Глава 4. Ремиссия.

Я стараюсь заострить внимание на тускло мигающем фиолетовом торшере в углу комнаты, чтобы перестать чувствовать эти жадно блуждающие по моему телу руки. Все также игнорируя тошноту, собравшуюся комом в горле, я пыталась успокоить панику и сделать хотя бы что-нибудь. Слова, как и во многих случаях печальнее моего, не помогли, и я собирала все свои силы в кучу, чтобы попробовать мыслить проворнее. Но я не могла. Моё тело словно парализовало, и я безразлично опустила взгляд на необычный узор деревянной нижней части зеркала впереди, специально не заглядываясь выше, чтобы не увидеть отражение моего жалкого состояния и его сзади. С самого детства я знала, что большинство людей и, как чаще это бывает, мужчин словно созданы для того, чтобы навредить мне. Но всю свою жизнь я жила под своим толстым куполом, надеясь что обычный ножик меня защитит. Теперь, наблюдая как он так и остался лежать в сумке, я понимаю, как сильно ошибалась.       – Здесь нечего бояться. С того момента, как я увидел тебя, мне стало тебя безумно жалко, настолько, что я решил, что ты достойна моего внимания и прикосновений. Чего же ты тогда хочешь? Я не сдержалась. Глаза быстро слезились и зрение мутнело. Я должна быть смелее, я должна быть сильнее, я должна себя защитить.       – Я пришла, чтобы сказать, что я не буду учавствовать в твоей сценке. Это не признание в любви, и это не был позыв к действиям. Еще раз повторю, отпусти меня. Пожалуйста. Мой голос впервые в жизни зазвучал настолько ровно. Через несколько мгновений, я почувствовала как тяжесть чужого тела моментально покинула меня. Я невольно нервно и достаточно громко вздохнула.       – Так бы и сказала. Найду другую. Ничто в этом мире незаменимо, понимаешь? Может быть, даже если ты исчезнешь, на твою душу со временем найдется другой человек...Но это всего лишь философия. Он рассмеялся и медленными шагами покинул закулисы в спортзале. Я обернулась, чтобы убедиться в том, что он ушёл, и случайно поймала его взгляд. Этого хватило, чтобы разрыдаться, вспомнить его имя, совсем немного информации, что я о нем знаю, нашу встречу, и эту рану, которую он только что мне нанес. Я схватила свою сумку и выбежала на улицу, направляясь в противоположную сторону, как можно дальше от него. Смахнув с лица слезы, я достала телефон и дрожащими пальцами набрала тот самый номер.

***

Расслабленно развалившись на скамейке, и свесив согнутые ноги, я с удовольствием уминала тайяки с бобовой начинкой. Не помню, когда в последний раз ела с таким аппетитом. Сегодня стоял довольно спокойный день. Облачно и совсем лёгкий ветерок приятно обдувал кожу. Особенно хорошо это ощущается прямо сейчас, на крыше. Единственное, что выбивалось из спокойной картинки: мой друг Аято, который в метре от меня довольно...любезно разговаривал с Кизано. Вчера, после того как он меня облапал, я машинально набрала Аято. Он встретил меня в считанные минуты прямо там же, у раздевалок рядом с спортзалом, и выслушал абсолютно все мои вопли. Я уже была рада тому, что от меня просто отстали, но Аято сказал, что его это не устраивает. Он уверил меня в том, что мне не надо ничего делать и он сам во всем разберётся в целях моей безопасности. И вот, мне достаточно было тыкнуть пальцем на обидчика, чтобы сейчас подслушивать его оправдания. В целом, Аято привел меня с собой на эту встречу только ради этого.       – Ты хотя бы представить можешь мою репутацию? А ты знаешь моих родителей, а? Тогда тебе и будет понятно, что она сама ко мне полезла. Так делает каждая. Аято, с полным безразличием, повернулся ко мне лицом. Я проглотила кусок своей сладости и подняла голову в его сторону. Увидев его поднятую бровь и понимая его безмолвный вопрос, я отрицательно покачала головой. Аято, казалось, стал ещё сильнее закипать от злости, свесив голову и смотря на Кизано свысока.       – Ты серьёзно ей веришь? Знаешь, я вижу что ты умный. Именно поэтому послушай меня и ты меня поймёшь. Девки по типу нее до добра не доводят. Она ничем не выдалась от природы, и теперь портит остальным жизнь. Она так и хочет разрушить мою значимость, и... Аято оборвал его на полуслове и подошёл на пару шагов ближе, уменьшая расстояние и громкость собственного голоса.       – Я повторю, если до твоих двух иссохших извилин не доходит: если я ещё раз увижу, что ты хотя бы посмотрел на неё, хоть с расстояния двух метров, хоть с другого конца коридора - мне плевать, я сломаю тебе лицо и ты отправишься ещё на несколько месяцев на домашнее обучение. Я вижу, что ты соскучился: только недавно ломал кость, да? Я увидела как Кизано на пару секунд замешкался, а затем его брови сошлись ближе. Он, как обычно, встал в свою драматизированную позу с скрещенными руками и выпрямился, приближаясь к Аято ещё ближе. Сидя на расстоянии и просто пожевывая тайяки, я в шутку представляла себя на показе кино. Хотя с каждой секундой их диалога мне становилось лишь страшнее.       – Это угроза? Давай. Только перед этим, хочу сказать, что по одному моему слову о твоих намерениях узнает не только вся школа, но и директор. Знаешь, сюда не так просто попасть, зато очень легко вылететь.       – Попробуй. Людям свойственно совершать ошибки, а потом жалеть о них. Повисло молчание. Хоть и эта только что произнесенная фраза не была адресована мне, неприятный холодок из мурашек все же пробежался по моим конечностям.       – Ты слишком смелый для простой невзрачной толпы. А что насчёт неё? Кизано показал на меня пальцем, и я стыдливо отвела взгляд. Я не люблю подобные жесты. Так кажется, что тебя рассматривают лишь как неживой объект.       – А если благодаря твоим выходкам, пострадает она? Знаешь, ей уже заинтересовалась Мусуме, так что... Аято повернулся ко мне лицом и долго смотрел на меня. Я смотрела на него с задумчивым видом, пытаясь показать, что я не совсем понимаю, к чему ведет ситуация. Затем, он подошёл к Кизано вплотную и что-то прошептал, что я не смогла услышать.       – Мы поняли друг друга? Спустя несколько секунд, с явным недовольством на лице, Кизано ответил.       – Конечно.

***

Прошло несколько дней с того момента. Я пыталась узнать у Аято, как они договорились, ведь все это время после их разговора меня никто не задирал. Компания Мусуме оставила меня в покое, и даже когда я ненароком встречала их в коридоре, они делали вид, что меня не существует. Слухи прекратились, и также исчез и Кизано. Возможно, он просто заболел, уехал на пьессу или вовсе прогуливает: мне это вообще неважно. Самое главное то, что я вновь обрела спокойствие. И все это благодаря Аято. Иногда я в шутку сравниваю его с спасителем, когда мы как обычно обсуждаем наши будни, рутину и школу, чтобы лишний раз посмотреть как он замолкает и, кажется, заново осознает смысл жизни. Теперь мы проводим намного больше времени вместе и я принимаю его как близкого друга. На самом деле я стесняюсь показывать насколько сильно я ему благодарна. Я не знаю почему он настолько добр ко мне, но жаловаться на это точно не собираюсь: я так давно не чувствовала себя интересным человеком, с которым бы хотели общаться, и я ужасно соскучилась по этому ощущению. Сегодня я начала чувствовать, будто ухожу в ремиссию. Смерть Осано до сих пор не дает мне покоя, но я стараюсь гнать эти мысли подальше. Я знаю, что это очень плохо для психики, но иначе я не могу. Когда утром Аято вновь написал мне, спросив о том, как я себя чувствую, я ему обо всем рассказала: как мне диагностировали депрессивное расстройство, как травмирующие события тяжело сказываются на мне и как сверхчувствительно я это переживаю. Мы немного поговорили и он пригласил меня к себе. Просто пообщаться, чтобы мне стало полегче. Я смогла привести себя в порядок, надела чистые новые вещи на размер поменьше, по скольку случайно скинула пару килограммов. Помыла голову, расчесалась и решила впервые за долгое время попробовать нанести макияж. В принципе, получилось как всегда нелепо, но так я чувствовала себя более собранной. Хотя, даже в таком виде моя социальная батарейка очень быстро кончится и можно считать, что я так сильно старалась для общения лишь на час или два. Все же, лучше чем ничего. Подойдя к входной двери его дома я почему-то почувствовала сильную тревожность от того, что мне нужно постучаться, поэтому я выбрала написать ему. Прошло несколько минут и он все ещё не посмотрел мои сообщения, поэтому мне пришлось пересилить себя. Неловко приподняв руку я легонько стукнула по двери. Звук оказался слишком тихий. Боже, теперь мне будет ещё страшнее повторить это громче. Я бессильно стиснула веки, собираясь с мыслями. Чувствую себя как никогда жалко.       – Здравствуй, милая. Дверь открылась настолько неожиданно и быстро, что я невольно испугалась. Распахнув глаза, я увидела женщину лет сорока. Я сразу поняла, что это мама Аято. Они были слишком похожи. Она выглядела ухоженно и для меня показалась очень красивой. Она смотрела на меня с нежной улыбкой, как обычно смотрят на своих детей собственные родители. Темно-серые волосы, в стрижке каре, идеально выглаженный и чистый фиолетовый фартук, под которым такие же опрятные джинсы и майка. Хотела бы я выглядеть так во взрослом возрасте.       – Ой, здравствуйте...Меня зовут Таэко, я подруга Аято. Ну, мы в одной академии учимся... От стеснения, страха и неловкости мой голос дрожал. Стало ещё более стыдно.       – Я знаю, милая, он мне рассказывал про тебя. Проходи. Он отступила от порога, давая мне возможность зайти в дом.       – Спасибо большое, я думала его позвать, но он не ответил...       – Пойдем, подождёшь его на кухне. Я могу предложить тебе чай. В доме Аято было уютно. Пахло чем-то сладким, а бежевый интерьер не резал глаза. Комфортный диван рядом с кофейным столиком и телевизором, небольшой стол на кухне и красивая гарнитура. Вокруг было настолько чисто, что мне было неприятно вспоминать про состояние моего дома, особенно когда я нахожусь там долгое время одна. Такую чистоту я вижу крайне редко.       – Извините, а как я могу к вам обращаться? Она, все также приветливо улыбаясь, усадила меня за стол.       – Меня зовут Риоба, милая.       – Очень приятно, Риоба-сан...У вас уютный дом. Риоба лишь прохихикала и направилась к чайнику. На несколько секунд мы замолчали и мне стало жутко некомфортно от этой тишины.       – И долго вы с Аято дружите? Внезапный вопрос заставил меня замешкаться. Я аккуратно заправила прядь волос за ухо и наблюдала, как она заваривает чай.       – Наверное около двух месяцев. Он очень хороший друг. Риоба, также как и мгновение назад, кокетливо захихикала.       – Он думает точно также про тебя. Называл тебя очаровательной... подругой.       – Ой, я рада. Надо будет сказать ему спасибо за это.       – Он сейчас спустится. Я попросила его посмотреть что с трубами на втором этаже, и он уже некоторое время что-то чинит. Боже, сейчас наверное весь в воде и придёт. Мы вместе рассмеялись. Мне стало чуть легче от мысли о том, что не я одна буду выглядеть нелепо и чувствовать себя неловко. Мы продолжили говорить с ней о учебе, моей семье, дружбе... Риоба правда вежливая и приятная женщина, поэтому через несколько минут я привыкла к этой обстановке. Пока чай заваривался, она отвернулась к плите, поэтому мы замолчали. В это время я рассматривала вид из больших панорамных окон на маленький ухоженный сад. Когда у них есть столько времени, чтобы следить за чистотой до мелочей? Даже простой газон в саду смотрится идеально... Послышались шаги по лестнице. Я выпрямилась и устремила взгляд вперёд.       – Мам, я починил. Там надо было трубы немного подкрутить. Аято спустился в том виде, в котором я не совсем ожидала его увидеть. Недавняя мысль о том, что он будет выглядеть нелепо стерлась сразу же, как я на него посмотрела. Он вышел с голым рельефным торсом и руками, держа в руках мокрую футболку. Он казался таким человеком, который точно уже долгое время ходит в спортзал. Спасибо на том, что он хотя бы в штанах. Я и не думала, что у него такая хорошая физическая форма. Больше походит на уровень парней из спорт клуба в нашей академии, если он их ещё не переплюнул. Спустя несколько секунд он перевёл взгляд с кухни на дальний угол, где сидела я. Его брови резко поднялись и он смотрел на меня в ступоре.       – Привет... Я состроила себе более глупый вид, чтобы ему было не так стеснительно, но кажется, это только ухудшило ситуацию. Он по прежнему не сказал ни слова. Риоба повернулась к нему и оглядела с ног до головы.       – Ты как умудрился всю футболку насквозь намочить? Аято по прежнему смотрел на меня. Теперь стеснительно стало мне. Я тихо рассмеялась.       – Не знаю...       – Иди переоденься. Кто так к даме выходит? И вообще, почему ты ей сразу не ответил? Я тебя так не воспитывала. Риоба снова расхохоталась и ушла обратно к плите.       – Все в порядке, ничего страшного... Я неловко улыбнулась Аято, стараясь показать, что мне правда не хочется его застыдить. Да и за что должно быть стыдно: обычная кожа и тело. Он тяжело вздохнул и жестом показал мне подняться вместе с ним. Я тихо встала и пошла вслед.