Глава 17

— Что ж, поздравляю вас с окончанием службы. Отныне вы свободны, — хмуро произнёс Пестель, уже порядком уставший от дел, которыми он был занят в последнее время. — Благодарю. — Надеюсь, мне не придётся увидеть вас где-либо. — Сказала бы вам то же самое, Павел Иванович, — Кристина сделала реверанс, развернулась и пошла к дому. Перед тем, как войти, она постояла около двери, затем вздохнула и обернулась. Полковник смотрел в сторону, но что-то подсказывало девушке, что до этого он пристально наблюдал за ней. Тут Пестель повернулся и они встретились взглядами. «Контакт» длился несколько секунд, после Кристина кивнула и прошла внутрь. Мужчина не стал задерживаться и также ушёл.

***

Прошёл месяц, постепенно приближался ноябрь. Кристина уже не выходила на улицу без тёплой шерстяной шали, накинутой на плечи. При этом она всё чаще гуляла в деревне, располагавшейся неподалёку. И этот день не стал исключением. Родители девушки не беспокоились за неё, ведь в их краях не водилось разбойников. А если бы и появились, об этом сразу стало бы известно всей округе. Кристина искренне радовалась доброжелательному отношению к ней жителей деревни. — А вот и красавица наша пожаловала! — поприветствовала её женщина лет тридцати пяти, когда девушка зашла к ней. — Полно вам, Марья Петровна, — Кристина чуть смущённо улыбнулась. — Не спорь, ягодка. Ты прям как наши девки. И ходишь часто, — женщина достала пирог из печи, — уж своей стала. Аль не веришь? — Верю… — То-то же. И рученьки тонкие, и стан какой… В рубаху да сарафан одень — точь-в-точь нашинская, никто не отличит, — Марья засмеялась. — Пирог будешь? Для тебя приберегла вишню. Она не слишком уродилась, но для тебя сделала. — Ох, не знаю… — Кушай, ягодка. Твой любимый. — Благодарю, — Кристина кивнула и откусила кусок. Пирог был очень вкусный. Даже лучше, чем она однажды сделала, когда жила у Пестеля… — На гуляньях будешь праздничных через неделю? — Постараюсь, — Кристина чуть заметно вздохнула. Воспоминания о мужчине не уходили из головы. — Приходи, — продолжала Марья. — С девками попляшешь, повеселишься. Ох, исхудала, как погляжу… Случилось что? — Ничего. — Неужто влюбилася? Зарделась-то, як малина красная… — женщина по-доброму улыбнулась. — Что вы? Нет… — Не лукавь, ягодка. Я ж вижу. Не первый десяток лет на свете живу. Ну дознаваться не стану — не скажешь, знаю тебя. Ладно, ступай. А куда ты шла хоть? — Просто гуляла. — Можешь обед снести мужу моему? Видела его, знаешь. — Куда? — Недалече, в лагерь Вятского полка. — Вятского? — Да. Что ж ты снова раскраснелась? — Марья обеспокоенно осмотрела Кристину. — Жарко стало… — девушка забрала обед и вышла. Она солгала. На самом деле Кристине было очень холодно. Накинув шаль и взяв узел с едой, она осторожно пошла в сторону лагеря. Что странно, девушка должна волноваться, ведь там наверняка будет он… Но в то же время Кристина чувствовала спокойствие. Объяснить такое двойственное состояние она не могла. Внутри был всего один явный страх — что о её чувствах всем станет известно. А в остальном… девушка почему-то считала, что так нужно. Иначе зачем всё сейчас было? Вскоре ей удалось добраться, однако узнать мужа Марьи Петровны среди множества солдат оказалось совсем нелёгкой задачей. Шла Кристина осторожно, осматриваясь. Солдаты вокруг, хоть и с интересом смотрели на гостью, но ничего не делали. Около костра неподалёку девушка увидела нескольких мужчин, среди которых узнала того, кого искала. — Степан Иванович! — Кристина подбежала к обернувшимся людям, отдала узелок одному из них. — Марья Петровна просила передать. — Ох, ну и наготовила Манька… На всех хватит, мужики! — солдат, засмеявшись, повернулся к товарищам. Один из них указал на девушку: — Иваныч, а кто эта бабёнка? — Да к нам в деревню часто ходит. Манька моя любит её. Говорят, мол, девка приветливая, добрая, — мужчина посмотрел на Кристину. — Что ж ты там стоишь, красавица? Садись с нами, а то, поди, голодная. — Нет, я пойду. А то у вас тут любят… — О чём ты? — Слышала, тут было происшествие одно… — А, так ты про барышню ту? Уж давно виновных наказали. А главного — Ефимыча — на Кавказ отправили. Он ещё с дружками маленько подворовывал. Нас можешь не бояться. Как звать-то тебя? — Кристина Сергеевна. — Имя-то какое… То-то смотрю — на девок не похожа наших. Больно руки гладкие да белые. Значит, барыня… Что ж как с крестьянкой общаемся? Проходите, Кристина Сергеевна. — Если только ненадолго, — девушка села рядом. — Не бойтесь, берите, что душенька желает. — Неудобно… — Да мы не съедим столько все. А Манька, то бишь Марья Петровна, осерчает, если такое случится. — Чтобы только вас уважить, господа. — Да полно вам, какие ж мы господа? — Привыкла к такому обращению, — Кристина слегка засмеялась. Дружественная атмосфера помогала ей расслабляться. — Ладно, мужики и уважаемая барышня, давайте есть. После скорого обеда начался разговор, в котором Кристина предпочла не принимать участия, однако внимательно слушала. Тут к ней неожиданно обратились: — Кристина Сергеевна, что ж вы в стороне? Ступайте к нам, негоже ведь так. Будто мы звери какие… — Не знаю, о чём говорить. — А что желали бы услышать? — Про службу вашу можно. — Интересная временами. Иногда происшествия случаются. А главные… стараются уладить всё. Особливо Павел Иванович Пестель, полковник наш. Слыхали, может? — Не только. Видела ещё. — Кто ж его не знает? Наш полк за год единый из худшего в лучший превратил. Сам император нахваливал, как нам говорили. Хороший он, да подчас жесток. Но терпим это, уважаем и ценим. — Жёнку ему надо. Глядишь, помягче бы стал. — Да была, говорили, любовь у него. Лет десять или больше назад. Так и не сложилось у них. — Отчего ж? — А мне почём знать? Аккурат перед войной с французами всё и случилось. — Да не наше, а бабское дело — сплетни собирать и обсуждать. Я вам говорю — жениться ему надо. — И кого ж ты в невесты прочишь? — Да хоть бы и барышню, — солдат махнул в сторону Кристины, которая немного ввспылила: — Так, довольно! Хватит пустой болтовни! — О, точно её. И с характером в придачу. — Федотыч, ты б поосторожнее в словах-то был, — шепнули мужчине. Тот сразу успокоился: — Простите, барышня. Мы ж как лучше для него хотим. Пусть и полковник, а всё ж мужик. Такому, как он, без бабы никак. — Прошу, господа, давайте не будем, — девушка опустила голову. В сердце слегка защемило. Хоть и не желали солдаты плохого, но… нехорошо, горько на душе стало. — Что это с ней? — мужчины пожали плечами и продолжили есть. Только Кристина доела последний кусок пирога, как услышала над головой слишком знакомый голос… — И как мне это понимать? — чуть приподняв голову, девушка поняла, что обращаются не к ней, и тревожно выдохнула. — Павел Иванович, мы ж на десять минуток. Только отобедать. — Сидите гораздо дольше, — полковник повернулся к Кристине. — А вы что здесь делаете? — Я еду приносила. — Принесли? Свободны, ступайте. Нечего мне тут народ соблазнять, — девушка встала, чуть поклонилась и ушла. Пестель проводил её суровым взглядом. Затем, посмотрев на подчинённых, строго объявил. — Теперь собирайтесь и в строй. И ещё: узнаю, что кто-то её хоть пальцем коснулся… Спуску не дам. — Поняли, ваше высокоблагородие. Солдаты искренне не понимали последней фразы командира, но спросить не решились. Толку? Задашь вопрос — палкой по спине получишь. Лучше не рисковать и помалкивать. Павел ненадолго задержался. Посмотрел на место, где совсем недавно сидела Кристина, вздохнул: — И что ей было нужно?.. — затем покачал головой и медленно направился к лагерю.