Часть 3. Сомнительные пейринги

Вызов к лорду поступил через три дня. Оглядывая Петтигрю с головы до ног, Северус понимал, что Темный лорд наверняка заметит странности. Точно. Никаких сомнений. И дело было не только в костюме - о стрелки на брюках Петтигрю можно было порезаться, не только в причёске - аккуратно расчёсанный, он собрал волосы в хвост, сразу становясь презентабельнее. Но в чертах Питера значительно поубавилось загнанности, крысиной угодливости. Сурки уравновешенны и дружелюбны, пока к ним не лезут. И натура байбака всё сильнее давала о себе знать. Плюс в движениях сохранился некоторый градус женственной грациозности и плавности, от которой так и не удалось отделаться. Вот и сейчас Петтигрю поправлял края мантии движением, которое больше подошло бы Люциусу Малфою, чем запуганному, озлобленному Питеру.  - Я пойду первым, - делая шаг к камину, сказал зельевар, и, намеренно чётко проговорил: - Особняк Малфоев! Он не хотел признаваться, но испытывал нешуточное волнение. Он своими руками слепил "это", и несёт ответственность за то, что его чудовище вытворит. Петтигрю, вываливаясь из камина, смог сохранить равновесие, но явно рассердился, увидев на манжетах золу. Снейп торопливо взмахнул палочкой, убирая следы - ему не хотелось слышать очередную лекцию о пользе чистоты, и махнул в сторону соседней двери: - Там можно помыть руки!  Питер кивнул, двинувшись в указанном направлении, а с дивана подал голос незамеченный ранее Долохов: - Руки, Снейп? Серьёзно?  - Да, Тони, и тебе советую, - скрываясь за дверью, уронил Петтигрю. Северус пожал плечами, будто говорил: "Ничего не могу с этим поделать", и проследовал за неадекватным соседом. За неделю эта привычка пристала и к нему.  - С каких пор Петтигрю называет меня "Тони"? - донесся недоуменный возглас до того, как за ними закрылась дверь.  - Из-за чего там возмущался Долохов? - равнодушно поинтересовался Питер, тщательно намыливая пальцы.  - Удивился фамильярности, - отрезал зельевар.  - Я могу и по-батюшке, - пожал плечами Петтигрю. - Как зовут его отца?  - А я, что ли, знаю? Вроде, Савва или Саватий, выбирайте любое…  Питер на мгновение прекратил вытирать руки и с обеспокоенностью глянул на Северуса, но снизошел до пояснений: - Это разные имена, Снейп… Как если бы вас называли "Тобиасовичем" или "Томасовичем", а что такого, имена-то похожи.  - Обойдусь без этого, - скривился зельевар, в очередной раз напоминая, что его собеседник - зануда-чистоплюй.  Зал приемов постепенно наполнялся людьми. Иногда Волдеморт устраивал совещания за круглым столом, где у каждого имелось своё, четко обозначенное место. Но чаще последователи разбивались группками, прогуливались по комнате, обмениваясь новостями. При появлении лорда все поклонились, а Снейп напрягся. Вдруг его хитрость не сработает, вдруг Волдеморт, взглянув на Питера, узнает всё? Но Том не спешил: сначала весьма дружелюбно поговорил с Малфоем и Яксли; Макнейр отчитался о проведенном рейде; минут пять что-то страстно докладывала Беллатриса.  - Мой добрый друг Питер, - он наконец обратил свой взор в угол, где таились Снейп и Петтигрю. - Мне было бесконечно жаль слышать о твоей болезни. Прискорбно сознавать, что твой внутренний мир настолько… хрупок.  Кэрроу хихикнул, будто трепетная натура предателя показалась ему забавной шуткой.  - Подойди, Питер, - с отеческим вниманием поманил Волдеморт, а у зельевара от его тона все похолодело. Питер, вынырнув из тени, поклонился, немного приблизившись к креслу Повелителя, так и не поднимая головы.  - Я ценю вашу заботу, мой лорд, - с достоинством проговорил Петтигрю.  - После того, как ушибся головой, он хотя бы научился за собой следить, - тихонько прошептала Алекто брату, и Амикус снова захихикал.  - Подними голову, мой верный слуга, - прошелестел Темный лорд, и, когда Питер встретился с ним глазами, впился взглядом, будто намеревался рассмотреть саму душу Петтигрю. Снейп на мгновение забыл, как дышать, наблюдая за странными эмоциями, пробегающими по лицу Волдеморта. Красные змеиные зрачки вспыхивали, а в какой-то момент расширились. Прервав контакт, лорд на мгновение откинулся на спинку, сжимая пальцами ручки кресла, а после мягко, обманчиво-дружелюбно поинтересовался:  - Дорогой мой Питер, ты бы не хотел пояснить, что такое "пейринг"? - у Снейпа внутри все похолодело. - Или ты настолько потерял страх, что осмеливаешься сочинять похабщину про своего Повелителя?!  Петтигрю надо было выручать, и Снейп, пересиливая себя, сделал пару шагов вперёд, привлекая внимание:  - Это моя оплошность, я не смог позаботиться о сохранности его сознания. Вы сами видите - Питер слаб головой, похоже, так его мозг отгораживается от действительности, - попытался Снейп смягчить гнев Волдеморта.  - Ничего себе, отгораживается! Да это же издевательство! Темный лорд - владелец разнополого гарема! Темный лорд - принц гоблинов! Или ещё  - "Темный лорд/fem!Индиана Джонс: в поисках потерянной невинности"! Кто такая эта Индиана Джонс?!  Зельевар кашлянул. Так глубоко в память Петтигрю он не окунался, а за подобное оскорбление Волдеморт мог и "Авадой" угостить.  - Я знал, что у Питера появились странные… фантазии, но не осмеливался этого касаться. Мне казалось, что это чересчур… личное. И опасался, что дополнительное силовое вмешательство сделает всё только хуже…  Волдеморт еле заметно сжал челюсти, пытаясь контролировать гнев. Если он сейчас начнёт пытать своего явно полоумного помощника, вместе с человеком, который его лечил, это плохо отразится на имидже среди последователей. А пока он не захватил власть в стране целиком, они оставались ему нужны.  - Хорошо, Северусссс… Оставляю это на тебя. В память о заслугах Питера я дам ему шанс… исправиться.  Снейп низко поклонился, не веря, что они смогли вывернуться из ситуации так просто. Забившись в свой угол, он еле слышно выдохнул.  - Похоже, Петтигрю спятил, как Шляпник, - пробормотал Амикус, и в тот же момент схлопотал от лорда "Круциатус". Том был на взводе и только искал, на кого бы выплеснуть накопившийся гнев.  Остаток вечера прошел в волнении, последователи боялись сказать лишнее слово, а виновники происходящего вовсе вели себя так, будто воды в рот набрали. Как только Волдеморт разрешил всем разойтись, публика торопливо испарилась, и Снейп с нескрываемым облегчением ступил на ковёр в своей гостиной. Он уже сомневался, что сможет вернуться сюда живым.  Заметив, что Питер собирается ускользнуть, зельевар угрожающе рыкнул: - Куда!  - Руки… - Попытался отболтаться Петтигрю.  - Сначала разберёмся с вашей головой. Садитесь!  Поняв, что Снейп не шутит, Питер послушно примостился на стуле, а зельевар принялся расхаживать перед ним, как инквизитор.  - Что ж, давайте обсудим ваши… фантазии, - он недовольно скривился. Стоило всё же не пугаться испачкаться о ментальный мусор и убрать все эти воспоминания. - Поиграем в ассоциации… Что вам приходит в голову при упоминании Люциуса Малфоя?  Снейп для сохранности собственной психики не стал упоминать Поттера или Драко. - Полутёмная комната, Люциус весь связанный лежит на кровати. Входит Нарцисса в черном кружевном белье и с большим витым кнутом. Делает: "Хдыщь!" и спрашивает: "Кому ты служишь?". А Люциус шепчет: "Моя госпожа!".  Зельевар мучительно зажмурился, ощущая, как в голове начинается пульсация мигрени. - Питер, раньше я вам советовал не подходить к Люциусу. Но вам лучше и к Нарциссе не приближаться. Если желаете сохранить на месте уши и всё, что ниже.  Петтигрю виновато кивнул. Он совершенно ничего не мог поделать со своим воображением.  - Хорошо, допустим. Сёстры Блэк… - "Цветочный магазин сестричек Блэк"! - тут же отозвался Питер. - Не верю! Что-то вменяемое! Они вместе заведуют магазином? - Нет… Они убийцы-ассасины. Нарцисса "Сладкая тень", убивающая ядом. Андромеда "Королева шипов" со своими ножами. И Беллатриса "Взрывной бутон", подрывница…  - Вы никогда не должны даже близко приближаться ни к кому из Блэков!  Хотя в глубине души зельевар признавал, что не прочь это прочитать.  - Братья Лестрейндж… - Зеркальное отражение! Рудольфус неуязвим в бою, но на нём отражаются все раны, полученные Рабастаном!   - Кому вообще такое может прийти в голову?! - Мне… - Снова понурившись, сокрушенно ответил Питер.  Снейпу очень хотелось спросить, какие сюжеты Петтигрю приберёг для него, но сознавал, что может не выдержать подобного издевательства.  - Странно, что Темный лорд вас не убил, - пожаловался он, присаживаясь на диван.  - Я же сумасшедший, почти юродивый. А обижать юродивых грешно, - внезапно ехидно ответил Петтигрю, и зельевар, вскинув голову, заметил в его лице отголоски выражения Анны Николаевны. Конечно, как он мог забыть, эта часть личности никуда не делась, и доверять этой простодушной байбачьей физиономии не стоит.  - Расслабьтесь, Снейп, - усмехнулся Петтигрю. - Я дружелюбный грызун, если вы позабыли. Пошли, нужно всё-таки помыть руки. И будем садиться ужинать.  /// Лето катилось неспешно, а Северус никак не мог придумать, что делать с Петтигрю. Новый Питер действительно оказался приятным соседом, почти не доставлял хлопот, если только зельевар не забывал вытирать ноги, менять рубашку и мыть за собой посуду. Тёмный лорд вызывал их нечасто и больше не рисковал копошиться в голове спятившего последователя. Однако, не считая странных идей, Петтигрю не проявлял признаков помешательства, и Снейп рискнул вернуть ему палочку, строго запретив использовать её на что-то сложнее зажигания света или приманивания небольших предметов.  Питер находился в розыске, но у зельевара хватало оборотки, и, немного обжившись, Петтигрю через камин повадился прыгать на Косую аллею под чужой личиной, иногда притаскивая с собой хозяйственные мелочи или что-то вкусное. Посещать банк и проверять свой счёт Питер не рисковал, но у него имелся отдельный кошель, куда от щедрот лорда капало содержание.  Проследив пару раз за возвращением соседа, зельевар немного успокоился - Петтигрю вел себя прилично, не ввязывался в приключения, и Снейп решил временно ослабить бдительность, тем более, что сам был сильно занят экспериментами в лаборатории.  В один из дней, распрощавшись с Питером, он нырнул в зельеварню, заработался и позабыл о времени. Уже ближе к вечеру Северус решил перекусить, и удивился, ощутив в доме сильный алкогольный дух. Питер, слегка покачиваясь, сооружал что-то на кухне.  - Петтигрю! Где вы умудрились так набраться? - полыхая от возмущения, поинтересовался зельевар.  - Мня? Я тррезв! - пафосно возразил сосед, указывая на плиту: - Рагу, Сев! Скоро ужин!  На удивление, варево в котле выглядело съедобным, и зельевар отправился на второй этаж, чтобы сменить рабочую мантию на домашнюю. Завернув в ванную помыть руки, Снейп заметил там что-то странное. То, чего там быть точно не могло.  - Пит. Пиит! - угрожающе рявкнул он, и, когда пьяненький вдребодан сосед с трудом взобрался по ступенькам, обличающе ткнул пальцем в торчащие из-за края ванны рыжие волосы. - Это что?  - А, это Улли Узли, - невнятно пояснил Питер, будто это всё объясняло. - Я вижу, что это Уилли Уизли. Что он здесь делает? - Мест для сна больше не было, в твоей кровати спит Тони… Не могли же мы положить его в комнату твоей мамы, Сев, ты бы сильно расстроился… Не слушая нестройные пояснения Петтигрю, Северус кинулся к своей двери и действительно увидел Долохова, который сладко спал поверх покрывала, заботливо укрытый сверху мантией.  - Что. Ты. Сделал?! - сдерживаясь изо всех сил, чтобы не рявкнуть, процедил зельевар. Питер смущенно мялся за его спиной, слегка покачиваясь.  - Н-ну Сев, я был в Лютном. Искал разное… И Улли меня узнал, начал бить. Потом прибежал Тони, начал меня защищать… Вернее, он прибежал на крик: "Наших бьют!", а нашел меня… Но все рвно вз..зязался.  - Долохов защищал тебя от Уизли? - скептически переспросил зельевар. - Они дрались, кулаками, и Улли меня по-всякому обзывал плохими словами. И Тони тоже называл меня плохими словами… Никто меня не любит, только если я не сурок, - плаксиво пожаловался Питер. - А потом я им говорю - если у вас такое взамо… взимо… понимание, пойдемте выпьем водки. Тони удивился, что я вообще могу предложить выпить водки… А Улли сказал, что никуда нас, "грязных пожрателей", не отпустит… Сука, обидно! Мы чистые, Сев!  Снейп недовольно поморщился. Чистоплотность Петтигрю уже давно вызывала у него раздражение.  - Да, и он пошел с нами в "Башку карги"... Улли враль, он просто тоже хотел с нами забухать… И потом мы пили, и ещё пили. Им было интересно меня напоить и смеяться… Но я смеялся последним!  Выдав это, Питер действительно демонически расхохотался, но от таких усилий зашатался и Снейпу пришлось ловить пьянчугу за рукав.  - Я хитрый суррок! Меня не пронять! У меня зубы и вольная свобода бескрррайних степей! - продолжал орать Петтигрю, похоже, входя в стадию весёлого буйства.  - И после этого ты зачем-то привёл этих алкоголиков в мой дом и одного из них уложил в мою постель, - со смирением досказал историю зельевар. Мгновенно успокаиваясь, Пит со слезами в голосе пробормотал: - Ну, не мог же я их бросить… Их жы жаааалко… - Иди спать, пьянь, - отправил зельевар. Да, каким бы ни был этот Питер продуманным и изворотливым, от Анны Николаевны в нём оставалось достаточно, например, вот эта неуместная жалостливость к убогим.  А рагу, несмотря на состояние повара, оказалось вкусным.