Омут

Эндорфиновые нити, переплетаясь под кожей варикозными реками, Взрастили в себе гроздья васильков и гортензии. И Кортизоловым ломом вскрывая крышку сознания Радости руки оказали на порезы на коже влияние. Пропавший без вéсти доброй мой Вещий Олег Прибоем морей северян - грозовых почитателей Приколотит щит мой не клубный - душевный К вратам не Царьграда, а Тартара - цитадели чернухи моей башки воспаленной. Ладановым флëром прикрыта душонка Под сенью дубов да акаций, цветущих Стробоскоповым ярким светом, жгущим нутро до бела, Что болеет, горит и влюбляется любовею тяжкой, что цунами в стране восходящего солнца.