Часть 72

      После спора с Сириусом Римус быстро ушел в неизвестном направлении, а спустя пару часов на пороге появилась заплаканная Тонкс со спортивной сумкой на плече, интересуясь, не было ли здесь Люпина.                Она рассказала о ссоре с мужем, о том, как он ушел и до сих пор не вернулся, стараясь не рыдать на глазах у всех, а Блэк пересказал их с другом перепалку.         Новость о беременности омрачилась подробностями их конфликта, но все поддержали Дору и уговорили ее остаться с ними. Она поселилась на 1 этаже в гостевой спальне недалеко от родителей, которые полностью посветили свое время ей.       1 сентября возвращалась Джина, и Сириус ждал ее на магловском вокзале с цветами в руках, пытаясь унять свое беспокойство. Он не знал никаких подробностей ее поездки, но надеялся, что все прошло хорошо, и одной проблемой у них будет меньше.       — Привет. — ласково улыбнулась Риччи, обнимая брюнета.       — Привет. — облегченно выдохнул он, прижимая ведьму ближе к себе. — Пойдем?       Она кивнула, и пара поспешила уйти подальше от чужих глаз и, активировав портключ, переместилась в лес у дома.       В коттедже на кухне их уже ждали все Риччи, Уизли и Тонксы, а Доната побежала Джованне навстречу и крепко ее обняла.       — Мама!       — Привет, родная.       Риччи поцеловала дочь в лоб и собиралась рассказать о своем визите в Шармбатон, как столкнулась взглядом с Нимфадорой, которая выглядела несколько болезненно.       — Дора, я так рада тебя видеть! Вы наконец переехали?       — Мы — да. — робко ответила девушка, касаясь ладонью еще плоского живота, но Джина не упустила этот жест и стала задумчиво смотреть на подругу.       — Ты… О, Мерлин! Ты беременна? — Тонкс кивнула, и на ее лице появилась лучистая улыбка. — Поздравляю.       Брюнетка подошла к девушке и аккуратно ее обняла, словно та могла рассыпаться от неосторожных движений.       — Ремо, наверное, с ума сходит.       Риччи заметила, как мгновенно померкла Дора, а на лицах остальных появилось сердитое выражение.       — Мягко сказано. — прорычал Сириус, приобняв возлюбленную за талию.       — Что я пропустила? — взволнованно спросила она, садясь возле Нимфадоры.       Блэк вкратце пересказал произошедшее, чтобы не нервировать племянницу лишний раз, а Джованна побледнела от негодования, сцепив дрожащие руки в замок.       — И он до сих пор не приходил? — с тревогой спросила она, а брюнет отрицательно покачал головой.       — Пусть проваливает. — гневно пробормотал Фред, поглядывая на Тонкс, но все равно не мог сдержать свое мнение.         — Фрэдди. — ласково прошептала Эдвидже, положив свою ладонь поверх его.       — Что? Прости, Тонкс, я понимаю, что он твой муж и ты его любишь, но это не меняет того, что он поступил, как последняя сволочь.       Дора лишь поджала губы, посмотрев в пол, а Джина взяла ее ладони в свои.       Брюнетка понимала негодование Фреда, который не так давно сам стал отцом и мог примерить эту ситуацию на себя. Она также видела, как обеспокоена Эдди из-за Тонкс, видела ярость в глазах Меды и Теда и разочарование Донаты и Сириуса: у нее — в любимом профессоре, у него — в близком друге, который был его семьей.       Сама Риччи была безмерно огорчена поступком Люпина, искренне недоумевая, как он пришел к такому решению. Она была уверена, что им двигало отчаяние, и не могла не переживать о том, где сейчас Римус и что делает.       И все же, Джина мысленно перебрала все известные ей ругательства, злясь, что друг бросил любимую женщину, которая ждет от него ребенка, хотя несколько месяцев назад при свидетелях клялся в вечной любви, поддержке, заботе и уважении. Бросил, словно эти слова ничего не значили.       — Он придет, и достаточно скоро. — вздохнула она, пытаясь убедить себя саму, и посмотрела подруге в глаза. — Что-что, а признавать свои ошибки он умеет.       — Я знаю, но на этот раз он заигрался. Это переходит уже все границы. — расстроенно сказала Дора. — Не думаю, что готова простить его. По крайней мере сейчас.       Риччи заметила, как Тед с Медой недовольно поджали губы, словно сама мысль о прощении после такого была недопустима, но не могла их как-либо осуждать — она бы вряд ли смогла принять Фреда, если бы он поступил так с Эдвидже.       — Как прошла поездка? — спросил Данте, уходя от трудной темы, и все оживились, вспомнив, что Джина вообще-то только вернулась.       — Олимпия согласилась, чтобы Донна училась из дома, но она действительно теперь числится в Шармбатоне, хотя по документам — на очном. Я привезла тебе учебники по их программе, будем изучать и ее, и прошлогодние темы для СОВ. — Джованна повернулась к дочери и серьезно посмотрела на нее. — Не говори друзьям, что осталась здесь.       — Я помню, мам, не переживай. — ласково улыбнулась Доната, прижавшись к маминому плечу.       — Олимпия отправила в наше Министерство подтверждение о твоем переводе и оставила мне портключ в школу, если вдруг тебе понадобится срочно переместиться. — Джина вытащила из сумки небольшой браслет с разными аккуратными подвесками и передала дочери. — Держи его всегда при себе. Чтобы он заработал нужно отстегнуть ту, что в форме сердца.              Донна сразу же надела браслет на руку и стала с интересом рассматривать его.       — Подожди, но как она будет колдоват дома? — спросила Эдди. — Разве в Министерстве не узнают, что она здьес из-за этого?       — Министерство не может отследить, кто именно колдовал в доме, где находится много волшебников, но палочку лучше найти новую, так как на ее может быть след — обычно Оливандер и другие мастера отправляют в Министерство информацию о том, какую палочку они продали и кому. — сказала Тонкс, чем немного успокоила Эдвидже, а старшая Риччи погрузилась в раздумья.       — Я могу дат тьебе свою палочку. — обратилась Эдди к Донне. — Не уверена, что она подойдет, но попробоват стоит.       — Мими. — позвала эльфийку Джина, и та мгновенно оказалась возле нее. — Привет. — мягко улыбнулась брюнетка, обеспокоенной Ми. — У меня в шкафу на верхней полке лежит небольшой футляр. Можешь его принести, пожалуйста?       Домовая с легким хлопком исчезла и через пару минут вернулась с тоненькой коробкой в руках. Риччи осторожно забрала ее у эльфийки, поблагодарив за помощь, и передала Донате.       Девушка вопросительно посмотрела на маму и осторожно сняла крышку. Внутри футляра лежала аккуратная палочка из акации умеренной упругости с сердцевиной из волоса фестрала, а ее рукоять украшала резьба в виде защитных рун.       — Это же… Это папина палочка. — удивлено пробормотала Донна. — Она все время была у тебя?       — Да. Я знаю, что она совсем не похожа на ту, что мы купили тебе у Оливандера, но может родство сыграет роль.                Донатэлла осторожно взяла палочку в руку, словно примеряла ее.                — Только не колдуй в доме сейчас. — попросил Сириус, обеспокоенно глядя на девушку. — Мало ли, как она себя поведет.                Доната понимающе кивнула и пошла в сад, а Блэк с Джиной направились следом за ней, беспокоясь, что все может пойти наперекосяк. Она слегка взмахнула палочкой, которая после короткой паузы заискрилась.       Донна повернулась к маме и взволнованно улыбнулась, а после попыталась произнести заклинание:                — Вингардиум Левиоса. — она направила палочку на небольшую ветку, и та стала медленно подниматься вверх, но ее движение скорее напоминало шаг по ступенькам, чем плавный полет. — Ну, по крайней мере она мьеня слушается.                — Мне кажется, что со временем тебе будет легче ей управлять. — ободряюще сказал Блэк, улыбаясь Донне.                — Но практику лучше проводить на улице. — добавила Джина, с нежностью глядя на дочь.                                                        

*

      Сентябрь вплотную подходил к концу; за прошедший месяц Римус неоднократно приходил к другу, чтобы извиниться перед женой, но та даже видеть его не хотела и всецело игнорировала. А Меда с Тедом смотрели на него, как на главного врага народа.       От Гарри практически не было вестей, что очень всех беспокоило, хотя они и понимали прекрасно причины.       Сириус иногда призывал Кикимера на остров, чтобы передать ребятам продукты и узнать, все ли у них вообще в порядке, полагая, что домовик, как и все эльфы, подслушивает их разговоры, но тот был мало посвящен в планы подростков, и понял только, что они собираются куда-то пробраться.                Но Блэку и так было чем заняться: они с Данте и некоторыми доверенными лицами из Ордена стали искать беглых маглорожденных.       Поиски оставляли желать лучшего, но всех, с кем удалось связаться, они небольшими группами отправляли в убежища.                Данте в основном предоставлял Сириусу данные, которые удавалось достать из архива, но всячески пытался повлиять на результаты слушаний комиссии, чтобы они были в пользу простого изгнания из волшебного мира, и как можно меньше волшебников попадало в Азкабан.                Джина вместе с Медой и Тедом активно обучала Донату, хотя не всегда все шло так легко, как хотелось бы, но они постепенно привыкали к занятиям и составили расписание, чтобы и у девушки, и у них была разумная нагрузка.                Казалось, проще всего уроки давались Блэку, особенно по астрономии и трансфигурации, — он быстро нашел к Донне подход, развлекая ее школьными историями и обсуждая всевозможные легенды о небесных телах, бесконечно хвастаясь тем, что был назван в честь ярчайшей звезды на небе.       Но ровно до тех пор, пока Донатэлла не напомнила ему, что Сириус не обладает большой светимостью и хорошо виден лишь потому, что находится достаточно близко к Земле, в сравнении с другими звездами.                — А через тысячи лет из-за precessione его вообще не будьет видно в Европе.                — Что ж, можешь считать, что прошла проверку. — бросив на нее косой взгляд, надменно сказал Блэк, но девушка в ответ лишь заливисто рассмеялась.                — Verifica, come.                Сириус ласково ущипнул ее за щеку и отправился в гостиную, где Эдди с Медой и Дорой нянчили близняшек, а Джина рисовала эскизы нарядов. Зои, увидев брюнета, сразу же потянулась к нему, активно пытаясь выбраться из маминых рук.                — Что такое? Хочешь к дедушке? — с улыбкой спросила Эдди у дочери, и та стала живее тянуться к Блэку, сжимая ручки в кулаки, отталкиваясь ими от мамы.                — Что, уже соскучилась? — ехидно спросил Сириус, забрав Зои к себе. — Пойдем посмотрим, что там Джиа делает.                Он сел возле брюнетки, которая бросила короткий взгляд на них.       — Как успехи, профессор Блэк? — ехидно спросила она, оценивающе глядя на Сириуса, и прокусила губу, а брюнет тихо вздохнул, прикрыв глаза, пока на его щеках невольно проступил румянец.       Джина нежно улыбнулась внучке и, чмокнув ее в пухлую щеку, вернулась к рисованию, задумчиво добавляя детали в работу.                — Дедушка Сириус. — ухмыльнулась Андромеда, заплетая небольшую косу Ноэль. — Удивительно, что ты позволяешь себя так называть.                — От правды не уйти. — игриво сказала Эдди, заваривая себе некрепкий чай.                — Ну, они ведь могут воспринимать его и как дядю.                — Почему мои внучки должны воспринимать меня как-то иначе? — спросил брюнет кузину, выжидающе посмотрев на нее.                — Потому, что они не твои внучки? — с насмешкой спросила Меда и заметила, как неуверенно переглянулась Дора с Эдди и Блэком. — Сириус…                Мужчина невольно съежился под подозрительным взглядом сестры и постарался все внимание уделить Зои, делая вид, что ничего не замечает.                — Вы с Данте — его дети? — спросила Меда, повернувшись к Эдди, и та подавилась чаем от неожиданности и вопросительно посмотрела на маму, которая продолжала рисовать, никак не реагируя на происходящее вокруг.                — Ну…                — Да, они его дети. — спокойно ответила Джина, даже не взглянув на Андромеду.                — Сириус, только не говори, что тоже бросил беременную девушку ради того, чтобы сражаться на войне?! — уничижительно смотря на кузена, спросила Меда, а тот стал бледнее обычного.                — Я не знал, что она беременна… — пробормотал он и заметил, что Андромеда стала еще более сердитой. — Точнее, она не была беременна, когда мы расставались… — уточнил брюнет, но лучше от этого не стало.                — Сирио узнал, что у него есть дети всего 2 года назад. — устало вздохнула Джина, откладывая блокнот, и забрала у него Зои, которая тут же стала играть с ее кулоном и тянуть его в рот.                Меда оценивающе оглянула брата с головы до ног, демонстративно поджав губы, и перевела изучающий взгляд на Эдвидже.                — Получается, вы с Данте — мои племянники, а они — мои двоюродные внучки? — мягко спросила шатенка, а Эдди, задумавшись, кивнула. — И ты все это время молчал?!                Андромеда схватила из тарелки на столе виноградину и метко бросила ее кузену прямо в лоб, от чего он опешил, а Ноэль довольно рассмеялась. Сириус же облегченно вздохнул и улыбнулся сестре, которая покачала головой, усмехаясь, и продолжила делать прическу малышке.

*

               Некоторое время спустя, когда Фред с Джорджем уже вернулись с работы, а Эдди с Джиной пошли укладывать близняшек спать, в коттедж пришел встревоженный Люпин, которого злобно облаяла Сюзи.                — Привет. — нервничая, сказал он, но ни Блэк, ни Тонксы не сказали ему ни слова.       Римус прошел в гостиную и решил сразу перейти к делу, понимая, что с ним никто дружескую беседу вести не намерен:       — Есть новости из Хогвартса. Гарри с Гермионой были замечены в Хогсмиде, в Министерстве предполагают, что они хотели проникнуть в школу.                — Где они? — взволнованно спросил Сириус, подойдя к другу.                — Они ушли, никто не знает куда, но на Гриммо появилось больше Пожирателей. Я думаю, за ними проследили, когда они трансгрессировали в штаб, и теперь будут усердней наблюдать за площадью. — торопливо сказал шатен, облизывая пересохшие губы. — Я заходил в дом, но их там нет.                — Если они заметили слежку, то скорее всего туда больше не вернутся. — Блэк провел ладонью по лицу, пытаясь совладать с растущим беспокойством. — А Кикимер? Он был там? Он что-то сказал?                — Был, но… Ты знаешь, как он любит разговаривать с посторонними.                Брюнет кивнул и поджал губы, пытаясь понять, что же делать, и как узнать, все ли в порядке с Гарри.                — Подождите, я скоро вернусь. — бросил он и помчался на 2 этаж, оставляя Люпина одного с Медой и Нимфадорой.                — Дора, мы можем поговорить? — спросил шатен, умоляюще глядя на жену.                — Мне нечего тебе сказать. — ответила Тонкс, скрестив руки на груди, и отвернулась.                — Тогда хотя бы послушай. — девушка продолжала хранить молчание, а Меда тактично отошла в сторону, оставляя пару практически наедине. — Я понимаю, что перешел черту и поступил как подонок, но я много думал о своих словах и очень… очень сожалею обо всем, что наговорил тебе, и что ушел.                — Ты правда думаешь, что твои сожаления что-либо исправят? — сдавленно спросила Дора.                — Нет, но…                — Мы клялись, Римус. — резко перебила она, позволяя эмоциям взять верх, а ее волосы приняли багровый оттенок. — Клялись, что будем вместе, несмотря ни на что! А ты сбежал, поджав хвост, как только на твои плечи легло чуть больше ответственности! Как я могу вновь тебе поверить, если ты каждый раз уходишь? А теперь речь не только обо мне. Я не могу положиться на тебя, ведь в любой момент ты снова можешь исчезнуть. Я не могу подвергать риску еще и нашего ребенка!                Шатен с раскаянием в глазах смотрел на жену, но не смел ничего сказать в свою защиту, ведь защищать было нечего.                — Я люблю тебя, Римус, но не могу выкинуть из головы твои слова о том, что наш брак — ошибка, что ребенку будет лучше не знать тебя... Я не… Я не против держать тебя в курсе того, как протекает беременность, но это все, к чему я сейчас готова...                Дора посмотрела ему в глаза сквозь пелену слез, а Люпин слабо кивнул, закусив изнутри щеку. Меда подошла к дочери и обняла ее за плечи, как в гостиную вернулся Блэк, неся на вытянутой руке какой-то осколок, а рядом шли взволнованные Джина и Эдди.                — Это часть сквозного зеркала… Помнишь, у нас с Джеймсом было 2 таких? — спросил он у Римуса, пытаясь отдышаться, а тот кивнул. — У Гарри есть второй осколок.                — Он им пользуется?                — Да, но не сейчас. Надеюсь, он не оставил его на Гриммо, но думаю, что скоро узнаем.                Римус кивнул, продолжая топтаться на месте, теребя руками края пиджака.                — Как думаете, — тихо спросила Эдди, обнимая себя за плечи, — зачем они пошли в Хогвартс?                Сириус переглянулся с Джиной, видя, что она также была встревожена этой новостью, а все, что ему приходило на ум — они нашли не ту диадему, и ребята могли попытаться достать настоящую.                — Без понятия. — ответил он, поджав губы.                — Надо дождаться Данте, может он в Министерстве что-то узнает. — сказала Джованна, садясь за стол.                Тонкс попросила позвать ее, когда Данте придет с работы, и ушла вместе с мамой в спальню, а Эдди поднялась к Донне, которая сидела с близняшками, стараясь не попасться Римусу на глаза, ведь он не знал об их плане.                — Ты можешь дождаться его с нами. — предложил Сириус, нервно потирая шею.                — Спасибо. — неуверенно ответил Люпин, садясь напротив Риччи.                Троица сидела в гнетущей тишине, стараясь даже не смотреть друг на друга, пока шатен не решился прервать неловкую ситуацию:                — Джина, — мягко обратился он к подруге, — неужели ты так ничего мне не скажешь?                Блэк напряженно наблюдал за возлюбленной, но прекрасно понимал чувства друга: спорить с ней было ужасно, но намного хуже было ощущать игнорирование с ее стороны. Уж лучше бы она кричала и кидала в него предметы, чем делала вид, что его не существует.                — Я не хочу разговаривать с тобой, Римус. — сухо ответила она, а Сириус перевел недоверчивый взгляд на Люпина, пытаясь понять, не ослышался ли он.                «Римус».                Она никогда не называла его этим именем, с первых дней знакомства обращаясь к нему на итальянский манер, и по потрясенному лицу друга понял, что тот также сражен услышанным.                   Но долго беспокоиться об этом не пришлось, ведь в дом вернулся Данте, и по его виду было понятно, что у него есть новости о недавнем инциденте.