Винный Б-52

— Почему между нами встал бегемот?! — В единственном голубом глазу играет такая драма, какую не показывают в самых глицериновых операх. — Он лёг, Кэйа, — смотрит на мягкую игрушку, лежащую сбоку от неё, и вздыхает с такой тяжестью, будто чужая рука, нахально перекинутая через её грудь, была сделана из осмия. Потирает глаза и переносицу, чуть морща брови и тут же получает со стороны остросюжетное: — Перестань заниматься при мне рукоблудством! Почему остросюжетное? А потому, что она, очевидно, скоро его убьёт. И на кой хрен Розарии было соглашаться на спор, по условиями которого при выигрыше Кэйи — она исполняет его желание. Желание он придумал, видимо, ещё задолго до спора… А суть его была проста: побеждает тот, кто первый сможет разжечь костёр винным коктейлем Б-52. Что ж. Он выиграл. И загадал… Ночёвку. Розочка, конечно, формулировке удивилась, но ладно, думает — такое завуалированное у него «переспать» — а вот хуй там и не плавал. Спать он с ней не собирался. Ну, хотя… Вернее будет выразиться даже наоборот — спать он с ней собирался. Просто. Спать. Отойти в царство Морфея, отправится на боковую, уснуть, вкушать сладкие сны… Бедная даже растерялась. И легла, скрестив руки на груди сбоку 1,5 местной кровати, заваленной небольшим количеством больших мягких игрушек, и уставилась куда-то в стену. Вот Кэйа и начал её доставать. Доставать, доставать, доставать… И достал же, чёрт его бери, в конце концов. — Блять… — Тихо но ощутимо шепчет, когда наглющие пальцы капитана начинают играться с её нижней губой, лишь бы привлечь внимание. — Я не понимаю. — Что ты не понимаешь? — Он наконец относит руку от её лица, приподнимается на локтях и внимательно смотрит, стараясь уловить все вербальные и невербальные сигналы. — Что ты от меня хочешь, если не меня, — раздражённо пожимает плечами. — Но я хочу тебя, — звучит настолько честно и бескомпромиссно, что даже не хочется спорить. Брови девушки приподнимаются вверх, а взгляд наоборот, опускается к определённой точке вниз. — Что-то не заметно. — А ты не там смотришь, — Кэйа отслеживает её взор и указывает ладонью на свою грудь, — я не хочу сегодня спать один. Розария удивлённо молчит и затем прикрывает глаза. Даже не спихивает с себя его руку. Ладно. Она проиграла — она выполнит желание. Тем более, второго такого извращения в жизни не переживёт если и не она, то он точно, так что… Розария ложится на бок, поворачиваясь к нему лицом и кладёт руку на того самого несчастного гобеленового бегемотика. Чувствует, как Кэйа плавно замещает игрушку на свою голову и не сопротивляется. Хватит с него, пока он снова не начал ей врать ещё больше, чем солгал только что. Капитан, слово «сегодня» звучало слишком уж неубедительно, даже для Вас.