Часть 71. Стая

Картина со стороны и правда не клеилась. Стая Хейлов. Если это лоскутное одеяло из поломанных судеб вообще можно было так называть. Три волка, две волчицы, один койот и один человеческий мальчишка, который по всем законам природы должен был стать закуской еще в первом акте, но вместо этого упрямо продолжал быть связующим звеном. Питер подпирал стену, рассматривая это собрание как механизм, собранный из деталей разных эпох и калибров: шестеренки скрежетали, искрили, но — черт возьми — машина ехала. Дерек застыл памятником собственной хмурости. Скотт транслировал в пространство свой невыносимый идеализм. Кора искрила затаенной обидой, а Малия изучала мир с непосредственностью хищника, который только что узнал, что вилки — это не когти. Оливия же просто считала шансы, прикрывая тыл Альфы своим спокойствием. И Стайлз. Центр этого безумия. — Итак, — подал голос Стайлз, не выдержав тишины. — Если кто-то еще не заметил, у нас тут... эм... богатое биологическое разнообразие. Почти зоопарк, только кусается больнее. — Ты — человек, — сухо напомнил Питер, не меняя позы. — Радуйся, что в этом зоопарке тебе выделили роль зрителя, а не корма. — Я не зритель, я — конферансье, — тут же парировал Стайлз. — Более того, я дышу осознанно и в такт. Это уже прогресс для вашего коллективного бессознательного. Оливия тихо фыркнула, скрывая улыбку за чашкой чая. — Он не ошибается, Питер. Для обычного человека он подозрительно устойчив к нашему давлению. Питер перевел на нее тяжелый взгляд. — От него пахнет Неметоном, — добавила она, и в комнате стало на пару градусов холоднее. — Слабо. Едва уловимо. Но это не совпадение и не запах прогулки по лесу. Стайлз заметно побледнел, его пальцы непроизвольно дернули край худи. — Я знал. Я так и знал, что тереться плечом об это дерево — стратегическая ошибка. — Ты не терся, — язвительно заметила Кора. — Ты туда лез с энтузиазмом археолога-самоучки. — У меня был план! — возмутился Стайлз. — Твои планы обычно заканчиваются моим рыком и чьим-то спасением из канавы, — вмешался Дерек, даже не оборачиваясь. Малия вдруг сделала шаг к Стайлзу. Встала почти вплотную, по-звериному вторгаясь в личное пространство, и шумно втянула воздух у его шеи. Стайлз окаменел, боясь даже моргнуть. — ...Я сейчас умру? Прямо здесь? На глазах у свидетелей? — шепотом уточнил он. — Пока нет, — задумчиво протянула Малия, не отстраняясь. — Но ты пахнешь... как земля после дождя. Глубоко. Ты странный. — Это комплимент? — осторожно выдавил он. — Это факт. Смирись, — отрезала она и вернулась на свое место. Питер наблюдал за этой сценой с выражением лица человека, который окончательно смирился: его жизнь превратилась в сюрреалистическую комедию. Он видел, как Малия инстинктивно тянется к Стайлзу, как Дерек, ворча, прикрывает парня плечом, и как Оливия мягко направляет этот хаос в нужное русло. Стая не была идеальной. Она была неправильной, шумной и опасной. Но в этом калейдоскопе лиц Питер впервые почувствовал не угрозу, а фундамент. — Он не друид, — произнес он наконец, разрывая тишину. — Но станет им. — Когда? — быстро спросил Скотт. — Когда мир решит, что ему позарез нужен ещё один идиот с зачатками совести, — отозвался Питер. — Обычно это случается в самый неподходящий момент. Оливия посмотрела на Стайлза долгим, пронзительным взглядом. — Он уже слышит, — тихо сказала она. — Пока не осознает, что именно. Но он уже в резонансе. Стайлз нервно сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Я на это не подписывался, — пробормотал он под нос. — Никто не подписывается, — спокойно парировала Оливия. — Это не контракт. Это зов крови и места. — Отлично, — выдохнул он, картинно всплеснув руками. — Значит, выбора у меня, как обычно, нет. Питер хищно усмехнулся: — Добро пожаловать в стаю, искра. Тишина снова воцарилась в комнате, но теперь она была иной — не гнетущей, а монолитной и собранной. — Мы не идеальны, — отчеканил Питер, обводя их взглядом. — Мы не готовы к тому, что грядет. Мы надломлены, злы и слишком заметны для врагов. Он сделал паузу, заставляя каждого встретиться с ним глазами. — Но мы вместе. И в этом мире этого более чем достаточно, чтобы выжить. Малия вдруг подала голос, и в её тоне не было сомнений: — Я не уйду. Кора лишь коротко, веско кивнула: — Я тоже остаюсь. Дерек тяжело вздохнул, как человек, который давно примирился с неизбежным. — Я никуда не собираюсь. Скотт расправил плечи, и в его глазах вспыхнул знакомый упрямый огонь: — Я буду учиться. Всему, что нужно. Стайлз робко поднял руку, нарушая пафос момента: — А я… я буду задавать вопросы. Много вопросов. Бесконечное количество вопросов. Смиритесь с этим. Питер на секунду прикрыл глаза, потирая переносицу. — Неметон, дай мне сил это выдержать… Где-то бесконечно глубоко, под переплетением корней старого дерева, нечто древнее и пугающе терпеливое едва заметно улыбнулось. Стая была неправильной. Опасной. Неудобной. Она была именно такой, какая требовалась этой земле. А значит — она была живой.