проклятая среда

*** — Алло, привет Вики. Ты что-то хотела? — Родной женский голос нежно раздаётся на другом конце провода. — Привет, как у вас дела? Когда вы будете в Милане? — Снимая с себя очки и тяжело выдыхая, спрашивает Виктория. В ее голове мешаются цифры, счета и резюме. Она сильно устаёт морально. — Сегодня вечером будем дома, не волнуйся. Устала? — Ника заботливо интересуется состоянием сестры, словно понимая на достаточном расстоянии, что сейчас Виктория морально устала. — Да, безумно. Хочется поскорее в объятия моей малышки. Как она? — Блондинка вырисовывает на какой-то ненужной бумажке сердечки чёрной гелиевой ручкой. — Прекрасно. Счастливая бегает, играется с Чили и Стефи, все отлично. Не волнуйся ты так, все хорошо. — Хорошо, спасибо тебе, что увлекла ее чём-то в этот дурацкий период, когда на меня сваливается сразу куча проблем. — Всегда рада помочь тебе, милая. Я побегу, пока они вдвоём не убили Чили. До вечера, люблю тебя! — По… — не успела голубоглазая договорить, как звонок прерывается тремя противными гудками, — ка Как же ее все достало. Пора заканчивать с сегодняшней работой и бежать домой, дабы отдохнуть и подготовиться к приезду сестры и дочери. Блондинка складывает все документы в папки, а те в свою очередь аккуратно расставляет на стеллаже в кабинете. Кофейня процветает точно также, как и в начале, три года назад. Первые шесть месяцев после родов Вероники Виктория усердно работала за двоих, стараясь выполнить все грядущие отчеты на грядущие дни. А когда пришло время Вик стать матерью, именно тогда малышке Стефании исполнилось полгода, Ника пришла на смену сестре. И в таком темпе они работали все три года. А сейчас Вероника и Лоренцо решили уехать отдохнуть на юг Италии, захватив с собой и дочурку старшей Де Анжелис. Да, у Вик тоже родилась прекрасная дочь, просто ее маленькая копия… Только скулы и кудри прямо как у ее отца — Дамиано Давида. Этого человека блондинка хотела забыть больше жизни, даже несмотря на то, что этот человек осчастливил ее и благодаря ему у неё сейчас есть милейшая дочь, ведь он причинил ей слишком много боли и мучений. И вообще, он ненормальный псих. Виктория даже водила дочь к психологу, чтобы с помощью разговоров и вопрос женщина поняла, нет ли у малышки тех же склонностей, что и у ее ненормального папаши. Виктория прощается с персоналом и покидает кофейню. Ее машина — чёрный Мерседес — стоял совсем рядом со служебным входом. Блондинка усаживается на место водителя, тут же подпаливая сигарету с двумя капсулами. Свою пагубную привычку Вик всеми силами скрывала от дочери, чтобы не подавать ей плохой пример. Но, как ей посоветовала психолог, когда дочь достигнет переходного возраста, лучше рассказать ей об этом и поговорить, напрямую не запрещать, но предупредить, что это опасно. На достаточной скорости пересекает дороги Милана. Пробок ещё нет, улицы полупусты. Только начинало вечереть; золотистые лучи солнца ярко светили прямо в лицо, отчего на глаза пришлось натянуть чёрные, солнцезащитные очки квадратной формы. Свой стиль девушка также изменила. Более Вик не носит белые джинсы, розовые кофточки и юбки — сейчас она одевается исключительно в сдержанные, тёмные тона, а также придерживается офисного стиля. А статус по жизни у неё — сильная и независимая женщина, которая растит дочь в одиночку и ведёт бизнес. Виктория успевает заскочить в торговый центр, чтобы купить какой-нибудь подарок для своей малышки, а также набрать домой продуктов, ведь если последние две недели она перебивалась кофе, сигаретами и булочками, то дочери нужна полноценная, правильная пища. Магазин с достаточно дорогой одеждой встречает Де Анжелис пустотой и тишиной. Кассиры и консультанты, кажется, вообще задремали, в ожидании клиентов. Какой-то чудак бродил в детском отделе, разглядывая вещички для малышей. Оставаться один на один с этим странным мужчиной желания не было. Но, если она хочет сделать своей крохе подарок, и не а-бы какой, то стоит потерпеть. Вик рассматривает различного кроя и цвета пальто, ценники которых превышали отметку в 150 евро, желая подобрать на этот октябрь для своей любимой что-то такое, у кого никогда не видела. Выбор падает на бежевое пальто с поясом, в котором ее кроха будет словно настоящая кукла. Хватает, конечно же, беретик, словно специально созданный пол это пальто. Решает, что зайти в ещё пару магазинчиков и купить своей девочке игрушки будет отличным вариантом. Удаляясь из отдела с детской одеждой, случайно задевает плечом того чудака, который удивленно рассматривал девчачьи платьица и туфельки. — Извините, я не специально. — Тихо, почти шёпотом, тараторит Вик, норовя покинуть, наконец, этот отдел. Но мужчина хватает ее за руку, разворачивая к себе лицом. — Виктория? — Шоколадного цвета глаза бегают туда-сюда по ее лицу. Кудри, что лежали на плечах мужчины слегка запутались. Острые скули и горбатый нос не давали покоя блондинке. Это не он, чушь собачья. — Я Вас не знаю. — Непринужденно улыбается, желая наконец уйти. Но он не отпускает. — Не придуривайся, Виктория. Ты знаешь кто я. — Нет, я не знаю кто Вы. — Я отец твоего ребёнка. Не делай вид, будто ты меня забыла. Я абсолютно здоров и могу мыслить адекватно. — Отпусти мою руку, мне надо идти. Меня ждут мой муж и моя дочь. Прощай. — Виктория вырвалась из крепкой хватки брюнета, наконец подойдя к кассе, чтобы оплатить свою покупку, что вышла ей в 170 евро. На всех ногах бежит к выходу из торгового центра, совсем забывая о продуктах для готовки. Усаживается в машине, начиная громко и безудержно рыдать. Зачем он только попался ей на глаза? Так, надо срочно отвлечься немного по-другому, истерика уж точно к стати не будет. Достаёт из кармана пачку сигарет и спрятанную во внутрь зажигалку. Никотиновая палочка покоится меж ее зубов, тут же оказываясь подпаленной. Вик вытирает слёзы, делая первую затяжку. На лёгких оседают ядовитые вещества, а в голове на минуту останавливаются все мысли. Лишь одна проскакивает – надо быть сильной для своей малышки. Трогается с места и уезжает домой, по пути набирая сестру с просьбой купить продуктов для ужина. *** — Мамочка, пливет! — Кудрявая блондинка, даже не снимая с себя ботиночки, побежала к маме, что расставила руки для крепких объятий. — Мой котёночек, я так скучала! — Виктория прижимает к себе дочь, сдерживая слезы на глазах. Ее объятия безумно похожи на объятия Дамиано, черт! — Вик, мы купили тортик! Вперёд ужинать! *** — Мама, а можно я сегодня с тобой посплю? — Виктория, обильно вспенив шампунь, массировала кожу голову своей девочки. Блондиночка закрыла веки, чтобы капли шампуня не попали ей в глаза. — Конечно можно, котик. Я очень соскучилась. Сейчас закончим с водными процедурами и ты расскажешь мне, как ты отдохнула с тетей Никой, дядей Лоренцо и своей сестричкой Стефанией. — Де Анжелис приступила к аккуратному смыванию шампуня с головы дочери. *** — И сегодня мы плиехали домой. Мне очень понлавилось, было весело. Но я соскучилась за тобой, честно говоля, я плакала, помотушто очень скучала. — Малышка лежала под левой рукой у Виктории, а та поглаживала ее по светлым, высушенным и вновь завившимся волосам. В спальне был выключен свет, по окнам стучали капли дождя. Горел лишь маленький светильник в виде полумесяца, чтобы крошка не боялась засыпать. — Мамочка, я замелзла. — Голубые глазки уставились на маму. — Замёрзла? Сейчас мы утеплимся, котик. — Вик достала из шкафа свой свитер, который когда-то давно был связан ее мамой. — Смотри что у меня есть. Этот свитер вязала мне твоя бабуля, которая сейчас не с нами. Она стала ангелочком и сейчас на небе, а теперь ты наденешь ее свитер, чтобы не замёрзнуть. Давай, иди ко мне. — Девочка чуть привстала, а мама надела на неё свитер. Тот оказался целым платьем, в котором блондиночка утонула. Звонкий девичий смех раздался по комнате. Виктория засмеялась вместе с дочкой. — Теперь тепло? — Тепель тепло! — Голубоглазая смешно подергала руками, болтая свисающими рукавами. — А тепель кому-то пола спать! — Передразнивая малышку, хватает ее на руки, укладывая рядом с собой. Девочка прижимается к маме, обнимая ее за талию и укладывая голову на груди. Виктория обнимает дочь со спины, накидывая на неё одеяло. Обе закрывают свои бездонно-голубые глаза, проваливаясь в сон. *** На тумбе настойчиво вибрирует мобильный. Вик открывает глаза и поднимает взор на дисплей. Выключает звук, стараясь аккуратно выбраться из ловушки, которую ей организовала ее же дочь. И именно чтобы не разбудить кроху, Виктория на носочках уходит из спальни в ванную, дабы наконец узнать, кому и что потребовалось от неё в такой поздний час. Отвечает на звонок от неизвестного. — Значит всё-таки спала. — Этот противный голос на том конце провода. — Видимо ты не до конца вылечился, раз звонишь мне в час ночи непонятно зачем. И откуда у тебя мой номер? — Шёпотом возмущалась девушка. — У тебя нет мужа, я знаю. Я хочу увидеться со своей дочерью, я имею на это право. Если не разрешишь мне этого сделать, то я пойду в суд, высуживать у тебя право, чтобы ее увидеть. — Ты не достоин даже окинуть взглядом ее. Ты не знаешь как ее зовут, как она выглядит, она не знает о тебе ничего и не интересуется тобой. Не лезь к ней. — Летиция Де Анжелис, родилась 10 декабря 2018 года, в этом году ей будет четыре. Твоя беременность длилась ровно сорок недель. У нее голубые глаза, прямо как у тебя, и светлые, кудрявые волосы. Цвет волос твой, а кудри мои. Ещё у неё аллергия на кошачью шерсть. Она часто спит на диванчике в твоем кабинете, потому что тебе не с кем ее оставить. Любит мягкие игрушки и листать книги с картинками. Ей нравится собирать букеты из опавших, желтых листочков и ходить по лужам в резиновых сапожках. Она не выговаривает букву «р», вместо слова «потому что» говорит «помотушто» и боится спать в темноте. А прямо сейчас она спит в твоей кровати. — Вик захлебывается в слезах, закрывая рот ладонью, чтобы не проронить ни слова. — Откуда ты все знаешь? Почему ты не оставишь нас в покое? Хватит, не трогай нас! Оставь! — Белокурая переходит на самый настоящий крик, а после слышит плачь из своей комнаты. — Я тебя ненавижу! — Звонок прерван. Де Анжелис появляется в комнате, тут же подбегая к дочери. — Счастье мое, что такое? — Мне плиснилось, что кто-то кличал. Я испугалась и плоснулась. — Тише, это просто страшный сон, все хорошо. Давай ложиться спать, моя милая. Вик вновь крепко обняла малышку, утирая слезы о своё плечо. *** — Добрый день, а где я могу найти синьорину Де Анжелис? — Рослый брюнет заходит в кофейню, тихо задавая вопрос администратору. — Ее ещё нет, она будет через полчаса. Вы по какому вопросу? — Девушка была невозмутима. — По личному. Где я могу ее дождаться? — Присаживайтесь за столик, можете сделать заказ и подождать ее. — Брюнетка указала на ближайший к браной стойке столик, за который уселся Давид. Он заказал один чёрный, несладкий кофе, медленно попивая его из фарфоровой чашечки, оттопырив мизинец. Чертов аристократ. — Заходи, котик. Посидишь до обеда со мной, а потом поедем гулять. — Виктория, держа за ручку маленькую девочку, вошла в кофейню. Давид обращает внимание на эту картину, крепко закусывая губу. Блондинка мило здоровается с администратором и проходит в свой кабинет, даже не окинув взором зал. — Синьорина Де Анжелис уже на месте, Вы можете посетить ее. Поверните налево, а потом прямо. Будет ее кабинет. — Спасибо. — Дамиано кидает на барную стойку 2 евро, начиная движение по тому маршруту, который ему рассказала администратор. Он заходит в кабинет, наблюдая, как маленькая девочка усаживает свои игрушки на диванчике и что-то им рассказывает. — Летиция, привет. — Кроха обернулась. — Мне мама заплещает общаться со взлослыми незнакомыми дядями, плостите. — Летиция была настолько маленькой, что ее макушка была на уровне коленки Дамиано. — А я не незнакомый взрослый дядя, я твой папа. — У меня нет папы, Вы ошиблись. — Счастье мое, я верну… — Вик, зайдя в кабинет, останавливается, а после сразу же подходит к дочери и берет ее на руки. — Мама, этот дядя говолит, что он мой папа. — Сцепив свои ручки за маминой шеей, кроха уткнулась ей в плечо. — Виктория, не обманывай дочь, разреши нам с ней видеться. — Ты увидел ее, а теперь можешь уходить. — Я не уйду, потому что я люблю тебя и своего ребёнка, а ты не позволяешь мне быть рядом с вами. — Дамиано, ты псих, который убил моего друга и хотел убить меня. Уйди, пока я не вызвала полицию. — Мама, мне стлашно. — Виктория усаживает дочь на диване, оставляя ей книгу с картинками, которую она так любит листать. — Не бойся, малышка, все хорошо. Я сейчас приду, почитай пока, ладно? — Холошо. — Вик хватает Дамиано за руку и уводит из кабинета в коридор, закрывая за собой дверь. Как только она разворачивается, то тут же оказывается прижата к стене и вовлечена в поцелуй. Блондинка всеми силами отбивается от брюнета, но тот не обращает на все ее попытки выбраться никакого внимания, потому что даже не чувствовал боли от всех ее ударов. Виктория сдаётся и отвечает на этот поцелуй. Рукой нащупывает ручку двери, которая ведёт в туалет, закрадываясь в помещение. Давид заталкивает девушку в первую попавшуюся кабинку, тут же стягивая с неё пиджак. Начинает целовать ее шею и ключицы, покусывая и посасывая, а после зализывая, как зверь рану. Его холодные руки пробираются под офисную рубашку, а его острое колено уже раздвинуло ее ноги. Виктория прогибается в спине от приятных касаний под хлопчатой рубахой, а Дамиано, в свою очередь, не спеша пробирается руками к ее промежности. Блондинка еле справляется с молнией на брюках парня, рукой проводя по стояку. Брюнет задирает офисную юбку коричневого цвета, отодвигает кромку кружевного белья и резко входит в девушку. Вик вжимается пальцами в его сильные плечи, сдерживая стоны. Давид поддерживает ее за бедра, а Виктория обхватывает тонкими ножками его таз, заставляя входить глубже. Чтобы заглушить вырывающиеся стоны хозяйки заведения, Дамиано затыкает любимую поцелуем, на который та охотно отвечает. Вик прикусывает губу парня, а после обмякает прямо в его руках. Давид изливается ей на бёдра, выходя из неё. — Извини, не сдержался. — Виктория вытирает сперму с ноги, возвращая одежду на место, а после вымывая руки. Застегивая ширинку брюк, Дамиано выходит следом за ней. — Не рассчитывай на то, что моя минутная слабость вернёт наши отношения. — Голубоглазая поправляет свои волосы, прочесывая их пальцами. — Хотя бы разреши мне видеться с дочерью. — Дамиано, ты убил человека, хотел убить меня, лежал в психиатрической клинике, выслеживал меня и мою дочь, звонил мне в час ночи, как настоящий маньяк, а теперь хочешь, чтобы я разрешила тебе видеться с моим ребёнком? Да я ее к психологу вожу, чтобы выявить все ее склонности и убедиться, что у неё нет тех же сдвигов в голове, что и у тебя! — Я здоров. — Здравомыслящий человек не способен на убийство. — Я хотел, чтобы ты стала моей до конца жизни. Он мешал мне. — Считай, что он до сих пор тебе мешает видеться с Летицией. — Виктория собралась уходить. — Ты никогда не любила меня, да? — Оборачивается. — Я безумно любила тебя. Того тебя, которого ты мне показывал, а не истинного Дамиано Давида. Я любила и люблю тот образ, который ты мне преподнёс. А теперь можешь уходить. — Дай мне шанс. Я докажу, что смогу быть нормальным отцом. Мы можем не начинать отношения вновь, но позволь мне учавствовать в воспитании дочери. — Я не хочу впускать тебя в свою жизнь, чтобы делать больно себе и Летиции. Пожалуйста, оставь нас. — Я пойду в суд, если не позволишь. — Один раз в неделю, по понедельникам. Можешь приходить на ее день рождения и присылать подарок на Рождество. Более ты не будешь ее видеть. — И тебе не нужна будет помощь? Забирать ее из детского сада, водить в школу… — Давид даже не успел все перечислить, как девушка перебила его. — Нет. Первые три года, самые сложные, я справилась сама. Справлюсь сама и сейчас. — Я увижусь с Летицией? — Сегодня среда. — Вик вышла из туалета, захлопывая за собой дверь. Она появляется в кабинете, где на диванчике уже сладко спала Летиция. Виктория присаживается рядом с ней, аккуратно укладывая дочь на руках. Нежно гладит светлые кудри, курносый носик. Хрупкие ручки и спинку. — Я ненавижу тебя, Дамиано Давид. Ненавижу, но обожаю… Какая же я дура!