начало истории: последнее поколение

Знаете, я всегда поражаюсь способностям человека... Особенно когда он не совсем человек! — Ваше высочество, господин Юго! — Коридор раз за разом повторял шаги и слова юноши. Парень обычной садидской внешности, лет двадцати, ничем не отличающийся от остальных, бежал по коридорам дворца, едва успевая дышать на поворотах. — Что такое, Алан? Куда так спешишь? — Юго едва успел обернуться, как парнишка согнулся пополам в попытке вдохнуть хоть немного воздуха. Король внимательно осмотрел его и, прищурившись, произнёс: — Неужели случилось что-то настолько плохое, что ты примчался аж из спальни? Высокая, статная фигура давно перестала выдавать в нём того мальчишку, что впервые вошёл сюда много лет назад. Только светлые волосы и карие глаза всё ещё напоминали о том, кем он был. Сейчас же перед Аланом стоял король элеотропов. — Или же ты просто хотел пожелать мне доброго утра? — Юго улыбнулся, но его улыбка выглядела слишком наигранной. Будто он изо всех сил пытался сохранить образ беззаботного человека. Но годы дали о себе знать. Этот мир стал для Юго домом, а его жители — семьёй. И именно поэтому улыбка казалась такой фальшивой. — А… ух… Нет, я по делу… фух… Разрешите мне поехать с последним отрядом на границу! — Алан говорил прерывисто, всё ещё пытаясь отдышаться. Но, наконец успокоившись, выпрямился и посмотрел королю прямо в глаза. В тот же миг его тело пробрала дрожь, а в горле образовался тугой ком, не дающий говорить. — Нет! — Юго даже не стал слушать дальше и направился вперёд, ясно давая понять, что обсуждению это не подлежит. Парень застыл на мгновение, но тут же рванул следом и, осознав, что не догоняет его, выкрикнул: — Почему?! Ты разрешил даже Саре пойти! Почему я не могу?! Я тоже тренируюсь! У меня достаточно навыков боя и лечения! Его глаза метались по коридору, будто ища поддержку у слуг. Затем, собравшись с мыслями, он создал лозу и рывком оказался рядом с Юго. — Я тоже имею право выбора! Мгновение — и Алан вздрогнул, как и вся прислуга в коридоре. Властный голос короля прервал его демагогию: — Я сказал НЕТ! Ещё мгновение назад уверенный в себе парень инстинктивно отступил назад, пропуская Юго вперёд. У него задрожали губы. Он знал его с детства, учился у него. И пусть они не были родственниками, Юго и королева стали ему родными. Но теперь… "Он накричал на меня?!" В голове Алана это просто не укладывалось. Он опёрся о стену, а затем медленно сполз на пол. Юго, человек, который никогда не повышал голос, накричал… и не просто на кого-то, а на него! Будь у Алана возможность, он бы сейчас заплакал. Пусть он уже взрослый, но внутри него всё ещё жил тот пятилетний мальчишка, что ждал своего спасителя — рыцаря в сияющих доспехах, который вытащит его из этого ада… — Ну, наконец-то! — Голос вывел его из оцепенения. Перед ним сидела девушка-медсестра, работающая во дворце уже лет десять. — Что же ты тут раскис? Пойдём, дам тебе настойки, а потом отправляйся спать. Не гоже сидеть на полу! Она без труда подняла его на ноги. Только теперь Алан заметил, что привлёк к себе слишком много внимания. Протерев лицо, чтобы скрыть следы слёз, он последовал за ней. Добравшись до медкабинета, он лёг на кушетку, и медсестра поднесла ложку с тёмной жидкостью. Обычно садиды без проблем пьют травяные отвары, но этот… Алан скривился, едва проглотив его. На вкус он напоминал настойку полыни — горькую, вязкую, противную. В кабинете повисла тишина. Лишь скрип карандаша и шелест бумаг нарушали её. Алан уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но девушка его опередила: — Мы оба знаем, что он прав. Тебе не стоит идти на фронт, а уж тем более на Стену. Ты забыл, что случилось с твоим отцом? Она даже не посмотрела на него, продолжая писать. — …Знаю, но… — Нет никаких "но". Абсолютно все согласны с решением короля. Когда ты попал во дворец, разве не ты по ночам рыдал из-за их смерти? Алан не смог ответить. Тот день стал для него роковым. Только тогда он узнал, что его родители мертвы. А ещё хуже было осознание, что его отдали во дворец просто потому, что никто не хотел с ним нянчиться. Бессонные ночи, слёзы, одиночество… Тогда маленький мальчик впервые понял, насколько жесток этот мир. Осознал, что больше никому не нужен. Но он ведь вырос… Тогда почему от её слов всё ещё так больно? — Я могу идти? Сотни вопросов роились в его голове, но спросил он только об этом. — Свободен. Алан встал и направился к выходу. Остановившись перед резной дверью, он замер, будто собираясь сказать что-то важное… но так и не решился. Он никогда не забудет тот день, когда его привезли сюда.