Эпилог 2.0

Иво навсегда запомнит момент, когда он и несколько силовиков приехали к пылающей церкви. Игнорируя все предупреждения и запреты Гране, здравый смысл и логику, Иво выскочил из машины, упал бы, если бы Кей не подхватил его, спасая от близкого знакомства с землей. Одна нога как будто не существовала, но Мартен готов был хоть допрыгать до здания, плевать на все. Там была Лу. В опасности. Рядом со смертью. — Выносят. — крепче сжимая плечо Иво, сказал Кей, вглядываясь в выходящих сотрудников КС. — Что там? — Иво скинул его руку, присмотрелся. Невольно сжал трость, словно это могло его удержать. — Нет, Лу… Фарук выскочил из здания с девушкой на руках. Неподвижная, в копоти, лицо залито кровью. Стоявшие рядом врачи скорой тут же подбежали к ним, велели положить псионичку на землю, начали осмотр. — Как она? — Иво с помощью Кея доковылял до медиков. — Дыхание отсутствует, проверь пульс. — быстро распорядился старший, чуть приподнял голову девушки вверх. — Не могу нащупать… — хмурился второй. — Давай сразу прямой массаж сердца… — Что с ней?! — сорвался на крик Иво. В этот момент рядом положили Ришара. Такой же неподвижный, только еще больше залитый кровью. У Иво перехватило дыхание, когда он взглянул на лицо друга — на нем живого места не осталось. — Еще раз! Пробуй еще раз! — раздался сзади голос врача.

***

— Вот же черт… — хрипло, зажимая дырку у основания шеи, проговорил Ришар. Инквизитор лежал в деревянных развалинах. Не успел. Совсем чуть-чуть. Совсем немного не хватило, чтобы дотянуться до пистолета. Теперь он у Гоша, направлен прямо ему в голову. Это конец. Анри много раз думал о смерти. Чего уж таить, после травмы и потери любимого человека, он желал ее. Ждал, чуть ли не звал. Но всегда ускользал от нее. В самый последний момент. Невероятная удача или чертово проклятие? Но сейчас, впервые в жизни, он ощутил ее. Смерть. Вот она, рядом, совсем близко. Стоит возле Гоша, направляет пистолет. Улыбается. Ни злорадно, ни довольно. Обреченно. Ты слишком долго бегал, Анри. Слишком часто испытывал судьбу. Теперь время пришло. Доигрался. Ришар вдруг усмехнулся. Парадокс: тот, кто искал смерти, сейчас захотел жить. Как никогда раньше. Впервые после изнасилования, впервые после гибели Харви Анри почувствовал что-то, кроме боли потери. И это что-то было жаждой. Жаждой жизнь. «Хоть бы Лу выжила. Хоть бы смогла…» — успел подумать Анри, прежде чем палец Гоша обхватил спусковой крючок. Выстрел вышел слишком громким, за ним последовал громкий крик, почти вопль. Ришар удивленно открыл глаза: Идрис стоял с окровавленными, фактически отсутствующими кистями, пистолет взорвался у него в руке. Ришар выдохнул, быстро, насколько это позволяла рана, навалился на Идриса. Тот не сопротивлялся, скрючился на земле, продолжая стенать. Анри нахмурился, когда в глаз стекла струйка крови, осторожно провел по лицу. Судя по всему, его тоже задело осколками. — Лу! Лу! — забыв про рану, Ришар принялся искать девушку. Пожар разгорался все сильнее, верхние балки опасно трещали, рискуя рухнуть в любой момент. Лу полулежала-полусидела у охваченных огнем скамеек. Взгляд плыл, псионичка была на грани обморока. Рядом огонь медленно пожирал корчившегося от боли Смита. Ришар одним рывком перекинул священника в безопасную зону — желательно, чтобы он все-таки выжил. Затем, уже заметно пошатываясь от потери крови, приблизился к Лу, попытался привести ее в чувства. — Лу! Единый… Лу! — Анри обхватил ее за плечи, из последних сил потащил вперед, к себе, подальше от огня. Ришар упал на середине пути. От выхода его отделяло всего несколько метров. От пламени — чуть больше. Инквизитор лежал на земле, у него на груди, едва дыша, покоилась девушка. Ришар вцепился в плечи Лу, еще раз пытаясь разбудить, привести в чувство, чтобы та очнулась и спаслась. Он больше не поднимется. Не сможет. Перед тем, как погрузиться во тьму окончательно, Ришар услышал странные звуки, отличающиеся от треска сгораемого дерева. Шум, топот, крики. А потом пришла темнота.

***

Лу была уверена, что умерла. Что ее голову несколько раз познакомились с молотом и наковальней, что ее легкие вытащили, свернули трубочкой, а потом впихнули обратно, а глаза высохли. Так хуево она себя никогда не чувствовала. Впрочем, может, просто забыла? За ней водится. — А-аххх. — промычала Лу, сразу закрыв глаза. Снова белый свет. — Сука, как же больно… — успела выдохнуть Лу прежде, чем провалиться в сон. Снова палата. Единый, последние месяцы она ночует в больницах чаще, чем у Иво. Стоп. Иво. — Иво? — девушка спросила уже осознанно, но все еще щурясь от света. Повернула голову, зашипела — все еще болит. — Я здесь. Осторожно, не напрягай зрение. — тут же ответил ей родной голос. Теплый. Живой. Лу сначала почувствовала. Его ладонь на ее плече, успокаивающее поглаживание. Легкий поцелуй в лоб. «Я рядом. Я здесь». И только потом увидела. — Почему ты в коляске? — ошарашенно вглядываясь в мужчину, спросила Лу. Черный китель немного топорщился на коленках, длинным ногам явно было непривычно, не хватало места. Рядом с подлокотником была черная трость, которую Иво до этого крутил в руках. — Жак запретил беспокоить ногу. Эту неделю так, потом с тростью. — губы мужчины тронула улыбка. — Не переживай, Лу. До свадьбы заживет. Лу отвернулась, чтобы Иво не увидел ее слезы. Слишком близко. Слишком глубоко. Она чуть его не потеряла. Чуть сама не подохла в этом чертовом храме. На второе плевать, а вот Иво… Лу прикусила губу, помотала головой. Все позади. Все хорошо. Все живы. — Ришар. — девушка резко села в кровати, с тревогой посмотрела на Иво. — Гош стоял над ним с пистолетом, прямо в … — С Анри все хорошо. — Иво успокаивающе взял ее ладони в кольцо. — Ты разнесла пистолет телекинезом, Анри выжил. Все в порядке. — Мартен замялся, не решаясь продолжить. — Иво? — вскинула бровь Лу. — Когда пистолет разлетелся на части… некоторые осколки задели Анри. Врачи смогли восстановить мускулатуру, но шрамы останутся, слишком глубокие. — Черт… — Ты спасла ему жизнь, Лу. — серьезно добавил Мартен. — Как он? — Уже очнулся. Выслушивал нотации сначала от Жака, потом от Кемаля. — Ужас. Я мне же предстоит тоже самое. — улыбнулась девушка. — Лу, я должен кое-что рассказать…

***

«Невидимка» взбудоражила всех: Совет, Церковь, широкую общественность. Как могла глава полиции сотрудничать с преступниками, отравляющих и убивающих жителей Нью-Пари? Как Констанция Мартен, известная и влиятельная женщина, решила пойти против собственного сына? Заказать убийство Лу Рид, героя Термитника, невесту Приора Инквизиции? Иво чувствовал себя виноватым. Бесконечно виноватым. Перед Ришаром, который сделал шаг на тот свет, но смог выкрутиться, перед Лу. Особенно перед Лу. Иво понятия не имел, как следует себя вести. Что сказать любимой женщине на то, что его собственная мать хотела ее убить? Так сильно, что, сама того не зная, оказалась вплетена в самую криминальную организацию Нью-Пари, которой заправлял ее старый знакомый. Как ему реагировать? Что делать? Иво находился в парализующем, разъедающем шоке. — Ты не знал. Иначе бы остановил. Не допустил. — Лу села с ним рядом на диван, положила голову на плечо. — Я Приор Инквизиции, Лу. Это моя обязанность — знать и предусматривать. — стальным тоном дал оплеуху самому себе Мартен. — Это твоя мать, Иво. Нужно быть конченным параноиком, чтобы догадаться, что Констанция участвует в этом всем и заказывает убийства. — Лу провела по напряженной руке мужчины, сжимающей трость. — Ты не виноват, слышишь меня? Ты раскрыл Дин, вывел ее на чистую воду. — Ты чуть не погибла, Лу. — глухо ответил Иво, чуть дергая плечом. — Ты и Анри. Несколько раз. — Не по твоей вине. Мы живы. В том числе благодаря тебе. Лу кожей чувствовала, как Иво себя изводит. Сначала на заседаниях суда и допросов — допрос Констанции он проводил вместе с Ришаром, сбежавшим из-под надзора Жака и Кемаля. Потом дома. Лу знала, что ему тяжело. И хотела помочь. Делала все, чтобы Иво перестал съедать себя. — Ты злишься на меня? — спросил он, обхватив трость двумя руками. Голова повернулась к Лу. Черные глаза смотрели внимательно, внутрь. — Ты голову отбил, пока падал? — вскинула бровь Лу, тыкая его в плечо. — Нет, конечно. Не злюсь. — девушка прислонилась к его плечу, уткнулась носом. — Злюсь на нее. — тихо добавила она. — Потому что из-за нее ты сейчас ходишь с тростью. Мучаешь себя. Сомневаешься. Что хороший человек, что профессионал. — Лу наклонила голову Иво к себе, заглянула в уже теплеющие карие глаза. — Иво Мартен, ты самый лучший Приор Инквизиции за всю историю Нью-Пари. А тот, кто будет сомневаться и что-то вякать — получит от меня по морде. — Лу поцеловала его. Не страстно, но пошло. Нежно. Воскрешающе. — Я люблю тебя. — И я тебя, Лу. Спасибо. За всё.

***

Дин, Смита и Гоша казнили в первую очередь. Публично. Показательно. А вот с Констанцией… все было сложнее. Благодаря показаниям Анхеля Смита, чудом выжившего, но совершенно лишившегося ног, Констанцию Мартен судили по делу о покушении на жизнь Лу Рид и вытекающем из этого причинению тяжких травм Приора Инквизиции. Процесс вынесения приговора занял недели. Каждый день Констанция просила о встрече с сыном. И каждый день дежурный охранник произносил одну и ту же фразу: «Месье Приор не желает вас видеть» — А мой сын? Мой сын не хочет увидеть собственную мать?! — рявкнула Констанция, бросая в стенку тарелку с едой. Иво пришел лишь в конце, чтобы огласить приговор. Констанцию привели в камеру с прозрачными стенами, внутри, на стуле, сидел ее сын. Нет, это был Приор. Каменное изваяние в черном, со сталью в голосе и льдом в глазах. Констанция отвернулась и тут же гневно сжала зубы — за стеклом стояла его шлюха, уродливая калека Лу Рид. — Пожизненное в колонии строгого режима. Приговор обжалованию не подлежит. Исполнение — немедленно. Завтра тебя увезут. — ровно, совершенно безэмоционально произнес Приор. — А порывался убить. — хмыкнула Констанция, чуть цокая. — И убил бы. Лу отговорила. — тоном, вскрывающем вены, сказал Иво. — Вот так ты обращаешься с матерью? По указке какой-то подстилки из Термитника? — Я разговариваю не с матерью, а с преступницей. С жестокой, черствой женщиной, не знающей, что такое любовь. Только контроль. Власть. Подавление. Я не сын для тебя, Констанция. — Иво встал из-за стола, даже не удостаивая ее взглядом. — Только Приор Инквизиции. — Ты такой же, Иво. — у двери услышал он. Сделал усилие, чтобы не обернуться. — Точно такой же. Строгий, решительный, сильный. Жесткий. — Констанция улыбнулась. — Это я тебя воспитала. — Ты меня чуть не убила. А Лу спасла. И за это я буду благодарен ей до конца жизни. И больше, если потребуется. Лу устало откинулась на спинку плетенного кресла, путаясь в широких рукавах вязанного свитера. — Замерзла? — Иво поставил перед ней дымящийся бокал с глинтвейном. Кивнул на плед. — Давай укрою? — Давай. Единый, глинтвейн. Ты мой спаситель. — девушка сразу же потянулась к бокалу. Иво улыбнулся, накрыл псионичку бордовым пледом, особое внимание уделил правой руке, чтобы та не переохлаждалась. Лу благодарно кивнула, ее взгляд вернулся к трости, затем скользнул по костюму Иво, конечно же, черному. — Не устал? — тихо спросила она. — В пределах нормы. И на сегодня моя работа шафером закончена, дальше жених справится сам. — Мартен сел на соседнее кресло. — Идут. Из золотистой арки вышли молодожены: сияющий своей улыбкой на все тридцать два Кемаль, в темно-серебряном, украшенном черными стразами костюме, и держащий его за руку Ришар. Смущенный, немного потерянный, но невероятно счастливый. Идеально белый, прям как снег, что падал за окном, костюм, с такими же стразами, как у Кемаля. Ришар неловко улыбнулся Кемалю, вместе с ним вышел на постамент. Сделал большой вдох. — Еще не поздно все отменить, Анри. — наклонившись, шепнул ему на ухо Кемаль. — Чтобы потом второй раз надевать костюм? Нет уж. — Анри собрался, поймал взгляд Кемаля. — Или ты хочешь найти кого-то посимпатичнее? Кемаль закатил глаза, едва не падая, притянул к себе Ришара. Игнорируя церемониймейстера, поцеловал его в губы. Демонстративно. Открыто. Говоря всем — это мой муж. Начались аплодисменты. — Красивые. — Лу улыбнулась, положила голову на плечо Иво. — Мы следующие. — ласково прошептал Иво, целуя девушку в макушку.