осколки зеркал

Уртир больно дышать – на шее две петли, в голове пусто, а перед глазами плывёт образ матери. Она падает и бьётся, считает секунды и дни, но дышать по-прежнему тяжело. Уртир долго смотрит на мискантус, что медленно качается в объятиях ветра, и не пропадает. Уртир тонет. И не касается дна. На шее затягивают четвёртую петлю. Руки неожиданно обжигает льдом. В гранатовых закатах размытый образ. У Джерара верёвки вьются на руках и ногах. В груди расцветают три тюльпаны. Уртир губами касается лепестков и они тут же чернеют. Верёвка душит. В разбитой на зеркала Уртир Джерар видит своё лицо в фиолетовом дыме, затягивает сильнее верёвки и улыбается ей сталью. Он тянет сухие ладони к ней, глубоко вздыхает. И Уртир затягивает девятую петлю. Воздуха нет. Никогда не было. Но сейчас у неё есть лживые гранатовые закаты и чернеющие цветы в чужой груди. Смешно. Уртир, на касаясь дна, падает в Ад осколками зеркал. Знает, что за ней следует лишь рыжий рассвет. Джерар выдыхает тихое «блять», пока верёвки сползают на сердце.