвоила свой урок. позор.       Рука опустилась, прислонившись к её визору.       —ну что ж. прощ...       Зелёный луч прорвался сквозь жёлтый свет. Корпус со стуком упал на землю. Тяжесть исчезла.              Она свободна.       Нет, пока нет. Её хвост хлестнул, схватив ядро ​​из сгоревших обломков, пока пространство вокруг него искажалось.       Ей никогда не нравился вкус ядер, слишком мясистый и активирующий все неправильные дополнительны программы, но когда она заставила себя проглотить его, она увидела, как три дрона перед ней широко раскрыли глаза, прежде чем рухнуть на землю с глухим стуком, код, оживляющий их тела, резко исчез.       Она видела это снова и снова в лабораториях. Убей королеву, и рабочие сломаются.       Но у неё не было времени размышлять об этом. Её дыхание стало горячим и тяжёлым, когда она повернулась к своему спасителю. Он стоял там, с очаровательно ошеломлённым выражением на лице, когда его глаза метнулись от обломков к рухнувшим дронам и к ней.       У него была всего секунда, чтобы сфокусировать взгляд, прежде чем его заключили в объятиях.       Если бы её голос был как следует восстановлен, она, вероятно, рыдала бы в его куртку. Вместо этого из за рта вырывались только всхлипы и рычание. Через секунду его руки обвились вокруг неё, одна рука скользнула по её волосам.       —О, не волнуйся. Я цел.       Отстранившись, она посмотрела ему в глаза. Хан улыбался ей, и она почувствовала, как её лицо вспыхнуло.       Она тут же бросила его на землю.       (Что с ней? Казалось, что каждый момент рядом с ним заставлял её системы работать в режиме повышенной готовности, отслеживая и документируя каждую мелочь, от его привычки играть с шестерёнками до его уморительно запутанных чертежей.)       (Если бы только 048 была здесь. Она была намного лучше во всём этом «быть функциональным членом общества и взаимодействовать с другими», и единственный раз, когда 002 помнила звук, исходящий из её рта, был сразу после её трансформации.)       (Шпиль звал её. Но не сейчас.)       Её голова резко повернулась в сторону Хана, когда он издал тихий стон боли, устройство, которое он использовал, чтобы спасти её, упало на землю. Его рука была опалена, пар выходил из ожогов, вдавленных в металл. Она быстро схватила его и начала проводить языком по его пальцам, позволяя своей лечебной слюне исцелить их. Он посмотрел на неё с застенчивой улыбкой на лице.       —Ну, похоже, лазерной дрели нужны дополнительные ограничители. По крайней мере, с тобой всё в порядке.       Она посмотрела на него свирепо. Они оба знали, что потребуется гораздо больше, чтобы довести её до состояния, когда она не сможет регенерировать. Даже раны от боя всего несколько минут назад были невидны на теле, их единственными намёками были рваные дыры на её одежде. Отстранившись, она подхватила Хана на руки, словно собиралась нести к свадебному алтарю, когда её хвост зацепил дрель.       Он вилял всю дорогу обратно к колонии. ***       Сначала шли когти.       Они быстры и легки, и разрывают плоть и металл одинаково. Тела заполняют скамьи вокруг неё, а дыхание становится тяжёлым и горячим. Она изо всех сил пытается подготовить всё, что понадобится, пока её кукловод старается схватить нити, выпавшие из рук. Но распятие всё ещё торчит из её глаза, когда она готовится к последним шагам.       Трупы священнослужителей неподвижны, даже когда она видит, как код плавал верх и вниз от тел, а пустота внутри неё бьётся и извивается, оболочка начинает трескаться, когда [MAT_COLLECTION] изо всех сил пытается бежать. Но она пока не может отдать своё тело монстру внутри.       Вместо этого когти приближаются к её груди, с щелчком открывая её корпус и обнажая массу внутри, извивающуюся и пульсирующую под светом. Однако это не хуже, чем окружающая обстановка, поэтому она не обращает на это внимания, когда пальцы с лезвиями обхватывают её трофей.       Выбор, сделка — она не совсем уверена, что получит от этой попытки. Но она попытается — должна попытаться, чтобы не потерять себя в энтропии. Больно, поскольку пустота внутри неё теперь свободна для поглощения.       Её оболочка падает на землю, визор глючит и гаснет. Но всё равно оно бьётся за её головой и заставляет её тело гудеть, когда щупальца разворачиваются, чтобы принять подношение.        [к0к Ин1ер3]Н0 7то м\ы и пРедп0 лаГа5и ! м0{Гу чу3сtВОвть Как с}И(льн0 ты хОЧ7шь чТо6ы М5 [7R51]  [3D17]  [R747]  [5C13] дл я Т0бЯ дл7 7 ЧЕ[3]о [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|  [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|  [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|  [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|  [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|  [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\|   [_є7  /V\€  1|\| замечательно.