5. Родители.

      Кухня была наполнена звуками кипящего масла, в воздухе витал аромат вкусной, аппетитной яичницы глазуньи и жаренного бекона. Кобаяши очень ждала своего выходного, ведь только в эти дни она может нормально позавтракать и не спешить куда-то. Занимаясь готовкой, девушка по привычке включала на телефоне какой-нибудь сериал. Она любила эту атмосферу выходного дня.       В этот момент на кухне не хватала старшего брата, который бы, как обычно, рассказывал истории с работы или забавные шутки, но сейчас он на работе. Даже в законный выходной его заставляют появиться на работе, как как один из работников внезапно захворал. — Сегодня я иду гулять… — медленно жуя жареный бекон, произнесла Мисаки, уже позабыв о сериале, смотря куда-то вперёд. Аккуратно положив вилку на тарелку, Кобаяши прикрыла глаза ладонью, — с Кейске Баджи…       Вчера, по приходу домой, спустя несколько часов, вечером ей на телефон пришло сообщение от этого парня со словами: «Мы завтра идём гулять.»       И это ведь даже не вопрос! И даже не привет ни пока! Слишком внезапное предложение буквально заставило девушку стоять минуты две с открытым ртом и удивлённо смотреть в экран телефона.       Затем пришло ещё одно сообщение: « Это важно. Я буду очень благодарен, если ты придёшь…»       Выбора нет, Кобаяши согласилась, ведь сама планировала наладить общение с этим человеком, а тут такой лёгкий шанс! Не придется ждать будней, чтобы в школе начать разговор.       Следующие сообщения были о времени и месте встречи. В конце концов решили, что встретятся у дома Кобаяши в четыре часа вечера, это как раз то время, когда должен вернуться Ючи. Сейчас время только одиннадцать утра, ещё долго, поэтому девушка рассуждала о том, чем можно заняться в свободное время.       После уборки естественно останется час с лихом. Таковых дел, которые скоротят ожидания, нет.       Вздохнув, Мисаки взглянула на экран телефона, на котором по прежнему играл сериал, а затем, взяв его в руки и остановив воспроизведение видео, Кобаяши написала Баджи.

«Может стоит пойти раньше?»

      К счастью, сообщение мгновенно оказалось прочитано, и ответ не пришлось долго ждать. «Баджи» « Я не против. А во сколько предлагаешь?»

«Ну… Хотя бы на час раньше, в три, думаю, отлично будет»

«Баджи» «Договорились, к трём подойду»       Окончив эту маленькую переписку, Мисаки сразу же отложила телефон, прикусывая губу. Почему-то внутри ощущалось непонятное чувство похожее на волнение, но это не оно… Резко помотав голов, Мисаки отложила телефон и вернулась к утренней трапезе.       Последующее время девушка прибралась со стола и помыла за собой посуду, сразу же после этого начиная уборку по дому, проводимую через день. В квартире живёт всего два человека, один из которых почти не бывает дома, так что и уборки бывает не много, но всё равно в конце недели Мисаки всегда усердно убирается, вытирает каждую полочку, каждую щель, до которой только дотянется.       Вскоре жилое помещение словно сияло от чистоты, а посреди всего стояла довольная Кобаяши, расставив руки по бокам. Осмотревшись вокруг, брюнетка наконец взглянула на время. Как и предполагалось, времени осталось как раз на сборы. Стрелки часов показывали на два часа дня.       Улыбнувшись, Мисаки прошла в свою комнату, сразу же подходя к шкафу, на дверце которого висело зеркало. Внешний вид девушку совсем не устроил. Волосы собраны вы небрежный хвост, который вот-вот совсем развалится из-за коротких волос.       Было приятно решение, что Мисаки первым делом сходит в душ, только потом уже уверенно примется за сборы.       Проделав водные процедуры, Кобаяши уже в своей комнате начала сушить волосы феном, огромным плюсом было то, что из-за того, что волосы короткие, сушатся не так уж и долго, что могло бы быть проблемой.       Вскоре брюнетка уже стояла у зеркала во весь рост и рассматривала свой внешний вид. Единственное ей не нравилась верхняя часть одежды. Мисаки не нравилось, как обычная толстовка сочеталась с тёмными брюками, поэтому она, покопавшись ещё немного в шкафу, но так ничего и не найдя, с хитрой улыбкой прошла в комнату брата и стащила у него белую рубашку с длинным рукавом, а для изюминки всего вида, брюнетка не забыла и чёрный галстук. Кобаяши просто очень любит как на ней смотрится этот аксессуар, который, как многие считали, присущ мужскому виду.       И всё же одежда создана для всех без исключения. Носи то, что нравится.       На счёт, «неизвестно» как пропавшей рубашки брата из его гардероба, Мисаки не беспокоилась. Ючи давно смирился с этим и уже не был против.       Оставалось чуть меньше получаса до прихода Баджи, поэтому, облегчённо вздохнув, Мисаки села на свою кровать, начиная копаться в телефоне, периодически посматривая на время, чтобы не опоздать.       До трёх часов осталось десять минут, поэтому Мисаки пошла в прихожую, обулась, и у зеркала вновь окинула себя взглядом, одобрительно кивнув, вышла, не забывая закрыть квартиру на ключ. Не смешно спускаясь по ступеням, Мисаки наконец оказалась на улице, но вокруг пока никого не было.       Стоило Мисаки подтянуться к телефону, чтобы посмотреть время, как тут внезапно позади раздался крик, и обернувшись, девушка застала спешащего к ней Баджи.       Его вид был слегка потрёпанным, скорее всего это из-за того, что парень в спешке бежал. — Чёрт, я планировал быть тут ровно в три… Прости, я опоздал! — запыхавшись, сказал Кейске, поправляя причёску.       Кобаяши заметила, что его волосы были собраны в хвост и как в школе, он был в очках. — Привет… — хихикнула Мисаки. — Слушай… Почему бы тебе не снять очки и не распустить волосы? Тебе самому будет так комфортнее. По какой причине ты вне школы также вырядился? — Я думал, что тебе будет некомфортно… — произнёс Баджи, и немного поразмыслив, неспешно стянул резинку и снял очки, аккуратно убирая их в футляр, который убрал в вместительный карман своей толстовки. — В общем, зачем и ради чего я вообще это затеял. Я до сих пор чувствую себя немного виноватым в том, что в тот день оскорбил тебя. Мне правда очень жаль за своё несправедливое поведение по отношению к тебе. Как только Чифую рассказал, что ты не держишь на меня зла, я сразу же написал тебе, — словно на одном дыхании тараторил парень. — Ха-ха! — внезапно посмеялась Мисаки, прикрывая рот ладонью. — Молю, прости, но это так забавно… Скажи честно, ты репетировал? — уже улыбаясь спросила Мисаки. — Ладно, ничего… Я действительно не обижаюсь на тебя, не стоило извиняться, всё в порядке. — Я действительно зря репетировал? Оценила, хотя бы… — жалостливо отвернувшись, выдал Кейске. — Стоп, ты серьёзно репетировал? Я ведь в шутку, а ты, оказывается, на полном серьёзе… — удивилась Мисаки. — Всё, хватит, пошли уже! — щурясь, брюнет внезапно схватил девушку за руку и потянул её куда-то за собой.       Дорога сопровождалась в полной тишине. Мисаки смотрела вперёд, иногда поглядывая на Баджи, ожидая чего-то, к примеру куда они идут, но тот лишь молча шагал, даже ни разу не взглянув на спутницу. На это Кобаяши, прикрывая глаза, тихо вздыхала.       В конце концов тишина становилась больше неловкой, она начинала давить и на Мисаки и на Баджи, но оба, будучи упрямыми, молчали, так и не понятно куда. И пока они не вышли на главные улицы Токио, заполненные людьми, Кобаяши бы так и ожидала чего-то. — Куда мы идём? — наконец спросила девушка, останавливаясь, хватая Кейске за рукав его ветровки.       Парень обернулся, слегка удивлённо смотря на неё. По этому взгляду Мисаки поняла, что он, походу, и сам без понятия. Кобаяши тяжко вздохнула, прикрывая глаза, затем вновь обращая взгляд на своего друга. — Всё время мы просто куда-то шли, — внезапно брюнетка захихикала, прикрывая рот ладонью. И ведь действительно, эта ситуация казалась весьма забавной. — Что-ж, предлагаю тогда… — Стой! Я знаю отличное место! — в глазах Баджи засияла уверенность и тот, вновь хватая брюнетку за руку, быстрым шагом потянул опять же в непонятном для Мисаки направлении. — Тут недалеко есть охрененный парк, ты обязана его посетить. Мы с Чифую часто там тусуемся. — Надеюсь это не какие-то заросли или безлюдное, почти заброшенное место… — представляя подобные места, у неё по коже пробежалась мурашки. — Дурочка, нет конечно, это намного лучше. Если что плачу я.       Они проходили какие-то незнакомые Мисаки улицы, но это даже не настораживало или не пугало Кобаяши, она полностью доверяет Кейске, даже удивляясь такому доверию, ибо знакомы они совсем немного и толком не общались по душам, стараюсь узнать друг друга поближе.       Наконец на горизонте показались различные аттракционы. Мисаки взглянула на Баджи, замечая на его лице довольную ухмылку.       Девушка открыто засматривалась на своего друга, разглядывая каждую деталь на его лице. Его брови были сведены к переносице, а в глазах виднелась только лишь уверенность. Парень довольно улыбался, показывая ряд ровных зубов и заметные клыки, что только придавали какой-то «изюминки» его и без того привлекательной внешности.       И сейчас девушка понимала, что на данный момент он — настоящий перед ней. По крайней мере именно внешне. По нему видно, что так ему очень комфортно, а не в строгой форме, с собранными волосами и с очками. Кобаяши даже стала надеятся, что когда-нибудь он откроется ей и внутренне, будет рассказывать многое, в точности так же, как с Чифую.

***

      Было посещено несколько аттракционов. На каждом из них, получая порцию адреналина, Мисаки восторженно кричала, а улыбка не сходила с её лица.       Сейчас же, пока они проходили по главной тропинке парка, пару манил сладкий запах сахарной ваты. Кейске рассказывал какой-то забавный рассказ из жизни, но внезапно остановился, уставившись на ларёк с сахарной ватой различных цветов, естественно, каждый разных вкусов. — Будешь? — спросил парень, а Кобаяши, немного стесняясь, неуверенно пожала плечами. Ей и так немного неловко за то, что каждый билет на аттракцион оплатил за неё, а тут ещё и вкусняшку собрался покупать за свой же счёт. — Ну… — протянула Мисаки, медленно осматривая вокруг, но не смотря на Баджи. — Бог с тобой, куплю. Видно ведь, что хочешь, — цокнув, Баджи подошёл к ларьку, к которому, на удивление, не было никакой очереди. Через несколько минут парень уже стоял рядом с Кобаяши, протягивая той палочку с вкусной ватой. — Чтобы всё скушала. Иначе через одно место засуну. — Ладно… — тихо произнесла Мисаки, а её щёки покрылись еле заметным румянцем. Внезапно раздался телефонный звонок, и пока брюнетка на него отвечала, она успела мельком взглянуть на время. Было уже пять вечера. Быстро же время идёт       На той стороне трубки послышалась мужская, неразборчивая речь. Баджи вопросительно изогнул бровь, но затем вновь принял невозмутимый вид. — Да?.. Я гуляю… — отвечала Мисаки, отвернувшись от Кейске. — Нет, не с Хиной… Я тебе позже расскажу… Хорошо, постараюсь вернуться не поздно.       Отложив телефон, Мисаки посмотрела на Баджи: — Это был брат. Он только с работы вернулся, а я забыла ему написать, что ушла. — Мне показалось это был твой отец, — ляпнул Баджи, замечая, как лицо девушки на мгновение приобретает безэмоциональный вид, но затем снова он видит её улыбку. — Я не знаю своего отца, — ответила лишь Кобаяши, начиная кушать сахарную вату. — Может пойдем прогуляемся где-нибудь ещё? Я уже устала от народа… — как ни в чем не бывало перевела тему Мисаки, начиная идти в сторону выхода из парка.       Кейске не долго смотрела в спину уходящей Мисаки, ощущая стыд перед ней. Но он ведь всё-таки не знал, что девушка росла без отца. А что на счёт матери? Стоит ли спрашивать у Кобаяши на счёт неё? Приняв решение, что подождёт, пока Мисаки сама расскажет, Баджи поспешил за брюнеткой, быстро нагоняя ее.       Вскоре начинало темнеть. Близился закат. Сахарная вата была давно уже съедена. Было пройдено множество тем для разговора. Этот день определенно Мисаки могла считать самым лучшим. Ей определенно нравилась компания Баджи, стоит ли говорить о большем? За это время Мисаки полностью забыла про Накамуру и вчерашнюю с ним ситуацию. Честно, и вспоминать не хотелось. — Я знаю одно хорошее местечко. Я часто там бываю, оно не далеко от этого района, — начала Мисаки, заинтересовав парня. — Тут совсем рядом есть малоизвестный парк, пройдя через который можно выйти к обрыву, с которого видно весь город. — Интересно. Пойдем тогда скорее, пока времени ещё много, — отрезал Баджи, следуя за Мисаки.       Девушка уверенно шла в знакомом ей направлении, быстро реагируя на повороты, поступая как Баджи, то есть крепко держа спутника за руку.       Кейске смотрел в спину Мисаки, затем на их сцепленные руки, и склонив голову в бок, начал уходить в свои мысли. По его лицу нельзя было определить о чём он думает, и связано ли это что-то с той, что сейчас перед ним, ведущая в какое-то место, известное лишь ей. «И что в ней такого?» — пронеслись слова друга в голове у Баджи. «Я и сам не знаю…»       Вскоре они оказались на том самом месте, о котором говорила Мисаки. Вид действительно был захватывающим. Отсюда был виден весь город на фоне красочного заката. — Я люблю тут бывать, потому что это единственное известное мне место, где я бы могла остаться одна. О нем ещё знает старший брат, именно он мне его показал, но я тут бываю куда чаще него, — Мисаки прошла к лежащему на земле толстому деревянному бревну, присаживаясь на него и вытягивая ноги вперёд. Затем она похлопала по месту рядом, приглашая Баджи присесть рядом. — Тут хорошо уединиться с собой, когда хочется побыть в своих мыслях без всей это ежедневной рутины, — сказал Баджи. — У меня такое место это моя комната, — парень пустил смешок, затем добавил, — и храм чуть дальше нашей школы. Поздно вечером и ночью там никогда никого нет, да и днём от силы бывает два или три человека. Не знаю чем, но это место мне очень нравится, я там бываю со своими друзьями. — Понимаю, — улыбнулась Мисаки. — Теперь ты знаешь ещё одно место, где можно побывать с собой наедине, — так же с улыбкой проговорила девушка. — В случае чего… Если я пропаду, то есть меня не будет дома и я не буду гулять с Хиной, то ищи меня тут. Это место я посещаю почти ежедневно. — Ты так легко мне доверилась. — Не спрашивай, я и сама не знаю почему… — Мисаки посмотрела на Баджи, что смотрел куда-то вперёд, только потом он перевёл взгляд на подругу. — Скажи, а чем я тебя заинтересовала?       Баджи заметно удивился такому внезапному вопросу, но быстро собрался с мыслями и уже приняв свой уверенный вид, начал думать надо ответом, не спеша его рассказывать. — Ну… Ты хорошо знаешь математику, — менее уверенно протянул парень. «Серьезно? Только этим?! Вау, классно» — пронеслось в голове у Мисаки, заставляя тут иронично улыбнуться, хотя эта улыбка скорее походила на разочарованную или раздраженную. — Нет, не только этим, ты не подумай! Я не могу пока сказать тебе точный ответ, но просто знай, что ты интересна мне. — Жаль. Я то подумала, что всё, что тебе от меня надо, так это гребенная математика… — Кобаяши говорила это каким-то ледяным тоном, мило улыбаясь. Это, честно говоря, слегка пугало. — Ладно, ничего страшного, — сейчас уже Мисаки говорила привычным тоном, и это показало, что её прошлые слова были шуточными.       Наступила тишина, разбавляемая лишь шелестом листьев и едва слышимыми проезжающими машинами неподалеку от этого безлюдного парка.       Солнце медленно уходило за горизонт. Неизвестно сколько пара тут просидела, но ясно одно точно. Им комфортно находиться тут в друг другом, даже ничего не говоря. Да и в целом каждый думал о чем-то своем, поэтому даже и не заводил лишних разговоров, которые разрушат эту умиротворённую атмосферу. А когда Мисаки так спокойно сидела, не ощущая дискомфорта, паники или, быть может, тоски? Кажется, будто такого и вовсе не было.       Хотелось бы в аргумент ей привести моменты рядом с Накамурой, но тогда она всегда чувстовала нарастающую панику, её сердце постоянно рядом с ним жутко колотилось, она сильно волновалась. Мисаки вечно беспокоится рядом с этим человеком, словно боится чего-то, но в то же время ссылает это на так называемые чувства к Накамуре. Вчера ведь ещё Чифую дал понять, что это не так. Вернее даже не дал, а помог понять это.       Постепенно становилось прохладнее, до этого теплый ветерок уже набирал силу, а его температура отпускалась. С каждым его не сильным порывом, Мисаки начинала ёжиться, крепче обнимая себя за плечи. Надо было брать с собой ветровку… — Ты сказала, что… — неуверенно подал голос Баджи, растапливая тишину между ними. — Не знаешь своего отца… Можешь рассказать об этом? — встретившись с её взглядом, который постепенно обретал оттенок печали, парень замялся, мысленно ударяя себя. — Если тебе тяжело, я не заставляю. То есть мне просто стало интересно.       Девушка хихикнула, забавляясь такой реакции Баджи. Он с виду кажется таким грозным хулиганом и грубияном, но сейчас он так мило смутился, это ли не забавит? — Всё в порядке, меня это не особо трогает, — медленно помотав годовой и прикрыв глаза, Мисаки через несколько секунд посмотрела на небо, начиная свой рассказ. — Я не знаю своего отца, я ни разу о нем не слышала, я даже имени его не знаю, но помимо этого я не знаю и свою мать. — Подожди, а как ты тогда росла? Ты из…? — Баджи резко перебил Мисаки, собираясь предположить то, что девушка может быть из детского дома. — Не спеши и не перебивай, — надув губы, пробубнила Кобаяши. — Я не из детского дома. Совершенно никого не знаю о своих родителях, я росла с бабушкой. Она тоже ничего не говорила про них, а когда я пыталась узнать, то она переводила тему или же отзывалась только одними словами. «Мы не вспоминаем про этих отбросов в этом доме!» — процитировала слова своей бабушки Мисаки. — А позже бабушка… — голос Мисаки дрогнул. — Умерла, унеся с собой в могилку секрет о моих родителях… Она оставила меня с старшим братом, который на тот момент уже достиг своего совершеннолетия. Уже как четыре года Ючи не жалеет себя и отдается полностью работе, чтобы прокормить и себя и меня, раньше было сложно, но сейчас уже стало легче, он очень сильно продвинулся и я горжусь тем, что у меня есть такой брат, — улыбаясь, произнесла Мисаки, продолжая смотреть на постепенно темнеющее небо. — Но мне кажется, что он хоть какую-то информацию о родителях знает, но не говорит мне, но я не виню его в этом. Когда-нибудь он сам мне всё расскажет. Может просто я сейчас не готова к таким тайнам, я не знаю…       Со вздохом Мисаки завершила свою вроде бы короткую историю, но такую глубокую и весьма печальную. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить потерю близкого человека… Прости, что заставил вспомнить об этом, — Баджи отвёл взгляд куда-то в сторону, тотчас же замечая как Мисаки посмотрела на него. — Хватит уже извиняться, я ведь сказала что всё в порядке! — наигранно возмутилась Мисаки, затем испустила смешок. — Ну правда, не извиняйся ты, мне как-то не привычно, когда это говоришь именно ты… То есть, я имею ввиду… Нет, не бери в голову, просто ляпнула что не стоило… — Ну уж нет, договаривай, — настойчиво выдал парень. — Почему «именно я»? — Баджи придвинулся чуть ближе. — Ой, что-то поздно, знаешь, меня, кажись, брат скоро спохватиться искать… Да и холодно становится, ты заметил? — Мисаки соскочила с бревна и начала расхваживать рядом, махая руками, стараясь согреться. Что что, а про холод она не соврала. Кобаяши действительно замёрзла.       Как только она обернулась к виду на город, в этот же момент Мисаки ощутила, как на её плечи ложится какая-то вещь. Вопросительно взглянув на Баджи, который уже стоял рядом с ней, но без своей толстовки. Мисаки смутилась, понимая, что на её плечах его ветровка, запах которой тут же ударил в нос Мисаки. Она уже хорошо знакома с этим парфюмерным ароматом свежей мяты и сосны, который каждый день исходит от Баджи. Но сейчас девушка уловила и немного запаха сигарет, что немного удивляло. Сложно поверить, но неужели Баджи курит? — С-спасибо… — щеки Кобаяши обрели красноватый оттенок, но при сумерках этого было почти незаметно. — Я тоже рос без отца, но у меня есть мама, — внезапно начал Кейске, мгновенно заинтересовав Мисаки. — И раз она рядом, то меня абсолютно не интересует где находится мой папаня. Я только знаю со слов мамы то, что он бросил ее с новорожденным ребёнком на руках, но этого вполне достаточно, чтобы я мог злиться на него, кобель ебучий… — выругался парень, совершенно не смущаясь своей речи. А Мисаки лишь слегка встрепенулась, ещё не привыкнув к этому, вспоминая Баджи на учебе, который не позволял себе сквернословить. — Думаю, твоей маме очень тяжело пришлось… Но она кажется сильной женщиной. Ты её, вероятно, очень любишь? — спросила Мисаки, затем резко помотал головой. — Дура я, что я спрашиваю… По тебе видно, что это так.       Девушка чувстовала себя неловко после этого глупого вопроса с её стороны. Поэтому хорошенько подумав, Мисаки сразу же мысленно дала себе по затылку, мгновенно делая вывод, даже не дав ответить Баджи. А вообще она даже не знает какого-то это любить своего родителя, и какие вообще могут быть отношения между ним и ребенком. Можно ли назвать то, что делала для неё и ее брата бабушка — родительским отношением? Всё что Мисаки знала — это то, что родитель часто обнимает своё чадо, выполняет каждый его каприз, со всем соглашается, с любой проблемой помогает, — это девушка видела в детстве, наблюдая за тем, как её ровесники гуляют за ручку с мамой или папой, а те с улыбкой наблюдают за своим ребёнком. Но то же самое делала и бабушка, даже не считаясь для Мисаки мамой.       Баджи лишь промолчал, но уже не смотрел на Кобаяши. Его молчание продлилось совсем немного: — Эта женщина запрещает мне есть рамен… И вообще она очень злая, ужас! Разве можно быть такой?! — взбунтовался он, но всё равно было видно, что он просто шутит. — Кстати, я ей уже рассказал, что ты мне поможешь с математикой и иногда с прочими предметами, поэтому теперь она каждый день спрашивает про тебя и хочет познакомиться… Ну чтобы оплатить все твои тяжкие труды… — постепенно Кейске мялся, уже жалея, что рассказал это подруге, стесняясь того, что его мать так заинтересована в «репетиторе» своего сына. — Что? — выдала лишь Мисаки. — Почему бы и нет? Что в этом такого? Твоя мама наверное просто очень благодарна, что появился тот человек, который поможет её сыну балбесу, — Кобаяши пожала плечами, но тут же опомнилась, кусая себя за язык, понимая, что ляпнула лишнего. Но уже поздно. Баджи смотрел на неё каким-то хмурым взглядом. Можно сказать, что это даже немного пугало. — П-прости, я должна следить за своим языком! — она начала быстро кланяться в извинениях и медленно идти назад. Баджи лишь прищурился, сдвигая брови к переносице, делая свой взгляд ещё более грозным.       И что на него вообще нашло? Почему так раздражённо смотрит на неё? Неужели его так сильно задело, казалось бы, не такое и колючее слово? И вообще Мисаки извинилась, почему бы и ему теперь не расслабиться и не пугать таким взглядом Кобаяши, которая уже не знала куда себя деть, но лишь бы не чувствовать этот взгляд на себе. — Я не люблю, когда меня обзывают, — вздохнул парень, а его брови мгновенно расслабились, как и его взгляд.       Серьёзно? Даже если по шутке? Кобаяши, конечно, ещё не хорошо знакома с этим парнем, но кажись, с ним придется ой, как тяжело… Сначала он притворился правильным мальчиком, который любит учиться, но позже открылась его личность хулигана, в то же время он был нормальным, не грубияном, каким казался, а сейчас, когда Мисаки по шутке и по случайности его обозвала, Кейске разозлился. Какие ещё сюрпризы будут? — М… Думаю, надо идти по домам… Брат может спохватиться и начать искать меня… — стараясь перевести тему, Кобаяши заглянула в свой телефон, чтобы посмотреть время. Действительно, уже было поздно, так что ей и в правду надо спешить домой. — Ладно. Давай провожу. Тут всякие обитают, не дай бог что случится, — Кейске повернулся в ту сторону, откуда они вместе пришли и поспешил идти. Мисаки пошла следом за ним. Весь путь они снова молчали, но эта тишина не казалась уже такой умиротворённой и приятной. Скорее нагнетающей.

***

— Я дома! — дверь захлопнулась а за этим послышался звук щелчка, оповещающий, что дверь закрыта на замок. Мисаки быстро разулась, убирая обувь аккуратно в сторону. Выпрямившись, она вдохнула приятный аромат еды. Её любимые корейские острые токпокки, которые просто ослепительно умел готовить старший брат.       Ей на встречу как раз он вышел с улыбкой на лице. — Пришла, невестка, — усмехнулся парень. Ючи развёл руки в стороны, собираясь обнять младшую сестру. — Не шути так… — смущённо пробурчала Мисаки, но всё же обняла старшего брата. Спустя несколько секунд не долгих объятий, она отстранилась. — Кушать как раз готово, за ужином и расскажешь с кем гуляла, — с хитрой улыбкой Кобаяши старший направился на кухню, параллельно с эти что-то проговаривая. — Не удивлюсь, если с каким-нибудь парнем. Эх, как же быстро дети выростают… Скоро моя сестричка будет под защитой другого мужчины, а про старшего брата и не вспомнит… Эх, я уже вижу тебя в свадебном платье у алтаря! — парень драматично состроил рожу и сделал вид, что якобы вытирает скатывающуюся по щеке слезу.       Пока Ючи доставал тарелки, Мисаки раздражённо стукнула парня по плечу. — Хорош заливать уже! Это слишком смущает! — раздражённо вскрикнула девушка, присаживаясь за стол, ожидая, когда наконец насладится вкусным острым блюдом.       Поставив тарелку напротив сестры, Ючи так же присел рядом, ожидающе смотря на неё. — Не смотри так пристально… — возмутилась Мисаки. — Боже… Я гуляла с одноклассником, доволен?! — выпалила она, замечая, как лицо напротив меняется на победное. — Ну я же говорил! Совсем скоро ты будешь стоять в красивом, пышном белом платье у… — снова завел свою шарманку парень, а Мисаки была уже готова кинуть бамбуковые палочки в рукав в старшего, как тут по кухне раздался громкий звон телефона. Это звонили Ючи.       Парень, взяв сотовый в руку и посмотрев на экран, тут же сменился в лице. От его весёлого взгляда не осталось ничего, только лишь злые огни плясали в его глазах. Таким своего брата Мисаки ещё не видела. Кажется, он просто в дикой ярости.       Встав со стула и параллельно отвечая на звонок, парень направился к выходу из кухни, оставляя сестру одну. — О тебе никто не вспоминал… — мгновенно сказал, как отрезал, Ючи, ответив на звонок. Навострив уши, Мисаки лишь совсем чуть-чуть уловила одно слово на той стороне трубки «Сын». Девушка выронила из рук палочки, которые с щелчком упали сначала на стол, а потом на пол. Шокированным взглядом Кобаяши смотрела лишь прямо, уже примерно осознавая, кто мог позвонить старшему брату…