✧✧✧

      Дорогой дневник,       Вот и начался учебный год. Не верится, что я снова в Сеуле — и что смогла уговорить родителей разрешить мне жить в общежитии. Оно гораздо ближе к школе, чем наша новая квартира.       Полгода назад мы вернулись в Корею после трёх лет, проведённых в Америке. Это было тяжёлое время. Несчастный случай, случившийся, когда мне было пятнадцать, изменил всю мою жизнь. Я помню: резкий шум, запах дыма, паника, и как меня уносили в скорую.       После комы нас отправили за границу — врачи там дали шанс на восстановление. Реабилитация была изматывающей, но я старалась не терять надежду. И вот, наконец, я снова дома. Я так скучала по друзьям и привычной обстановке — даже коленки подгибаются от волнения и радости. Надеюсь, сегодня всё пройдёт хорошо, и мы...       Запись, выведенная каллиграфическим почерком, прервало сообщение от знакомого номера: Мама Не забудь принять лекарства, Соён. Не заставляй меня приезжать.

Соён

Я помню, мам. Я уже не маленькая.

      Девушка нажала «отправить» и взглянула на часы — пора было выходить. Теперь никто не торопил её.       Ей нравилась жизнь в одиночестве. Комната в общежитии стала первым шагом к свободе: хоть и небольшая, но уютная и светлая. Кремовые стены визуально расширяли пространство, а окно во двор наполняло комнату солнечным светом.        На полу лежал мягкий ковёр пастельных тонов. Учебники и канцелярия были аккуратно разложены на столе.       Кровать с белоснежным бельём и пёстрыми подушками придавала атмосфере тепло.       В углу стоял шкаф с зеркальными дверцами, внутри — одежда и несколько любимых свитеров.       Соён открыла его и надела школьную форму. Она больше не выглядела ребенком.        Длинные чёрные волосы и чёлка оттеняли её бледное лицо на фоне оранжевого пиджака, белой блузки и чёрного галстука элитной школы. Юбка подчёркивала стройные ноги и добавляла образу строгости.       Она оглядела себя в зеркале и направилась в школу — всего в нескольких кварталах отсюда.       После приветственной речи учитель обратился к ней с улыбкой:       — Хочу объявить, что наша дорогая Пак Соён снова с нами. Надеюсь, ты готова учиться в поте лица?       Соён слегка улыбнулась и кивнула:       — Да, учитель. Спасибо. Рада всех видеть.       Она окинула взглядом класс. Одноклассники не отреагировали. Даже не взглянули в её сторону. Хотя она узнала лица, и среди них были те, кого когда-то называла друзьями.       «Три года прошло. Чего ты ожидала, Соён?» — с этой мыслью она опустилась на своё место, уставившись в пустую тетрадь.       Урок прошёл в непривычной тишине. И дело было не в разнице между Кореей и Америкой. Казалось, одноклассников подменили.       Все сидели молча, сосредоточенно работали, не отрываясь от заданий. Даже Хёнджин, который раньше мог сорвать весь урок барабаня пальцами под песню в наушниках, теперь выглядел прилежным учеником. Возможно, выпускные экзамены сделали их серьёзнее.       Когда прозвенел звонок, Соён с интересом оглядела знакомых — Ли Ноу, Феликса, Хёнджина. Не хватало только Бан Чана, их неформального лидера.       Ей даже стало неловко — столько времени прошло с тех пор, как они были неразлучны. Она не решалась первой заговорить… Пока не увидела рядом Анну.       Анна — её лучшая подруга, родная душа и сестра-двойняшка Бан Чана. Именно она когда-то познакомила застенчивую Соён с остальными. Уверенная, местами дерзкая, но настоящая.       — Анна! Привет! — с улыбкой окликнула её Соён, помахав рукой. Но та лишь скользнула по ней взглядом, молча собрала учебники и направилась к выходу.       — Какой следующий урок? — спросила Анна у всех, игнорируя Соён.       — Химия, — ответил Ли Ноу, уже выходя из класса.       — Ребят, привет... — Соён попыталась вставить слово, — я так…       Но к тому моменту все уже покинули аудиторию.       — …скучала, — прошептала она, и её голос отразился от стен.

***

      На перемене Соён всё больше обдумывала произошедшее. Анна избегала её? Но почему? Что она такого сделала?       Пак шла по коридору, который казался особенно пустым и холодным. Стены, выкрашенные в бледно-синий, и серый плиточный пол только усиливали гнетущее впечатление.       Белые занавески на окнах пропускали тусклый свет, но не добавляли уюта. Вдалеке слышались голоса и шаги, а здесь царила тишина. Соён чувствовала себя отрезанной от остальных, будто существовала отдельно от всего этого.       Вдруг взгляд зацепился за знакомую фигуру — Феликс стоял у автомата с батончиками. Улыбнувшись, она подошла:       — Ликси, солнышко, привет, — сказала она, остановившись рядом.       Феликс, с его светлыми волосами, чуть небрежно падавшими на лоб, казался немного растерянным. Веснушки на лице придавали ему наивное выражение, а взгляд — по-прежнему тёплый. Он будто вздрогнул — или ей показалось? — но быстро взял себя в руки и ответил с улыбкой:       — Соён, привет. С возвращением. Как ты?       На мгновение ей стало легче — услышать его голос было неожиданно приятно.       — О, отлично. Я так рада быть здесь снова. Знаешь что? — в её глазах вспыхнул азарт. — Я наконец-то съехала от родителей.       — Поздравляю, — улыбнулся он, но в его голосе прозвучала грусть. Соён прочистила горло:       — А ты как? Всё хорошо? Ты… какой-то напряжённый.       — Нет, всё нормально… Наверное, — он пожал плечами и вздохнул, забирая батончик. — Главное, что с тобой всё в порядке.       — Спасибо. А что с Анной? Она будто злится на меня. Да и остальные такие… отстранённые. Слушай, может, встретимся, как раньше? Погуляем, обсудим, у кого что нового? Караоке, например! Помнишь?       — Не знаю… Сегодня не получится. Дел много, да и планы уже есть.       — Ну ладно. Не переживай, я не обижусь, — она ободряюще улыбнулась.       — Да, как-нибудь обязательно, — ответил он и медленно пошёл прочь, не оглядываясь.

***

      Прошло несколько часов. Перед последним уроком девушка решила заглянуть в туалет, чтобы поправить свой внешний вид. Она толкнула дверь, и в нос ударил резкий запах дезинфицирующих средств.        Яркий свет, отражаясь от блестящих кафельных плиток, создавал холодное, стерильное ощущение. Когда Соён вошла, её взгляд сразу упал на Анну, стоящую у раковины. Она немного замедлилась, раздумывая, стоит ли подходить, но всё-таки решилась.       — Я так рада тебя видеть, Анна, — она улыбнулась девушке в зеркало, но в ответ увидела лишь холодный взгляд. — Я тебя чем-то обидела? Ты не говоришь со мной. Что-то случилось? Как у тебя дела? Где Чан? Так хочу его увидеть.       Соён захлопала глазами в ожидании ответа, но то, что она получила, было неожиданно. Анна резко обернулась и, словно вскипевшая от ярости, огрела её пощёчиной. Звук удара эхом разнёсся от кафельных стен, и Соён схватилась за лицо. Её сердце забилось быстрее.       — Анна… Что ты?.. — но девушка резко толкнула её, и Соён буквально свалилась на двери кабинок, почти упав.       — Что?! Что ты сделала?! И у тебя ещё язык поворачивается такое спрашивать?! Ах ты, сука! — подруга подбежала и схватила её за волосы, наклоняя голову вниз с такой яростью, будто хотела сломать шею. Соён вскрикнула от боли. Её попытки оттолкнуть Анну лишь царапали руки.       — Отпусти! Анна, пусти! — всхлипнула она, но Анна не унималась, впечатав её в дверь.       — Ты маленькая дрянь, ведёшь себя так, будто… — Анна наступила ей на ногу, и Соён вскрикнула, когда в помещение вошёл Ли Ноу.       — Эй, детка, что ты делаешь? — он заморгал, его лицо выражало недоумение.       — Ли Ноу, помоги… Она сошла с ума! — жалобно проскулила Соён, её голос звучал хрипло от страха.       — Эта сука заслужила, разве нет? — с усмешкой произнесла Анна, и Ли Ноу подошёл, наклонившись ближе к Соён, а её сердце снова заколотилось от ужаса когда он внезапно сдавил горло       — Повтори, что ты сказала? — он склонил голову, продолжая сжимать её шею, пока она не начала хрипеть, не в силах вздохнуть. Соён в панике осознала, что он всегда защищал её, а теперь пытается задушить.       — Я… Я… — слова не давались ей, и, когда Ли Ноу уже поднял её над полом, в туалет зашёл Хёнджин.       — Чем это вы тут занимаетесь, девочки? — с сарказмом спросил он, глядя на происходящее с лёгкой усмешкой. Ли Ноу отпустил Соён, и она рухнула на пол, ощущая холод кафеля под собой.       — Ты кого это девочкой назвал? — бросил Ли Ноу Хёнджину.       — Ой, да ладно, остынь. Что она сделала на этот раз? — Хёнджин посмотрел на перепуганную Соён с презрением.       — Родилась, — фыркнула Анна с ядом в голосе, и Соён в ужасе оглядела всех вокруг.       — Что с вами не так?! — вскрикнула она, её голос дрожал от страха.       — С нами? Это ты сама виновата, не делай вид, что не помнишь, — сказал Ли Ноу, снова схватив её за волосы и ударив о край унитаза. Соён почувствовала, как кровь закапала с рассечённой брови, её голова закружилась.       — Напомнить? — прошипел он, снова наклоняя её голову к унитазу.       — Что я сделала? — истерически всхлипывала Соён, чувствуя, как слёзы катятся по её щекам.       В этот момент дверь с глухим стуком распахнулась, и внутрь вошёл Феликс.       — Что здесь происходит?! Отпустите её! — выкрикнул он. Его голос звучал решительно, громко отдаваясь в стенах тесного туалета.       Ли Ноу резко обернулся, но, услышав смех Анны и Хёнджина, нехотя разжал пальцы на шее Соён.       — Феликс, серьёзно? Хочешь нас остановить? — спросил Ли Ноу с усмешкой.       Феликс молча взглянул на каждого из них, взгляд его был тяжёлым, исполненным негодования. Он покачал головой — медленно, разочарованно, будто видел не людей. На секунду показалось, что он что-то скажет, но вместо этого отвернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.       Тишина повисла гнетущая. Соён не верила своим глазам. Это просто не могло происходить с ней.       Когда она в ужасе оглянулась, что-то изменилось — и в следующий миг Ли Ноу отлетел назад и с глухим стуком рухнул на спину. Перед ней теперь стоял Бан Чан.       — Какого чёрта ты творишь?! — в гневе спросил он, глядя на Ли Ноу, а затем — на остальных.       — Мы?.. Я вообще здесь случайно оказался. — Хёнджин бросил взгляд на Анну, потом на дверь — и просто бросился к выходу.       Чан перевёл взгляд на сестру, которая смотрела на Ли Ноу, лежащего под весом его ботинка — тот явно неудачно приложился головой.       Брат устало вздохнул и убрал подошву с формы парня:       — Убирайтесь, чтоб я вас не видел. Какой позор! — фыркнул он.       Ли тут же вскочил, а Анна, схватив его за руку, быстро выскользнула из туалета, хлопнув дверью. Шум стих.       В помещении повисла тягучая, почти осязаемая тишина. Соён всё ещё не могла поверить в произошедшее — сидела на полу у самого унитаза, застыв с приоткрытым ртом, с растрёпанными волосами и открытой дверцей кабинки.        По лбу струилась кровь, на шее виднелись ссадины. Её продолжало трясти.       Только когда Чан медленно подошёл, она вздрогнула.       — Эй, как ты? — парень присел на корточки и мягко коснулся её растрёпанных волос, убирая их за спину, выравнивая и гладя. — Они ничего не успели тебе сделать? — его голос звучал негромко и успокаивающе. Он не сводил с неё глубоких карих глаз.       Соён молча, медленно, словно заторможено, закачала головой. По её лицу катились слёзы. Чан придвинулся ближе и осторожно стёр их большим пальцем. Где он был?       Она видела его так близко и не верила своим глазам. Бан Чан — самый весёлый, милый и заботливый парень из всех них.       Несмотря на крепкий внешний вид и занятия боксом, он никогда не обижал и мухи, не говоря уже про девушек. Особенно её. А она сейчас буквально чувствовала себя этой ничтожной мухой. Как же она скучала по этому человеку — и как же сильно была рада его видеть.       — Хорошо, — он кивнул ей в ответ и помог подняться, словно она была тряпичной куклой, потерявшей опору. — Пойдём умоемся, ладно? У меня где-то был пластырь.       Он опустил на пол свой чёрный рюкзак и включил воду, настраивая температуру. Протёр её лицо, а когда она немного пришла в себя, Соён сама окатила себя прохладной водой.       — Вот так, молодец, — он тут же аккуратно промокнул её лицо бумажным полотенцем.       — За что они так со мной?.. Я не понимаю… — её дыхание всё ещё было мелким, дребезжащим.       — Если бы я знал… — он вздохнул. — Хочешь, я отведу тебя домой?       — Но уроки… — она вцепилась руками в раковину, взгляд метался.       — Так последний урок же остался! — он ободряюще улыбнулся. — Может, объясним ситуацию? Можно взять тебе больничный.       Девушка покачала головой:       — Не нужно. Да, домой хочу, — сказала она, глядя на своё отражение в зеркале, будто пыталась собрать себя по кусочкам.       Парень лишь вздохнул и покорно кивнул, подойдя ближе и придерживая для неё дверь.

***

      Он проводил её до комнаты в общежитии, пока на город уже начали плавно ложиться сумерки.       — Спасибо, — с печальным вздохом сказала девушка, когда он подал ей дымящуюся чашку зелёного чая.       Она ощутила приятное тепло в руках, но опустила глаза, задумчиво пытаясь удержать в памяти образы весёлых встреч с друзьями, их смех, шумные разговоры и как они вместе смеются над пустяками.       Парень всё ещё смотрел на неё, а в его глазах читались понимание и нежность. Он расстегнул рюкзак, достал медицинский пластырь, украшенный рисунком цветов, и, придвинувшись ближе, наклеил его на самую большую царапину, осторожно пригладив тот большим пальцем.       — Вот так, уже лучше. — Он ободряюще улыбнулся, и в этот момент Соён почувствовала, как сердце слегка успокаивается. Как будто его улыбка была щитом от всех её страхов. Когда она крепче обняла чашку, их глаза встретились с какой-то неловкостью.       — Как ты? — спросил он, и в его голосе звучала искренняя забота.       Она тяжело вздохнула, пытаясь скинуть с себя груз накативших мыслей, которые терзали её.       — Нормально, но я не могу понять… Почему они повели себя так? — в голосе слышались нотки растерянности и страха. — Не думала, что Ли Ноу когда-то смог бы ударить меня или… Анна. Что я ей сделала? Она никогда не кричала, и вообще мы никогда не ссорились, разве нет? Что изменилось? Меня не было так долго?       Он пожал плечами, поджав ноги в позе лотоса на небольшой односпальной кровати, и посмотрел на неё с сочувствием:       — Они сильно изменились — это правда. Мы с Анной теперь практически не общаемся. Я больше не провожу с ними время. А она начала встречаться с Ли, и… Ей с ним гораздо интереснее.       — Но вы же с ними были не разлей вода! — девушка не могла поверить в услышанное, голос дрожал от отчаяния.       Он кивнул, а в его глазах светилась печаль:       — Да, но… После того, как тебя увезли в Америку, они стали злее.       — Из-за меня? — Она указала на себя пальцем, сердце сжималось от вины.       — На той твоей вечеринке, где мы собрались, это было… — он замялся, будто вспоминал, как всё начиналось.       — Да, этот пожар вспыхнул так внезапно, и весь этот несчастный случай. Он всё испортил, — она всхлипнула. — Я думала, что умру, до последнего момента… И мне всё ещё жаль.       — Я знаю, ты ужасно пострадала. Я каждый день надеялся, что в Америке твоим ожогам смогут помочь, и искренне рад, что ты в порядке. Но Анна тоже сильно пострадала в тот день. Отравилась дымом, и… Мы все с трудом оправились.       — Но я не… Не знала об этом, — она быстро замотала головой, ужас охватывал её. — Я с трудом помню тот день. Я помню пожар и то, как меня вытащили и унесли в скорую. Спасатели сказали, что это было чудо. Я была в коме от ожогов, и… Не знала, что вы тоже… Простите. Я извинюсь перед Анной. — девушка начала дрожать от нервов, которые терзали её, как оголённые провода, и он положил руку на чашку, заправив её черные, как смоль, волосы за ухо.       — Эй, это было три года назад, — однокласник вздохнул, как будто пытался взять на себя часть её боли. — Успокойся, ты не виновата. Поговори с ней, и она поймет… Надеюсь. Думаю, она всё ещё любит тебя.       — Правда? — девушка сдерживала слёзы, удивление переполняло её.       — Конечно! Вы всё уладите. Должны всё выяснить, — он обнял Соён, и она почувствовала запах чая, лимона и, кажется, лаванды в его объятьях. Сердце постепенно выровняло удары, стуча всё размереннее; как часы, которые вновь запустили.       — Спасибо, — прошептала ему в грудь, голос звучал едва ли слышно.       — За что? — тихо произнёс Бан Чан.       — За то, что помог мне сегодня… Если бы не ты… Не знаю, что бы они… — но она замолкла, ощутив, как его рука нежно поглаживает её, обрывая поток тревожных мыслей.       — Не стоит. Они не должны были этого делать, и ты не виновата. Вы всё обязательно выясните… — говорил Чан успокаивающе, и девушка действительно верила его словам, которые были как спасательный круг в бушующем море.       Она не знала, сколько ещё так сидела в его объятьях, просто втиснувшись в него, как маленькая девочка в большого плюшевого мишку, пока ей не стало совсем спокойно.