Часть 17 В гостях — как дома. После бури.

П‑ов автор Миссис Ли шагнула к Мэй — девочка зажмурилась. Аделин стояла рядом с подругами, но, не услышав в свой адрес резких слов, приоткрыла глаза и обернулась. — Как вы могли так её использовать?! — нависла над ними миссис Ли. — Что?! — Мириам искренне удивилась; остальные девочки тоже. — Это не так! — возразила Прия. — Нет, мы бы ни за что! — подтвердила Эбби. Аделин молча скрестила руки на груди. Она выглядела подозрительнее прочих, но мать лишь мельком взглянула на неё, давая понять: разговор с ней — позже. Девочка закатила глаза; женщина заметила, но сдержалась и снова повернулась к Мириам. Мэй уже подошла сзади и хотела что‑то сказать, но мать остановила её жестом. — Я знала: ты хулиганка! Заморочила бедной Мэй Мэй голову, выставила её на показ. Теперь она врёт, — шагнув вперёд, миссис Ли наклонилась к Мириам, — сбегает из дома, напала, — она махнула рукой в сторону дома, — на беззащитного мальчика! Вы думаете, это шутки? Вы понимаете, как это опасно?! — голос звучал громко, почти срываясь. — Мы не специально… Мы просто хотели сходить в 4⭐️TOWN… — начала оправдываться Мириам, но это лишь подлило масла в огонь. — Фортаун?! — миссис Ли резко отвернулась, прижав ладонь к лицу. — Вы использовали мою дочь ради этой смазливой шпаны?! — Она жестикулировала. В глазах читались злость, безысходность и недоумение. Девочки переглядывались в страхе и растерянности. — Нет! Она сама хотела… — Мириам попыталась объясниться, но мать резко подняла палец, прерывая её. — Не сваливай на неё! Она хорошая девочка, — миссис Ли отступила на шаг и прижала Мэй к себе. В глазах дочери застыли страх и растерянность; казалось, она ушла в свои мысли. — А вы ей воспользовались! — выплюнула женщина. — Мэй! Скажи ей! — Мириам слегка наклонилась к подруге. Мэй испуганно посмотрела на неё, потом на Аделин. Миссис Ли всё поняла. — Ты тоже не лучше, юная леди! Ты знала, что её используют, и молчала?! Ничего не делала! — теперь она кричала и на Аделин. — Я знаю, что она сама этого хотела! И лезть в её дела я не имею права! — холодно и твёрдо ответила Аделин. — Замолчи! Ты всегда врёшь и не умеешь говорить правду! — миссис Ли разозлилась ещё сильнее. Дочь лишь фыркнула. — Не хочешь — не верь. Мне всё равно. Но чужих детей ты трогать не имеешь права, тем более когда они не виноваты, — Аделин шагнула вперёд, закрыв девочек собой, упёрла руки в бока и посмотрела на мать с вызовом. — Ну же, Мэй! Скажи ей! — выкрикнула Эбби. Мэй перевела взгляд на мать, потом на подруг и сестру — и уткнулась лицом в мамино плечо. — Что?! Мэй, ты чего?! — девочки замерли в недоумении. Мириам поникла; Эбби смотрела со злобой; Прия — с грустью и разочарованием. Мэй стояла к ним спиной. Миссис Ли отпустила её. — Всё, Мэй Мэй! Мы едем домой, — женщина развернулась и направилась к машине. — Аделин Ли, поехали домой! — крикнула она, уже садясь в авто. — Нет! — Аделин встретилась с ней взглядом. — Моему другу сейчас нужна поддержка. А этой эгоистке ты и сама поможешь! — с глазами на мокром месте она бросилась в дом к Тайлеру. — Немедленно остановись! — кричала миссис Ли, но дочь уже не слышала: она скрылась в доме. Девочки остались на месте; машина уехала. П‑ов Аделин Я вошла в дом. — Тайлер наверху, в своей комнате, милая, — подошла миссис Бейкер и протянула мне поднос: две порции еды, сладости и аптечка. — Он ещё ничего не ел. Сладкое помогает ему успокоиться. Я кивнула и улыбнулась. Она ответила улыбкой. — И ты… — она сделала паузу; я удивлённо подняла взгляд. — Ты действуешь на него как успокоительное. Я очень счастлива, что за эти пару месяцев мой сын стал больше улыбаться и наконец нашёл девушку, которая будет любить его таким, какой он есть. С его характером это непросто… Я продолжала улыбаться. Её ласковые глаза смотрели прямо в душу; нежная ладонь осторожно, словно я была фарфоровой куклой, коснулась моей щеки. Мы разошлись: она — на кухню, я — наверх, в комнату Тайлера. Постучав, я тихо вошла. Он лежал на мешке перед телевизором, укутавшись в плед. Я поставила поднос на низкий столик, подошла и присела рядом, поглаживая его по голове. На экране шёл мультфильм. Взяв его за руку, я потянула на себя; он не сопротивлялся — встал и пересел на кровать. Я достала аптечку и начала обрабатывать раны. Тайлер не слишком радовался процедуре и в итоге пересадил меня к себе на колени лицом — так было удобнее и ближе. Я улыбнулась; он обнял меня за талию, уткнувшись в грудь. Я утешающе гладила его по голове и спине — постепенно он расслабился. Отстранившись, я взяла ватный диск и перекись. Намочив ватку, аккуратно точечными движениями обработала ссадины на лице, дуя, когда он начинал шипеть. — Больно? — спросила я, заметив, как он слегка морщится. — Терпимо, — выдохнул он. — Просто неожиданно. Холодная перекись… — Потерпи чуть‑чуть, — мягко сказала я. — Уже почти всё. Затем взялась за руки — по той же схеме. — Где ещё? — спросила я. — На спине, — ответил он. Я слезла, взяла ещё одну ватку, намочила и обернулась: — Показывай, обработаю. Только спина? Это всё? Он кивнул. Я вздохнула, он повернулся ко мне спиной и поднял футболку. Перед глазами — большая ссадина. — Шрам, скорее всего, останется, — сказала я, осторожно касаясь спины; он вздрогнул. — Прости, — быстро отдёрнула руку. — Всё хорошо, просто руки холодные, — объяснил он. — Обработай быстро, и всё. Я кивнула и продолжила: аккуратно проводила ваткой по ранке, невольно отмечая, как у него торчат лопатки и насколько в меру накачена спина. Спортсмен… Задумавшись, я не заметила, как закончила. — Вот и всё, — очнулась я, опуская майку. — Спасибо, — он слегка потянул меня за руку. — А почему ты не дома? — Просто подумала, что туда пока лучше не соваться. Сегодня, наверное, у тебя на ночь останусь — если не против. Домой уже поздно идти. — Конечно, оставайся, — он улыбнулся. — Мне так спокойнее. — Ты же знаешь, я всегда рядом, — я чуть сжала его пальцы. — Это и ценно, — он притянул меня ближе. — Ты не убегаешь, не осуждаешь. Просто… помогаешь. — Потому что ты этого заслуживаешь, — я коснулась его плеча. — И потому что ты мой друг. Мой парень. Мой человек. Он тихо рассмеялся: — Звучит как клятва. — Значит, так и есть, — я улыбнулась в ответ. После разговора с его родителями и звонка папе общее решение было таким: я остаюсь у Тайлера, а утром за мной приедет отец.