...

Автомобиль цвета серебристого металла остановился у одного из богом забытых мелких супермаркетов, похожих друг на друга как один в окраинных районах этого города. Джекет вышел из машины и направился к стеклянной двери магазина. Он был чертовски голоден после очередной кровавой резни неподалеку отсюда, и купить чего-нибудь перекусить сейчас было просто необходимо. ... Над дверью тихо звякнул колокольчик. Из-за кассы выглянул одетый в ярко-зеленую рубашку мужчина с длинными, слегка спутанными рыжими волосами. На вид он был ненамного старше Джекета. Выглядел ли он старше из-за отпущенной бороды, или из-за пережитых им ужасов, Джекет не знал, да и никогда не задумывался об этом. Борода лучезарно улыбнулся и помахал посетителю рукой. — Хэй, старина, сколько лет, сколько зим? — мужчина дружелюбно похлопал блондина по плечу, когда тот подошёл к кассе. Джекету не хотелось ничего говорить в ответ. Он был слишком измотан, а голова была забита тревожными мыслями, поэтому парень смог выдавить из себя лишь слабую неуверенную улыбку. — Выглядишь неважно, дружище, — признался Борода. Он почти невесомо коснулся ладонью бледной щеки Джекета, выражая этим свою заботу и поддержку. Блондин удивлённо взглянул на чужую руку у своего лица, затем прильнул щекой к ладони друга, расслабленно прикрыв глаза. Джекет давно понял, что чувствует себя в безопасности лишь с этим человеком, что может быть спокоен лишь тогда, когда рядом он. Это прикосновение, такое простое, но до безумия трепетное и нежное. Джекет так долго этого ждал. — Ты достаточно спишь? — с лёгким беспокойством во взгляде поинтересовался рыжеволосый, ласково поглаживая собеседника по щеке. Джекет на это только неопределенно пожал плечами и нехотя открыл глаза, бегая взглядом по знакомым чертам лица собеседника. — Тебе правда стоит заняться своим режимом сна, чувак, — с полной серьезностью посоветовал Борода, но его мрачное выражение лица тут же снова сменилось бодрой улыбкой. — Бери, что хочешь, для тебя все здесь бесплатно, — он убрал руку от чужого лица, разрывая тот кратковременный, но чертовски необходимый Джекету физический контакт. — Но я вполне мог бы и заплатить, — наконец подал голос блондин, роясь в карманах куртки с целью обнаружить там хоть немного мелочи. — Нет-нет, никаких денег, — Борода отрицательно помотал головой для большей убедительности и указательным пальцем поправил очки у переносицы. — Ты ведь мой друг, чувак. Самый лучший друг, — он тепло улыбнулся, вновь похлопав собеседника по плечу. Улыбка Бороды всегда успокаивала и согревала Джекета. От одного её вида блондин чувствовал, как в груди вновь появляется давно утерянный им свет — свет надежды. Пусть все ещё очень слабый, но такой яркий, обжигающий охладевшее от горя и безысходности нутро. Джекет не умел улыбаться так, как это когда-то делал Борода: все попытки блондина изобразить на лице радость получались робкие, ломкие и холодные, словно кубик льда в стакане виски. Джекет давно потерял надежду. Он уже много лет не верил в то, что все когда-нибудь будет хорошо. ... — Сэр, вы так и собираетесь стоять в дверях? — чужой незнакомый голос вытащил Джекета из глубоких размышлений. Он взглянул на темноволосого паренька лет двадцати, сидевшего на кассе, подперев голову рукой и окидывая покупателя скучающим взглядом. — Вы стоите и пялитесь в пол уже минуты три, — объяснил брюнет, заметив непонимание в чужих глазах. Джекет с разочарованием осознал, что все это было лишь очередным воспоминанием, старым образом, выдуманным его больным сознанием. Парень тряхнул головой, не желая больше об этом думать. Подавленный и раздраженный, он подошёл к одной из полок, схватил первую попавшуюся пачку чипсов и направился к кассе, желая быстрее покинуть этот чертов магазин. ... Сидя в машине и закидывая в рот одну чипсину за другой, парень равнодушно глядел на догорающий где-то на горизонте алого цвета закат. Последние лучи солнца мягко ложились на измученное лицо блондина, окрашивали в красный все вокруг. В мыслях мужчины снова всплыли восмоминания о тех годах, когда Борода — самый близкий друг Джекета, которому тот был обязан жизнью, общение по душам с которым казалось блондину чем-то личным и интимным — ещё был жив. Тогда все было хорошо. Да, Джекет уже в то время страдал апатией, посттравматическим синдромом и другими расстройствами... Но тогда у него был человек, который искренне любил его, давал надежду и причину жить. От этих мыслей в горле встал неприятный ком, а глаза защипало из-за невольно навернувшихся слёз. Они блестели на ресницах, мокрыми дорожками скатывались вниз по щекам и подбородку, но Джекет не спешил их вытирать, попросту не находя в этом никакого смысла. Да он и в собственной жизни давно уж не видел никаких перспектив, особенно после вступления в эту чёртову организацию... Наверное, Джекет слишком сильно скучает по Бороде. Наверное, он попросту сходит с ума от этого кошмара, происходящего с ним. Соленые слезы ручьями стекали по лицу и частично попадали в рот, смешиваясь с солью крабовых чипсов. Джекет не хотел вспоминать прошлое. Он больше не хотел ничего. Несколько обиженно шмыгнув носом, парень одним движением смахнул слезы с лица и бросил опустевшую пачку из-под чипсов на задние сиденья автомобиля, туда же, где валялась перепачканная в крови бейсбольная бита и тысячу раз проклятая им маска петуха. Тихо завелся мотор. Машина выехала на опустевшую трассу, вскоре исчезнув где-то вдалеке, в ярких лучах закатного солнца криминального Майами.