Сон

       Маленькая Тьмушка слушает одну из королев - величественная, старая кошка наверняка умрëт при родах, но зато самая общительная и не раздражительная, как вторая.        А мама сюда как луну не приходит, и это хорошо - она всегда мешает слушать Пыльнохвостую или играть с подругой, преувеличенно считая, что кошечка ждëт с охоты еë нетерпеливо, чуть не со слезами на глазах, и, значит, хочет провести времени с ней много.        Ерунда. Тьмушка уже знает, что мама мертва, но она никогда не плачет, а тут и не грустит.        - Сезон Листопада порывист, он резок в своих ветрах, но мягок и так вкусен в дождях, - слова, что пытаются быть мягкими, но слегка дрожат, кусаются, хрипят, текут по воздуху невесомо, очень слабо. - Он несëт разрушение, он опаснее сезона Голых Листьев, ведь Листопад не сторонник хорошего - он отбирает надежду, не помогая, просто неожиданно скалясь, холодным порывом слетевших листьев ударив и в шерсть, и в грудь куда-то, опрокидывая на тонкий лëд. Поговаривают, что именно в сезон Листопада рождаются самые злые, с окаменевшими, замëрзшими душами. Они не испытывают чувств, они видят цель и идут к ней. Те, кто родятся чуть раньше Листопада - самые боязливые, пугливо озирающиеся, но притом и рассудительные, умные, добрые. Те, кто появятся сразу после Листопада - наглые, хвастливые, но куда больше упорные, отважные. Однако не думай, что Листопад несëт только плохое, - Пыльнохвостая приближается, шепчет быстрее, словно порываясь рассказать свою историю, пока этот момент откровения, необычно красиво-горького рассказа не заканчивается. Но снаружи слышится шелест, и история скомкано заканчивается, прорываясь в слепых, бледных как пух воробья, жëлтых глазах, невысказанными речами. - Вовсе нет, в Листопаде можно потеряться, забыться до безумия сладкой свободой и одиночеством, спрятаться в нëм, обратиться самим Листопадом, если достаточно смелости и мороза в мыслях.        Пыльнохвостая отшатывается от Тьмушки, когда в детскую осторожно, стараясь не напугать, пробирается стройная, изящная кошечка, неся в пасти двух мышей - королевам, а Тьмушке она призывно машет хвостом, и кошечка тенью бросается за ней прямо в вечерний терпкий воздух, наполненный чем-то приятным - свежими листьями, травяным соком из порванного когтями цветка. Все расходятся по палаткам, некоторые воители стоят ещë и переговариваются, но она, привычно поймав пристальный взгляд подруги, выгибает спину, чтобы собственную белую с рыжими и бурыми пятнами шëрстку надëжнее скрыть за тëмно-серым, неизменно прекрасным мехом Искринолапки.        Они выбираются из лагеря, долго молчат, прислушиваясь, а затем, не сговариваясь, бросаются в лес, по разным путям, но при этом параллельно друг другу - Тьмушка среди стволов деревьев, покрытых инеем, взглядом зацепится за тëмную тень - и с одинаковой целью. Их никто не хватится: мать больше не приглядывает за пëстрой дочкой, одной королеве, Световласке, вечно возящейся с кучкой собственной котят, не до чужого помëта, а Пыльнохвостая позволяет Тьмушке, пусть и не родной, делать всë, что угодно. Искринолапка же оруженосец, потому ограничений у неë поменьше, но всë равно везением для них обоих является полное отсутствие других учеников, которые могли бы спалить примерную, казалось бы, кошку.        Тьмушка замирает прямо перед небольшой полянкой, прижимаясь к оледенелой грубой коре, высматривая точëную Искринолапкину мордочку - та, как всегда, хитрит, замедливая свой бег и прячась в сгнивших папоротниках будто убежала вперëд, но на деле просто не желая обижать еë. Трава впереди - ломкая, зелень хрусталью невесомой прикрыта, звëздной пылью неземного мороза всë засыпано, но не искрится ещë до боли в глазах, только прохладный ветерок кидает порой в глаза снежинку, и щипется немного от захватывающей резкости холода, тут же отпускающей.        Искринолапка выскальзывает на полянку, еë голова и хвост, как всегда, приподняты, даже если в гонящейся по пятам за вечером тьме не видно еë осанки и изящности. В лунном слабом свете глаза еë лимонно-светящиеся словно наполняются тенью, заливаются прибоем ночи и мглы. Лапы ставит она осторожно, подгибая к себе и молниеносно, но беззвучно и легко выпрямляя их, цепляясь за опавшие давно листья так, словно шерсть еë острые крючки.        Искринолапка, пожалуй, самая понимающая и чуткая душа из всех тех, кто окружает Тьмушку. Она не хихикает тихонько над светлой-яркой шëрсткой и контрастным именем как котята Светловласки - она мягко смотрит ровно в чернильно-грозовые, беспросветные глаза Тьмушки и утешительно улыбается, как взрослой кивает. Она всегда старается выполнять свои обязанности оруженосца, вежливо разговаривает со взрослыми, примерно наклонив голову и голосом ровным, не срывающимся ни на чëм, давая отчëт в том, что сделала, проговаривая каждый звук отчëтливо, но не громко. И она добрая - будь ещë оруженосцы в палатке вместе с ней, то подружились бы уже крепко и надолго. И, будь где-то в детской одинокая малышка-сирота, которая предпочитает молчать, потому что не знает, с кем разговаривать, которой безумно скучно и обидно - как Тьмушка - то она бы сразу стала присматривать за этой кошечкой, приглядывать, незаметно нарушила бы несколько законов и научилась ради неë бы врать. Собственно, что она и делает для Тьмушки, чтобы та осталась Тьмушкой.        Тьмушкой - дочерью своей матери - не Светловласки и не Пыльнохвостой, дочерью своего отца, вовсе не других воителей. Тьмушкой молчаливой, вдумчивой, с фиолетово-кобальтовыми осколками стекла в режущем взгляде. Тьмушкой с живыми, вечно бурлящими чëрной тьмой с просветами молний, звонкими глазами, Тьмушкой с пëстрой, идеально вылизанной шерстью цвета снега и осени, Тьмушкой с острыми, летучими движениями, резкими дëрганьями пушистого хвоста, Тьмушкой с неразгаданными никем мыслями.        Порой Тьмушка думает, что если Искринолапка хотела, чтобы она осталась самой собой, то надо было дать ей загнуться, сломаться - а затем возродиться с глухими небесами в глазах, жгучим ядом в словах и кровоточащей раной в облике. Но Тьмушка не считает, что подруга делает всë неправильно по отношению к ней - наоборот.        Она напружинивается - так, как научила Искринолапка - и взмывает в воздух сверкающей искоркой, приземляется же на спину металлическо-серую, без злого умысла, просто как всегда; Искринолапка падает, весело отбивается от сосредоточенной на победе кошечки, и если лапка Тьмушки проскользнëт по земле, то стеклянные от мороза травинки рассыпаются, сгибаются, трещат еле заметным звоном, если же Искринолапка, и так валяющаяся на травяном покрове, задевает нежные стебельки - они скручиваются, гнутся для неë, и после мягко расправляются.        Нельзя не утверждать, что они катастрофически разные, но с трудом можно заявить, что противоположности в их случае притягиваются - скорее, это простая помощь, взаимовыгода, сотрудничество двух подруг - подруг, потому что очень хорошо понимают друг друга и делятся порой самым сокровенным.

***

       Тьмушка постепенно растëт - Искринолапка смеëтся, заявляя, что знает, как будет выглядеть пëстрая кошечка воительницей: длиннолапая, стройная, в общем, красавица. Но Тьмушка не согласна с последним - она вовсе не такая уж и красивая, и никто не влюбляется в узоры заиндевевшего льда на поверхности бездонной пенящейся воды в глазах, никто не обращает внимания на обыденную окраску в сочетании белого жемчуга и огненных солнечных пятен.        Но Тьмушку этот факт не расстраивает - она не столь импульсивная, чтобы обидиться на природу, на родителей за цвет шëрстки, скорее она оборотная сторона этой монеты бездумности; Тьмушка сообразительная, змеëй выжидает броска решающего, терпения ей не занимать, хитрости лисьей и скрытности совино-теневой хватает сполна. Она умеет думать - и потому скрывает их с Искринолапкой встречи всë искусней с каждым днëм. И именно потому одним днëм она не идëт играть с подругой, отговариваясь тем, чтобы та готовилась к испытанию - остаëтся с Пыльнохвостой, неотступной змейкой вьëтся неподалëку, не опасается пихать котят Светловласки, возмущающейся по этому поводу, и старается быть полезной. Пыльнохвостая беспокойна, крутится, устраиваясь поудобнее на боку, и оборачивает голову к Тьмушке.        - Хочешь историю? - голос еë сухой, беспристрастный, но нет-нет, а в невидящих бледно-молочных оттенка жëлтой каймовки солнца глазах вспыхнет тягучей карамелью интерес. Пыльнохвостой нравится придумывать, сочетая порой простые истории, легенды Грозового племени с волнительными, сказочными идеями, сплетая из мягкой, слегка дрожащей от волнения речи уютное тëплое гнëздышко, полное взбитых облачными клубами перьев. Тьмушка согласно мяукает, еë же голос чистый, переливчатый, резко обрывается искрящими проводами, с лëгкой хрипотцой. И Пыльнохвостая радостно выдыхает, улыбается фантомно, и начинает: - Эта история... будет о зле, добре. О том самом, первобытном, что увидеть можно лишь посмертно, до которого коснëшься - и тебя утянет в пучину боли, мести, тебя закружит иллюзиями, мир перевернëтся, отражаясь под неправильным углом в смоляной воде, и выбраться с пути тьмы лишь по желанию не получится, да и кто знает, в какой момент ты вообще опомнишься. Зло - оно слишком привлекательно, слишком очаровательно-правильным кажется и манит миражом истины, справедливости. Зло - это тени, хищные оскалы, смешки и перешëптывания за спиной, зло - самая тëмная и долгая ночь, бесконечная нить страданий и чëрный свет. Ты слышала про Сумрачный лес?        - Нет, - все слова Тьмушки - удар хлыстом, его щëлканье в напряжëнной тишине громом с небосвода проносится, но и ситуацию отпускает.        - Сумрачный лес - сосредоточие всего зла, жëсткая пытка для душ котов, клетка из нереально тонких, ужасающих деревьев и словно запачканного, с просвечивающими сквозь слабую белизну кислотно-ядовитыми грибами цвета расплавленного песка, тумана. Запомни, малышка, в Сумрачном лесу нет ничего чистого и красивого - всë извращено до неузнаваемости, гниль и отрава выплëскивается за пределы возможного, неудержимые в своëм разрушении, - Тьмушка слушает внимательно, вникая в каждую крупицу смысла, запоминая навеки, а речь Пыльнохвостой всë больше напоминает прерывистое дыхание усталости, вырываясь резкими словосочетаниями, непрошенными словами. - Не дай Звëздное племя, чтобы ты туда попала!..        Поражëнная случайной мыслью в самое сердце, Тьмушка прижимается ближе к королеве, носом утыкаясь в редкую, короткую шерсть цвета пыльных дорог без концов, вдыхая запах тепла и мамы - и шепчет:        - Расскажи про Звëздное племя.        Пыльнохвостая не чувствует ничего в изменившейся интонации кошечки - надвигающихся гроз, лукавого взгляда не видит. Тьмушка делает всë рационально, долго подыскивая наиболее выгодный для неë ответ, и знать, где лучше - в Сумрачном лесу или Звëздном племени? - знать важно. Куда стремиться после смерти, чтобы быть родной там?        - Звëздное племя выстроено на многолетних ошибках с желанием лучшего блага, Звëздное племя - мудрое, изящно-доброе, в конце концов хорошее. Оно живëт на небесах, где всë своë время тратит на помощь оставшимся живым, на помощь племенам. Оно воистину самое великое из племëн...        Со странным отвращением к котячьему осознанию, что Звëздное племя - наивное, розово-клубничное в мечтах и наверняка сильно преувеличенное, да и что такое звëзды? - холодные точки в бескрайне огромном небе, разве может быть там хорошо? - Тьмушка вылетает на середину лагеря, оглядывается, считывая все возможные способы привлечь внимание целителей; в мозгу полыхает яростная нужда быстро, именно молниеносно обратить взгляды племени на охающую, стонущую от резких колющих импульсов в крови и сжимающуюся в болезненный клубок нервов Пыльнохвостую; и она яростно визжит, призывая посмотреть на неë, и какое счастье, что вместе с Искринолапкой сонный выкатывается и ученик целителя, Перьелап.

***

       Кошечке и правда жаль, что Пыльнохвостая в жизни больше не оживëт, не улыбнëтся и не пронзит душу насквозь своими слепыми глазами. Несмотря на всë равнодушие Тьмушки к жизни и остальному, у неë получается выдавить пару искренних слезинок. В голове складываются первые представления о жизни, уже верные, теснясь с предыдущими познаниями о мире после смерти. Тьмушка, желая отплатить королеве-сказочнице за доброту и поучения, скрытые в фантомно-прекрасных подтекстах историй - она просит Искринолапку приглядывать, стать такой же подругой, как стала ей, маленькой крошке, девочке Пыльнохвостой, и отчаянно умоляет как-нибудь попытаться подать одну идею имени для новорождëнной. И, как обычно, раз из раза, хитрый план Тьмушки из скорбных взглядов, правдиво-медовых слов и котячьей невинности срабатывает - в детской кормится молоком Светловласки Пылинка, а совсем неожиданно для них обоих, подруг, Искринолапка в Искристое Мерцание посвящается - в заслужившую своë звание и статус воительницу с необыкновенно безбашенными от счастья глазами.        Но, поздравляя Искристое Мерцание, Тьмушка думает о том, что, в сущности, не хочет ни в Сумрачный лес, ни в Звëздное племя. Слишком горячо с одной стороны и холодно с другой. Чересчур эмоциональных негативных выплесков много потребоваться может - либо то же самое, но положительное.        Тьмушка хочет в другое, третье место, где ей, неординарно хорошо и умно мыслящей с почти полным отсутствием чувств будет уютно.        Вот только - где его искать?