Часть 1

Вот Орфей, не послушав Харона, спустился за своей второй половинкой в Царство Мёртвых. *** Обращаясь к главному в Подземье, певец исполнил композицию «Пой, моя лира». Разумеется, бог не разжалобился и отказался вернуть юную душу на Землю. Но Персефона, его новоявленная жена, убедила Аида привести девушку к ним и позволить обладателю золотой лиры хотя бы раз один её обнять. *** После долгих приключений, забываний и воспоминаний красавица Эвридика, наконец, решилась пойти наверх вместе с сыном Аполлона. А тот поначалу мучился, вспомнив о том, что в мире сейчас творятся голод, смерть да разруха. Он считал, что не стоило бы вести туда девушку, только-только начинающую оживать. При этом нимфа восторженно улыбалась, вспомнив о счастливых деньках и весёлой, беззаботной поре хрупкого рая, построенного из песка. Но всё же мужчина мысленно сжал руки в кулаки, кивнул сам себе, и, приняв условие о невозможности оборачивания от Властителя Подземного Царства, потащился медленно ввысь. Миражи давно умерших личностей, конечно, шептали ему: — Обернись, всё исправь, И останься собой. Поверни время вспять, Сделай выбор иной. Обернись, иногда Для другого пути Нужно всё потерять. Оглянись — отпусти. Обернись — отпусти. Поначалу тихие голоса не были слышны. Но потом, с каждой пройденной ступенью, они становились всё громче, громче и громче, заглушая прочие звуки. Тут, вдобавок, ещё ехидный голос Богини Ночи, словно взявшийся из ниоткуда, ласково начал манить певца во Тьму: — Мы на грани бытия Правим Бал Забвения. Не горюй, не плачь о тех, Кого оставишь на Земле. Им не удержать тебя, Им не удержать тебя, Им не удержать тебя, Танцуй со мной, Иди ко мне. — А-а-а-а! — закричал мужчина от неожиданности, выронив из рук инструмент, улетевший куда-то вдаль. — Что здесь творится?! — Мне страшно, Орфей, — раздался позади нежный голосок. — Я хочу домой… — Потерпи немного, милая. Земля уже близко. Мы вот-вот будем там, — попытался утешить любимую певец. Но Геката, появившись «во плоти» прямо перед парой, хмыкнула: — Сомневаюсь. Вам предстоит пройти ещё мно-о-ожество испытаний, прежде чем оказаться на свету. Внезапно она спросила: — А хотите, дам бесплатный совет? Нимфа и её драгоценный синхронно ответили: — Нет! — Да! — В любом случае я скажу, — не стала слушать «тёмная» возражений. — Короче, Орфей, брось затею и иди-ка лучше прочь отсюда подобру-поздорову. — Но почему? — удивился наш герой. - Ты что-то знаешь о том, что ждёт дальше? — По кочану и по капусте, — хмыкнула многоликая. — Да, но это — секрет. И не могу разглашать. Впрочем, её всё равно никто не послушал, потому что лучший из певцов продолжил путь извлечения своей девицы из Ада в светлый мир. *** Так прошла половина дороги. А в середине пути силы, к сожалению, совсем оставили бедного смелейшего певца из всех живущих храбрецов. Человек, вздыхая, опустился на дорогу, стараясь не смотреть назад: — О, как я устал… Боюсь, что ещё немного — и совсем не выдержу. Эвридика, прости, но, кажется, это - не мой путь. И, увы, над пустотой шаг. — Но, Орфей… — ахнула девчушка. — Ты же пришёл за мной! Страх преодолел и злые козни Тьмы! Пожалуйста, давай выйдем отсюда! Будет всё хорошо! Судьбы ошибку страшную исправим мы! И боги нам помочь готовы, как всегда! А лучезарный певец, ставший героем снов у многих девушек, слишком тихо прошептал: — Как ей сказать? Как объяснить? Я для неё — путеводный луч в этом Аду. Дорогу к счастью нам должен осветить. А я не знаю, куда я её приведу. Нет, я не знаю, куда я её веду. Красавица чуть ли не плакала: — Орфей, не молчи! Скажи, что мы будем наверху, и жизнь вернётся в старое русло! — Я не знаю, — покачал головой сын бога. — Довольно сложно… Больше усталости с каждым движением… Мне кажется, что скоро не вытерплю и посмотрю на тебя. А затем буду вынужден оставить здесь на веки вечные. — Нет! Не делай этого! — кричала девушка. — Я сдаюсь… — сказали в ответ. И уже почти сделали поворот головушки в обратную сторону, как вдруг… Неожиданно возле них двух (певца и тени девчушки) раздалось шуршание крыльев. Орфей поглядел в сторону звука и увидел русоволосого мужчину с золотым венцом на голове (в красном плаще, золотой рубашке, таких же брюках и сапожках), который, радостно улыбаясь да взмахивая яркими крыльями, спустился сверху. — Гермес?! А чт-то ты здесь делаешь?! — изумился данный мужчина, узнав появившегося. — Да так, прилетел проведать Аида. Тут, вижу, вы… Тебе помочь? — улыбнулся «крылатик». — Ага, будь добр. Что-то меня силы покидают, а я пообещал любимой вывести её на Землю, — устало завздыхал певец. Красавчик широко открыл рот и голубые глазки: — Куда?! Сейчас же там паника… Трепещут дома под порывами ветра… За снегом не видно садов и полей… — Но как поступить? — нахмурился первый, найдя всё же вдалеке свою потерянную лиру и крепко сжав её в руках. — Я, пожалуй, помогу. Спрячу в моём доме на Олимпе, пока Персефона не вернётся к матери, — бог озорства и хитрости подмигнул певцу. — Спасибо! — начал благодарить тот. И тут вдруг Гермес, продолжая коварно улыбаться, сообщил: — Но укрою только Эвридику. Ты справляйся сам. — Что?! — поющий собирался злиться. — Пока ты только намеревался пойти сюда за душой своей любимой девушки, я уже давным-давно выловил её из Леты и привёл в чувства. А, когда она отказалась идти, сказав: «Иди один, я не пойду с тобой», ты должен был задуматься — «Почему»? Дело ведь вовсе - не в реке забвения… - такой был сказан ответ. — А в чём? — хмурился сильнее сын Аполлона. Эвридика же, переводя взгляд с одного на другого, тихонько сказала: — В любви, Орфей. Гермес говорит чистую правду. Я люблю его, не тебя. И до сих пор всё то время искусно притворялась. Прости, но я пойду с ним — на Олимп, а не на Землю — с тобой. — Да, Орфей, я буду краток. Отдай мне Эвридику насовсем, — кивнул озорной бог, соглашаясь со словами девушки. — Предатели! — прошипел сквозь зубы обладатель золотой лиры. — Ладно, забирай и исчезай, пока не поздно. Так, собственно, хитренький красавец и сделал. Он взял тень нимфы на сильные руки и исчез в тумане, ведущем наверх. Богиня Ночи, резко появившись, съязвила: — Я ж предупреждала, что не будешь вместе с Эвридикой. Почему ж ты не послушал меня и пошёл дальше, а? — Геката! — обрадованно протянул руки в сторону женщины певец. — Помоги всё забыть, умоляю! — Пошли, страдалец, — вздохнула та. И, подхватив мужчину под руки, испарилась с ним в глубине Царства Мёртвых. *** Тем временем Гермес прилетел с нимфой, уже воплощавшейся обратно, в свой дом на Олимпе. — Прошу располагаться поудобнее, Принцесса, — светло улыбнулся девушке бог. — Гермес… — девчушка в ответ ярко заулыбалась, впервые за долгое время. — Какой же ты всё-таки… Нет, недаром я тебя люблю... — Я тебя тоже, Эвридика… — бог сильно обнял красавицу. Тут они взяли да поцеловались. — Как это мило! — захлопали в ладоши от двери. — Вот только эта девчонка — любимая моего сына. И поэтому, братишка, вопрос к тебе — где Орфей? — Аполлон?! — ахнул русоволоска, поворачиваясь. — Привет, брат. Эм… Он остался в Царстве Мёртвых. Решил ещё немного погостить у дяди Аида. — Уж не ты ли сыночка там бросил, а? Немедленно возвращайся за ним! — злился бог света. — Братик, это тебе надо, сам и иди, — фыркнул хитренький красавчик. — А я Эвридику больше одну не брошу. Хватило и того, что певец оставил её на поляне, убегая сюда получать лиру и благодарность. А, пока он веселился на Олимпе, красотку-нимфу укусила змея. И, если б моё сердце не успело почувствовать неладное, заставляя меня шевелить быстрее крыльями да спускаться вниз, то прекрасная навсегда осталась бы в Аду. Так что спасибо, но нет, не пойду я туда вновь. Давай-ка сам. Ножками, братик, ножками. Аполлон вздохнул и ушёл в свой домик. Эвридика же с Гермесом продолжили счастливо отдыхать. Афродита, незаметно для всех давшая "пять" своему сынишке, улыбнулась: - Теперь всё - как надо, по-правильному. Пойдём, Эрот, наша миссия на этом окончена. Мавр сделал своё дело, мавр может уходить. - Идём, мама, - согласился Купидон, беря богиню любви за руки и исчезая вместе с ней в розовой дымке. *** Спокойно проводили время и обитатели Подземья. Аид тусовался с Персефоной, Геката пила чай с Орфеем, Харон сладко спал на рабочем месте, а Души "отдыхали" в забвении. И было всё там хорошо…