Подведение итогов

      Итак, вышла восьмая серия, и второй сезон наконец-то подошел к концу. Сериальщики даже постарались дать ответы на некоторые вопросы (впрочем, не слишком удачные), возникающие при просмотре. Что мы имеем в сухом остатке? Давайте разбираться.       Начинается всё с гномов — одержимый (вследствие ношения одного из Семи Колец жаждой обогащения) Дурин-старший после конфликта с сыном (угрожавшим отрезать ему руку или упечь в лечебницу) идет копать, натыкается на балрога (наконец-то полноценно проснувшегося) и тот его убивает. Такой поворот событий был довольно предсказуем (как я уже отмечал ранее, за отсутствием фантазии они банально переносят во Вторую Эпоху сюжеты Третьей и выезжают на этом, ну или пытаются выезжать), но даже здесь сериальщики ухитрились добавить ещё больше маразма — Дурин-старший, столкнувшись с балрогом, прыгает на него с одним лишь топором (!) прямо в пропасть, из которой этот самый балрог появляется (!!!).       Видимо, сериальщики это хотели преподнести как самопожертвование — но получился идиотизм. Да, у Толкина гномы способны на самопожертвование, но это самопожертвование всегда служило каким-то конструктивным целям — как, например, самопожертвование короля Азагхала во время Нирнаэт Арноэдиад, спасшее остатки армии Маэдроса:       «Если бы не наугрим, Глаурунг и его племя сожгли бы уцелевших нолдор. Но гномы окружили разъяренного дракона тесным кольцом, и даже прочная драконья броня не вполне защитила чудовище от их могучих топоров. Когда же Глаурунг в ярости поворотился и поверг на землю Азагхала, правителя Белегоста, и подмял его под себя, последним своим ударом Азагхал вонзил кинжал ему в брюхо и ранил его; и Глаурунг бежал с поля боя, и все злобные твари Ангбанда в панике последовали за ним. А гномы подняли тело Азагхала и вынесли его из битвы: медленно шагали наугрим и низкими, глубокими голосами пели погребальную песнь по обряду своей страны, и не обращали внимания на врагов; и никто не посмел остановить их» («Сильмариллион»).       А тут что? Король гномов абсолютно бессмысленно убился об балрога, не причинив ему, насколько можно судить, вообще никакого ущерба. Это и с поединком Финголфина с Морготом сравнить нельзя, потому что, несмотря на гибель короля, каждая рана, нанесенная им Морготу, дополнительно ослабляла властелина Ангбанда — с учетом зависимости от материального тела, в которую он впал после событий в Валиноре. Я видел мнение, что Дурин-старший так спасал сына (в таком случае самопожертвование всё же обретает смысл), но всё равно неясно, насколько осмыслен был тот прыжок в бездну.       А перед столкновением с балрогом Дурин-старший в разговоре с сыном отметился ещё и перлами в духе «гном никогда не умоляет». Такое чувство, что создатели сериала опять выгуливают свой латентный (латентный ли?) социал-дарвинизм, который они приписали гномам (одно соревнование по разбиванию камней из первого сезона чего стоит).       Затем мы переносимся в Рун, где продолжается сюжетная линия Метеормена (который в финале серии официально берет имя «Гэндальф»). Он встречает «тёмного волшебника», и, похоже, этот самый «тёмный волшебник» таки Саруман (например, он говорит, что их пятеро и их отправили в Средиземье для борьбы с Сауроном) — сначала прикидывается хорошим, называет Метеормена «старым другом», предлагает ему вместе противостоять Саурону, но потом демонстрирует своё злодейство, заявляя, что, мол, «мы могли бы стать преемниками Саурона» (короче, копирование беседы Гэндальфа и Сарумана из «Властелина Колец» — см. выше про механический перенос сюжетов Третьей Эпохи во Вторую как одну из ключевых проблем рассматриваемого сериала).       Объективности ради, в этой серии плохо не всё. Отдам сериальщикам должное — в итоге оказалось, что испытание Метеормена в том и состояло, что он предпочел спасение своих друзей (парочки харфутш, которых он спасает от врагов вместе с другими нонкомбатантами) обретению силы (которое предлагал ему «темный волшебник»). Но даже тут они ухитрились добавить фирменных сериальных нелепостей — в финале после этого Метеормен находит свой посох, и сериальный Том Бомбадил произносит пафосную фразу, что, мол, не волшебник выбирает свой посох, а посох — волшебника (это что, уже к «Гарри Поттеру» «отсылочки» пошли?). Да и сам сюжет про «испытания для обретения волшебной силы» к вселенной Толкина имеют довольно отдаленное отношение, как я уже писал.       Кстати. В сериале «тёмному волшебнику» служат некие воины, скрывающие свои лица под масками, причем один из них, кажется, говорит, что «наши предки были королями». Но при этом совершенно непонятно, что это за народ, почему они скрывают лица под масками, королями чего они были в прошлом и т.д. и т.п. — возникает множество вопросов, которые во втором сезоне так и остаются без ответов (и, судя по сериалу, вряд ли эти ответы будут удовлетворительны), из-за чего введение этих персонажей в качестве второстепенных антагонистов выглядит не самым удачным решением. В целом человеческое население Востока Средиземья (кроме предков хоббитов) тотально не раскрыто — видимо, потому, что подобное раскрытие потребовало бы от сериальщиков оригинальности и фантазии.       В Нуменоре по приказу Фаразона всех Верных без какого-либо суда даже без нормальных объяснений арестовывают как врагов государства, а Тар-Мириэль обвиняют в том, что она прошла водную ордалию благодаря вмешательству Саурона (что это вообще за бред??? Саурон у Толкина никогда не имел власти над водной стихией, да и у его шефа с этим было плохо) — то есть поголовно всех Верных гнобят по ещё даже не доказанному обвинению, предъявленному конкретной Тар-Мириэль. В частности, пытаются арестовать Элендиля, хотя он официально оправдан по итогам ордалии. Напомню, у Толкина Нуменор, даже поздний, де-юре был правовым государством, и для такого рода преследований даже при Зигуре требовались формальные основания, пусть даже основанные на преимущественно ложных обвинениях (Мириэль такое обвинение предъявили, но с остальными Верными даже этого нет):       «Чаще всего на заклание посылали они нуменорцев из числа Верных — однако никогда открыто не обвиняли их в том, что те отказываются поклоняться Мелькору, Дарителю Свободы, но скорее тщились доказать, что Верные ненавидят короля и готовят мятеж, или что злоумышляют против своей же родни, прибегая к яду и лживым наветам. По большей части эти обвинения не содержали в себе ничего, кроме лжи, однако то были черные дни, а ненависть, как известно, порождает ненависть» («Сильмариллион»).       Галя Уксусная выводит выживших эрегионцев по некому подземному туннелю. Не знаю, сознательно ли это у них получилось, но выглядит как отсылка к истории Идриль, спасшей остатки гондолинцев за счет того, что вовремя позаботилась о путях эвакуации (тем более что падение Гондолина в этой серии упомянуто). Вот только аналогия выглядит так себе, поскольку Идриль у Толкина была умной и дальновидной женщиной, умеющей думать на перспективу и заботящейся о выживании своего народа (собственно, туннель из Гондолина она вырыла заранее, в отличие от Гали, пришедшей на всё готовое), а Галя — уксусная дура, которая в финале первого сезона собственный народ и весь мир предала по трусости, скрыв до поры правду об истинной личности Халбранда (из-за чего всё и закончилось именно так, как закончилось).       Тем временем, Саурон пытает Келебримдеда. Ну то есть как «пытает» — показать настоящие пытки сериальщики, видимо, побоялись, чтобы их любимый Саурон выглядел не так мерзко, пытая беспомощного старика (в оригинале предательство по отношению к Келебримбору тоже выглядело довольно гнусно, но тот хотя бы не был беззащитной жертвой, и их конфликт не был избиением младенцев, а схваткой более-менее сопоставимых друг с другом персонажей). Вместо этого Саурон расстреливает его из лука (и тот не умирает, пронзенный кучей стрел), а чтобы заставить его рассказать, куда он спрятал от него Девять Колец Власти — дёргает за эти стрелы (???). Да, Келебримбора расстреляли из луков и у Толкина, но там это была избранная Сауроном для него смерть, а пытали его до этого (и, надо думать, не путем расстрела из луков).       Келебримдед перед смертью читает Саурону лекцию на тему «почему ты отстой» и говорит, что «твое ремесло — это предательство» (см. такой эпитет Саурона из «Властелина Колец», как Master of Treachery). И знаете, это даже смотрелось бы круто, если бы вместо Келебримдеда был каноничный Келебримбор, а не вот это вот. Дело даже не в том, как Келебримдед выглядит внешне (и даже не в том, что он Саурону сливает даже без боя), а в том, что он сам в сериале так себе личность — дрожит перед любым обладателем силы и власти (будь то сериальный Гил-Гэлад или Саурон), а ради тайной реализации своих проектов откровенно обманывает собственного короля, в результате чего (помимо художеств Гали) и стало возможным всё случившееся.       В ходе беседы Саурона с Келебримдедом Саурон рожает перлы вроде «ты когда-нибудь видел орков в горячке боя?» (как раз тогда он и упоминает о падении Гондолина). Конечно же видел, Келебримбор у Толкина видел и первые битвы сыновей Феанора с Морготом, и Дагор Браголлах, и, возможно, падение Тол Сирион (а по одной из версий, он и в Гондолине жил). Тут даже не списать это на то, что у них «свой собственный» канон, ведь в первом сезоне Халбранд, льстя Келебримдеду, говорил, что, мол, «мой учитель рассказывал мне о ваших прекрасных творениях» — кем бы этот учитель ни был, Аулэ или Мелькором, эта фраза подразумевает, что Келебримдед в этом сериале тоже должен был жить в Амане, а потом видеть Войну Камней и, видимо, Войну Гнева (раз уж в сериале упоминается его личное знакомство с Эарендилем).       Тем временем, Галя Уксусная встречает Адара, и они договариваются объединить силы в борьбе против Саурона. Адар даже рассуждает о том, что, мол, после победы над ним уведет орков обратно в Мордор и они больше не побеспокоят мир (это его типа так облагородило Кольцо Власти, отнятое им у побежденного в битве Элронда). Неужели он не понимает, что после устроенного им в Эрегионе, где наверняка погибла куча эльфов, включая мирных жителей, ему оставшиеся эльфы стопудово будут мстить? Впрочем, этот план до реализации так и не доходит, потому что орки под влиянием Саурона (встреченного ими на руинах Эрегиона) убивают Адара.       Этот момент тоже невероятно туп. В прошлом Саурон ставил над орками изуверские опыты, они восстали против него и убили его. А что изменилось теперь, что они вдруг склонились перед ними и убили своего обожаемого вождя? Нам же даже создание Единого Кольца не показали; в лучшем случае намекнули на что-то такое в сцене, где Фаразон использует палантир — но неясно, в настоящем это было или в будущем. В общем, Адара слили, а Саурону наконец-то дали армию орков наиболее примитивным способом. В общем, они слили и самую значимую каноническую сюжетную линию (Эрегион и создание Колец Власти, вокруг которой должен был бы вращаться сюжет), и самую интересную неканоническую сюжетную линию (Адар и его «дети»).       Тем временем, орки завершают разрушать Эрегион, валят статую Феанора (невероятно уродливую — бедный Феанор) и сжигают эльфийские книги. При этом пленных эльфийских лидеров, Элронда и Гил-Гэлада, они почему-то не убивают (их даже не связывают, хотя уж это-то решение откровенно напрашивалось), ведь так им приказал Саурон. Почему? Видимо, сугубо для того, чтобы организовать чудесное спасение Элронда и Гил-Гэлада, когда гномы наконец-то вышли на войну и неожиданно напали на армию орков (орки атаку пропустили, за что их вожака потом убил Саурон).       А в это время сериальщики возвращаются к своему любимому пейрингу Гали Уксусной с Сауроном — Саурон втирает Гале, что любит её и хочет исцелить Средиземье, сразу после того, как на её глазах приказывает оркам убить всех эльфов в Эрегионе (это ж каким идиотом надо было быть?). Разумеется, за этим следует «эпичный» поединок Саурона с Галей, перемежаемый речугами в духе «переходи на темную сторону силы, Люк». Галя Уксусная в финале их противостояния говорит Саурону, что, дескать, «ты хочешь исцелить Средиземье — исцели себя сам», и, опять же, это звучало бы круто и вполне канонично, если бы вместо неё была бы книжная Галадриэль, а не сериальное недоразумение с психическими проблемами.       Я уже писал в обзоре на первый сезон, что считаю этот пейринг, пожалуй, самым мерзким элементом сериала. Дело не только в том, что это такой примитивный штамп, как лавхейт. Дело ещё и в том, что ради этого тотально извращены характеры обоих персонажей. Книжная Галадриэль была полноценной разносторонней личностью, у которой имелись и личная жизнь (брак с Келеборном), и дружба (с Келебримбором), и политические амбиции, и стремление сделать свои земли прекрасными. В сериале из неё сделали истеричку, в жизни которой нет никакого смысла, кроме махания мечом и охоты за Сауроном (в которого она в итоге по незнанию влюбляется, не распознав, из-за чего сама эта охота выглядит абсурдно и приобретает двойное дно). Персонаж сведен к собственной непроработанной агрессивности и к штампу «лавхейт с злодеем» («рейло»).       Аналогично, книжный Саурон — личность, движимая, в первую очередь, грандиозными (хотя и морально сомнительными — чем дальше, тем больше) планами по изменению мира. В сериале же его сделали недоумком, сохнущим по Гале и предлагающим ей вместе править Средиземьем — хотя вообще неясно, нафига эта идиотка ему вообще нужна, ведь особой пользы от неё нет и быть не может (рейтинг среди эльфов у неё чуть ли не нулевой, если не отрицательный, командовать войсками она не особо умеет, политических навыков ноль, и т.д. и т.п.).       В принципе, в концептуальном плане это делает сериального Саурона напоминающим скорее Моргота, который тоже вечно пытается заполучить (желательно — силой) какую-нибудь прекрасную женщину и в силу собственного чудачества на букву «м» терпит на этой почве очередное унизительное фиаско (Варда, Ариэн, Лютиэн) — но Моргот хотя бы клеился к привлекательным (и умным, в силу чего все они его посылают далеко и надолго) женщинам, просто те его закономерно отшивали. А одержимость Саурона Галей в сериале выглядит как форма мазохизма.       Галя, кстати, в этой серии задает Саурону вопрос — мол, планировал ли он это всё изначально? И знаете — хотя она дура дурой, вопрос ВНЕЗАПНО хороший. Я часто слышал про этот сериал, что, мол, образы положительных персонажей действительно провалились, но хотя бы Саурон-де у них получился неплохо, хороший манипулятор и интриган. Так вот — нифига. Если присмотреться к действиям сериального Саурона, то все его планы там выглядят очень сомнительно и реализуются лишь за счет идиотизма его жертв.       Книжный Саурон во Вторую Эпоху действовал предельно логично — сперва, оставшись в Средиземье и действуя под различными личинами, тайно создал культы имени себя, а затем и собственную империю, а потом явился к эльфам под личиной посланца Валар, чтобы втереться к ним в доверие и убедить их сделать Кольца Власти. В сериале он мечется туда-сюда, и невозможно до конца понять, какой же вообще мотивацией он движим.       Например, когда во флэшбеке из первого эпизода второго сезона корабль с беженцами, плывущими из Южноземелья, тонет, он тратит время на то, чтобы забрать фамильную бляху южноземельских королей у одного из плывущих на корабле. Зачем? Он что, изначально знал, что его найдут и спасут нуменорцы? Но если знал — зачем ему была эта бляха, если он потом прямым текстом сказал Гале Уксусной (в первом сезоне), что снял её с трупа, а про то, что он король Южноземелья, уже она сама нафантазировала и другим внушила?       И если он изначально был злодеем и всё это спланировал, зачем он до последнего упирался и не хотел плыть в Южноземелье? Чтобы Галя его дополнительно поуговаривала? А смысл? В Эрегион он отправился под предлогом лечения раны — а если бы не было извержения Ородруина, какой предлог он для этого бы изыскал? Опять же, попади он в Нуменор, но не дай нуменорцы ему корабль — что бы он делал тогда? Зачем было менять личину человека Халбранда на личину майа Аннатара, и почему нельзя было бы позиционировать себя в качестве Аннатара сразу же, для большего авторитета?       Или, например, он в начале второго сезона сам приходит к Адару и рассказывает ему, что-де эльфы Эрегиона сговорились с Сауроном — где у него гарантии, что Адар (или кто-то из его окружения, с учетом жестокости орков) банально не велит перерезать ему глотку (и где гарантии позднее, во время осады Адаром Эрегиона, что он не сольёт информацию о Сауроне эльфам?)? Аналогично, весь его план прихода в Эрегион под личиной Аннатара строился исключительно на расчете, что Галя не расскажет Келебримдеду о том, кто он на самом деле (а если бы рассказала?) и на затее с перехватом гонцов Гил-Гэлада к Келебримдеду (а если бы их не перехватили?). Хотя саму ситуацию с риском разоблачения он создал сам, когда в финале первого сезона сам признался Гале, что он — Саурон.       Все эти планы, по сути, висят на соплях и работают только потому, что его противников в нужный момент оглупляют (или включается откровенный чит, как с мгновенным подчинением орков). Никакой планомерной работы по выстраиванию империи мы не видим (максимум что-то такое они, возможно, попытаются показать в третьем сезоне с раздачей Девяти Колец людям) — мы видим цепочку авантюр в духе «Фигаро тут, Фигаро там», работающих по принципу, изложенному в незабвенном анекдоте на тему «я узнал, что в Англии джентльменам верят на слово — тут-то мне фишка и поперла».       Вообще характерная особенность рассматриваемого сериала — отсутствие системности. Всё происходит «вдруг», беспредпосылочно. Саурон где-то ныкался и толком ничего не делал, кроме опытов над орками — а потом развил бешеную активность, и даже собственные слуги (Умертвия) у него во втором сезоне появились (причем нигде не раскрыт вопрос, а почему они ему служат, откуда они взялись и так далее). Нуменорцы в начале первого сезона были изоляционистами — а потом (ко второму сезону окончательно) заделались имперцами и колониалистами[1] (а ещё во втором сезоне Ар-Фаразон ВНЕЗАПНО задумался об обретении бессмертия). Гномы боялись разведывать подземные залежи из-за каких-то заскоков их короля — а потом уже сам король получил Кольцо Власти и стал главной жадиной сериала. И такого, если посмотреть, в сериале много.       В общем, второй сезон «Колец Власти», как и первый, трудно назвать хоть экранизацией истории тех самых Колец Власти (и вообще толкиновских сюжетов Второй Эпохи, таких как падение Нуменора), хоть просто достойным самостоятельным произведением. Скорее можно говорить о сборной солянке из сомнительных штампов и художественных приемов современности, копирования элементов уже существующих экранизаций Толкина (и других художественных произведений), неумелых попыток слепить на коленке «свою Игру Престолов», а также переноса реалий одного временного периода экранизируемого произведения на другой без понимания их сущностных различий.       Но главная неудача, как и прежде — неспособность соорудить внятный образ положительных персонажей, показать, чем они качественно отличаются от отрицательных. Как-то справляется с этим разве что сюжетная линия Метеормена и двух харфутш, отчасти — сюжетная линия Нуменора с конфликтом Людей Короля и Верных. В случае эльфов, как я неоднократно отмечал, сериальщики с этим потерпели неудачу (возможно — сознательно).       Отдельно бросается в глаза различие между тем, как они и Толкин видят зло. У Толкина злодей — это, условно говоря, падший герой, который стремился к чему-то хорошему, но пошел не тем путем, который в итоге привел его к превращению в угрозу для окружающих и саморазрушению (это даже к Мелькору отчасти относится). Тем более это относится к Саурону, который поначалу во Вторую Эпоху даже искренне старался загладить свои ошибки и погорел на тотальном утилитаризме в духе «для благой цели все средства [неограниченная власть себя-любимого] хороши».       В сериале же Саурон вообще никому не делает добро (ни подвластные ему народы Средиземья не развивает, как в каноне, ни орков держать в рамках не пытается, как опять же было в каноне, где у него на этой почве даже был с ними конфликт[2]), а сугубо рвется к власти и гадит окружающим. Это у Толкина он развязал войну с эльфами после многовекового сотрудничества и конфликта на идейной почве (когда эльфы отказались плясать под его дудку после создания Единого Кольца) — здесь он изначально приходит в Эрегион с намерением потом натравить на него орков Адара. Никаких мыслей о раскаянии с его стороны тоже не заметно, сцена общения с Эонвэ в предыстории персонажа тоже не показана. Наоборот, он всю дорогу позиционирует себя как преемник Моргота (что особенно смешно, а почему — см. ниже).       То есть если у Толкина неоднозначность Саурона достигается за счет того, что он делал и что-то хорошее, и зло в нем стало искажением изначального добра, которое в нем было (и падение во зло в итоге привело к его саморазрушению). В сериале «неоднозначность» Саурона достигается за счет того, что он типа весь из себя такой крутой и водит за нос окружающих дурачков. А ещё через эффект «пожалейки» а-ля воспоминания о том, как Моргот его абьюзил — что, по большому счету, даже вяжется с каноном, но делает ещё более нелепым официальное провозглашение себя «преемником Моргота», использование его короны и так далее. То есть вместо того, чтобы дать злодею мотивацию, они дают ему пожалейку (привет Кайло Рену). [1] В восьмой серии есть сцена, где сын Ар-Фаразона Кемен приплывает в Пеларгир, где тут же начинает раздавать ценные указания, объясняет туземцам, что нуменорцы теперь главные, и, кажется, требует от них вырубать лес для нужд нуменорцев. И это даже можно было бы счесть демонстрацией нуменорской империалистической политики… если бы отразили то, что нуменорцы до того, как начать жителей Средиземья грабить, им помогали. У Толкина-то это была история о падении великого народа, а тут-то какое падение, если нуменорцы изначально выглядят как неприятные личности, причем, в отличие от толкиновского Ар-Фаразона, лишенные какого бы то ни было величия? [2] «Однако, восточнее тех мест их было куда больше, а сами они происходили из более сильной разновидности потомков Морготова Царства. Будучи долгое время оставленными без хозяина, со времён осады Тангородрима, они стали дикими и неуправляемыми, охотящимися друг на друга и на людей (будь те добрыми или злыми). Когда Мордор и Барад-дур были основаны, Саурон запретил подвластным ему оркам покидать укрытия, в то время как восточные орки, не трепещущие от ужаса или силы эльдар, а так же от доблести эдайн, в открытую не подчинялись ему. Когда Саурон был вынужден носить прекрасный облик чтобы совращать Людей Запада и эльфов, те орки стали насмехаться над ним и презирать» («Природа Средиземья»).